Новый брак в Чосоне. Книга 1
- Авторы
- Чхве Сохи, Полина А. Жучкина
- Серия
- «Новый брак в Чосоне»
О книге
О Раён провела в мучительном союзе семь лет и наконец выбирает развод. Она отдала мужу свою карьеру, выносила нападки его семейства и не раз прощала ему измены — но в ответ звучало всегда одно: «прости еще». Пытаясь оставить все в прошлом, она попадает в катастрофу и оказывается в теле Чан Рахи, дочери могущественного чиновника эпохи Чосон.
Пробудившись, Раён видит, что ей предстоит новый брак. Женихом назначен принц Чонён, второй наследник короля, человек с ледяным характером и идеальной репутацией. В этих землях развод — стыд для женщины, которой положена покорность, и ей надо заново определить своё будущее.
Вырвется ли она из круга судьбы или всё повторится в новой золотой клетке?
Начало книги
Глава 1. Первый брак был моей ошибкой, второй – ошибкой Бога
Глава 1. Первый брак был моей ошибкой, второй – ошибкой Бога
«Жизнь женщины определяется тем, какого мужчину она встретит».
Эти слова Раён внезапно услышала в постоянно переполненном отчем доме от бабушки, вздыхавшей из-за неудачных чонов[1] . Она уже носила школьную форму и по этому поводу чувствовала себя ужасно взрослой. Конечно, она считала своим долгом ответить человеку, если слышала что-то, на ее взгляд, абсурдное.
Героинь дорам и романов она частенько бранила за жадность, когда те бросали свою любовь на произвол судьбы и выходили замуж за глав чеболей[2] . Всю свою молодость Раён верила и трудилась. Она говорила, что сама строит свою жизнь, что никогда не станет слабой Золушкой, которая всю жизнь полагается на мужчину, превратившись в его пешку.
– Батюшки, суп пересолила.
Свекровь, поднеся ложку ко рту, нахмурилась, словно в исторической дораме. Сегодняшнее утро тридцатипятилетней независимой О Раён снова началось с ругани. Со Бан, одетый в одни боксеры, сидел, ссутулившись, на стуле и ковырял палочками чан[3] , даже не пытаясь скрыть, что ему не нравится.
– А не забываешь ли ты в последнее время готовить закуски? Собираешься учиться и так плохо питаться?
– Я очень занята…
– Ох, какая важная мадама. Все равно женщины не должны заниматься только работой!
Резкий звук, раздавшийся, когда ложка Со Бана ударилась о край миски, прервал напряженный разговор свекрови и невестки. Раён поняла: невысказанное «хватит» было адресовано не свекрови, а ей. Раздалось цоканье. Хоть рис и был хорошо проварен, его тяжело было проглотить без закуски. И все-таки Раён справилась. Каждый раз, когда что-то происходило, она просто заталкивала в рот очередную ложку риса. Наконец она поставила пустую миску в посудомоечную машину и ушла в спальню, игнорируя жгучие взгляды в спину от этих… двух голов.
Через год после свадьбы она смирилась с тем, что овдовевшая свекровь переехала к ним. На каждом празднике она терпела от старших унижения из-за отсутствия детей. Она стерпела, когда два года назад ее муж сказал о своем уходе из компании, чтобы подготовиться к поступлению на госслужбу. Стерпела, узнав, что он, пьяный, провел ночь в мотеле со своей однокурсницей из академии. Даже узнав о его долге в 20 миллионов вон[4] из-за азартных игр, она стиснула зубы и стерпела. Раён не стала Золушкой, как боялась в детстве. Она стала трагической Русалочкой, отдавшей голос ради человека, который и гроша не стоил, и теперь ждущей лишь превращения в пену.
«Почему она не ест и не моет посуду?» – гадала свекровь.
Возможно, нужно еще потерпеть и стать матерью, а значит, и главой семьи… Раён и не думала, что может быть иначе. Но несколько дней назад по дороге с работы она остановилась, посмотрела себе под ноги и вдруг почувствовала желание умереть. Впервые Раён поняла, что терпеть больше нельзя. Она выбрала этого человека, потому что любила его, держалась за него семь лет, потому что верила, что будет счастливой, но в итоге оказалась у обрыва.
– С меня хватит…
Иногда для того, чтобы бросить, нужно больше мужества, чем для того, чтобы начать. Упорно идти по неверному пути, даже зная, что это ошибка, – скорее самовлюбленность, нежели стойкость. И признание, что сделанный когда-то выбор оказался неверным, требует времени…
Когда открылась дверь, две головы синхронно со злобой повернулись к Раён. Не обращая внимания на ее покрасневшие глаза и чемодан, Со Бан недовольно закатил глаза и надулся.
– Что ты делаешь? Это еще что?
– Я уезжаю в путешествие.
– Что?
От неожиданности свекровь резко вскочила и загородила дорогу Раён.
– А как же твоя работа? Ты даже не говорила, что куда-то собираешься!
– Говорила. Ему и маме. Очень много раз.
– Да что ты? Замужняя женщина отправляется в путешествие одна? А как же я? А что будет утром?
Раён проигнорировала язвительные слова свекрови и с силой и громким звуком швырнула на стол документы. Муж, донельзя удивленный происходящим, затрясся и поднял их. Раён говорила четко, но казалось, что ее глаза вот-вот лопнут от непролитых слез.
– Путешествие, из которого я сюда не вернусь.
На верхнем листе документов стояли ее имя, ее печать и заголовок: «Заявление на развод». Свекровь подошла к сыну, который так и застыл с широко открытыми глазами, будто не понимая, что творится, выхватила у него документы и закричала:
– Ты и правда с ума сошла? Развод? Хоть и прошло много времени, но ты ведь не такая! Мой сын был добр к тебе, а ты собираешься его бросить из-за трудностей в учебе? Ты же знаешь, как тяжело развестись! Что?.. Путешествие? Шутишь, что ли?
– Это было нелегко.
– Что?
– Это было очень нелегко!
Поведение мужа забавляло ее: он встал со стула, но не мог ни разозлиться, ни успокоиться, только тупо моргал.
– Я развожусь с тобой не из-за того, что у тебя нет работы. Не из-за твоей мамы, которая грызет меня круглые сутки. Не из-за Чхве Суджин и Ким Суджин, с которыми ты переспал. Не из-за того, что ты за моей спиной все еще встречаешься с одной из них.
– Раён!
– Это только из-за меня.
– Я не имел в виду… Что?
– Я чувствую себя дурой из-за того, что вышла замуж за такого идиота, как ты, и терпела так долго. Сдаюсь. Теперь я ненавижу только себя. Я не заметила, как глубоко закопала веру в тебя, но при этом все-таки выкопала собственное сердце. С самого начала… нам не стоило даже начинать встречаться.
