Брачное агентство «Купидон на час»
- Автор
- Фонд А.
О книге
Простецкая история про любовь и производственные будни — этакий «шуры-муры-пассатижи», насквозь амурная. Так что выходит: за то, что купидон Сигизмунд вёл себя совсем непотребно, его выставили в мир людей. Золотой лук отобрали, крылышки — вслед за ним. Дорога обратно на Олимп одна: за год свести сердца сотни человеческих пар.
За гаражами города N ему попадаются безработный Федя Мамонт и Тамара, которую за недостачу выгнали из гастронома, где она служила старшим кассиром. Подумав слегка, компания решает основать брачное агентство «Купидон на час». Клиентов берут самых запущенных, амурные задачки решают самые головоломные.
Однако бес Эдуард, тот ещё мерзопакостник, спешно покидает Олимп, чтобы насолить Зяме. Ради этого он учреждает своё ООО «Разведём по-быстрячку» и ведёт себя с компаньонами совершенно по-свински.
Выполнит ли Зяма свою норму, или происки соперника навсегда приклеят его к смертным?
(Осторожно, без ЛЫРА не обошлось!)
Начало книги
Глава 1
Глава 1
Прекрасные девушки в возрасте от восемнадцати и до восьмидесяти четырёх лет сидят у окон и печально смотрят на улицу. Сидят в небоскрёбах Сингапура, в элитных пентхаусах Монако, в убогих хижинах Мумбаи, в желтых пыльных пещерах Каппадокии, в хрущёвках Ульяновска, в деревянных избах Заречья и даже в спальных районах города N.
И все они ждут свою любовь…
А в это время я, купидон Сигизмунд, бог любви и пылкой страсти, неотвратимо падал на землю. Столкнувшись с какой-то жирной птицей, я срикошетил и продолжил заниматься падением. Птица скандально заверещала, но я этого уже не слышал — земля приближалась.
Эх, если бы у меня были крылья! Я вспомнил, как всё начиналось.
Где-то на Олимпе:
— Добрый вечер! Добрый вечер, дорогие зрители! В эфире «Давай поженимся!». Программу, как обычно, веду я, и сегодня у нас невесты — Анна, Мирабелла и Оксана. А жених — Родион, шестьдесят два годика, и он ищет свою любовь… — задорно и весело прогромыхал голос ведущей по гигантскому амфитеатру, гулко отражаясь от беломраморных колонн и простреливая мой затылок и виски резкой болью.
Нет, вчера тот последний кубок с амброзией явно был лишним.
— Вот даже как! — хмуро буркнул закутанный в белую простыню мужик и пробившийся сквозь витражное стекло невыносимо яркий солнечный лучик весело подсветил его золотой оливковый венец и забликовал дальше, вызвав у меня адскую резь в глазах, аж до тошноты. Мужик тряхнул курчавой бородой, нажал на кнопку пульта и лучезарно голосящая кинодива пропала, а моя головная боль стала чуть отпускать.
Я попытался сфокусировать взгляд и расстроенно выдохнул: Зевс, блин. Вот это я попал!
Тем временем Зевс, не обращая внимания на моё не самое благополучное состояние, укоризненно пожевал губами, вздохнул и зыркнул на меня сердитым взглядом:
— Вон даже по телевизору людишки пары и то находят! А ты!
А что я? Каюсь, да, вчера на корпоративе перебрал малёхо. Посидели чуток с козлобородыми сатирами, отдохнули по-мужски, затем махнули к нимфам, потом ещё сидели, потом — не помню, короче. Видать, перебрал слегка, ну так с кем не бывает… дело житейское…
Зевс внимательно смотрел на меня, явно ожидая каких-то слов, и я вздохнул:
— Простите, перебрал, виноват…
— Да что мне твоё перебрал! — вызверился Зевс и сердито, со всей дури треснул посохом по мраморному полу, вызвав гул среди колонн и очередную вспышку головной боли, — ты зачем, скотина, на спор из своего лука в президента Франции стрелял? Что он тебе сделал? Отвечай!
Я? Стрелял? В президента? Да ладно!
Так как сказать мне было нечего, то, на всякий случай, я лишь покаянно пожал плечами. Мол, всё осознал, каюсь, больше так не буду.
— Он еще потом голышом в Сене купался! — тут же наябедничала Пейто, самая большая сплетница и по совместительству правая рука Афродиты.
— Вот как? — нехорошо прищурился Зевс.
— И канкан с какими-то профурсетками на Монмартре танцевал, — подхватила Пайдия и злорадно посмотрела на меня.
