У моих шрамов твой почерк
- Автор
- Юлия Резник
О книге
Мне никогда не выпадало счастья верить кому-то полностью. Но был один человек, которому я поверил. И всё рухнуло. Логично было бы поставить точку после такого предательства. Есть такое, что не прощается. Такое, что оставляет на сердце неизгладимые шрамы… Однако нас будто приковало друг к другу ещё сильнее. Только во имя чего?
Во имя взаимного уничтожения?
Или чтобы излечить израненные души.
Начало книги
Глава 1
Глава 1
Илья
В горах люди чаще всего погибают по двум причинам.
Первая – они не умеют вовремя остановиться, а еще лучше – повернуть назад.
Вторая – слишком доверяют тому, кто идет рядом.
О первой я знаю достаточно, чтобы не проверять вторую.
– Стой!
Окрик прилетает снизу одновременно с хрустом.
Я успеваю только прижаться к скале.
Камень размером с человеческую голову проносится в полуметре от плеча, еще один ударяется о выступ где-то справа и, разлетевшись острыми осколками, исчезает в пропасти.
– Живой? – орет снизу Сева.
Я смотрю туда, куда улетел первый. Метров триста. Может, четыреста. Отсюда плохо видно.
– Пока да.
– Может, тогда вернемся? Не будем испытывать судьбу?
Перевожу взгляд наверх. До второго лагеря остается не больше часа. Если погода окончательно не испортится. И поворачивать мне не хочется. Но ветер снова меняет направление, а это плохо, даже несмотря на то, что его порывы ослабевают в моменте. Один черт, они возвращаются короткими хлесткими ударами.
Я приседаю, касаюсь ладонью камня. Тот неожиданно теплый. Солнце успело прогреть склон. Если сверху еще что-нибудь сорвется, лететь будет долго.
– Илья!
– Минуту.
Поднимаю голову. Гребень скрыт облаком, зацепившимся за макушку. И несмотря на то, что по всем законам природы ветер должен был его отогнать, кажется, будто то не движется вовсе.
Не люблю такие дни. Слишком много мелочей приходится учитывать. А мне и в бизнесе хватает этого геморроя, ей-богу!
– Что скажешь? – спрашивает Сева уже спокойнее.
– Пока ничего.
Отстегиваю одну руку, проверяю натяжение веревки, еще раз осматриваю склон.
Следов свежего обвала нет. Камни прилетели сверху, но не лавиной. Скорее всего, кто-то неудачно наступил на край. Либо... Я медленно поднимаю взгляд. Либо гора просто решила напомнить нам, кто здесь хозяин.
– Давай, – говорю, наконец. – Но дистанцию увеличь. И под ноги смотри, а не по сторонам.
– Ты меня убиваешь!
Усмехаюсь. Сева – болтливый неженка. На подъеме, на спуске, под дождем, в снегу — ему все равно, где и на что жаловаться. На фига, спрашивается, тащиться в горы, если тебе это вообще не в кайф?
Под его причитания мы возобновляем подъем. Высота уже чувствуется. Воздух становится суше, вдохи – глубже, а шаг – короче. В горах нельзя торопиться. Здесь побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто лучше распределяет силы.
Через сорок минут склон становится более пологим. И, наконец, из-за скального выступа показывается красно-белый домик горноспасательной службы. Чуть дальше расположилась вертолетная площадка, за ней стоят несколько внедорожников, и вьется цепочка деревянных шале, разбросанных по террасе так, словно их случайно уронили среди отвесных скал.
Еще выше блестят панорамные окна единственного здесь четырехзвездочного отеля. Ниже жмутся друг к другу два гостевых дома попроще, прокат снаряжения, магазин, где можно купить все – от газового баллона до теплых носков, и кафе, неизменно пахнущее свежей выпечкой и крепким кофе.
Второй лагерь. Последний островок цивилизации. Место, где можно заказать эспрессо, принять горячий душ и передумать идти выше, потому что через пару часов подъема об этом можно будет только мечтать.
Мы с Севой переглядываемся, думая об одном и том же. Душ. Горячий. А потом жратва. И никаких звонков «по делу».
– Главное, чтобы не выяснилось, что у них опять сломался гребаный бойлер. Без горячей воды я зверею, – мрачно сообщает Сева, сбрасывая рюкзак на деревянный настил. – Как ты на своем Эвересте не вытянул ноги – не знаю.
– Горячая вода – это последнее, о чем думаешь на такой высоте.
– Сомнительно, но окей, – фыркает Сева и, не дожидаясь ответа, шагает к главному корпусу.
Я невольно улыбаюсь.
В этом весь Новиков. Полдороги жалуется, вторую половину восторгается видами, а через неделю снова звонит с предложением выбрать маршрут посложнее. Иногда мне кажется, он ходит со мной поныть, потому что в реальной жизни нормальному мужику это вроде как не положено.
