Не твоя девочка. Книга третья

Карточка книги Завершена
41глав
≈ 249страниц
675 тыс.знаков
Русскийязык
30.10.2026добавлена
1просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Начало книги

ГЛАВА 1. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

ГЛАВА 1. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

МАРИ

К девяти утра ресторан ещё не открылся для гостей, но из кухни уже доносились голоса, звяканье посуды и недовольное ворчание кофемашины. Мари успела пересечь зал, прежде чем заметила Сэма у барной стойки. Он сверился с часами как раз в тот момент, когда она сняла лёгкое пальто, и выражение его лица было таким серьёзным, словно от этих двух минут зависела судьба вечерней посадки.

- Две минуты считаются опозданием? - спросила она, подходя ближе.

- В ресторанном бизнесе за две минуты можно разбить бокал, поджечь салфетку и получить плохой отзыв. Причём обычно всё происходит в таком порядке, - ответил Сэм. Он придерживался сурового тона, однако губы уже выдавали его.

- Значит, я пришла вовремя. Не хотелось бы пропустить начало пожара.

Он всё-таки усмехнулся, и Мари пришлось опустить глаза на застёжку пальто, чтобы не задержаться на этой улыбке дольше необходимого. За годы разлуки в его лице появилось что-то новое: тонкие складки возле глаз стали заметнее, взгляд - внимательнее, а тёмные волосы, собранные сегодня на затылке, уже не лежали с той нарочитой небрежностью, которую она помнила. Сэм остался высоким, поджарым, насмешливым, привыкшим держать несколько дел в голове одновременно. Всё это она знала и раньше. Только теперь обнаруживала знакомые черты так, будто ей приходилось заново учиться смотреть на человека.

- Раздевалка на прежнем месте, шкафчик двадцать четыре свободен, - продолжил он, когда она наконец справилась с пальто. - Во время смены телефон используем по работе. Обед планируется в три, но я бы не привязывался к этому времени настолько, чтобы потом устраивать мне сцену.

- Если до трёх случится катастрофа, у меня будет законное право на обед?

- В случае катастрофы разрешаю съесть кого-нибудь из гостей. Только не постоянных: они нам ещё нужны.

Мари не сдержала смеха. Сэм кивнул в сторону служебного коридора и занялся бумагами, будто закончил самый обычный разговор с новым сотрудником. Она же ещё несколько секунд стояла возле стойки, рассеянно разглаживая рукав рубашки. Вчера, когда она показала документы об образовании и рассказала о работе за границей, он слушал неожиданно серьёзно. Сегодня, кажется, собирался проверить, чего стоят её диплом и уверенность в себе среди настоящих заказов, людей и неизбежных ресторанных неприятностей.

Пока Мари шла к раздевалке, знакомый зал успел напомнить о себе несколькими вещами, которые она вовсе не собиралась вспоминать в первый рабочий день. Стулья у длинной стойки были те же или очень похожие; в школьные годы она забиралась на один из них после занятий, ставила рядом рюкзак и ждала, пока Сэм принесёт лимонад. Тогда ей казалось, что он умеет слушать её бесконечные рассказы лучше всех взрослых. Иногда он отвлекался на посетителей, возвращался и каким-то образом подхватывал разговор именно там, где она его оставила.

Теперь у стены вместо старого книжного шкафа тянулись винные полки, кресла обили более тёмной тканью, а в глубине зала открыли вид на кухню. Мари отметила это почти машинально: обновлённое пространство выглядело цельным, но проход между двумя столами у северной стены казался узковатым для официанта с подносом. Ей хотелось проверить расстояние сразу, и это желание было приятным подтверждением того, что приехала она всё-таки работать.

На утреннем сборе Сэм представил её коротко, не устраивая семейной истории перед людьми, большинство из которых видели её впервые.

- Это Мари. У нас испытательный месяц; она будет заниматься залом, событиями и всем, что я ещё на неё повешу, когда окончательно пойму, зачем согласился её взять.

- Поддержка нового сотрудника у вас на впечатляющем уровне, - заметила Мари. Несколько человек в команде засмеялись, а Сэм развёл руками с выражением руководителя, незаслуженно обвинённого в недостатке заботы.