Вот зараза! Явно мстит мне за тот прошлый раз. Ну да, было у меня с одной рыженькой вакханкой, но всего-то разок. Или два. Так чего уж сразу дуться и вот так мелочно мстить?
Неэтично это. Где пресловутая корпоративная солидарность, я спрашиваю⁈ И та тоже дура, раз проболталась. Эх, бабоньки, бабоньки, что вы с нами делаете?
Я тяжко вздохнул.
— Что, Сигизмунд, стыдно тебе? — сварливо попенял мне Зевс.
Честно говоря, мне было пофиг, голова болела так, что хотелось лечь прямо на мраморный пол и умереть. Лет эдак на триста. Или, на худой конец, капустного рассола. Хорошее дело.
Но чего нет, того нет.
И я опять вздохнул.
— Не вздыхай! Не вздыхай! — рявкнул Зевс, заставив меня поморщиться, — ты и прошлый раз божился, что это в последний раз, и больше не будешь! Сколько это может продолжаться, а⁈
Я пожал плечами — ну откуда я знаю? Оно как-то само. Всегда так получается. Может, потому, что я купидон и мне согласно должностных обязанностей положено быть весёлым и компанейским.
— Не-е-ет! В этот раз ты так просто не отделаешься! — нехорошо прищурился Зевс, — в этот раз ты все свои грехи сполна отработаешь! Где твой лук?
Лук? Точно, у меня же где-то был лук!
Я обшарил глазами амфитеатр, но искомого лука не обнаружил.
— Вот его лук! — воскликнул Мом и подобострастно протянул мой сверкающий золотой лук (точнее ранее золотой и сверкающий, а нынче измочаленный и изрядно покоцанный) Зевсу.
Скотина Мом! Выслуживается за мой счёт.
Я смерил Мома пренебрежительным и одновременно многообещающим взглядом.
Тот ответил мне лучезарной улыбкой, мол, ничего личного, братан, каждый сам за себя.
Ладно, я с тобой ещё разберусь, урод!
Но Зевс не дал мне такой возможности:
— За твои бесконечные проделки, за твоё недостойное поведение, купидон Сигизмунд, ты приговариваешься к изгнанию с Олимпа в мир людей!
— Да ладно! — охнули все присутствующие. — Капец!
Такого кренделя от Зевса никто не ожидал. Нет, ждали, конечно, что он меня накажет, может даже на месяц запретит пить вино и услаждать свой слух музыкой и философскими беседами, но чтоб вот так!
— Зачем же так категорично? — пискнула красавица Дике, дочь богини справедливости Фемиды. — Можно же найти компромисс? Тем более, он раскаивается…
Она единственная была ко мне сейчас более-менее благосклонна.
Остальные молчали.
— Компромисс говоришь? — задумчиво нахмурился Зевс, явно поняв, что переборщил. И ворчливо добавил, — ладно, Дике, он может потом вернуться!
Все чуть выдохнули.
— Но при одном условии! — Зевс снова свирепо зыркнул на меня, и я понял, что условие будет явно не ахти.
И не ошибся.
— После того, как сведёт в человеческом мире сто пар, и они полюбят друг друга!
Все зашушукались. Поднялся гул.
— Ну и нормально, не парься, Сигизмунд! — подмигнул мне карлик Акмон. — Быстренько отстреляешься и через недельку вернешься обратно. Как раз у Диониса вечеринка пафосная намечается. С вином и вакханками, всё как ты любишь.
Блин, лучше бы он молчал. В наступившей тишине его последние слова прозвучали капец как громко.
Зевс свирепо зыркнул исподлобья, его глаза метали молнии, и я понял, что сейчас будет большая жопа. И не ошибся. Я в таком ещё никогда не ошибался. Божественная интуиция, мать её так.
— А чтобы жизнь тебе малиной не казалась, — недружелюбно хохотнул Зевс, — на Землю ты идёшь без лука! И без крыльев! Считаешь себя богом любви, придурок? Вот и докажи, что ты в любви хоть что-нибудь смыслишь! А то совсем уже зазвездился. И сроку тебе — двенадцать месяцев. Иначе останешься среди людей навсегда! Обратная дорога на Олимп откроется только тогда, когда выполнишь условие!
— Без лука?
— Как без лука⁈
— Как без крыльев⁈
— Не может быть!
— Да как же так⁈ — зашушукались обитатели Олимпа.
Что ответил им гадский Зевс, я уже не слышал — я падал на Землю…
В тот же самый час в городе N, где-то за гаражами…
Приземление в человеческий мир оказалось оглушительным и неприятным. Очнулся я сидящим на погнутом капоте ржавого автомобиля, причём, кроме изрядно прожжённой в нескольких местах хлипкой и некогда белоснежной тоги, на мне больше ничего и не было. Я осторожно пощупал спину. Крыльев не было тоже. Как и лука.
