О книге
Александра Ветрова спешила к автобусу, но не успела — а пришла в себя уже в мире, где две луны светят над головой. Там магия является обыденностью, а создания, о которых она прежде знала только из книг, встречаются на каждом шагу. Её вызов прозвучал из глубин гибнущего Аэртана: в самой сердцевине мироздания разорвалась Становая Нить, скрепляющая всё сущее, и лишь один человек на свете способен дотянуться до обрыва и свести его концы. И этот человек — Саша.
Кайрен а'Драхан, наследник драконьего трона и её истинная пара, оказывается первым, кого она встречает. Но он воспринимает связавшую их нить как проклятие. Он насмотрелся на истинность, которую навязывают силой: его собственная мать увяла в золочёной клетке, где ей не давали свободы даже узы. Поэтому он поклялся себе: не связывать никого никогда, даже если придётся страдать самому, даже если страдать суждено той, кого предначертала ему судьба.
А за Сашей уже началась охота. Древний правитель, столетиями питающийся силой основы мира, знает пророчество от первого до последнего слова: та, кто владеет нитями, может излечить Аэртан — или разрушить его. И он собирается сломить её единственным оружием, которое никогда не подводило, — тем, кого она полюбит.
Саше нужно освоить управление нитями раньше, чем захлопнется капкан, показать дракону, что избранность по крови отнюдь не равна любви, и найти потайную дверь там, где предстоит лишь одно из двух: мир или возлюбленный.
Романтическое фэнтези о истинных парах, о праве выбирать и о том, что даже у самых прочных уз есть две возможности — принять их или разорвать.
Начало книги
ПРОЛОГ
ПРОЛОГ
Говорят, истинная пара — величайший дар, какой может выпасть. Но что, если этот дар боятся принять? Что, если любовь и зов крови — не одно и то же, и разницу приходится доказывать ценой всего?
Эта книга — попытка ответить. Спасибо, что решились узнать ответ вместе со мной.
______________________________________________________________
Где-то в основании мира что-то надорвалось.
Это случилось тихо — без грома, без огня. Просто одна из древнейших нитей, из тех, на которых держался порядок вещей ещё до того, как первый дракон назвал своё имя, дрогнула и начала расходиться. Волосок за волоском.
Мир почувствовал это раньше, чем те, кто в нём жил. И мир, у которого нет ни рук, ни голоса, сделал единственное, что умел, — потянулся на поиск. Не разумом, а той слепой, древней волей, что заставляет корень искать воду сквозь камень. Он искал того, кто способен коснуться порванного и свести края.
Такого не было ни среди драконов, чья магия горела чистым пламенем стихий. Ни среди Перворождённых, что плели заклятья тоньше паутины. Ни среди тех, кто менял шкуру, торговал полуправдами или говорил с тьмой.
Никого — во всём этом мире.
И тогда поиск ушёл дальше. За грань, которую не переступали и легенды. Сквозь ткань между мирами — туда, где о магии знали только в сказках.
Там, за тысячи вёрст и за одной невозможной чертой, спала девушка. Обычная. Не знавшая, что внутри неё дремлет то, чего этот мир не рождал за всю свою историю, — дар касаться самих связей, что сшивают живое с живым.
Нить нашла её. Обвилась. Потянула.
Девушка не проснулась. Не сразу.
А в это самое время, за много вёрст от места, где она вот-вот появится, юный дракон вскинул голову посреди ночи — так резко, будто его окликнули по имени, которого он никому не называл. Что-то в его крови отозвалось на зов, которого он ждал и страшился всю жизнь. Что-то повернулось в самой сердцевине его существа и замерло, узнавая.
Нет, — подумал он, ещё не понимая, чему говорит «нет».
Но было поздно. Мир уже сделал свой выбор — и свёл вместе две нити, которым лучше было бы никогда не встретиться.
Или, быть может, наоборот.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Александра Ветрова опаздывала, и это было последнее нормальное, что случилось с ней в жизни.
Без двадцати одиннадцать, две недоученные страницы конспекта, стакан остывшего кофе и автобус, который она точно не догоняла. Обычный вторник — из тех, что забываются к вечеру. Она бежала через сквер, прижимая сумку к боку, ветер швырял ей в лицо мокрые листья, и единственное, о чём она думала, — успеть бы.
Потом воздух изменился.
