Миледи и самозванец. Сэр, Вы меня бесите!
- Автор
- Мария Сухова
О книге
София, наследница графа Эссекского, одну за другой расторгает помолвки. Разгневанный родитель ссылает её в глухую северную крепость — Ветреный Утёс. В этом краю, где гуляет ветер и пылятся фолианты, она сталкивается с человеком, представшим скромным рыцарем. Он дерзок, язвителен и невыносим до крайности. Девушка с первого мгновения его презирает и не прячет своих чувств. Но внезапно всё ломается. Выпестованная ею неприязнь даёт трещину.
О чём молчат стены Ветреного Утёса? Что таит башня, к которой Софии с детства запрещали приближаться? Зачем в замке бродит этот загадочный воин? Отчего окутавший крепость туман никого не выпускает? Кто на деле такой сэр Лоренс? Когда правда всплывёт, что станется с героями? Отыщут ли они разгадку Ветреного Утёса и дорогу друг к другу?
Начало книги
1. Бал, который всё испортил
1. Бал, который всё испортил
Замок графа Эссекского сиял золотом и серебром. Сотни свечей в массивных люстрах заливали залу тёплым, дрожащим светом, который скользил по паркету, отражался в хрустальных подвесках и переливался на шёлковых платьях знатных дам.
Музыканты играли старинный менуэт, пары кружились в размеренном танце, воздух был пропитан запахом дорогих духов, воска и лёгкого волнения, которое всегда сопутствует большим балам.
Леди София стояла у колонны, прислонившись плечом к прохладному мрамору, и смотрела на танцующих с тем особенным выражением скуки, которое умеет появляться только у аристократок, вынужденных проводить вечера в обществе, которое их не интересует.
Она была прекрасна: тёмно-синее бархатное платье с серебряной вышивкой, глубокий вырез, прикрытый тонкой кружевной вставкой, рукава-буфы, перехваченные жемчужными нитями.
Волосы её были уложены в замысловатую причёску, увенчанную лёгким коронетом — подарком отца, который он вручил ей со словами: «Наденешь, чтобы никто не усомнился в твоём происхождении».
Она надела, хотя ненавидела этот тяжёлый обруч, давивший на виски. Но улыбалась она так, как умеют только настоящие леди: вежливо, отстранённо, с ноткой превосходства.
— София, — раздался за её спиной голос отца, мягкий, но со стальными нотками. — Не прячься за колонной. Иди в центр зала. Лорд Тревельян уже идёт к нам.
София медленно повернулась. Граф Эссекский, высокий, седой, с орлиным носом и пронзительными серыми глазами, стоял в двух шагах и смотрел на дочь с той смесью гордости и отчаяния, которую она видела в последнее время всё чаще.
— Отец, — улыбнулась она той самой ледяной улыбкой, — если ты хочешь, чтобы я танцевала с каждым твоим кандидатом, у меня не останется времени на чтение.
— Чтение подождёт, — отрезал граф. — А твоё будущее — нет. Лорд Тревельян — достойный человек. Он владеет поместьями на юге, имеет влияние при дворе, и, говорят, у него прекрасные манеры. Ты будешь с ним любезна. Это понятно?
— Конечно, отец, — пропела она, и в голосе её прозвучала такая приторная сладость, что граф подозрительно прищурился.
Лорд Тревельян был именно таким, каким его описывали: высокий, худощавый, с непропорционально длинной шеей и большим носом, который, казалось, жил своей собственной жизнью. Одет он был в ярко-алый камзол с золотыми пуговицами, и когда он шёл, его плечи слегка покачивались, словно он старался удержать равновесие на канате. В целом он напоминал цаплю, которой каким-то чудом разрешили посетить бал.
— Граф Эссекский, — произнёс он с чрезмерной торжественностью, отвешивая поклон, который едва не заставил его потерять равновесие. — Леди София! Какая честь!
Он схватил руку Софии и приложился к ней с таким пылом, что она едва сдержала желание вытереть пальцы о платье. Его губы были влажными и тёплыми, а от дыхания пахло луком и красным вином.
— Лорд Тревельян, — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я наслышана о вас.
— Надеюсь, только хорошее! — он рассмеялся, и смех его напоминал гогот гуся. — Я, в свою очередь, слышал о вашей красоте, но реальность превзошла мои ожидания. Вы прекрасны, леди София! Ваш отец говорил, что вы любите читать. Какое совпадение! Я тоже обожаю книги. Особенно охотничьи рассказы.