- Я же предупреждал, что сильный лидер. Карен введёт тебя в курс дела, а если кто-нибудь попросит подписать что-то от моего имени, сначала прочитай. Здесь на этой ошибке уже попадались.

Карен нашлась в маленьком офисе возле кухни. Невысокая женщина с короткой стрижкой и очками в тонкой серебристой оправе держала в одной руке рабочий планшет, в другой - чёрный блокнот, из которого торчало столько закладок, что Мари сразу захотелось узнать, как его владелице удаётся в них разбираться. Вместо приветственной речи Карен подвинула ей стул и открыла систему бронирований.

- Сэм велел дать тебе полный доступ к событиям. Если обнаружишь, что какая-то карточка составлена человеком в состоянии паники, не пугайся: мы обычно успеваем всё исправить до прихода гостей.

- Он правда разрешил полный доступ? - Мари невольно придвинулась к экрану.

- Мне тоже пришлось переспросить. Судя по лицу, он ещё сам не привык к своему решению, но отменять не собирается.

Мари рассмеялась и поинтересовалась, давно ли Карен работает с ним. За восемь лет, ответила та, можно научиться распознавать настроение начальника даже по тому, как он кладёт на стол папку, а заодно перестать удивляться его попыткам выполнять три чужие задачи одновременно. Разговор получился коротким: на экране уже ждали заказы, которые требовали куда больше внимания, чем особенности характера Сэма.

Карен показала, где хранится переписка по частным ужинам, кто утверждает банкетное меню и почему нельзя обещать гостю определённый стол, пока администратор не сверит рассадку. Заодно выяснилось, что шеф терпеть не может слово «фьюжн», особенно когда его произносят люди, не способные объяснить, что именно собираются смешивать. Мари записала несколько вещей в блокнот, остальные проверила в системе сама; к концу часа у неё уже возникли вопросы не о том, куда нажимать, а о том, почему некоторые этапы согласования занимают столько времени.

- С ними потом придёшь ко мне, - сказала Карен, заметив список. - Только сначала проживи хотя бы одну смену. И ещё: когда Сэм произносит «я сам», посмотри, сколько людей вокруг него в этот момент ничем не заняты. Хотя лучше не говори, что это я научила.

- Он всегда так работает? - спросила Мари, вспомнив, как утром Сэм одновременно проверял поставку и успевал отвечать официанту через весь зал.

- С людьми он щедрый, а к себе относится так, будто в бюджете на него места не предусмотрено. Сейчас сама увидишь.

Группу из двенадцати человек первоначально собирались посадить так, что соседнему столику пришлось бы весь вечер пропускать официантов между спинками кресел. Она перестроила схему, согласовала её с администратором и только после этого подтвердила бронирование. В заказе на частный ужин обнаружилось расхождение между заявкой клиента и карточкой события; Мари сверилась с перепиской и вовремя отправила уточнение на кухню.

Ей нравилось, что здесь нельзя было спрятаться за красивой презентацией или удачным отчётом. Стоило ошибиться с одним столом, временем подачи или проходом для персонала, и последствия сразу становились вполне осязаемыми. От этого работа казалась настоящей, а утро пролетело почти незаметно.

Сэм несколько раз появлялся поблизости, обычно по делу. Он успевал заметить пустой стакан на стойке, остановить официанта с неверным заказом и обменяться парой слов с шефом, не повышая голоса. Мари слишком хорошо помнила его походку, чтобы каждый раз не отмечать, когда он оказывался за её спиной, и потому с особенным усердием занималась бронированиями. Один раз, сверяя рассадку, она подняла голову и обнаружила, что Сэм ждёт, пока она закончит разговор с администратором. Он не вмешался, только после уточнил, проверила ли она удобство прохода. Мари ответила чуть суше, чем собиралась, и весь следующий час злилась на себя за это.

