Одна ночь для спасения графа
- Автор
- Ирина Канро
О книге
Павел Вельский умрёт ещё до утра, если его магические потоки не будут мной восстановлены. И беда в том, что для этого требуется оказаться с ним до неприличия близко. Два года я люблю Павла всем сердцем, и это безнадёжно.
Ночь была лишь для того, чтобы подарить ему жизнь. Но магия, похоже, решила всё иначе.
Начало книги
Рассказ
Рассказ
В дверь постучали в начале третьего ночи.
Не позвонили, не передали записку через слугу и даже не попытались сделать вид, что воспитанные люди в это время спят.
Именно постучали — громко, настойчиво, так, что я проснулась ещё до второго удара и несколько секунд лежала в темноте, пытаясь понять, что происходит.
Потом в коридоре послышались торопливые шаги.
— Анна Карловна!
Я села на кровати.
Таким голосом прислуга будила меня только по одной причине.
Кто-то умирал.
Через пять минут я уже спускалась по лестнице, на ходу застёгивая тёмное домашнее платье и совершенно не заботясь о том, что волосы остались распущенными. Внизу горели почти все лампы. Сквозь открытые двери тянуло холодом, а перед домом стоял чёрный экипаж с гербом Императорской службы.
Прекрасно.
Значит, кто-то не просто умирал.
Кто-то умирал государственно.
— Где он?
Молодой офицер, которого я прежде никогда не видела, шагнул мне навстречу.
— В экипаже. Мы боялись переносить без вас.
— Правильно боялись.
Я накинула первый попавшийся плащ и вышла на крыльцо.
Ночной Петербург встретил влажным ветром и мелким дождём. Камни перед домом блестели в свете фонарей, лошади нервно переступали, выпуская белый пар, а возле распахнутой дверцы экипажа стояли ещё двое мужчин.
Я подошла ближе — и остановилась. На сиденье, откинув голову на тёмную обивку, лежал граф Павел Андреевич.
Я знала его.
Половина Петербурга знала Павла Андреевича хотя бы в лицо, а женская половина — вероятно, значительно лучше, чем требовала простая светская осведомлённость.
Мы встречались при дворе. Несколько раз разговаривали. Однажды он подал мне руку на ступенях после приёма, а потом ещё около недели я злилась на себя за то, что прекрасно помнила тепло его ладони через перчатку.
Глупость.
Мне было двадцать семь лет, я окончила Императорский магический институт одной из лучших на курсе и за последние четыре года вытаскивала людей из таких состояний, после которых некоторые врачи начинали заранее искать священника.
И всё же рядом с Павлом Андреевичем временами превращалась в девицу шестнадцати лет.
К счастью, сейчас он был без сознания и оценить это не мог.
— Что произошло? — спросила я, забираясь в экипаж.
— Артефакт, — ответил офицер. — При изъятии сработала защита. Сам предмет разрушился почти сразу. Граф оставался в сознании ещё около часа, потом начались судороги.
Я уже почти не слушала.
Стоило положить ладонь Павлу на грудь, как магия отозвалась.
И меня пробрало холодом сильнее, чем от ночного дождя.
Внутри человеческого тела магические потоки обычно ощущались как сложная сеть тёплых, живых нитей. Они могли быть сильнее или слабее, ровнее или беспорядочнее, но всегда двигались по одним и тем же естественным путям.
У Павла всё было иначе.
Чужая магия словно вцепилась в его собственную и медленно стягивала её узлом.
— Когда это произошло?
— Около полуночи.
Я выругалась.
Офицер сделал вид, что не услышал.
— Несите его внутрь. Осторожно. И позовите моего помощника.
Мужчины немедленно подчинились.
Я шла рядом, удерживая ладонь на запястье Павла и чувствуя, как сбивается поток под кожей. Пульс был слишком частым. Дыхание неглубоким. Магия пыталась восстановить привычное движение, но каждый раз упиралась в чужое заклятие и возвращалась назад.
Ещё несколько часов в таком состоянии — и восстанавливать будет уже нечего.