Наконец-то высказав мужу в лицо все, что она так долго носила в себе, Раён отвернулась. Слезы ручьями текли по ее лицу. Девушка вытерла их рукавом и направилась к выходу. Хладнокровная свекровь после слов о том, что у ее сына есть роман на стороне, умолкла, не зная, что делать. Перед тем как выйти из дома, Раён добавила:
– Если ты не подпишешь документы, я подам на платный развод.
Дверь со скрипом открылась. После семи лет страданий она отправляется в путешествие. Очень тяжелое, но, несомненно, впечатляющее.
* * *
Люди шутят, что брак – это недостаток рассудительности, а развод – недостаток терпения. Спустя три месяца тяжб счастливая Раён наконец-то держала в руках свидетельство о разводе. Но никто не вправе судить разведенного человека: каждый понимает рассудительность и терпение по-своему. Говорят, что даже Нельсон Мандела вышел из тюрьмы, отсидев 27 лет, и спустя каких-то полгода развелся с женой.
– Да, я сказала ему о временном запрете, так что он больше не свяжется со мной.
С рюкзаком на спине, Раён радостно болтала по телефону по пути к новому дому. Эту однокомнатную квартиру она нашла довольно быстро, и, хотя добираться стало долго и страшновато, даже это было лучше прежней жизни.
– Все благодаря адвокату. Спасибо.
Закончив звонок на веселой ноте, Раён внезапно посмотрела на ночное небо. Звезды почти скрывались за сиянием городских огней, но эта ночь все равно оказалась утешительной. «Не каждая жизнь должна быть яркой. Моя жизнь – словно звезды: даже если ее не очень хорошо видно – она есть». Подумав так, Раён улыбнулась.
Тук-тук-тук!
Женщина пошла быстрее, и по ее спине тотчас пробежал холодок: ей показалось, будто она слышит не только свои шаги.
– Неужели…
Раён резко сменила направление. Прошло два месяца с того момента, как муж забирал ее с работы, отвозил домой, настойчиво отговаривал от развода, но в конце концов драматично подписал заявление. Дело закрыли. Срок апелляции тоже истек. Раён перешла на бег и выскочила на центральную улицу, поняв, что за ней следят.
– Фуф-фуф…
Они прожили вместе несчастные семь лет. Конечно, Раён не рассчитывала, что дело решится просто, поэтому сходила на консультацию к дорогому адвокату, тщательно подготовилась к объявлению о разводе, выдержала все трудности, порой чувствуя себя как на войне…
– Фуф-фуф… Дорогая!.. Стой, посмотри на меня, давай немного поговорим!
Раён услышала знакомый голос. Стремясь к безопасности, она выбежала к людной автобусной остановке, освещенной огнями торговых центров. Почувствовав, что кто-то схватил ее за рукав, женщина обернулась. Ее муж… еебывший муж стоял с жалобным выражением лица и протягивал к ней руку.
– Ухо… Убирайся! Кем ты себя возомнил?
Всю замужнюю жизнь, когда Раён вот так же хотела поговорить, его лицо всегда приобретало раздраженное выражение, словно говорящее: «Потом поговорим». При воспоминании об этом пренебрежении Раён стало грустно и противно. Она вкрикнула, и бывший муж вздрогнул. Люди, садившиеся в автобус, обернулись на них. Но вскоре он уехал.
– Раён, я… я прошу прощения…
Раён не ответила. Она быстро зашагала по тротуару, пытаясь сохранять хладнокровие. Ей хотелось домой, отдохнуть, но она не могла туда пойти, опасаясь, что мужчина узнает, где она теперь живет. Нет, уж лучше она вон на том пешеходном переходе поймает такси.
– А! Дорогая! Я так по тебе… Раён!
В голосе Со Бана, осознавшего, что его игнорируют, появились нотки гнева. Сначала он делал вид, что сожалеет и скучает по жене, но на самом деле весь его мир вращался вокруг него одного. Раён хотелось бы, чтобы все закончилось, но с этим даже государственная система вряд ли могла бы что-то сделать.
Когда на светофоре загорелся зеленый, а шаги бывшего мужа стали громче, Раён выбежала на пешеходный переход, но, перейдя половину дороги, вдруг с небывалой силой ощутила свой пульс и свое дыхание. И тогда сбоку ударил ослепительный свет. Время вдруг замедлилось, будто его растянули, как резиновую ленту.
– А?.. – только и смогла сказать женщина.
Обернувшись к источнику света, Раён увидела 4,5-тонный грузовик, показавшийся ей размером с небольшой холм. И так она застыла перед широко открытыми глазами водителя, который вздрогнул, словно спал за рулем. Это было похоже на захватывающее ощущение падения с самой высокой точки на американских горках, но только с медленным и сильным ударом в конце. И все потемнело.
– Ну разве это не ужасно? Я только выпустилась из университета, вышла замуж за этого придурка, прожила семь лет в неудачном браке, держась за глупца. Может, теперь-то я наконец-то найду свое счастье. Теперь я могла бы пожить как нормальный человек. Но я умерла! Я с ума сошла?! Убегая от этого придурка!
Если бы Раён встретила Мрачного Жнеца, она молила бы о пощаде. Она клялась бы, что, если ей и суждено родиться заново, она никогда не выйдет замуж. Но ей так и не досталось романтичного общения с красивым Мрачным Жнецом в чайном домике, на дизайн интерьера которого было потрачено небольшое состояние…
* * *
Повсюду царила глубокая тьма, и Раён чудилось, будто она тонет, захлебывается в темной воде. Но наконец она открыла глаза, словно просыпаясь.
– Ох…
Первым, что она увидела, был высокий деревянный потолок в традиционном стиле, словно обмазанный землей. У Раён появилось ощущение, будто она попала в родительский дом, стилизованный под старину. Но, конечно, это было не так.
Сознание вернулось, но тело толком не слушалось, словно состояло из воды или ваты. Когда же она попыталась сесть, затянутая бумагой решетчатая дверь внезапно открылась.
– Вы очнулись?
Босоногая девушка лет семнадцати в ханбоке[5] заглянула в комнату и, увидев Раён, покраснела. Но пока та думала, что ответить, девушка уже выбежала, сказав, что сейчас приведет хозяина.
– Госпожа? Что произошло?
Последним, что она помнила, был свет фар грузовика. Выходит, Раён попала в аварию. Но где она оказалась теперь и что происходит? «Это совершенно точно не больница…» И тут Раён увидела свою руку. Пальцы стали тоньше, а кожа – нежнее…
– Нет шрамов?..
Перед самой свадьбой, когда родственники мужа мельтешили с готовкой еды, кто-то случайно плеснул горячим маслом на невесту. Хоть Раён и обрабатывала ожог, но он был таким большим, что муж хмурился и ругался каждый раз, когда видел след. Но сейчас шрамы полностью исчезли.
