Санаторий Эмбер Локвуд
- Автор
- Вивьен Ламур
О книге
Я опять здесь. Дорога из Эдинбурга, датированная 1916-м, принесла меня с корочкой акушерки. Из самого начала XXI века — с сердцем доктора, что заточено в теле «прислужницы».
Но у меня по-прежнему лишь советы и вынужденная немота. Из-за того, что я ношу юбку. Из-за того, что голос мне не дали. Из-за того, что даже моя квалификация делает меня «помощницей».
Я мечтаю о санатории. О гавани, где разрушенные войной начнут оживать. Где я прекращу прятаться и обращусь к подлинному врачеванию.
Однако прошлое держит меня цепко. Тот, кто видел моё лицо в аду, оказался здесь. Его безгласность ценнее всех речей.
Я возвратилась ради того, чтобы стать более чем «невеста» или «сестра». Я возвратилась ради исцеления.
И если понадобится — я опрокину джентльменский мир.
Такова следующая веха пути Эмбер Локвуд, продолжение романа «Клиника Эмбер Локвуд. Терапия для избранных».
В принципе, этот том читается независимо. Но по-настоящему вникнуть в Эмбер — её биографию, её тревоги, её первый безрассудный шаг в враждебной реальности — возможно лишь с начала.
Там она пробудилась в теле незнакомки, испытала беспомощность и позор, отыскала в себе волю не пасть и впервые продемонстрировала, что её компетенции — не кара, а дар.
Здесь её ожидает испытание новое. Переход от роли заезжей сиделки к масштабу иному: к уголку, где обретут перспективу те, кого все списали. Но у огромной цели существует плата. И платить придётся в полном объёме.
Начало книги
Глава 1 Утро невесты
Глава 1 Утро невесты
(Лондон, весна, 1916 г.)
Я поправила воротник платья и в последний раз оглядела себя в высоком зеркале у окна. Темно-синяя шерсть, строгий покрой, никаких кружев и оборок. Приличное платье, но без намека на роскошь: война диктовала свои правила даже в гардеробе будущей леди Келси.
Леди Маргарет сама выбирала ткань. «Ты теперь не компаньонка, дорогая, — сказала она тогда, разворачивая передо мной отрез. — Но и щеголять сейчас неприлично. Надо скромно, но достойно». Я провела ладонью по юбке, разглаживая несуществующие складки, и поймала в зеркале свое отражение.
Год назад на мне было рваное шелковое платье, в котором меня чуть не задушили в «Серебряных колокольчиках». Потом — униформа служанки, колючая и грубая. Потом — обноски леди Маргарет, когда я заняла место ее компаньонки. А теперь — свое. Сшитое на меня. Пусть скромное, пусть без излишеств, но мое.
Я отвернулась от зеркала и подошла к окну. Комната, в которую меня поселили после возвращения из Эдинбурга, была светлой и чистой. На том же этаже, где жили хозяева. Не на чердаке, где я когда-то дрожала от холода, закутавшись в тощий плащ, и гадала, вышвырнут меня завтра или оставят доживать еще один день.
Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как я очнулась в прокуренной комнате с красными обоями и синяками на шее. А на деле — всего полтора года. Чужое тело, которое не слушалось. Чужая жизнь, в которую меня зашвырнуло, как щепку в водоворот.
Тело принадлежало Эмбер Локвуд — девушке, которую собственный дядя продал в бордель за карточные долги. А внутри была я — Ольга, реабилитолог из двадцать первого века, которая минуту назад заходила в лифт своей клиники, а очнулась здесь, в этой чудовищной реальности.
Если бы не сэр Генри… Я поморщилась. Мысль о том, что моим спасителем оказался человек, который просто хотел замять скандал, все еще царапала где-то внутри. Но факт оставался фактом: он выкупил меня, привез в этот дом и дал шанс. А теперь я — невеста его племянника. Капитана Дэвида Келси.
И комната моя не на чердаке, а здесь. Рядом с теми, кто год с лишним назад казались недосягаемыми.
За дверью послышались шаги: быстрые, четкие, с металлическим стуком каблуков. Я узнала бы эту походку из тысячи. Миссис Тернбулл. Каменная глыба в юбке, как я называла ее про себя. Она скрипела зубами так, что, казалось, в доме завелись мыши. Так и читалось в ее глазах: выскочка с темным прошлым не только вернулась из Эдинбурга, но и посмела снова занять место за семейным столом. И ладно бы просто вернулась: она выходит замуж за сэра Дэвида.
Шаги стихли где-то в конце коридора. Тернбулл в лицо молчала, но за спиной сеяла хаос с упорством, достойным лучшего применения. Я это знала, но не вмешивалась. Война с экономкой — последнее, что мне нужно перед свадьбой.
Я вздохнула, поправила волосы и вышла в коридор.
В столовой уже накрывали завтрак. Я вошла и на секунду замерла в дверях, как делала это много раз в первые месяцы: оценивая обстановку, сканируя лица. Привычка, от которой не избавиться.
Сэр Генри сидел во главе стола с газетой в руках. Его седая голова была склонена над страницами, и он что-то хмуро бормотал себе под нос. Леди Маргарет рядом с супругом, с чашкой чая в руках. Она подняла на меня глаза, и по ее лицу разлилось тепло.
— Доброе утро, дорогая. Выспалась?
— Доброе утро, леди Маргарет. Да, спасибо.