Твою ж дивизию!
Я тяжко вздохнул. Запахи палёной резины, вонючей ацетатной краски и ещё какой-то неприятный кисловатый смрад резко диссонировали с прекрасными ароматами фимиама и мирры на Олимпе. Земля явно встретила меня нехорошо и негостеприимно. Я зябко поёжился от пронизывающего холодного ветерка, который злой колючкой пытался залезть мне под тогу, и тяжко вздохнул. Невзирая на порывы ветра, мимо тяжело махая крыльями, пролетела жирная зелёная муха и, свирепо жужжа попыталась сесть на меня. В этот момент я ей даже позавидовал: по крайней мере, у неё хоть были крылья.
Муху я поймал, зажал в кулачке и загадал желание: если зажужжит — всё будет хорошо, и я уже скоро вернусь на Олимп. А если промолчат, значит куковать мне здесь навсегда. Учитывая, что я бессмертный — это изрядно огорчало.
Я прислушался — гадская муха хранила гордое молчанье.
— Ну, зажужжи, сволочь! — ласково попросил я, но там было тихо. Тогда я печально вздохнул: что теперь делать, я совершенно не знал. Да и куда идти в таком виде? Разжал кулак и гадская муха, сварливо зажужжав, улетела.
И вот как прикажете трактовать примету? Вернусь я на Олимп или не вернусь?
Обычно моё попадание в мир людей проходило весело и азартно. Я вместе с ещё двумя коллегами-купидонами быстренько телепортировался в какой-нибудь городок, стрелял в нужные объекты из золотых амурных луков и также быстренько возвращался на Олимп. То есть пребывание на человеческой земле было, как правило, недолгим, земных словечек я нахватался из телевизора на Олимпе. А вот как люди устраивают себе ночлег, добывают еду и убирают за собой, меня никогда не интересовало. Кроме того я знал, что здесь живут люди, что люди эти хотят любви.
В животе сильно заурчало, остро захотелось есть. Насколько я помню по лекциям, которые читали нам на курсах повышения квалификации для купидонов, еду у людей можно было обменять на деньги. Что такое деньги, я знал, бывал в разных мирах, и везде они ходили. Но, к сожалению, денег у меня сейчас не было, да и ничего не было, кроме вот этой рваной тоги. И что делать, я совершенно не знал. Желудок недвусмысленно заурчал опять.
Я как раз размышлял, с чего лучше начать — покручиниться и огорченно вздохнуть или поступить наоборот — огорченно вздохнуть, а затем покручиниться. И тут вдруг услышал голоса. Прислушавшись, я тихонечко, на цыпочках, подкрался к тщедушным кустикам чубушника, которые здесь росли в изрядном количестве, и выглянул сквозь ветки на полуоткрытую дверь одного из гаражей. Там яростно спорили двое, судя по голосам, мужчина и женщина.
Я уж было обрадовался, что вот, почему бы и не парочка, но, к сожалению, скотина Зевс лук мой отобрал, а как соединить сердца этих смертных без выстрела стрелой любви, я не представлял. Превратившись в слух, я понял, что они переругиваются между собой, то есть любовью тут и не пахнет. У них была всё та же проблема, что и у меня: они хотели есть, но денег у них не было.
— Сейчас бы беляшика навернуть, — жалобно протянула женщина.
— Беляши вредны для фигуры, — ответил мужчина хриплым прокуренным голосом. — У тебя и так задница растёт не по дням, а по часам. Куда тебе ещё и беляши? А вот я бы навернул парочку.
— Много ты понимаешь в женской красоте! — сердито фыркнула женщина.
Тут я как-то неловко шевельнулся, и под моими ногами хрустнула сухая ветка.
— Ой, кто здесь? — воскликнула людишки.
Мужчина первым выскочил наружу. Раздвинув кусты, он обнаружили меня, несколько секунд удивлённо рассматривал, а потом вдруг начал громко смеяться. Женщина подошла после и тоже некуртуазно заржала.
— Слушай, ты кто такой? — утирая выступившие слёзы, спросила она.
— Я купидон. С Олимпа, — гордо ответил я и чуток приосанился, если, конечно, можно нормально приосаниться, стоя в чахлых кустах чубушника в рваной тоге.
— Ой, уморил! — заржала она. — Купидон… Херувимчик, что ли?