В половине второго официант попросил перенести в кладовую коробку с чистыми бокалами. Она стояла под служебным столом, занимая проход, и Мари наклонилась за ней, прикидывая, как удобнее взяться за края. Коробка оказалась тяжёлой, но вполне подъёмной; она уже выпрямилась, когда с другой стороны стойки донёсся голос Сэма.

- Поставь её, пожалуйста. Лео сейчас отнесёт.

Мари опустила коробку обратно на пол не сразу, потому что сначала решила, будто ослышалась.

- Мне до кладовой несколько шагов. Или я пропустила в инструкции пункт, по которому события мне доверяют, а бокалы - нет?

- События не разбиваются об пол и не режут руки, если у коробки отходит дно. У нас есть человек, который отвечает за такие вещи, - сказал Сэм и подозвал девятнадцатилетнего Лео. Тот подошёл с видом человека, который давно понял: лучше не разбираться в спорах начальника с новой сотрудницей.

- Я могу донести сама, - возразила Мари, хотя коробка уже стояла между ними.

- В этом я не сомневаюсь. Лео, проверь, чтобы снизу ничего не разошлось.

Помощник присел, перехватил коробку за крепкие боковые вырезы и унёс её к кладовой. Мари проводила его взглядом, потом повернулась к Сэму. Её раздражала даже не сама просьба, а лёгкость, с которой он успел решить за неё и тут же вернулся к своим бумагам.

- Ты обещал, что на работе у меня не будет особого положения. Сейчас выглядело так, будто правила меняются в зависимости от того, чья фамилия стоит в расписании.

Сэм отложил лист, который собирался подписать. В его взгляде мелькнуло терпение, от которого у Мари почему-то всегда сильнее чесался язык.

- Правила безопасности существуют для всех. А у тебя с детства есть привычка доказывать независимость позвоночником, и я предпочёл бы не устраивать ей здесь испытание.

- Удивительно, сколько лет ты помнишь мои недостатки. Жаль, что про своё обещание успел забыть за одно утро.

Он уже собрался ответить, но к стойке подошёл администратор с вопросом о вечерней посадке. Мари отошла первой, унося с собой раздражение и вполне понятное желание всё-таки донести какую-нибудь коробку назло. Впрочем, к следующему заказу она уже успела признать, что последнее желание лучше оставить без практического применения.

Через час в дверях кухни ей попался сам Сэм с точно такой же коробкой стекла. Он нёс её осторожно, придерживая снизу, и, заметив Мари у стойки, остановился настолько выразительно, что комментарий стал необязательным.

- Ты даже не начинай, - предупредил он.

- Я ещё ничего не сказала. Хотя, если у нас найдётся свободная минута, с удовольствием выслушаю лекцию о правилах безопасности для владельцев ресторана.

По тому, как Сэм покачал головой и продолжил путь, Мари догадалась, что лекция откладывается. Она вернулась к работе, но потом ещё несколько раз замечала ту же странную особенность: когда одному официанту позвонили из школы ребёнка, Сэм сам встал вместо него в зале; ящики с поставкой, которую можно было поручить кухне, тоже почему-то оказались в его руках. Разговор с поставщиком он провёл лично, хотя Карен уже держала наготове нужные бумаги.

От сотрудников никто не ждал такой же самоотверженности. Напротив, Сэм первым отправлял уставших отдыхать, замечал чужую нервозность и никогда не делал замечаний при гостях, если проблему можно было решить спокойно. Мари наблюдала, как он работает, и постепенно переставала удивляться рассказу Карен о восьми годах рядом с человеком, который не умеет заканчивать смену вовремя. В её блокноте среди рабочих пометок появилась отдельная строка: «Проверить распределение задач. Сэм закрывает собой слишком многое». Она не собиралась показывать её ему сегодня - сначала хотелось разобраться, как здесь всё устроено, не полагаясь на старое знакомство.

К концу смены ноги ныли, а в голове смешались столы, имена сотрудников и пункты банкетных договоров. Зато последний из согласованных заказов был закрыт без замечаний, и Мари с удовольствием убрала планшет в ящик. Уже на выходе её задержал Сэм, который стоял возле стойки с телефоном в руке.