Пока Раён рассматривала свои изменившиеся руки, дверь снова открылась. Мужчина средних лет выглядел забавно, словно сбежал из исторической дорамы: традиционная обувь, шляпа, длинная борода, широкие рукава нефритово-зеленого цвета, пояс с кисточками… Он схватил Раён за плечи и с беспокойством в голосе спросил:
– Рахи! Ты пришла в себя? Как можно падать в обморок прямо перед королевской свадьбой?!
– А? Что? А? Что произо…
– Еще не совсем отошла от жары, да? Неужели не узнаешь любимого папочку?
Странный мужчина, назвавшийся ее отцом, схватил Раён за щеки и повертел ее голову в разные стороны.
– Опомнись! Ты была так взволнована завтрашней свадьбой с принцем, так радовалась, что станешь мудрой матерью и хорошей женой, поддерживающей своего мужа, словно Небеса человека. И как ты с этим справишься, если не можешь даже о себе позаботиться?!
Принц, свадьба, мудрая мать и хорошая жена. Раён завораживали странные слова и удивление бородатого мужчины. С трудом увернувшись от его толстых рук, девушка встала и поплелась к двери.
– Рахи!
Подол белого ханбока попал под ноги, и она чуть не споткнулась, но сумела избежать катастрофы, схватившись за дверь. Та сдвинулась[6] , и глазам предстал незнакомый пейзаж. Пруд с рыбками, над ним – мостик, изогнутый, словно крылья журавля, крыши с узкими полосками черепицы. Двое мужчин, подметавших грязный двор после дождя, обернулись на звук и воскликнули: «Госпожа!»
– Рахи, все в порядке? Почему ты так удивляешься?
– Где… где это я?
– Это же твоя комната. Ох, ты все никак не придешь в себя!
Раён действительно не могла прийти в себя, сколько ее ни окликали и как ни трясли за плечи. Здесь не было ни мелкой пыли, затуманивающей небо, ни высотных зданий, ни проводов…
– Госпожа! Почему вы так себя ведете?
Пока Раён смотрела на небо, пытаясь осознать происходящее, к ней с тревожным вопросом подошла та же девушка, что и раньше. Двор между тем выглядел все менее современным. Слуги связывали вместе длинные куски ткани с палками, сооружая тент, другие везли на тележках тяжелые короба с подарками. Внезапно услышанные слова отозвались в сознании Раён эхом.
– Завтра свадьба с принцем…
Раён – вернее, Рахи, восемнадцатилетняя прекрасная невеста, – наконец села. Испуганный «отец» и служанка по имени Сундок хватали ее за руки, что-то лепетали, но Раён никак не могла их понять. Тогда к ней подошел молодой слуга с тем же тревожным вопросом:
– Госпожа, с вами все хорошо? Говорят, когда кружится голова, нужно съесть что-нибудь сладкое…
И вытащил из рукава сладкую рисовую лепешку.
– Поешьте. Хотя бы немного.
Когда начало смеркаться, он покинул комнату Рахи, сокрушенно качая головой. Чан Юн – отец девушки, министр финансов – вскочил с места. Рахи все еще растерянно сидела на корточках.
– Кхм, завтра ты выходишь замуж, как можно так позорно себя вести?
– Это Чосон?[7]
– Ох, ты совсем потеряла память? Лекарь сказал, что все в порядке…
– С памятью у меня все в порядке. Я просто не та, за кого вы меня принимаете. Конечно, мои слова сейчас будут звучать странно, но я из Кореи далекого будущего. Меня сбил грузовик…
Чан Юн, вздохнув, сел и посмотрел на свою дочь, которая с обиженным взглядом рассказывала нелепую и непонятную историю.
– Если бы я знал, что ты внезапно сойдешь с ума, то не вносил бы изменения в реестр…[8]
– Вы не верите. Я бы тоже не поверила.
Рахи действительно была на грани безумия.
– Итак, эта девушка по имени Рахи, то есть я, завтра выходит замуж. За принца или за слугу?
– Ох! Когда ты начала так разговаривать? Ты хоть что-нибудь помнишь? Да, завтра день твоей свадьбы. Ты вчера была этому очень рада.
– Свадьба?.. Точно свадьба?
– Конечно! Наверное, из-за жары твой рассудок помутился. Ну же, Рахи, посмотри на любимого папочку!
Чан Юн отчаянно сжал руки девушки.
– Завтра на церемонии будет вся королевская семья, в том числе его величество и благосклонный наследный принц. Вся страна металась от запрета брака до третьих смотрин[9] , и ты так умоляла меня, так старалась приблизить этот день, а теперь не можешь опомниться и отвечать за себя.
– Дяденька… то есть папа!
– Отдохни сегодня хорошенько.
– Я больше никогда не выйду замуж…
– Хватит думать о ерунде. Ляг, поспи спокойно! Разве ты не должна быть свежей и красивой, чтобы порадовать будущего мужа?
Чан Юн совершенно не желал слушать возражений Рахи и так сильно сжал ее плечо, что стало даже больно. Казалось, тем самым он пытался подчеркнуть важность завтрашней церемонии. Конечно, он не смел отказаться от свадьбы, которой желал сам ван[10] , хотя и заботился о любимой дочери сверх меры – в память о рано умершей от болезни жене. Чан Юн вышел из главного дома, уверенный, что девушка просто бредит, потому что переволновалась и получила солнечный удар.
– Что же получается… Мне снова предстоит противная жизнь в браке? Еще и в Чосоне? И даже если я умерла, то все равно должна опять выйти замуж? Я не хочу! Царь Яма![11] Где этот придурок? Поговори со мной!
Рахи, оставшись одна, гневно восклицала, металась по комнате и кричала в потолок. Какая разница, кто будет ее мужем? Она-то думала, что, с таким трудом закончив семилетний брак, наконец обретет свободу, но каким-то образом проснулась в Чосоне в теле юной девушки, которая вот-вот выйдет замуж! Ох, а что, если это будет еще более обременительно?
– Пожалуйста, Мрачный Жнец или кто-нибудь еще, выйди и поговори со мной! В дорамах и манхвах[12] хотя бы объясняют сначала, а потом уже утаскивают в прошлое!
Но как она ни страдала, никто не появился. Рахи сжалась, будто ее ударили.
– Я не понимаю! Если бы я умерла, то просто оказалась бы в подземном мире! Никогда больше не пойду на это безумие!
Конечно, что может быть безумнее брака? Рахи была в шоке от происходящего и едва могла вынести такую боль. Посреди ночи она тихо открыла дверь. Двор был завален свадебными украшениями, но не было ни души – наверное, все уже ушли спать. Сняв неудобную обувь, Рахи на цыпочках направилась к каменной стене гостевого дома.
– Это же элементарно.
В школьные годы прежней жизни Рахи преодолела не одну ограду, увенчанную острыми пиками и трезубцами, так что и теперь она довольно легко оказалась на другой стороне. Ее волосы спутались, но девушка даже не заметила. Она шла куда глаза глядят. У нее наконец получилось сбежать.