На сравнение с херувимчиком я обиделся. Поэтому ответил сдержанно и сухо:
— Ничего подобного, я купидон, мужчина в самом расцвете сил, прекрасный и величественный, — примерно так я ей и заявил.
— Слушай, прекрасный и величественный мужчина, а ты случайно не эксгибиционист? — отсмеявшись, с подозрением в голосе спросила она и кивнула на мою подпалённую тогу. — Ты это, давай не выделывайся тут. Слышь, Федя, где там у тебя молоток и пассатижи? Вдруг он сейчас он начнёт тут нам кое-что демонстрировать, так ты знаешь, что делать!
Что такое эксгибиционизм и зачем смертному нужны пассатижи, я так и не понял, поэтому посмотрел на них с лёгкой укоризной и сказал с глубокой печалью в голосе:
— А вы кто? Вы не представились.
— Я Федя Мамонт, — буркнул мужик и зачем-то добавил. — Безработный во втором поколении.
— А я Тамара, — сказала женщина. — Старший кассир. Но с сегодняшнего дня тоже безработная.
— О, как, — ответил я, потому что не знал, что ещё на это можно ответить. Однако, на всякий случай, вежливо спросил, желая познакомиться поближе, — а что у вас случилось?
— Да выперли меня из гастронома за недостачу. Теперь вообще не знаю, чё делать. За квартиру вон платить пора. У меня же съёмное койко-место, а платить теперь нечем. И жрать тоже нечего. Кругом засада, в общем. Возвращаться в родную деревню капец как не хочу.
— У меня примерно та же история, — вздохнул хмурый мужик. — С мамашкой вдрызг рассорились. Она меня из дому выгнала, сказала, чтобы я не приходил, пока не найду работу.
— Ты что, до сих пор живёшь с мамой? — удивилась женщина.
— Ну да, а где мне ещё жить? — развёл руками мужик. — Я же молодой ещё. Мне всего-то тридцать пять. Конечно с мамой!
Я послушал перепалку и понял, что эти бедолаги оказались в такой же непростой ситуации, что и я. Им тоже нужны деньги и нужен шанс уютно устроиться в этом непростом и негостеприимном мире.
— Слушайте, — сказал я, — у меня есть предложение. Поскольку нам всем очень нужны деньги, то лучше нам держаться вместе. Давайте придумаем какую-то денежную работу, но чтобы не сильно при этом напрягаться.
— Например? — прищурилась женщина. — Я ведь, кроме расчётов с деньгами, больше ничего делать и не умею.
Мужик тоже подумал, задумчиво почесал голову, немного подвигал лопоухими ушами и сказал:
— Ну это… я, наверное, могу быть охранником. А ещё я это могу… ну, это самое… — Он растерянно умолк, не найдя, видимо, подходящих слов в своём лексиконе, а затем, просияв, вдруг поднял с земли арматурину и, совсем чуть-чуть напрягшись, скрутил её в аккуратную петельку. — Во! Вот так типа тоже могу, — застенчиво улыбнулся он, показав нам испорченный лом.
— Верни всё назад, — пожурила его Тамара осуждающим голосом. — Это, между прочим, собственность Михалыча. Он, если увидит, нам не поздоровится. Это председатель нашего ГСК «Энергомонтаж», — пояснила она мне. — Очень строгий дядька, и въедливый.
Что такое ГСК я не знал, но расспрашивать не стал — на повестке были более важные вопросы.
— Ой, — смутился Федя и аккуратно растянул арматурину обратно, положил её на место, где она раньше валялась, и виновато вздохнул. — Ну, вот и всё, что я умею.
— Мда, не густо, — констатировал я и, чтобы не разочаровывать этих смертных, оптимистично добавил, радостно потирая руки. — Ну что ж, умение работать с финансами и физическая сила — это как раз то, что нам нужно!
— Слышь, херувимчик, а ты-то что умеешь? — спросила Тамара, с подозрением осматривая меня, сверху вниз.
Честно говоря, раньше я бы обиделся. Но нынче выбирать не приходилось, и нужно было объяснить этим смертным всё сразу:
— Я же тебе сказал, я — Купидон. Не херувимчик, а Купидон! Я могу соединять сердца людей и делать так, чтобы они полюбили друг друга.
— Гадалка, что ли? — не поняла Тамара. — Всякие привороты-отвороты, снятие венца безбрачия и печати одиночества?
Тут я всё-таки обиделся:
— Ты меня к оракулам и презренным пифиям, пожалуйста, не относи. Я — Купидон! По-вашему — ангел любви.