В моей рабочей комнате Павла уложили на кушетку. Я выгнала всех. Затем распустила ворот его рубашки и наконец позволила себе как следует посмотреть.
В обычных обстоятельствах Павел Андреевич был красив настолько, что это казалось почти дурным воспитанием. Светлые волосы, которые при дневном свете отливали золотом, зелёные глаза, правильный профиль и тот совершенно спокойный взгляд человека, привыкшего чувствовать себя уверенно где угодно — от императорского приёма до военного лагеря.
Сейчас губы у него почти потеряли цвет, волосы прилипли ко лбу от пота, а на виске пульсировала тонкая синеватая жилка чужой магии.
Мне это не понравилось ещё больше.
Я провела пальцами вдоль грудины Павла, следуя за повреждённым потоком.
Заклятие уходило гораздо глубже, чем мне нравилось. Я попробовала снять первый узел. Павел резко вдохнул и пришёл в себя.
Его рука мгновенно сомкнулась на моём запястье.
— Спокойно, — прошептала я.
Он несколько секунд смотрел на меня, явно пытаясь понять, где находится. Потом хватка ослабла.
— Анна Карловна?
Даже полумёртвый он узнал меня сразу.
Совершенно лишняя деталь.
— Доброй ночи, граф.
Павел прикрыл глаза.
— Судя по вашему лицу, не очень добрая.
— Не разговаривайте.
Он снова открыл глаза.
Вот теперь в них появилась настоящая ясность.
— Насколько все плохо?
Я не любила врать пациентам.
Особенно тем, чьи магические потоки продолжали разрушаться прямо под моей ладонью.
— Если я ничего не сделаю, до утра вы не доживёте.
Павел отреагировал удивительно спокойно.
Несколько секунд смотрел в потолок, потом спросил:
— А если сделаете?
— Тогда, возможно, доживёте.
— Обнадёживает.
— Я стараюсь.
Уголок его рта едва заметно дрогнул.
Даже сейчас.
Невыносимый человек.
Я вернулась к работе.
Первый узел удалось распустить примерно через четверть часа. Второй сопротивлялся дольше. Когда я добралась до третьего, пальцы уже начинали дрожать от напряжения.
А потом я поняла, что именно за заклятие в него попало, и на несколько секунд перестала дышать.
Нет. Только не это.
Я проверила ещё раз, потом третий, но результат не изменился.
Павел заметил моё молчание.
— Анна Карловна.
— Помолчите минуту.
— Вы смотрите на меня так, будто выбираете место для могилы.
— Я сказала помолчать.
Он послушался.
Я закрыла глаза и снова провела магией по повреждённым каналам.
Связующее заклятие — старое, очень редкое и почти не использовавшееся последние лет пятьдесят именно потому, что воздействовало не на отдельный поток, а на всю магическую систему сразу.
Обычное восстановление заняло бы несколько дней. У Павла не было даже нескольких часов.
Оставался быстрый способ, и я прекрасно знала какой.
На третьем курсе мы разбирали подобные случаи, преподаватель краснел, две девицы на задней парте хихикали, а я старательно записывала формулу синхронизации, совершенно не предполагая, что однажды буду вспоминать её в три часа ночи, сидя рядом с полуголым мужчиной, которого уже два года безнадёжно люблю. Наверное, именно так Вселенная и наказывала за излишнюю самоуверенность.
Я открыла глаза.
Павел наблюдал за мной.
— По вашему лицу видно, что вы что-то придумали. И вам это очень не нравится.
Иногда я ненавидела наблюдательных людей.
— Так и есть.
— И в чём проблема?
Я встала и прошлась до стола, хотя прекрасно знала, что никакого спасительного третьего варианта там не появится.
— Не торопите меня.
— Я, насколько понял, умираю. Это несколько располагает к нетерпению.
Я повернулась к нему.
Он лежал на кушетке с расстёгнутой рубашкой, бледный, измученный, всё ещё слишком красивый, и смотрел на меня зелёными глазами, которые я столько раз пыталась не искать в бальных залах.
Очень хорошо. Просто прекрасно.
— Второй способ требует синхронизации магических потоков. Полной.