У входа привычно толпится народ. Одни только вернулись со склона, другие, наоборот, затягивают ремни рюкзака перед выходом. На длинной деревянной скамье сидит парень с разбитой губой и сосредоточенно прикладывает пакет со льдом к скуле. Рядом пожилая пара в одинаковых ярко-желтых куртках спорит с гидом, доказывая, что вполне способна подняться выше самостоятельно.
Неспособна.
К счастью, объяснять это двум выжившим из ума маразматикам – работа не моя.
В холле тепло.
Пахнет кофе, мокрой одеждой и деревом, нагретым солнцем. Запах, который невозможно встретить нигде, кроме мест, подобных этому.
– Илья Андреевич!
Администратор поднимается из-за стойки с такой улыбкой, будто я приехал к ним не во второй раз за месяц, а вернулся спустя двадцать лет отсутствия, как гребаный Одиссей.
– Добро пожаловать.
– Здравствуйте, Марина. Мой номер готов?
– Конечно. Как всегда.
Ну, я и не рассчитывал на иное. Последние пять лет ничего не меняется. Подписываю карточку гостя. Телефон, до этого молчавший почти весь день, ловит сеть. И сразу оживает.
Тридцать один пропущенный. Четыре десятка сообщений. Три письма с пометкой «срочно».
– Простите...
Голос звучит совсем рядом. Я автоматически делаю шаг в сторону. И только потом понимаю, что это было лишнее. Официантка с подносом прекрасно контролирует ситуацию и без моей помощи. Хотя и проходит настолько близко, что я чувствую запах кофе и мокрых волос.
– Извините, – повторяет еще раз и ловко ставит на стойку поднос, не пролив ни капли.
Держится с достоинством, хотя большинство людей на ее месте стали бы заискивать перед гостем вроде меня. Поднимаю глаза. Она не красавица в классическом понимании этого слова. Но взгляд за нее цепляется сразу. Так иногда бывает, что вроде бы ничего особенного, а отвернуться почему-то не получается.
Она тоже смотрит. Но ровно столько, сколько этого требует вежливость, и не больше, после чего переводит взгляд на администратора, будто я вдруг стал, бл*дь, невидимым.
Бейджик сообщает, что зовут некрасавицу Вероникой.
– Вер, вот сюда надо было поставить…
– Вера? – переспрашиваю зачем-то. Вера-Вероника поворачивается ко мне. Вздергивает густую светлую бровь. Мол, а тебе какое дело, дядя? Но вслух довольно ровно замечает:
– Да.
Чувствую себя дурак дураком, когда приходится пояснить:
– Обычно наоборот бывает.
Любая другая на ее месте, да та же Марина, кипятком бы обоссалась, если бы я к ней обратился. Эта же лишь с любопытством наклоняет голову к уху.
– В каком смысле?
– Девушки чаще представляются именем поз*ебистей, – отчего-то задетый ее равнодушием, рявкаю я. На одно короткое мгновение мне кажется, что я сказал что-то не то. А потом все же доходит, что дело в моей интонации.
Уголки губ Веры едва заметно приподнимаются.
– Да, наверное, вы правы. Но мне удобнее так.
И все. Никаких объяснений. Она разворачивается и уходит. А я, странным образом взбудораженный, гляжу ей вслед. Хрен его знает, чем эта девка меня зацепила. Уж точно не красотой. Вокруг меня и красивее бабы вьются. Тут что-то другое. Абсолютно мне не понятное и тем сильнее цепляющее. Наверное, она кого-то мне все же напоминает.
– Илья Андреевич?
Марина протягивает карточку. Черт! А ведь я уже было нащупал… кого. Но нет. Все схлопывается в момент, чтоб его! Интересно – жуть.
– Ваш ключ.
Лифт в «Вершине» не предусмотрен. Да он здесь и не нужен.
Пока поднимаюсь по деревянной лестнице, телефон снова начинает вибрировать. На экране высвечивается фамилия финансового директора. Если звонит лично, значит, кто-то опять решил, что мир рухнет без моего участия. Сбрасываю вызов, планируя перезвонить позже. Если нам действительно пизд*ц, десять минут роли уже не сыграют. Но тут уж Новиков не выдерживает:
– Да ответь ты ему! За*бал!
Бросаю на Севу смеющийся взгляд и все же принимаю вызов.
– Да еб*ный ты в рот, Саш, я же просил меня не беспокоить!
За спиной Сева довольно хмыкает – не все ж ему от меня выгребать. Ускоряет шаг и исчезает за поворотом лестницы, оставляя меня разбираться с этим дурдомом самостоятельно.
– Вот именно! – огрызается Руденко. – А тут «Медитек» прислал новый оффер. И что мне делать?
Останавливаюсь. Вот теперь интересно.