- Закажи машину, ресторан оплатит. После такой смены никто не обязан ещё и разбираться с ночными таксистами.

- Спасибо, но я на своей. Она весь день ждала меня совершенно бесплатно.

- Тогда напиши, когда доедешь, - произнёс Сэм так привычно, что сам, кажется, не сразу услышал собственные слова.

Мари застегнула сумку медленнее, чем требовалось. Почти шесть лет назад Виктория действительно могла попросить Сэма проследить, чтобы дочь не возвращалась поздно одна. В семнадцать Мари нравилось, когда он беспокоился, и она слишком охотно находила поводы задержаться после школы в его ресторане. Сейчас у неё были собственные ключи, машина, несколько лет жизни в другой стране и рабочий день, который она провела без чьей-либо опеки.

- Ты всем новым сотрудникам предлагаешь отчитываться о возвращении домой или у меня всё-таки особый тариф? - спросила она, стараясь говорить без обиды.

Сэм потёр затылок; его взгляд задержался на телефоне, и Мари успела заметить редкий случай, когда шутка не пришла ему на помощь сразу.

- Привычка, - признал он. - Не подумал.

- Тогда попробуй избавиться. Меня она раздражает больше, чем тяжёлые коробки.

Вместо обычного возражения Сэм только согласился, что замечание справедливое. В этом было что-то почти неудобное: Мари уже приготовилась защищать своё право на самостоятельность, а спор закончился прежде, чем она успела разгорячиться. Когда она дошла до двери, его голос снова остановил её.

- И, Мари, первый день у тебя получился хороший. Я не собирался делать скидку на то, что мы знакомы, поэтому не жди её и завтра.

Похвала застала её врасплох именно своей деловитостью. Мари обернулась к нему, надеясь, что в слабом свете у выхода он не заметит, как сильно её обрадовали эти слова.

- Я знаю. Но завтра всё равно постараюсь прийти вовремя, чтобы твои бокалы дожили до открытия.

На улице она позволила себе улыбнуться, уже не заботясь о том, кто это увидит.

По дороге домой Мари не включила музыку. Город после нескольких лет отсутствия продолжал подсовывать ей знакомые перекрёстки и незнакомые вывески; прежнюю кофейню заменил магазин, зато пробка возле ресторана начиналась, похоже, всё в тот же час. Она мысленно перебирала сделанные за день записи и время от времени возвращалась к последнему разговору. Сэм похвалил её работу, а потом отпустил без очередного распоряжения. Не стоило придавать этому слишком большое значение, но удержаться было труднее, чем она ожидала.

На дисплее машины высветилось сообщение от Виктории. Одно короткое «Ну?» вполне соответствовало привычке матери спрашивать о самых важных событиях так, будто речь шла о том, купили ли хлеб. Мари дождалась, пока припаркуется возле дома, и только тогда набрала её номер.

- Докладываю: ресторан уцелел, я тоже, хотя Сэм успел запретить мне переносить коробки, - сообщила она, устраиваясь удобнее за рулём.

- А ты, разумеется, выбрала именно ту коробку, которую было необходимо спасти любой ценой, - отозвалась Виктория. На заднем плане что-то звякнуло; судя по звуку, мать параллельно занималась посудой.

- Вообще-то меня попросили по работе. И я могу её поднять, если ты об этом.

- В твоей способности поднять коробку я никогда не сомневалась, Мари. Мне любопытно другое: ты собиралась помочь или доказать Сэму, что он не вправе тебе запрещать?

Мари уже набрала воздух для ответа, но вспомнила, как обрадовалась встрече с чужой тяжёлой поклажей после их спора. Это было неприятно точное воспоминание.

- У тебя иногда ужасная манера вставать на сторону человека, который меня раздражает.

- Я сейчас на стороне коробки. Ей, уверена, меньше всех хотелось участвовать в вашем споре.

Мари рассмеялась, а потом всё-таки рассказала про расписание, Карен, северный сектор и Сэмово неумение заканчивать чужую работу, не подхватив её самому. Мать слушала с интересом, лишь иногда перебивая уточнениями о том, сколько сотрудников в смене и придётся ли Мари работать каждые выходные. Эти обычные вопросы неожиданно оказались приятнее расспросов о том, как Сэм на неё посмотрел.