Павел нахмурился.
— Я не понимаю.
Конечно.
Почему бы ему не заставить меня произнести это вслух.
Я подошла ближе.
— Ваше заклятие можно разрушить, если другой маг примет повреждённый поток в собственную систему, стабилизирует его и вернёт обратно.
— И вы можете это сделать?
— Могу.
На его лице впервые появилась надежда.
От этого стало только хуже.
— Тогда делайте.
Я закрыла глаза на секунду.
— Для такой глубокой синхронизации недостаточно держаться за руки.
Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга. Где-то в коридоре пробили часы. Наконец он очень медленно спросил:
— Насколько глубокой?
Мне захотелось провалиться сквозь пол.
Вместо этого я заставила себя произнести совершенно ровно:
— Нам придётся провести ночь вместе.
Он всё ещё не понимал.
Или не верил.
Пришлось добить.
— В постели, Павел Андреевич.
На этот раз до него дошло. Выражение его лица изменилось настолько резко, что при любых других обстоятельствах я бы получила от этого огромное удовольствие, но сейчас хотелось только сбежать.
Павел несколько секунд молчал.
— Это шутка?
— Я похожа на человека, который шутит?
— Обычно нет.
— Вот и прекрасно.
Он медленно сел, опираясь спиной на подушки.
— Другого способа нет?
— Есть обычное восстановление. Оно займёт несколько дней.
— Которых у меня нет.
— Да.
Павел отвёл взгляд.
А потом спросил то, чего я почему-то совсем не ожидала:
— А для вас это безопасно?
Я моргнула.
— Что?
— Вы сказали, что пропустите мою магию через себя. Я спрашиваю, что будет с вами.
Мне потребовалась секунда, чтобы ответить.
— Ничего, если я всё сделаю правильно.
— А если нет?
— Я всё сделаю правильно.
— Анна.
Впервые он назвал меня просто по имени.
И хуже всего было то, что даже сейчас моё сердце решило обратить на это внимание.
— Риск небольшой, — призналась я. — Но он есть.
Павел молчал.
Потом покачал головой.
— Нет.
Я сначала даже не поняла.
— Что — нет?
— Мы найдём другой вариант.
— Я только что объяснила, что другого варианта нет.
— Значит, придумаете.
— К утру?
— Вы очень талантливы.
Я уставилась на него.
— Вы сейчас серьёзно собираетесь умереть исключительно из хороших манер?
Он усмехнулся, но улыбка вышла слабой.
— Я не хочу, чтобы вы ложились со мной в постель потому, что иначе я умру.
И вот тут мне стало совсем нечем дышать, потому что именно так он всё и понял: не как счастливый случай и не как право воспользоваться мной. Даже сейчас, когда собственная жизнь висела на нескольких рвущихся магических нитях, первым делом он подумал обо мне.
Я медленно подошла к кушетке.
Я могла промолчать и, наверное, даже должна была.
Мы почти не были знакомы: несколько разговоров, несколько случайных встреч, один танец прошлой зимой, после которого я три дня убеждала себя, что он ничего не значил.
Павел понятия не имел, что я запоминала его голос в каждой комнате, всегда замечала, когда он входил, и однажды даже отказалась от поездки к тётке только потому, что услышала: Павел Андреевич будет на приёме у Константина Александровича.
Всё это было глупо, безнадёжно и совершенно не похоже на меня.
Но сейчас он мог умереть, потому что боялся воспользоваться женщиной, которая последние два года сама мечтала о нём.
Это уже становилось абсурдом.
Я выдохнула.
— Для меня это не будет жертвой.
Он нахмурился.
— Анна…
— Вы мне нравитесь.
Слова прозвучали удивительно просто.
Павел замер.
Я почувствовала, как горят щёки, и решила, что раз уж начала унижаться, останавливаться поздно.
— Уже довольно давно. Поэтому, если единственное, что мешает вам согласиться, — опасение, что вы заставляете меня делать нечто ужасное, можете успокоиться.
Он смотрел на меня так, будто заклятие всё-таки добралось до головы.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Одна ночь для спасения графа» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.