– Если Бог хочет мучить меня и дальше, то и я буду делать что захочу.
В этом была ее ошибка. Вид Рахи в белом ханбоке и грязных носках на улицах легендарного Чосона был по-настоящему вызывающим. Кроме того, эта девушка, в чьем теле она оказалась, должно быть, никогда не выходила за пределы дома – ноги начали болеть после совсем недолгой ходьбы. Рахи разозлилась еще сильнее. Но потом она повернула за угол каменной стены, посмотрела вперед и резко остановилась.
В эту ночь светила полная ярко-желтая луна. И под мягким лунным светом на фоне тихой дороги стоял мужчина. У него была белая кожа, изящные подбородок и нос и красные, как у женщины, губы. Темные глаза под шляпой казались холодными и глубокими, словно море. Он выглядел высоким, но лишь из-за черной блестящей мантии, которая скрадывала его коренастое телосложение.
– Мрачный… Жнец?
Рахи была ошеломлена появлением странного, словно не из этого мира, человека, и внезапная мысль все прояснила. Наконец-то явился тот, кого она звала! Это же очевидно наряд Мрачного Жнеца! Рахи внезапно покраснела, а мужчина нахмурился и поджал губы.
– Призрак?..
Рахи удивилась. Однако любой сказал бы, что она сейчас не похожа на высокородную девушку, да и в принципе на живую: в белом ханбоке[13] , с наполовину распущенными волосами, без обуви. Но сейчас не было времени беспокоиться об этом. Рахи широкими шагами направилась к мужчине.
– Вы же Мрачный Жнец, да? Пожалуйста, скажите, что это так! Это правда, что я умерла, но при этом внезапно выхожу замуж? Кажется, вы что-то перепутали.
В этот момент мужчина поднял руку и нежно погладил Рахи по голове у линии роста волос. Казалось, что-то должно было произойти.
– Ч-что…
– Раз я могу тебя потрогать, то ты не умерла и не стала призраком. Просто…
– А?
– Сумасшедшая.
Он глядел на Рахи растерянно и грустно. Девушка хваталась за соломинку, убеждая себя, что перед нею Мрачный Жнец, но она ошибалась.
– Вы человек? Правда? Точно?
Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на Рахи так, словно она вывалялась в грязи. Ох, ну почему даже злость на лицах симпатичных парней кажется произведением искусства? Мир так несправедлив.
– Такая энергия, такое возбуждение безумных по ночам… Все-таки у королевской семьи свои пороки. Раздражает. Но что с этим поделать?
– Блин, идите куда шли. А я ведь так надеялась…
Неужели Бог действительно не удосужится объяснить, что происходит? Разочарованная, Рахи собиралась пройти мимо, но сильная рука схватила ее за предплечье и дернула назад, на миг оторвав от земли. Девушка невольно прижалась к незнакомцу, не пытаясь сопротивляться и не в силах отвести взгляда от его прекрасного лица.
– Ах! Что вы делаете! С ума сошли? Отпустите!
– Как хорошо, что суд рядом.
– Что вы сказали? Куда?
– В суд.
От ярости Рахи потеряла дар речи и снова запаниковала.
– Эй! Эй! Зачем вы меня туда ведете? Отпустите!
Незнакомец промолчал.
– А! Может, вы меня отпустите, если я скажу что-то хорошее? Ты вообще кто? Ты затащил меня в Чосон и теперь приказываешь, что мне делать?
– Нельзя подвергать жизни людей опасности из-за сумасшедшей.
– Это кто еще сумасшедший?! Отпусти! Паршивец!
Она отбивалась изо всех сил, но ничего не получалось. Рахи кричала, угрожала и умоляла, но мужчина шел молча, как будто больше не хотел с ней разговаривать. Вскоре стал виден свет факелов, а затем – двое стражников, дремлющих перед красными воротами.
– А-а! Ай-ай-ай!
Мужчина бросил Рахи, словно мешок с рисом. Та потеряла равновесие и больно ударилась об землю. Стражники, напуганные и сбитые с толку этой суматохой, озадаченно смотрели на них. Загадочный мужчина сказал:
– Может быть, она не очень опасна для прохожих, но мне кажется подозрительным, что она бродит по улице ночью. Как взойдет солнце, узнайте, где ее дом.
– Но к-кто ты…
– Вам этого знать не нужно.
Мужчина развернулся с раздраженным видом и ушел. Стражник, увидев стенающую сидя на земле Рахи, от удивления отступил на пару шагов. С не слишком густыми волосами, в одних носках и белом ханбоке, она была похожа на сумасшедшую, которую даже в кошмаре не хотелось бы увидеть. Мужчины перешептывались, неохотно поглядывая на Рахи.
– Я сначала подумал, что это дух Мрачного Жнеца.
– Я тоже. У меня аж мурашки побежали.
* * *
За дворцом Чхандоккун[14] , в глубине сада, рядом со скалой Соёам есть беседка. Глубокой темной ночью поблизости раздавался лишь шум ручья Окрючон, но, когда из-за облаков выглянула луна, стал виден человеческий силуэт. В дораме так подобало бы появиться злодею – из темноты, спиной к зрителю, – но это был наследный принц Чосона.
– Жаль, что ты так поздно пришел.
– Я собирался прийти раньше, но случилось непредвиденное осложнение.
– Осложнение?..
– Нужно было избавить улицы от ненормальной.
За спиной принца появился человек в черном. Тот самый, что притащил Рахи в суд. Все внимание притягивали его глубокие холодные глаза, казалось поглощающие лунный свет. Он выглядел немного старше брата, а напряженный взгляд придавал его лицу воинственное выражение.
– Я получил сведения о передвижениях Цзиргалана[15] .
Наследный принц принял конверт, который протянул ему Хо[16] , и улыбнулся младшему брату, глядя на него с доверием.
– Большое спасибо.
– Не благодарите своего подданного. Я просто делаю что должен.
– Завтра твоя свадьба, и мне, как твоему брату, стыдно, что я заставил тебя заниматься делами в такой день.
– Она просто получит королевскую фамилию, ничего особенного. Прошу, не забывайте о клятве, которую я вам дал под чужим небом Шеньяна.
Еще в детстве братья оказались заложниками в незнакомой стране и с тех пор полагались друг на друга больше всего. Старший брат усмехнулся, глядя на младшего, наделенного безупречной верностью и чувством справедливости, но совершенно равнодушного к женщинам.
– Разве брак не часть обычая? Я слышал, что дочь Чан Юна, помимо светлой кожи, обладает прекрасным характером и хорошими манерами – настоящий образец для подражания для всех женщин Чосона.
– Разве?..
Старший брат покачал головой с кислым выражением лица. Младший брат был красив и знаменит во всех провинциях Чосона, и никто не мог понять, отчего он так холоден и безразличен к женщинам.
– Что я могу еще сказать тебе? Она красива и растет словно цветок, так что будь с ней строгим.
– Постараюсь.