– И сколько же эти скупердяи предлагают на этот раз?
Руденко называет цифру. Я закатываю глаза.
– И ради этого ты звонишь мне тридцать второй раз?
– Двадцать четвертый. И не я, а Лиза. И вообще они подвинулись аж на одиннадцать процентов!
– Они хотят купить линию целиком. С оборудованием, лицензиями и патентным пакетом. Такая цифра – грабеж.
Да и не продаюсь я! Сколько мне это надо раз повторить, чтобы эти придурки усвоили? Я, считай, с нуля свой завод поднял. Когда я пришел на него, переполненный идеями, здесь по-прежнему выпускали продукцию, запатентованную еще при совке. Я же посмотрел на это и предложил полностью отказаться от старого направления и уйти в медицинские полимеры. Меня тогда чуть не выгнали.
– Немцы дают хорошую цену, – продолжает Руденко.
– Да какая разница, если мое предприятие не продается? Все. Не *би мозги!
На самом деле только дурак не понял бы, что немцам нужен не завод, а патент на мою мембрану. Они реально думают, что мы такие тут темные, что не сможем дать ладу собственным же технологиям. А мы не только сможем, но еще и нагнем их всех, чтобы чуток сбить спесь с этих зажравшихся придурков.
Отключаюсь раньше, чем Саша успевает ответить. Нет, в какой-то мере я даже гордость испытываю, что все так. Когда-то вся моя нынешняя империя умещалась в трех старых корпусах, лаборатории с протекающей крышей и бухгалтерии, где зарплату выдавали с задержкой в полгода. Теперь иностранцы предлагают девятизначные суммы только за одну технологическую линию, а на премии работяги могут позволить себе отдых за границей.
Интересно, что сказал бы Андрей Петрович – прошлый хозяин этой богадельни? Нет, он верил в мои идеи, но считал их слишком рискованными и далекими от того, чем завод занимался последние тридцать лет. Но ведь это нас и тормозило! А он никак не мог понять, что мир изменился, и то, что прекрасно продавалось вчера, завтра никому на хрен не упрется. Я говорил ему это столько раз, что под конец мы начинали ругаться еще до того, как я успевал открыть презентацию.
Он продолжал брать кредиты. Закладывал корпуса, землю и оборудование. Латал старые линии, хотя их давно следовало снести к чертовой матери и построить новые.
А я... Я искал деньги. Инвесторов. Технологии. И каждый раз пытался убедить человека, которого уважал почти как отца, что спасать прошлое бессмысленно. Не успел. Он раньше преставился.
Прерывая поток моих воспоминаний, в комнату заглядывает Сева.
– Жрать в номере будем или пойдем все-таки в ресторан?
– В ресторан, – морщусь я.
– Я так и знал, что тебе та девчонка понравилась.
Отрицать очевидное бессмысленно. Но не понравилась – тут что-то другое. Понять бы что?
– Откуда у тебя силы только? Трахаешься как кролик. Я моложе на четыре года, и то нет столько задора.
– У тебя что, кислородное голодание раньше времени началось? – изумляюсь я его неуместным комментариям. Сева ржет, что твой конь.
– Ну, пойдем тогда, че стоишь? Быстрее отстреляешься, быстрее спать ляжешь. Не хочу завтра весь день смотреть на твою кислую рожу.
Качаю головой и возвращаюсь вглубь номера, чтобы достать футболку. Облако, которое еще недавно висело над гребнем, наконец, начинает расползаться, постепенно открывая зубчатый склон.
Это хороший знак. По крайней мере, хочется так думать.
К вечеру ресторан набивается под завязку. Практически все столики заняты. Кто-то уже отмечает удачное восхождение, кто-то только строит планы на завтра. За окном медленно сгущаются сумерки, вершины постепенно теряют цвет, превращаясь в темные силуэты. Мы успеваем заказать ужин и получить по бокалу безалкогольного пива, когда мне на глаза вновь попадается Вера.
Она заканчивает смену. Снимает фартук, складывает его на стойку, что-то говорит Марине и исчезает в служебном коридоре. Поскольку слежу за ней, замечаю, что вслед за Верой выходят и двое парней, до этого подкатывающие к ней у бара. Лет по двадцать пять. Изрядно поддатые, они мне не внушают никакого доверия.
Встаю из-за стола, сам не понимаю, зачем. На улице ощутимо холоднее, чем внутри. Веру не вижу. Зато слышу:
– Да не ломайся ты!
– Мы просто проводить тебя хотим, ну, чего ты недотрога такая?
– Не надо меня провожать.
Вера вроде бы неплохо справляется, но у меня успевает упасть забрало. Терпеть не могу, когда мужики пристают к женщинам так, что тем от них буквально отбиваться приходится.
Я выскакиваю из-за угла. Оцениваю ситуацию и сразу бью.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «У моих шрамов твой почерк» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.