Она не смогла бы объяснить, как. Просто мир на секунду сталне тем — будто кто-то потянул за невидимую нить, вплетённую ей под рёбра, и потянул сильно, до боли, до вывернутого нутра. Сквер качнулся. Свет фонарей вытянулся в длинные дрожащие полосы. Земля под ногами перестала быть землёй.
Саша хотела закричать — и не успела. Её просто не стало там, где она была.
А потом было падение. Долгое, беззвучное, сквозь темноту, в которой не за что ухватиться. Она летела и знала, всем существом знала, что это не сон, — из снов не бывает так холодно и так по-настоящему страшно.
Удар выбил из неё воздух.
Она лежала на камне. Холодном, шершавом, влажном от росы — настоящем. Над ней было небо, и небо былонеправильным : слишком много звёзд, чужой рисунок созвездий, и две луны — две, одна побольше, другая тонкая, как ноготь, — висели над зубчатой кромкой чёрного леса.
Саша села. Сумка исчезла. Телефон исчез. Сквер, автобус, город — всё исчезло. Вокруг тянулась пустошь, поросшая жёсткой серебристой травой, а вдалеке, на холме, чернел силуэт, которого не могло быть: башни, стены, острые шпили, вгрызающиеся в чужое небо.
Это не по-настоящему, — сказала она себе. —Так не бывает.
И тогда на неё обрушилосьостальное .
Не звук — хуже звука. Что-то навалилось на неё изнутри, будто в голове разом открыли сотню дверей, и из каждой хлынуло. Ощущения, которым не было названия. Тонкие, дрожащие ниточки протянулись у неё перед глазами — от травинки к травинке, от земли к небу, — паутина, сотканная из чего-то, что не было ни светом, ни веществом. Она видела то, чего видеть нельзя. И одновременно чувствовала, как где-то на пределе восприятия что-то приближается. Крупное. Живое. И оно знало, что она здесь.
Саша попыталась встать и не смогла — ноги не держали. Голова раскалывалась. Мир плыл, перегруженный тем новым чувством, что не желало выключаться.
Воздух впереди дрогнул от жара.
Он появился на краю пустоши так, будто был там всегда, — просто раньше она его не замечала. Высокий, в тёмном, и вокруг него воздух дрожал маревом, как над раскалёнными камнями в полдень. Он шёл к ней ровно, без спешки, и трава под его шагами клонилась в стороны, будто в поклоне.
Саша замерла. Всё в ней кричало бежать — и всё в ней тянулось к нему, необъяснимо, неправильно, как стрелка к северу.
Он остановился в нескольких шагах. И она увидела его глаза.
Золото. Расплавленное, тлеющее золото, с вертикальным зрачком, который сузился, когда взгляд встретился с её взглядом. В этих глазах было что-то древнее и что-то очень живое, и оба — против воли. Он смотрел на неё так, будто увидел призрак. Будто увидел приговор.
Долгую секунду они просто глядели друг на друга — чужачка на холодном камне и то, чему не было имени в её мире.
А потом он заговорил. Слова были незнакомые, чужие, текучие — и всё же она поняла их. Поняла каждое, будто они распустились у неё в сознании сами собой.
— Тебя здесь быть не должно.
Голос был ровный. Спокойный. Ледяной.
Но в тот же миг то новое чувство внутри неё — то, что открылось при падении, — качнулось и отозвалось. И Саша, ещё не понимая, откуда она это знает, вдруг ясно, до озноба ясно осознала одну простую, невозможную вещь.
Он лгал.
Каждое слово, которое он произнёс, было ложью — и он сам знал это лучше неё.
— Кто ты? — прошептала она пересохшими губами. — И… где я?
Что-то дрогнуло в его лице. На одно мгновение — трещина, тут же затянутая холодом.
— Меня зовут Кайрен, — сказал он наконец. И, помолчав, добавил, будто каждое слово давалось ему через силу: — Кайрен а'Драхан. А ты, — золотые глаза сузились, — ты — ошибка, которую я намерен исправить.
И снова — она этопочувствовала . Не всё было ложью на этот раз. Имя — правда. Но последние слова — про ошибку, про исправить — были бронёй. За ними пряталось что-то совсем другое, что-то, чему он и сам, похоже, не смел смотреть в лицо.
Саша не знала этого мира. Не знала его законов, его рас, его магии. Не знала, что нить, надорвавшаяся в основании мира, привела её сюда. Не знала, кем приходится ей этот человек с драконьими глазами и почему при виде него у неё заходится сердце.