— Слышь, купидон, — задумчиво сказала Тамара, чуть прищурившись и явно о чём-то размышляя, — а ты можешь, к примеру, соединить сердца моего соседа Гришки и тёти Клавы из киоска? Вот было бы интересно. А то она его гоняет, когда он опохмелиться хочет, а вот если бы их соединить? Сердца, я имею в виду. Интересно, как его жена Людка на это отреагирует? Хотела бы я посмотреть, а то она меня всегда подозревает.
— К сожалению, сейчас не могу, — сокрушенно развёл руками я. — Дело в том, что у меня больше нет моего золотого лука любви.
Тамара фыркнула:
— То есть толку от тебя никакого нету, и ничегошеньки ты не умеешь?
— Но я же говорю, я могу соединять сердца! Думаю, что и без лука как-то смогу. Нужно просто попробовать. Может быть устроить правильное свидание. Для этого лук не обязательно.
— Короче, ты типа аниматор, получается, — задумчиво посмотрела она на меня, что-то прикидывая в уме.
На всякий случай я кивнул, хотя и не знал, что такое «аниматор».
— Тогда давайте думать, как нам сделать бизнес, чтобы заработать денег на анимации, — предложила она.
И мы сели думать. Животы бурчали у всех, денег не было, остро хотелось есть, и никакие нормальные мысли в голову не лезли.
— Я могу набрать воды, — предложил Федя, который думать особо не умел, но ему тоже хотелось быть хоть как-то полезным. — Тут совсем рядом колонка есть.
Он сходил и действительно набрал воды в пластиковую бутылку из-под кока-колы. Мы по очереди пили воду, которая немножко отдавала ржавчиной, но это нам практически не помогало: есть хотелось ещё больше, а ничего вменяемого в голову не приходило.
— О! Кажись, придумал! — обрадованно воскликнул вдруг Федя. — А давайте откроем свою фирму?
— Ага, а ещё лучше — небольшую нефтяную скважину запустим, — едко отбрила его Тамара. — На какой хрен ты откроешь фирму, если у тебя первичного капитала нет и, кроме как портить арматуру, ты ничего больше не умеешь?
Федя сник и замолчал.
Я же вспомнил задорный голос ведущей из передачи «Давай поженимся», слова Зевса, и просиял:
— Мы откроем не фирму, а брачное агентство! — воскликнул я, аж ёрзая от нетерпения.
— А что, неплохо! Я — «за»! — осторожно кивнул Федя и с опаской посмотрел на суровую Тамару.
— Поддерживаю, — согласилась Тамара и озабоченно добавила. — А что, знакомить людей можно и без первичного капитала. А объявления и от руки напишем. Тогда нам нужно название.
— «Семейный союз»? — моментально предложил Федя.
— Слишком официально, — покачала головой Тамара.
— «Гармония»?
— Слишком пафосно.
— А, может, тогда «Мелодия на двоих»?
— Фу, прям розовые сопли, — фыркнула Тамара. — Мужики в такое брачное агентство точно никогда не пойдут.
Также были отвергнуты ещё штук двадцать вариантов: «Азимут счастья», «Узы любви», «Давай попробуем», «Ковчег добродетели», «Хрен моржовый», «Тили-тили, трали-вали», «Вторая половинка», «Сваха-тюнинг», «Холостяк, сдавайся» и прочая ерунда.
Я слушал это и мне всё не нравилось. Наконец, когда фантазия смертных иссякла, Федя выдохнул и спросил у меня:
— Слышь, херувимчик, а ты чего молчишь?
— Я — Купидон. И меня зовут Сигизмунд, — с достоинством ответил я, — и брачное агентство так и должно называться «Купидон»!
— На час… — задумчиво добавила Тамара.
— Что на час? — не понял Федя.
— Название брачного агентства у нас будет «Купидон на час», — хихикнула Тамара.
Так и постановили.
' Из дневника Валерия Павловича:
Люди напрочь лишены шерсти и ума, что, безусловно, развивает в них массу нелепых комплексов. Сегодня у гаражей, возле которых я живу, трое из них пытались решить демографический вопрос, открыв брачную контору. На мой непредвзятый взгляд — глупость несусветная (и это я ещё мягко выразился). Другое дело у нас, кроликов. Мы этот вопрос вообще решаем быстро. Ладно, посмотрим, чем всё это закончится. Чует моё сердце — толку не будет. Продолжаю наблюдение '.
*От автора: полный авторский беспредел! Здесь присутствует мешанина из древнегреческих, римских, христианских и прочих богов. Читайте на свой страх и риск!
Все описанные в книге рецепты как познакомиться, действия персонажей, а также сами персонажи представлены исключительно в художественных целях.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Брачное агентство «Купидон на час»» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.