Красные губы Хо под черной шляпой произнесли это слово довольно неуверенно. Он не был враждебно настроен к женщинам – просто думал, что его время пока не пришло. Свадьба… Ему остается утешать себя тем, что его невеста – аккуратная и воспитанная девочка, которая не будет мешаться у него под ногами.
* * *
«Повезло или нет?» Один из стражников был подчиненным Чан Юна. Он узнал Рахи и еще до рассвета тайно отправил ее домой. Девушка чувствовала себя ужасно, в королевском паланкине возвращаясь туда, откуда сбежала. Вдобавок ее бедро все еще болело после падения.
– Из-за этого сумасшедшего я не смогла сбежать…
Едва она вошла в дом, все еще обвиняя Хо, ее встретил старик Чан Юн и несколько слуг с опухшими глазами, в том числе встревоженная Сундок. Когда Чан Юн с суровым лицом шагнул к Рахи, поднимая руки, она невольно сжалась от страха и крепко зажмурилась, но ощутила лишь теплые объятия. Девушка осторожно открыла глаза. Чан Юн крепко обнимал свою единственную дочь.
– Ты… ты вернулась. Как хорошо, как хорошо!
Он не стал ее ругать. Рахи ничего не знала о предыдущей владелице этого тела, но почему-то ее сердце колотилось, а кончик носа похолодел.
«Она – любимое дитя…»
Чан Юн был искренне рад, что его дочь вернулась благополучно. Умирая, его жена, его первая любовь, просила хорошо воспитать юную Рахи. Он лелеял дочь, воспитывал ее с любовью и относился к ней так, как хотел, чтобы относились к нему. В то время сыновей любили больше дочерей: девочка, выходя замуж, становилась для семьи чужой, но Рахи для отца была исключением.
– Это я виноват. Я обо всем позабочусь… Ступай, отдохни.
Чан Юн выпустил Рахи из объятий и взял за плечо. Когда девушка увидела его озабоченное лицо, ей стало стыдно и неуютно, в груди поселился непонятный страх.
«Я… могу изменить судьбу этого ребенка?»
Слова Чан Юна снова отозвались в ней.
«Она так волновалась из-за того, что выйдет замуж за принца, станет мудрой матерью и хорошей женой, будет поддерживать своего отца…»
Возможно, прежде чем в этом теле очнулась Раён, Рахи и правда лелеяла сладкие мечты о замужестве. Чан Юн, прижимая руку ко лбу, направился к гостевому домику, а плачущая Сундок подошла к Рахи.
– О боже, госпожа, как же дошло до такого! Что с вашей одеждой?!
Все, включая Чан Юна, знали, что Рахи сошла с ума. Невеста, которая вдруг начала заговариваться и бредить, среди ночи убежала из дома, выглядела как нищенка, никак не могла быть в своем уме.
– Что со мной будет, если я не выйду замуж?.. А с отцом?
– Госпожа?
Глаза Сундок расширились от странного спокойствия девушки. Прежде чем ответить, она помедлила.
– Не знаю… Но вы же так любите принца Чонёна… Если свадьба отменится, это может разозлить его.
В памяти девушки внезапно всплыл образ из исторической дорамы: герой, навлекший на себя гнев правителя, выпивает яд и его рвет кровью. Рахи покачала головой. Следом перед ее внутренним взором возник образ маньяка, полирующего нож. Рахи вцепилась руками в волосы, переживая воображаемую катастрофу. Сундок посмотрела на госпожу с еще большей тревогой.
– Я же не могу вот так распоряжаться судьбами других людей!
Раён семь лет жила, переживая о том, что подумают о ней другие, успела пообещать себе начать жить для себя, но ситуация изменилась. Непонятно, придется ли ей и дальше жить в теле Рахи или случится чудо, все вернется на круги своя и она снова окажется в своем времени.
– И если вы завтра не выйдете замуж… Госпожа… – Сундок прикрыла рот рукой, словно она вот-вот расплачется. – Вам всю жизнь придется провести в одиночестве… Ой! – Служанка все-таки захныкала.
Но Сундок была права. Женщина, прошедшая путь от смотрин до свадебной церемонии, уже не могла выйти замуж за другого мужчину. Да, бывало, что девушка уходила после смотрин и потом каким-то образом выходила замуж за другого, но чаще всего сразу после смотрин она считалась, по сути, замужней.
– И не говори. Почему все это происходит?
К ее сожалению, ответа на этот вопрос не было. Рахи сжала кулаки. Как бы ей хотелось, чтобы все это было сном, но ногти больно впивались в кожу. Раён поклялась не выходить замуж, даже если умрет и переродится, однако теперь это могло полностью разрушить жизнь молодой Рахи.
– Ох, госпожа… Вы правда ничего не помните? Вы честны и талантливы. Вы были очень счастливы, когда узнали, что выйдете замуж за принца, лучшего жениха во всех восьми провинциях Чосона. Разве вы не говорили со слезами на глазах, что покойная матушка тоже будет рада этому?
Сердце Рахи затрепетало, когда она увидела слезы Сундок. Говорить о покойной матери – нарушение всех правил. «Ладно, может, это какая-то ошибка Бога или что-то вроде того. Может, я завтра проснусь в современности? И что с того, если я разрушу жизнь этого ребенка?..» – думала она.
Рахи закусила губу. А что, если ей придется всю жизнь прожить в теле этого ребенка? Если брак в современности – что-то вроде обычного кофе, то брак в Чосоне – кофе премиум-сорта. Таким образом, ей предстоит столкнуться с суровой конфуцианской моралью, где женщина – только дополнение к мужчине.
– О боже!
Рахи все еще колебалась, не зная, что выбрать, но крики слуг заставили ее оглянуться. Чан Юн, по-прежнему прижимая руку ко лбу, рухнул на пол, будто у него закружилась голова. Весь дом погрузился в траурную атмосферу, словно туча закрыла вершину горы, – и это на следующий же день после того, как Раён очнулась в теле Рахи. Взгляд девушки метался из стороны в сторону, словно она заблудилась.
* * *
Наступил день свадьбы. Сундок с другими служанками искупали Рахи, напудрили и нарумянили ее, одели в красное свадебное платье. Все были в восторге, и лишь сама девушка думала, что все это ничем не отличается от подготовки к похоронам. Скоро приедет жених, которого она никогда не видела, а после свадебной церемонии будет их первая брачная ночь.
– Я готова…
– Что?.. Что вы только что сказали?
– Я сделаю это! Я пройду через эту противную свадьбу. То есть не я, а Рахи… А, нет, я! Если я не выйду замуж, то все будет плохо. Я ненавижу брак, но еще больше я ненавижу, когда из-за меня страдают невинные люди!
Старик Чан Юн даже прослезился, сказав, что, видимо, дочь пришла в себя. Девушка говорила с долей симпатии и чувствовала, как разваливается ее жизнь, которую она уже не сможет собрать из осколков. «Не могу поверить, что снова совершаю такие безумные вещи!» – думала она.