— О, — София изобразила заинтересованность. — Вы охотник?
— Ещё какой! — он выпятил грудь. — В прошлом году я застрелил трёх кабанов, — он поднял три пальца. — Трёх! Представляете? А каких! Каждый весил не меньше пяти пудов.
— Впечатляюще, — сказала София ровным голосом, хотя внутри уже закипало раздражение.
— Ну что, — граф мягко подтолкнул её в спину, — потанцуйте, молодые люди. Музыка прекрасная.
Лорд Тревельян галантно протянул руку. София взяла её с таким видом, будто прикасалась к чему-то не слишком приятному, но встала в позу для танца. Музыка заиграла, они начали кружиться.
Танец был медленным, но для Софии он тянулся вечность. Лорд Тревельян двигался неуклюже: он то и дело наступал ей на ноги, путал шаги и чуть не сбил соседнюю пару, когда попытался сделать пируэт. Он тяжело дышал, и его длинный нос то и дело утыкался ей в волосы.
— Вы так прекрасны, миледи, — шептал он, наклоняясь к её уху, когда они сближались. — Я никогда не видел такой красоты. Скажите, вы любите охоту? Я мог бы научить вас стрелять из лука.
— Благодарю, — отвечала она сквозь зубы. — Я предпочитаю заниматься с книгами.
— Книги — это скучно, — заявил он безапелляционно. — А охота — это жизнь! Мы будем вместе выезжать на охоту, я покажу вам свои угодья. Вы будете сидеть у костра и смотреть, как я разделываю тушу...
София почувствовала тошноту.
— Лорд Тревельян, — перебила она, стараясь, чтобы голос звучал мягко, — возможно, мы могли бы поговорить о чём-то более... лёгком?
— О чём же? — он удивлённо поднял брови, отчего его нос стал ещё длиннее. — Ах, вы, наверное, мечтаете о свадьбе! Я тоже! Я уже выбрал место для церемонии. На холме, у старого дуба. Там будет так красиво! А потом мы поедем в моё поместье, и вы познакомитесь с моей матушкой. Она строгая, но справедливая. Она научит вас управлять хозяйством, печь хлеб и...
София замерла.
— Свадьбы? — переспросила она ледяным тоном. — Простите, лорд Тревельян, но мы не обсуждали никакой свадьбы.
— О, — он засмеялся, хлопнув себя по ляжке, что в танце было крайне неловко, — ваш отец и я уже всё обсудили! Он дал своё согласие сегодня утром. Я думал, вы знаете.
София перевела взгляд на отца, который стоял у колонны с каменным лицом и делал ей едва заметные знаки: «Улыбайся, дочь, умоляю!»
— Мой отец не мог дать согласия без моего ведома, — сказала она, уже не скрывая холодности в голосе.
— Но он дал! — воскликнул лорд Тревельян, и в его голосе проскользнула обида. — Вы, миледи, должны быть рады! Я — одна из самых завидных партий в королевстве. И я выбрал вас. Мы поженимся через две недели. Приготовьтесь к свадьбе.
— Через две недели? — София остановилась на месте, и пара позади них врезалась в них, но она не обратила на это внимания. — Лорд Тревельян, вы сошли с ума.
— Я? — он выпрямился, его лицо побледнело. — Леди София, вы оскорбляете меня. Я предлагаю вам своё сердце, свои земли, своё имя, а вы...
— А я ничего не просила, — отрезала она. — Мне не нужны ваши земли и ваше имя. Мне нужна тишина. И свобода.
— Свобода? — он фыркнул. — Что за глупости? Женщина должна быть замужем. И я позабочусь о вас!
Его пальцы сжали её руку слишком крепко, он наклонился к ней ещё ближе, и его дыхание обожгло ей щёку.
— Вы будете моей, — прошептал он, — и я не позволю вам уйти.
Внутри Софии что-то щёлкнуло. Гнев горячей волной поднялся от груди к голове, и она почувствовала, как магия — её магия, непослушная и живая, — отозвалась на эту ярость. Она хотела просто унять раздражение, но пальцы сами собой сделали едва заметное движение, и лёгкое заклинание сорвалось с её рук.
Лорд Тревельян открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но вместо слов из него вырвалось громкое, судорожное: «Ик!»
Он замер, уставившись на неё вытаращенными глазами. Его плечи дёрнулись, и снова: «Ик! Ик!»
