Мне больше не больно
- Автор
- Алекса Алс
О книге
Мне досталось всё: муж, чью любовь я не подвергала сомнению, и профессия врача скорой помощи — адски трудная, но горячо любимая. Одно столкновение разрушило эту реальность. Наркоз, экстренная хирургия, а затем мы потеряли такого долгожданного малыша. И новый удар в спину — на сей раз от мужа.
В этой пустоте есть только один человек. Мой бывший, некогда выбравший Москву ради карьеры, а теперь подаривший мне спасение на хирургическом столе. Но разве можно повторить былые чувства, или невозможно войти в одну реку дважды?
Начало книги
1
1
— Виктор Семёнович, нужна ваша помощь.
В ординаторскую вбегает Людочка, наша молоденькая медсестра, что только месяц назад как устроилась работать в наше отделение.
И «вбегает» это еще мягко сказано. Скорее влетает, как сдувшийся с улицы сквозняк, с глазами, в которых ещё не страх, но уже растерянность, что бывает у новичков, когда они впервые сталкиваются с тем, что работа это все же не хренов учебник с картинками, а живые люди, у которых течет настоящая кровь из ран, а еще имеются кости, которые имеют свойство ломаться.
Её щёки раскраснелись, копна светлых волос выбилась из-под шапочки, и она даже не замечает и не поправляет ее, потому что ей видно сейчас не до причёски.
— Что случилось? Конец смены же уже. Неужели нельзя хоть один день обойтись без форс-мажоров?
Произношу эти слова без злости, скорее с усталой обречённостью человека, который уже привык, что планы на вечер это не его территория.
Иногда мне кажется, что и вся моя жизнь принадлежит не мне, а тем, кто входит через двери приёмного покоя, и каждый входящий тащит за собой минус один час сна.
Хочу просто встать, сменить униформу врача дежурного хирурга на привычные футболку и джинсы и выйти отсюда, тихо прикрыв за собой дверь. И так до следующей смены или до того времени, когда здесь решат, что без меня ну никак обойтись нельзя. Хотя решат они это обязательно, потому что хирургов хоть и много, но хороших хирургов все же по пальцам пересчитать, а хороших дежурных хирургов, которые готовы в любой момент встать и провести операцию, ещё меньше.
— Там по скорой девушку привезли. И парня ещё. Коллег наших. Они на вызов ехали и, короче, в ДТП попали. Водитель насмерть, а фельдшера и врача скорой помощи доставили к нам.
Людочка так быстро и сбивчиво тараторит, будто боится, что если остановится, то не сможет продолжить. Словно гребанные слова это какой-то поезд, и нужно запрыгнуть, пока он не ушёл. Слушаю внимательно. Важна любая информация.
— Вот ведь не было печали… Идём, Люда, — встаю из-за стола. Усталость отступает, сдвигается, как шторка, и на её место встаёт собранность, холодность и ясность.
Но не нужно считать это ни мужеством и ни героизмом. Это все же моя профессия, даже точнее сказать выучка, что вбивается в тебя годами. Так и привыкаешь со временем не думать о себе, не размышлять об усталости, только о том, что тебя ждут.
— Насколько они тяжёлые? — спрашиваю у девчонки, уже идя по коридору, и шаги мои становятся быстрее, чем обычно. Но перемещаюсь не бегом, ведь бег в коридоре больницы признак паники, а паника в моей профессии сродни смерти. Чужой, конечно, не своей, но от этого не легче. Поэтому только быстро, но не бегом, а еще собранно, но не равнодушно.
— Парень вроде как в сознании. Ноги обе с множественными переломами, вывих плечевого сустава. Внутренние органы не повреждены, но присутствует сотрясение мозга.
Переломы и вывих. Хорошо хоть без внутренних проблем. Чёрт.
Устало потираю переносицу и пытаюсь сосредоточиться — на чём? На том, что меня ждёт? На том, что нужно собрать руки, ноги, голову в один механизм, который работает без сбоев, без эмоций и без «я устал»?