Но одно она поняла сразу, в первую же минуту в чужом мире.
Этот мужчина отчаянно не хотел, чтобы она здесь была.
И так же отчаянно — не хотел, чтобы она уходила.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
Он не подал ей руки.
Саша поднялась сама — колени дрожали, серебристая трава резала ладони, — и всё это время Кайрен смотрел на неё так, будто она была не человеком, а трещиной в стекле, за которой начинается пропасть. Не с ненавистью. Хуже. С чем-то, что он изо всех сил пытался превратить в безразличие и не мог.
— Идти можешь? — спросил он.
Слова были холодные. А под ними — она уже знала, что теперь всегда будет это слышать, — тонкая, натянутая до звона тревога. За неё. Странное, невозможное открытие: чужой человек с драконьими глазами тревожился за неё и злился на себя за то, что тревожится.
— Куда идти? — Голос сорвался. — Я даже не знаю, где я. Что это за место? Почему две луны? Почему я тебяпонимаю , если ты говоришь не по-нашему?
Что-то мелькнуло в его лице.
— Ты понимаешь меня, потому что… — Он оборвал себя. Челюсть напряглась. — Это неважно. Важно то, что ты стоишь посреди открытой пустоши в ночь, когда её не следует пересекать даже мне. Нам нужно уйти отсюда. Сейчас.
И тут она почувствовала — не он один был во тьме.
То новое чувство, что распахнулось в ней при падении, снова шевельнулось. Нити перед глазами, тонкие светящиеся нити, что тянулись между всем живым, дрогнули — и по ним, издалека, пробежала рябь. Как по воде, когда к берегу подходит что-то большое. Саша обернулась к чёрной кромке леса, и сердце ухнуло.
Там, между стволов, горели глаза. Не золотые, как у Кайрена. Бледные, зеленовато-белые, слишком много, слишком ровным полукругом — так не смотрят звери. Так смотрят те, кто пришёл за добычей и знает, что добыча уже не уйдёт.
— Кайрен. — Его имя само сорвалось с губ, и она даже не заметила, что назвала его. — Там кто-то есть.
Он уже смотрел туда. И впервые за эти минуты холод в нём сменился чем-то другим — собранностью хищника.
— Вижу. — Он шагнул, вставая между ней и лесом, и от этого простого движения у неё перехватило дыхание. — Слушай меня внимательно. Что бы ни случилось — держись за моей спиной и не отпускай. Не выбегай вперёд. И не смотри им в глаза дольше, чем нужно.
— Кто это?
— Ловчие. — Слово он выплюнул, как проклятие. — И они пришли не за мной.
Из леса вышла первая фигура.
Она была выше человека, неестественно вытянутая, закутанная в серое, что сливалось с сумраком. Двигалась плавно, беззвучно, будто не касаясь земли. Лицо скрывал капюшон, но из-под него лился тот самый бледный свет — и голос, когда фигура заговорила, был мягок и сладок, как мёд поверх лезвия.
— Дракон, — произнесла она почти ласково. — Ты далеко от своего гнезда. Отойди. Она не твоя добыча.
— Она вообще не добыча, — ровно ответил Кайрен. Воздух вокруг него начал дрожать сильнее, и Саша ощутила, как от него пошёл жар — сухой, обжигающий, от которого трава у его ног свернулась. — Развернитесь и уходите обратно к тому, кто вас послал. Пока я в настроении отпустить вас живыми.
Ловчая рассмеялась — тихо, россыпью, — и из леса вышли остальные. Пять. Шесть. Полукруг сомкнулся.
— Ты знаешь, что она такое, — сказала первая. — Знаешь, чего она стоит. И всё равно встаёшь между. — Капюшон качнулся в его сторону. — Как интересно. Хозяин будет рад узнать,почему .
Саша не поняла и половины. Но её дар понял за неё. Слова ловчей были правдой — вся, до последнего слога, гладкая и оттого особенно жуткая. А вот в Кайрене, в его спокойном «она не добыча», дрожала та же трещина, что и раньше. Он знал, что она такое. И это знание егоужасало .
— Закрой глаза, — бросил он ей через плечо.
— Что?
— Закрой глаза, Александра.
Он впервые назвал её по имени — полным, тем, что она сама себе едва проговорила при знакомстве, — и она подчинилась, не понимая почему.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Одна нить на два мира» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.