В этот благоприятный день в доме Чан Юна было очень многолюдно. С раннего утра приходили и уходили посыльные с подарками от родственников, чиновники невысокого ранга в надежде под шумок познакомиться с семьей принца Чонёна. Слуги резали свиней и кур, а нищие соседские дети поджидали за воротами, надеясь, что им что-нибудь перепадет.
– Сундок.
– Да, госпожа.
– Я хочу побольше узнать о принце.
Сундок наклонила голову и тихим встревоженным голосом сказала:
– Все знают, что он красив и правитель благосклонен к нему. Он долго жил во владениях династии Цин, но не женился там. Говорят, что у госпожи Нанён, жены капитана Ли Пана, заболел живот от зависти к вам. – Тут служанка захихикала.
– Ты сказала, что его величество к нему благосклонен… А как он относится к наследному принцу?
– Что? К наследному принцу?
Проснувшись в теле Рахи, Раён больше всего сожалела о том, что не учила историю как следует. Мир во многом несправедлив, но современная Корея и Чосон различаются тем, что в наше время, совершив преступление, можно объясниться или сбежать, но в Чосоне человека могут приговорить к смертной казни за неосторожное слово и даже за преступление, которое он не совершал!
– Интересно, а есть ли кто-то, кто ненавидит или контролирует принца?
– Ах, госпожа, я-то откуда знаю? Но я слышала, что ван очень любит наследного принца.
Раён надеялась, что даже если ей придется всю оставшуюся жизнь прожить в теле Рахи, то ее не унесет буря исторических событий и она не умрет трагической смертью. Конечно, ей совершенно не улыбалось жить по правилам чосонского брака, но инстинкт самосохранения был сильнее. «Его зовут Чонён. Говорят, у него хороший характер, так что не все так плохо. Может, у меня получится его уговорить, и мы потихоньку разведемся», – думала она.
* * *
Ближе к вечеру у дверей дома стало шумно. Принца Чонёна в свадебных одеяниях сопровождало множество родственников и приближенных. Чиновник, проводивший церемонию, зычным голосом произносил сложные фразы, и трудно было понять, что это – поздравления или приказы. Чан Юн заметно нервничал. Рахи, чувствуя себя виноватой, склонила голову, но все равно пыталась разглядеть лицо того, кто именно в этот момент входил в ворота.
– Выход наследного принца!
Наследник, как правило, не посещал свадеб, но тут он прибыл взглянуть, как женится младший брат. Рахи почувствовала облегчение. Ради власти многие люди отказались бы от родни, и разве принц, пользующийся благосклонностью вана, не может случайно умереть в результате измены?
– Поднимем чаши!
Свадьба прошла так, как хотела бы свекровь. При поклоне, прикосновении друг к другу и обмене чарками невеста не смотрела в лицо жениху, все это время ее глаза были опущены вниз. В современной Корее сказали бы, мол, невеста слишком холодная и не улыбается, но сейчас никто даже косого взгляда не бросил. Даже наоборот, ее могли бы похвалить за сдержанность.
– Такое лицо даже в этот день – разве не чересчур? – пошутил наследный принц, наблюдавший за Хо, и в ответ его слуга рассмеялся. Не только Рахи не интересовал жених – Хо оказался в такой же ситуации: ему пришлось вступить в брак по расчету с девушкой, которую он никогда не видел и которая его не слишком-то привлекала. Он лишь раз взглянул на Рахи, которую не мог рассмотреть как следует из-за опущенной головы, тяжелого макияжа, полузакрытого лица и толстой повязки на голове. Хо не придал этому большого значения.
– Интересно, сможет ли он стать мужчиной?..
– Он так ведет себя из-за неловкости, но не волнуйся…
Слушая шепот дальних родственников, наследный принц недоверчиво кивнул и посмотрел на Рахи. На первый взгляд она была красивой девушкой с нефритово-белым лицом, ясными глазами и красными губами, но ее напряженное лицо вызывало у него счастливую улыбку. «А сколько раз он поклонился?» – задумался наследный принц.
Поскольку это была свадьба принца, число поклонов было очень важно. Чан Юн тяжело вздохнул, увидев, как дочь пинает юбку, зацепившуюся после очередного поклона. Родственники откашлялись, но Рахи было все равно. «У меня вторая свадьба? Я обязательно схвачу Бога за шкирку, если вдруг встречу его!» – думала девушка.
Незамужние женщины не догадываются, что белоснежное свадебное платье, которое, кажется, вот-вот взлетит в небо, на самом деле очень тяжелое. Традиционный свадебный наряд тоже довольно неудобен, но все же не так, как свадебные платья.
– Тебе не хватает живых примеров, чтобы овладеть этикетом.
Для отца выдать свою дочь за члена королевской семьи было частью этики, но у Рахи все равно было тяжело на душе. В морщинистых глазах старика Чан Юна тоже были слезы.
– Спасибо, что подарили мне такую дочь. Вы прекрасно ее воспитали, – сказал тихий голос – возможно, жениха, – когда они садились в красный королевский паланкин. Рахи показалось, что она уже слышала этот голос, но потом подумала, что ей и правда померещилось. Если бы она выходила замуж за янбана[17] , то свадебная церемония длилась бы всего день и после поклонов она отправилась бы в свой дом, но, так как это была свадьба принца, пришлось садиться в паланкин и ехать к нему.
* * *
Стемнело, и в свадебной резиденции принца Чонёна зажгли фонари. Громкий смех родственников и придворных эхом раздавался повсюду до поздней ночи. Рахи в громоздком свадебном наряде ждала, опустив голову, с уверенностью, что сейчас все произойдет. Она услышала скрип открывающейся двери и шаги – судя по всему, мужские. «Говорят, что даже в логове тигра можно выжить, – думала она. – Я же О Раён, я пережила замужество в современной Корее. Хоть он и принц, но при этом обычный двадцатилетний парень. Нечего бояться!»
Хо был взволнован и немного пьян, но все равно подошел и сел напротив Рахи. Между ними повисло тяжелое молчание.
«Приди в себя! Сейчас главное – владеть собой. Я не собираюсь становиться ничьей женой! Я не такая простая!» – повторяла про себя Рахи.
«Похоже, она очень застенчивая. А я устал», – подумал принц.
Двое сидели рядом, но их мысли были настолько далеки друг от друга, насколько возможно. Женщины из королевской семьи, с которыми приходилось встречаться Хо, были довольно-таки неприятными и раздражающими. Они хихикали над скучными историями и поднимали суету из-за банальных вещей. Они были как цветы – красивые, но напрочь лишенные запаха, – такие никогда не привлекали принца. Может, и эта такая же?
– Поверни голову, – с запинкой сказал принц.