- Он ещё попросил сообщить, когда доеду, - сказала Мари, когда разговор уже подходил к концу. - Я велела ему забыть эту привычку.

На другом конце ненадолго стих звон посуды.

- И что он?

- Согласился. Я почти расстроилась: могла бы привести ещё несколько прекрасных аргументов.

- Ты всегда можешь записать их на будущее. Мне кажется, со Сэмом у тебя ещё будут возможности.

Мари провела ладонью по рулю и помолчала. Ей было непривычно, что мать говорит о происходящем без тревоги, хотя прекрасно помнит, как болезненно дочь переживала свою первую влюблённость.

- Ты слишком спокойно относишься к тому, что я снова каждый день рядом с ним.

- Я не видела, чтобы ты возвращалась домой только ради Сэма. Последние годы ты училась, работала и ругалась со мной по телефону из разных городов. С чего бы мне сейчас считать, что всё это вдруг перестало иметь значение?

- Я и сама так думаю, - ответила Мари. Ей хотелось, чтобы голос звучал увереннее, но Виктория достаточно хорошо знала дочь, чтобы не потребовать доказательств.

- Хорошо. Только не устраивай себе экзамен на равнодушие. Ты ведь не обязана ненавидеть человека, который когда-то тебе нравился.

Мари тихо усмехнулась, но задержалась с ответом. На летней фотографии, которую она ещё не успела разобрать после переезда, Сэм выглядел человеком, не замечавшим ничего из того, что тогда казалось ей таким важным. Он не обещал ждать, не оставлял двусмысленных надежд, никогда не просил её ставить собственную жизнь на паузу. Наверное, именно поэтому воспоминания было сложнее объявить ошибкой и забыть.

- А если он мне всё ещё нравится? - спросила она наконец.

- Тогда сходи домой, поужинай и поспи. После первой смены всё кажется драматичнее. А завтра посмотришь, что останется от этой мысли, когда вы оба будете заняты делом.

Мари фыркнула от неожиданности. Она готовилась услышать важный материнский совет, а получила указание поесть и выспаться, и почему-то от этого стало легче.

- Ты могла бы хотя бы сделать вид, что беспокоишься.

- Я беспокоюсь о том, что ты опять оставишь чемоданы посреди комнаты и неделю будешь через них переступать. Позвони, когда устроишься, ладно?

После звонка Мари поднялась в квартиру и убедилась, что мать права хотя бы насчёт чемоданов. Два из них по-прежнему стояли у стены, а коробки занимали часть прохода к окну; разобрать она успела рабочие вещи, ванную и чашки, без которых утро представлялось слишком рискованным мероприятием. Захотелось найти свободную полку для блокнотов, и Мари открыла коробку с бумагами, фотографиями и теми мелочами, которые обычно перекладывают с места на место годами, так и не решаясь выбросить.

Сверху лежал снимок с летнего пикника: Виктория, Дин, Сэм и она сама. Мари было семнадцать, волосы у неё тогда были длиннее, а улыбка на фотографии получилась такой широкой, что теперь хотелось одновременно рассмеяться и спрятать карточку поглубже. Сэм стоял за её плечом, повернув голову к Дину, который что-то увлечённо рассказывал за кадром. В своё время Мари хранила этот снимок почти как доказательство какого-то обещания, хотя никто ей ничего не обещал.

Она провела пальцем по уголку фотографии, разгладила его и вернула карточку между бумагами. В прошлом оставалось немало хорошего, даже если её семнадцатилетнее воображение иногда делало из обычного семейного дня целую любовную историю.

За ужином Мари открыла блокнот, дописала к рабочим заметкам «Первый день: хороший», а ниже вывела: «Перестать таскать коробки из принципа». Минуту она разглядывала вторую строку, вспоминая, с каким удовольствием спорила из-за несчастных бокалов, и всё же зачеркнула её. Пожалуй, одного разумного вывода на сегодня хватит.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Не твоя девочка. Книга третья» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.