Я села на свое место, по правую руку от Дэвида. Его стул пока пустовал. Напротив меня, через стол, Маргарет улыбалась так, будто я была не просто будущей родственницей, а чем-то гораздо более ценным. Она и правда была счастлива. Я видела это в каждом ее взгляде. Эмбер никуда не делась, теперь в семье, под боком. Ее методы всегда под рукой.
И благотворительные визиты в госпиталь теперь не в одиночку. Рядом всегда либо Мэри — я обучила ее основным приемам, и она отлично справлялась в мое отсутствие, — либо я сама. А чаще всего мы ездили втроем, и Маргарет в такие дни была особенно хороша: глаза горели, щеки розовели, она чувствовала себя не просто светской дамой, выполняющей долг, а частью чего-то живого, настоящего.
На столе стояла овсянка, яйца, тосты. Масла было меньше, чем год назад, сахар строго по счету в маленькой фарфоровой сахарнице. Миссис Хьюз ворчала на кухне, что продукты дорожают, но пока справлялись. Сэр Генри говорил, что завод работает на оборону, поставки идут, но цены растут везде.
— Говорят, немцы усилили подводную войну, — сказал сэр Генри, откладывая газету. — Конвои из Америки теперь идут дольше.
— И дороже, — раздалось от двери.
Дэвид вошел в столовую легкой, уверенной походкой. В руке не было трости. Совсем. Он сел рядом со мной, коснулся моей руки под столом: быстро, но так, что по коже побежали мурашки.
— Доброе утро, — шепнул он одними губами.
Я улыбнулась в ответ.
Сэр Генри тем временем продолжал:
— Без американских поставок не выживем. Хейг готовит наступление на Сомме, говорят, будет масштабное. Верден пока держится, но цена…
Он не договорил. Все и так знали цену.
Я слушала вполуха. Война стала частью жизни, как туман или дождь. К этому невозможно привыкнуть, но можно научиться жить, не замечая каждый раз.
— Я на завод до вечера, — сэр Генри поднялся, отодвинув стул. — Маргарет, будь осторожна. Если объявят тревогу, сразу в подвал.
— Я сегодня дома, — ответила та. — А завтра в госпиталь. Эмбер, ты со мной?
— Конечно, — кивнула я. — Я никогда не пропускаю.
Я и правда не пропускала. Там, среди раненых, я могла хоть что-то делать. Не просто раздавать чай и улыбаться, как положено благотворительнице, а по-настоящему помогать. Теперь у меня был диплом, и никто не мог запретить мне просто взять и сделать. Подойти к тому, кто не может повернуться, и повернуть. Сменить повязку. Подержать за руку того, кто кричит по ночам.
Сестры на меня сначала косились, но быстро привыкли: мисс Локвуд не лезет под ноги, а делает дело. Да и леди Маргарет всегда была рядом, и ее присутствие открывало любые двери.
Сэр Генри уехал на свой сталелитейный завод: война требовала металла, и работы там сейчас было невпроворот. Дэвид ушел в кабинет работать над статьей для «Таймс»: военный журналист даже в тылу не знает покоя. Маргарет отправилась в свою гостиную с книгой и чашкой чая. А я осталась одна за опустевшим столом.
Я отпила еще глоток чая — слабого, без сахара — и позволила мыслям уйти в сторону.
Эдинбург.
Год в Эдинбурге. Я до сих пор иногда просыпалась в холодном поту от мысли, что меня раскроют. Что поймут: эта девушка знает больше, чем положено. Гораздо больше. Преподаватели хмурились, когда я, не подумав, поправляла их на лекциях. Потом списывали на «дар», на «природную наблюдательность».
Доктор Шоу — тот самый семейный врач Келси, который не просто заметил мои странные способности, но и предложил отправить меня на учебу, — приезжал раз в месяц, наблюдал, довольно кивал. А я каждый день играла роль прилежной ученицы, которая впервые слышит о вещах, бывших в моей прошлой жизни азбукой.
Сэр Генри вложился в меня как в проект. И проект оправдал себя. Я получила диплом. Теперь я — дипломированная медсестра. Документ, за которым стоят месяцы притворства и ночной зубрежки того, что я и так знала. Но без этой бумажки я — никто. Феномен, диковинка, угроза. А с ней — специалист. Хотя бы на бумаге.
Доктор Шоу был доволен. Сэр Генри тем более. Инвестиции окупились.
Я встала из-за стола и вышла в холл. Дом жил своей утренней жизнью: где-то хлопала дверь, слышались приглушенные голоса прислуги, из кухни тянуло запахом свежего хлеба. Я поднялась к себе, в свою новую комнату, и подошла к окну.
Лондонское небо было серым, как всегда, но в этом серебре чувствовалось что-то новое: приближение лета, обещание тепла. Война шла где-то там, за Ла-Маншем, но здесь, в этом доме, в этой комнате, можно было на миг забыть о ней.
Я стояла у окна и смотрела на город, который стал мне почти родным.
Год назад я очнулась в аду. А теперь — стояла здесь. Медсестра. Невеста. Почти леди Келси.
Где-то в доме пробили часы. Пора было собираться: день только начинался, и дел предстояло много. Но эту минуту тишины я подарила себе.
— Ничего, — сказала я тихо, глядя на свои руки. — Все будет хорошо.
Я оттолкнулась от подоконника и направилась к шкафу, где висело старое серое платье: то самое, в котором я когда-то мыла полы на чердаке и таскала дрова из сарая. Новое платье для флигеля было жалко. А в этом можно и рукава закатать.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Санаторий Эмбер Локвуд» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.