Даже если это не было его решением, ему придется провести всю оставшуюся жизнь с этой девушкой. Принц изо всех сил старался что-то почувствовать, но так и не мог сладить с равнодушием. Рахи стиснула зубы и, сверкая глазами, подняла голову. Она смотрела на принца так, будто злилась на него. Они уже провели какое-то время вместе, но только теперь встретились глазами и увидели друг друга в лицо.
– Ах!..
Двое сидели так близко, что могли уловить дыхание друг друга. После секундного молчания они удивленно воскликнули в унисон:
– Вчерашняя сумасшедшая!
– Ночной сумасшедший!
Его нос и подбородок были слишком изящны для человека из Чосона. Холодные высокомерные глаза, которые невозможно было забыть, красивые губы, брови, нахмуренные от смущения… Всего день назад они испортили отношения друг с другом. Худший враг встретился Рахи в худшем месте и в худшее время. Но по крайней мере теперь она может сбежать!
– Почему ты здесь?
– Нет, этоты почему здесь?!
В этот миг выражения их лиц были одинаковыми – словно они видели что-то, чего больше не видел никто. На миг Хо подумал, что он слишком пьян или, может быть, спит, но перед ним сидела его невеста, и она точно была вчерашней сумасшедшей. Эта девушка вчера бродила по улице практически босиком и с растрепанными волосами, бредила, а теперь сидит в свадебной комнате наряженная и с красивым макияжем. Принц всегда умел держать себя в руках и впервые почувствовал себя очень неловко.
– Ты дочь министра финансов? Хочешь сказать, что ты Рахи?
– А ты… принц Чонён?
Сумасшедшая, то есть Чан Рахи, единственная дочь Чан Юна, была в смятении. Она недоверчиво посмотрела на принца, вздохнула и отвела взгляд.
– Ох. Это уже слишком…
– Что?
Рахи, что-то пробормотав с потерянным видом, внезапно подскочила к Хо, схватила его за воротник и вплотную приблизилась к его лицу. Ошеломленный принц ощутил себя беззащитным: его впервые схватили за ворот, да еще кто – женщина! Его же невеста в первую брачную ночь! В больших черных глазах Рахи ярился вулкан.
– А говорят, у тебя хороший характер!.. Да ты же беспорядочный! Ты противный! Из-за тебя моя жизнь испорчена! Да если бы ты вчера не потащил меня в суд, я бы просто сбежала! Даже сердце не екнуло бы!
– Ох, ну и сумасшедшая!..
– Сумасшедшая? Тебе показать, как выглядит настоящая сумасшедшая?!
Хо с силой оттолкнул Рахи, которая словно пыталась испепелить его взглядом или растерзать. Девушка упала и стиснула зубы от боли и гнева. Вчера у суда он так же толкнул ее, и она так же упала и ушиблась.
– Псина…
– Что?
– Сумасшедшая псина.
Перед внутренним взором Хо предстал образ свирепой бойцовской собаки, которую он видел в Цин, и этот образ постепенно сливался с образом Рахи. Эта девушка была для принца как гром среди ясного неба. Рациональный духовный мир Хо серьезно пострадал от одного ее появления.
– Хоть я и женился на тебе, как я смогу быть с такой, как ты?!
Благодаря высокому росту, крепкому телосложению и красивому лицу с аристократическими чертами он с детства привлекал внимание женщин. Мало того – он был принцем, в его жилах текла королевская кровь. Хоть это и был брак по расчету, Хо и понятия не имел, что окажется связан с сумасшедшей.
– Хорошо! Я сумасшедшая псина. Мне погавкать?
Рахи попыталась было заговорить о разводе, но внезапно прервалась и замолчала, словно в ожидании чего-то. Глаза Хо сверкнули так, что выражение его лица показалось свирепым. Он был достаточно проницателен, чтобы неплохо угадывать мысли других людей.
– Ты нарушил все мои планы, поэтому давай все откатим. Теперь ты понял, что я сбившаяся с пути сумасшедшая и этот брак – ошибка. Уверен, что сможешь жить со мной? С сумасшедшей псиной?
Если бы принц был обычным двадцатилетним парнем, Рахи смогла бы смириться с новой ролью за несколько дней или недель. Но под взглядом холодных глаз Хо ее решимость разбилась, как стекло.
«Он назвал меня сумасшедшей, хотя впервые увидел, а потом схватил как мешок, потащил и бросил! Какой противный! Вышла бы я за него, будь он даже Буддой? Да даже под страхом смерти не вышла бы! Нет!» – думала Рахи.
Цвет лица Хо слегка изменился, когда он взглянул на Рахи, смотревшую на него настойчиво и обиженно. Глаза принца были темными и глубокими, как море, и не позволяли прочесть его мысли. Спустя минуту Хо нарушил молчание, слегка скривив губы:
– Слушай, думаю, я был неправ.
– Что?
– Ты не сумасшедшая.
Рахи на мгновение опешила. Она не могла понять, улыбка отображается на его лице или насмешка. Рахи не знала, что он пользуется благосклонностью короля не только благодаря гражданской службе. Черная шашка Рахи на игральной доске была в невыгодном положении, но в таком поединке главное – не делать свой ход первым.
– Сумасшедший…
Главное – видеть противника насквозь. Взгляд Хо был спокоен и расслаблен – так тихо бывает в глазу бури. Он наконец-то понял все про Рахи.
– Ты не хотела выходить замуж…
Рахи застыла как вкопанная, широко открыв глаза. Ее рассекретили? «И это принц?» – подумала она.
Множество мыслей металось у нее в голове, но она не смогла проронить ни слова. Взгляд Рахи словно кричал: «Это верный ответ!» Хо был настолько ошеломлен, что у него разболелась голова, и он еле сдерживал смех.
– И правда. Вчера, чтобы не выходить замуж, ты попыталась сбежать посреди ночи практически в одних носках, а мне пришлось тебя поймать и вернуть.
Хо сжал голову руками. Головоломка наконец сложилась. Что за шутка судьбы, что именно с ним произошла такая нелепая ситуация! Рахи молчала, и лишь ее глаза выдавали какую-то смутную надежду.
– Итак, ох… Получается, ты не хотела выходить за меня, сбежала, а я тебя притащил обратно.
– Да…
Это было первое слово, которое девушка после свадьбы сказала ровным голосом. Поскольку все прояснилось, Рахи решила быть честной с новоиспеченным супругом. Она посмотрела на Хо спокойно и решительно, что совершенно не вязалось с застенчивым румянцем на ее щеках.
– Даже если я тебе все-все расскажу, ты мне не поверишь, поэтому ничего говорить не буду. Да, я сбежала, потому что не хотела выходить замуж, и я не передумала. Неважно, сумасшедшая я или нет, но мне правда не нравится этот брак. Вот правда!
– Есть только одна причина, почему девушка сбегает за день до свадьбы.
Рахи замерла.
– Тайный любовник.