Икота настигла его быстро. Она била с такой силой, что он трясся всем телом, как мешок с картошкой. Он попытался подавить её, сжал горло рукой, но тщетно. Икота становилась только громче, и теперь на них уже смотрели все гости. Музыка стихла, пары остановились.
Лорд Тревельян покраснел до корней волос, снова попытался поклониться и прошептать извинения, но из его горла вырывалось только: «Ик! Прошу прощ... ик! Я не... ик!...»
Он развернулся и, спотыкаясь, побежал к выходу. Его алый камзол хлопал за спиной, как флаг на ветру, и каждые два шага он вздрагивал от очередного приступа. Гости расступались перед ним, кто-то сдерживал смех, кто-то удивлённо перешёптывался. Двери распахнулись, и лорд Тревельян вылетел в коридор, где его икота, казалось, разбудила всех стражей в замке.
В зале повисла звенящая тишина.
Леди София стояла в центре и смотрела на закрывшиеся двери с самым невинным видом, на который была способна.
— Какая досада, — сказала она громко, обращаясь к залу. — Похоже, лорду Тревельяну стало плохо. Надеюсь, с ним всё будет в порядке.
Граф Эссекский, который до этого момента стоял у колонны с побелевшим лицом, наконец вышел из оцепенения. Он стремительно пересек зал, схватил дочь за руку и потащил её в боковую гостиную, игнорируя удивлённые взгляды гостей.
Дверь за ними захлопнулась.
— София! — взревел граф так, что маленькая хрустальная лампа на камине задребезжала. — Что ты натворила?! Ты что, совсем рехнулась?!
— Отец, — она выдернула руку и посмотрела на него с вызовом, — он сам начал. Он говорил о свадьбе, о своей матушке, о том, как я буду у его костра смотреть на разделку туши! Он чуть не задушил меня своими слюнявыми речами!
— Это был третий жених за месяц! — граф взмахнул руками. — Третий! Лорд Хартли до сих пор чихает, когда видит меня, лорд Блэквуд при разговоре всё время прикрывает глаз — у него нервный тик, и врачи не могут понять, откуда он взялся! А теперь лорд Тревельян икает так, что, наверное, слышно во всей столице!
— Потому что они все такие, — она топнула ногой. — Они не видят меня, они видят только графскую дочку, землю и выгоду. Ни один из них не спросил, что я люблю, что мне интересно, о чём я мечтаю. Они хотят меня, как вещь, как трофей!
— А что ты хочешь? — устало спросил граф, опускаясь в кресло. — Всю жизнь жить в библиотеке? Читать старые фолианты и разговаривать с пауками?
— Может быть! — воскликнула она. — По крайней мере, пауки не говорят о свадьбе на первом танце!
Граф молчал. Он смотрел на дочь, и в его глазах боролись гнев, усталость и что-то похожее на отчаяние. Он массировал виски, словно пытаясь выдавить из головы головную боль.
— Хорошо, — сказал он наконец, и голос его стал подозрительно спокойным. — Хорошо, София. Ты не хочешь Тревельяна. Прекрасно. Я не настаиваю.
София насторожилась. Слишком легко. Слишком быстро.
— У меня есть ещё один вариант, — продолжил граф, поднимаясь. — Лорд Морган. Прибыл в столицу три дня назад. Молод. Богат. Влиятелен. Ищет жену. Он уже приглашён на сегодняшний бал. Он будет здесь с минуты на минуту.
— Нет, — отрезала София.
— Что значит «нет»?
— Нет — это нет! — София шагнула к нему, и в её глазах вспыхнул гнев. — Я не буду больше участвовать в этом балагане! Ты приводишь мне одного за другим, как на аукционе! «Вот этот богат, вот этот знатен, вот этот стар, но зато с поместьем!» Я не лошадь, отец! Меня нельзя продать!
— Я не продаю тебя! — рявкнул граф. — Я пытаюсь устроить твою судьбу!
— Подсовывая мне очередного горе-жениха?
— Тогда чего ты хочешь?! — граф вскинул руки. — Скажи мне! Чего?!
София замолчала. Слова застряли в горле. Она сама не знала ответа. Или знала, но боялась произнести.
— Вот именно, — граф покачал головой. — Ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты просто отвергаешь всех подряд, потому что тебе нравится быть одной. Нравится чувствовать себя выше.
София молчала. Его слова били больно, потому что в них была правда. Правда, которую она не хотела признавать.