Кажется, моё возвращение домой с работы откладывается на неопределённый срок…. Твою мать.
Мне хочется усмехнуться, но я не делаю даже этого, потому что это эмоция, а их лучше оставить на потом. быть эмоциональным можно дома, если я вообще до него сегодня доберусь.
— А у девушки? С ней что?
От того, как Людочка на секунду замолкает, всего на чертово мгновение, но этого достаточно, чтобы понять, что там все плохо.
— У неё сложнее… — тяжёлый вздох нашей медсестры даёт понять, что ситуация осложняется ещё сильнее, чем минутой ранее. Можно подумать, что беда это лестница, и мы спускаемся по ней, ступенька за ступенькой, и каждая следующая ниже и темнее.
— Внутреннее кровотечение и перелом голени.
— Ладно с ней, с голенью. Кровотечение! Вот что плохо! В операционную!
Прямиком, не мешкая ни минуты, направляюсь в предбанник операционной. Эдакое маленькое помещение, где всё начинается до того, как начнётся само главное.
Здесь так сильно все провоняло хлоркой и мылом, и привычным мне больничным запахом, что я не спутаю его ни с чем. Он въедается в кожу, в волосы, в одежду, даже в саму память, так что даже дома, в душе, под горячей водой, ты всё равно чувствуешь его.
Снимаю халат, рубашку, всё, что на мне быстрыми, привычными движениями. Медлить нельзя.
Надеваю стерильный комплект, в который входят штаны, блузон, заправляю блузон в штаны, чтобы ничего не болталось и не цеплялось, ничего не отвлекало. Под шапочку прячу волосы, все, до единого волоска, потому что волос в ране это инфекция. Маской закрываю нос и рот, и от этого мой собственный воздух возвращается ко мне, тёплый, влажный, и в нём стойкий запах антисептика. Следом идут защитные прозрачные очки, потому что кровь во время операции может попасть мне в глаз. И это не только риск инфекции, но и риск потери зрения.
Перчатки. Хирургическая обработка рук. И вот теперь всё. Готов.
Каждая деталь на месте, каждый ритуал соблюдён, каждый шаг выполнен, и сразу становится легче, потому что когда ты знаешь, что всё правильно, то можешь думать только о главном.
Открываю дверь в операционную, и меня встречает яркий, белый, хирургический свет, безжалостный, под которым всё видно. Каждую деталь.
Наша анестезиолог Елена Сергеевна уже на месте. Она в такой же стерильной форме, и с таким же сосредоточенным лицом, как у меня сейчас. Она кивает мне, мол, пациентка под наркозом, готова.
Ассистент Володя, опытный, надёжный, с которым я работаю не первый год, и который знает мои движения лучше, чем я сам, стоит напротив, готовый подать, убрать, оттянуть. Да вообще сделать все, что нужно и без лишних слов.
Медсестра уже стоит у столика с инструментами, и её руки тоже в перчатках, тоже стерильны и готовы.
Все ждут меня. Ждут, когда я подойду и начну.
Пострадавшая на столе лежит на спине, руки вдоль тела, лицо повёрнуто чуть вбок, и с этого ракурса я вижу сначала не лицо, а профиль. Линию скулы, кончик носа, подбородок.
Блондинка. Короткая стрижка. Волосы едва доходят до мочки уха. Она кажется мне такой хрупкой.
Подхожу ближе. Один шаг, два, и от каждого шага детали ее облика проступают резче, отчётливее, как изображение, которое выводят из тумана. Сначала контуры, потом линии, потом черты.
Я вижу ее лицо. Лицо, которое я знаю и помню….
Лицо, которое я видел сотни раз — утром, вечером, ночью, в аудитории, в столовой, в коридоре, на скамейке в парке, на подушке, в свете и в тени, в радости и в ссоре, — лицо, которое я думал, что забыл, потому что заставил себя это сделать.
Лика. Это моя Лика.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Мне больше не больно» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.