На гордом лице Хо появилась бесстрастная усмешка, будто он говорил о чем-то неважном. Наверняка у безрассудной девушки был любовник, который обещал сбежать с ней ночью накануне свадьбы, а Хо случайно помешал их побегу. Принц искренне гордился ходом своих мыслей. Рахи ответила ему холодным тоном:
– Думайте что хотите. В любом случае ответственность лежит на вас.
– Что?
– Пожалуйста, возьмите ответственность на себя и откажитесь от этого брака.
Рахи встала и выпрямилась. Хо внезапно ухмыльнулся. Невеста просит не просто жениха, а самого принца отказаться от брака с ней. Что же, по крайней мере, все это не часть какого-то хитроумного плана, а просто природа безрассудной женщины.
– Ты понимаешь, что только что сказала?
Тон Хо изменился, и Рахи почувствовала, как ее шея напряглась. Но отступать она не стала и все так же пристально смотрела на него.
– Разве это не оскорбление королевской семьи, что дочь министра финансов Чан Юна, Чан Рахи, не только прошла смотрины, но и вышла замуж за принца? Тебе не удастся избежать тяжелого наказания, даже если ты встанешь на колени и будешь просить прощения…
– Что?..
– Да как ты посмела выйти за меня замуж?
Никто не осмеливался идти против принца, когда его ледяные глаза смотрели столь убийственно. Если бы Рахи и правда была восемнадцатилетней девочкой, выросшей, как цветочек, в теплой семейной атмосфере, то, какой бы сильной ни была ее личность, она бы не смогла вынести этот гнев.
– Хорошо. Раз так, то в этот раз отправьтесь в загробный мир и убейте кого-нибудь.
– Что?!
– Я буду кричать перед смертью. А до этого буду кричать даже в тюрьме.
Рахи – другая. На первый взгляд это просто восемнадцатилетняя девушка из аристократической семьи, но внешность обманчива.
– Вы говорите, что не хотели жениться, но поймали меня и сыграли свадьбу, а теперь еще и убить хотите только за то, что я не хочу с вами жить. Вот что я хочу сказать: вы не сможете сломить меня! Я ясно выразилась?
Принц оторопел.
– Это вы меня любите до безумия, принц! Чон! Ён!
Высокомерное лицо Хо исказилось. Принцу ни разу в жизни не доводилось общаться с женщинами подобным образом. Возможно, разговоры с ними не интересовали принца из-за того, что он был слишком умен, или, может быть, потому, что он родился с чувствами, недоступными другим. Даже в цинском Китае женщины из благородных семей тайно восхищались им, но не рисковали приблизиться, опасаясь его хладнокровия. Но теперь железная крепость разума Хо почти рухнула.
– Ох…
Уголки его губ слегка приподнялись. Принц коснулся рукой лба и криво улыбнулся, словно у него раскалывалась голова, а затем внезапно прижал Рахи к стене. Она больно ушиблась, плечо резко заболело от его хватки. Звякнул серебряный нож, который Хо всегда носил при себе – на всякий случай.
– Но…
Холод. В ледяных глазах принца невозможно было прочитать его мысли. Не слишком ли сильно Рахи его спровоцировала? Она успела пожалеть об этом, но принц внезапно отодвинулся от нее. Девушка снова неосознанно напряглась, голос его высочества резал уши:
– Я собирался тихо уйти, но теперь передумал.
Голос Хо пугал.
– Я так привык к напряженности в Шэньяне, что Чосон оказался скучным. Все было так хорошо! Я не расскажу о твоих преступлениях. Итак – где?
Его губы щекотно коснулись уха Рахи. Мгновением позже принц оказался на расстоянии вытянутой руки, его глаза странно сверкали. Рахи слышала, как бьется ее пульс. «И этому демону всего двадцать лет?»
Теперь Чонён по-настоящему развлекался. Прошлой ночью, когда они встретились под мягким светом луны, принца окутывала необычная аура, будто он пришел из иного мира. И еще от него исходило ощущение опасности. Теперь же он снова улыбнулся уголками губ и сказал:
– Можешь попытаться сбежать, но если я тебя поймаю, то сразу убью, и об этом даже никто не узнает.
* * *
Когда в свадебной комнате погас свет, охранники обменялись игривыми взглядами, подобрались к двери и прислушались. Именно в этот момент она внезапно открылась, пропуская Хо. Упавшие мужчины взвыли от боли, хватаясь за разбитые носы.
– Почему ты ушел? – спросил наследный принц Хён, в удобном халате пьющий за одним из столиков.
Хо с суровым выражением лица сел напротив брата, проигнорировав вопрос. Шум в зале быстро утих.
– Только не сегодня. Давайте выпьем.
Хотя Хо был его младшим братом, с которым он провел все детство, наследный принц не мог понять чувства Чонёна. Принц очень хорошо умел их скрывать.
– Хорошо, держи.
Хо взял горлянку[18] и наполнил чарку. В зал снова вернулась жизнь, но все внимание было приковано к братьям. «Может, принц ушел, потому что он слишком застенчив? Ходят слухи, что братья очень дружны, но правда ли это?»
Скрипнули петли.
Когда чарка Хёна наполнилась, дверь свадебной комнаты снова открылась. Взгляды принцев и гостей устремились к ней, и не все удержались от удивленных восклицаний.
Хён заметил, как у его младшего брата дернулась бровь. Рахи смыла румяна со щек, распустила волосы и перекинула их набок, но, к счастью, хотя бы красный чонсам – свадебный наряд – остался нетронутым.
– Муженек!
С неестественной улыбкой Рахи подошла к столику, за которым сидели братья. Наступила тишина, гости устремляли на нее шокированные взгляды, но все это было неважно.
– Как невеста могла выйти из свадебной комнаты одна? Досадно!
Хён был ошеломлен поведением Рахи, державшейся так естественно, словно иначе и быть не могло. Зал наполнил шепот гостей. Однако никто здесь не был знаком с девушкой. И кто бы смог ее остановить?
– Я не могу не выпить после того, как жестоко обошелся со мной муженек. Ой, а это что за ученый перед вами?
Желтая луна отражалась в черных глазах Рахи. Ситуация развивалась непредсказуемо, и Хён смотрел на девушку с интересом. Рахи с озорной улыбкой хлопнула в ладоши, прекрасно понимая, что привлекла всеобщее внимание. «Я не убегаю, даже зная, что умру. Я заставлю тебя выгнать меня», – подумала она.
Хо стиснул зубы. Атмосфера между ним и его невестой накалялась. Глаза наследного принца расширились. Мрачную тишину нарушил веселый звонкий голос Рахи:
– Ох! Это так бессердечно! Неужели ты так сильно скучаешь по любовнице, что даже не можешь провести со мной первую ночь?
Любой присутствовавший там мог бы описать происходившее как войну цветов[19] . Женщину в красном бросили на игральную доску, а она атаковала двух мужчин. Это означало борьбу не на жизнь, а на смерть.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Новый брак в Чосоне. Книга 1» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.