— Знаю, — сказала она вдруг тихо.
Граф замер.
— Что? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Я знаю, чего хочу, — София подняла на него глаза. В них не было ни гнева, ни вызова — только тихая, глубокая тоска, которую она прятала ото всех. — Я хочу, чтобы было как у вас с матушкой.
Граф вздрогнул. Лицо его дрогнуло, и на мгновение он стал не грозным графом Эссекским, а просто усталым, постаревшим мужчиной, который потерял жену десять лет назад и так и не научился жить без неё.
— Разговоры под луной, — продолжала София, и голос её дрожал. — Долгие прогулки в саду. Смех. Нежность. Я хочу, чтобы кто-то смотрел на меня так, как ты смотрел на неё. Я хочу... — она сглотнула, — я хочу по любви, отец. Не по расчёту. Не по выгоде. По любви.
Тишина в комнате стала такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом. Граф стоял неподвижно, и в его глазах блеснуло что-то похожее на слёзы. Он отвернулся к окну, чтобы скрыть это.
— Я встретил её на балу, — сказал он глухо, глядя в темноту за стеклом. — Она стояла у колонны, как ты сегодня. Скучала. И когда я подошёл, она посмотрела на меня так, будто я был самым неинтересным человеком на свете.
София молчала, боясь спугнуть этот момент.
— Я добивался её год, — продолжил граф. — Она отказывала мне трижды. Я думал, сойду с ума. А потом она сказала: «Если ты сможешь назвать десять причин, почему я должна выйти за тебя, кроме богатства и титула, я подумаю». Я назвал. Двадцать три. Она смеялась до слёз. На следующий день мы обручились.
Он повернулся к дочери. Лицо его было мокрым.
— Я хочу для тебя того же, София. Понимаешь? Не просто мужа. Не просто союз. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А ты... — он снова замолчал. — Ты просто отвергаешь всех подряд. Ты даже не даёшь им шанса.
— Потому что я не вижу в них того, что видела в тебе матушка, — прошептала София. — Они смотрят на меня как на трофей. Ни один из них не спросил, что я люблю. О чём мечтаю. Чего боюсь. Они видят только графскую дочку.
Граф подошёл к ней и положил руки ей на плечи.
— Дай им шанс. Хотя бы одному.
— Я не могу, — она покачала головой. — Не могу, когда внутри всё кричит «нет».
— Тогда я не знаю, что с тобой делать, — граф убрал руки и снова стал прежним — усталым, суровым, непреклонным. — Ты не оставляешь мне выбора.
София напряглась.
— Завтра утром ты уедешь, — сказал он, не глядя на неё. — В северный замок. Ветреный Утёс.
— Северный замок? — София удивлённо подняла брови. — Это... там же пусто. Там никто не живёт.
— Именно, — граф повернулся к ней. Его лицо было усталым, но в глазах застыла решимость. — Ты проведёшь там две недели.
София хотела возразить, но слова застряли у неё в горле. Северный замок... Она не была там десять лет, с тех пор, как умерла её мать. Воспоминания о том месте были тёплыми и тихими: запах сухих трав, шум моря за стенами, книги, которые она читала в детстве. И отсутствие женихов. Настоящая свобода.
Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Хорошо, — сказала она покорно, опуская голову. — Я поеду. Если ты считаешь, что это поможет.
Граф удивлённо приподнял бровь.
— Ты согласна?
— У меня нет выбора, — она вздохнула, изображая смирение, хотя внутри всё ликовало. — Ты мой отец, и я должна тебя слушаться.
Граф вздохнул и направился к двери, но у самого порога обернулся:
— Я надеюсь, что эти две недели пойдут тебе на пользу. А когда ты вернёшься, мы устроим новый бал.
— Конечно, отец, — тихо ответила она, и в её голосе прозвучала такая печаль, что граф невольно смягчился.
Он вышел из гостиной, закрыв за собой дверь.
София осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на ночное небо, где между облаков пробивался лунный свет. Ветер качал деревья в саду, и листья шелестели, словно перешёптываясь о чём-то важном.
Она улыбнулась. Настоящая улыбка, а не та, которую она показывала женихам.
«Ветреный Утёс», — подумала она, и сердце её забилось быстрее. — «Две недели без отца, без женихов и без балов. Библиотека, море и ветер. Это будет мой лучший отпуск.»
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Миледи и самозванец. Сэр, Вы меня бесите!» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.