Ковбой без обязательств (ЛП)
- Автор
- Холли Рене
О книге
Всю свою жизнь я любил только Блэр Монро. И только её одну я пустил в право выжечь мне сердце. Десять лет прошло с тех пор, как она уехала из здешних мест, подавшись за судьбой, в которой ковбою из соседнего дома не имелось места, — тому самому, кто размыл границу между приязнью и чем-то куда более сильным. И вот она объявилась. После неудавшейся свадьбы она схоронилась на клубничной ферме своей бабушки, где всё разваливается, словно прошлого никогда и не было. Словно она не поселилась во мне, в каждом углу души, который я многие годы пытался зачистить. Но позабыть Блэр не выйдет. Она — лесной пожар: безрассудство, буйство, и любая попытка схватить её ведёт к ранению. Мы сталкиваемся в мгновение, когда оба заходим в одну комнату.
Слишком много тепла. Слишком много общего пути. И пугающе мало пространства. Между нами знатно шпарит, тянет друг к другу невыносимо, и достаточно скоро мы оказываемся там, куда клялись не возвращаться, — у стены, её пальцы запутаны у меня в волосах, а мой рот на её губах, словно я не пил все десять лет. Я приказываю себе, что выстою. Но на самом деле этот ковбой не приспособлен для мимолётных утех. Никогда с ней. И тем более не повторно.
Начало книги
Для моей мамы —
Для моей мамы —
которая любила ковбоев столько же, сколько любит меня.
Предупреждение о содержании
В книге присутствуют сцены откровенного сексуального характера, насилия и нападения. Используется ненормативная лексика, затрагиваются зрелые темы и материалы, которые могут подойти не всем читателям. Рекомендуется читательская осмотрительность.
PLAYLIST
Down Bad by Taylor Swift
Worst Way by Riley Green
How Does It End by Taylor Swift
Don’t Mind If I Do by Riley Green
LOML by Taylor Swift
Tears by Sabrina Carpenter
Dress by Taylor Swift
Ain’t Nothing ‘Bout You by Brookes & Dunn ft. Megan Moroney
False God by Taylor Swift
I Cross My Heart by George Strait
Treacherous by Taylor Swift
Cowboy Take Me Away by The Chicks
The Last Time by Taylor Swift ft. Gary Lightbody
Amazed by Lonestar
Sad Beautiful Tragic by Taylor Swift
You’re Still the One by Shania Twain
You Are In Love by Taylor Swift
Neon Moon by Brooks & Dunn
That’s the Way I Loved You by Taylor Swift
I’ll Go on Loving You by Alan Jackson
Глава 1. БЛЭР
Глава 1. БЛЭР
Фотографии упали в мой почтовый ящик в пять тридцать семь вечера. Еще одно письмо — на этот раз с темой: «СРОЧНО: на проверку — Грант Чендлер — младший».
Я даже не моргнула. Обычный четверг в офисе сенатора Монро, где работа пресс-ассистента означала тушить пожары, пока они не разошлись по интернету. Пара кликов, немного тщательно продуманной лжи и к ужину мир станет чуть менее охвачен огнем, а шансы отца на переизбрание немного лучше.
Я четыре года училась в Дьюке, получала диплом по маркетингу, и вот я здесь — разукрашенная уборщица, заметающая отцовские интрижки и политические завалы. Преподаватели бы гордились, узнав, что главный навык их лучшей студентки — заставлять скандалы исчезать, прежде чем они выйдут в тренды.
Но имя в шапке письма было не отцовским. Это было имя моего жениха.
Чендлеры финансировали кампании отца еще до того, как я переехала к нему. Их состояние из хедж-фондов покупало влияние, которое обеспечивало комфорт обеим семьям. Четыре года назад отец посадил меня рядом с Грантом на благотворительном вечере. Я заканчивала последний курс в Дьюке, и каждый раз, когда Грант наклонялся и шептал что-то, от чего я смеялась, глаза отца одобрительно загорались.
Через два часа и три бокала мерло я приняла его расчетливое внимание за обаяние, а наутро розы заполнили дверной проем моей крошечной квартиры. К ним прилагалась записка: «Ужин? — Грант».
Одно «да» привело к бриллиантовому кольцу, которое уже четырнадцать месяцев было у меня на пальце, а до свадьбы оставалось чуть больше ста дней.
Я открыла письмо, и изображения начали загружаться одно за другим. Сначала я увидела Гранта, потом — его помощницу, раскинувшуюся на его массивном столе из красного дерева. Ее блузка была расстегнута, его пальцы запутались в ее темных волосах, а другая рука сжимала ее юбку, сминая дорогую ткань, которую я еще в прошлом месяце хвалила. В его взгляде была жадность, которой я никогда не видела в нашей спальне.
Я прокручивала дальше, и каждый снимок бил все сильнее. Желудок свело. Вот они в лифте отеля в Вашингтоне, и временная метка издевательски точная. Ровно через пятнадцать дней после помолвочной вечеринки, которую отец устроил для нас. На другом фото — темный бар. На Гранте темно-синий костюм и бледно-голубой галстук, который я завязывала ему утром в день его программной речи. Она закинула на него бедро, а его рука исчезла под подолом ее платья.
Я пролистывала доказательства его предательства. На одних снимках они были одни. На других — обменивались тайными прикосновениями на предвыборных мероприятиях, где я стояла всего в нескольких метрах, улыбалась спонсорам, пока его пальцы находили ее талию.
Первое фото было сделано тринадцать месяцев назад. Самое свежее — вчера днем.
Зрение поплыло, когда я уставилась на экран. Смех из общего зала заставил меня вздрогнуть, и взгляд упал на фотографию в рамке на моем столе. Мы с Грантом на благотворительном вечере Детской больницы. Его рука сжимает мое бедро, пальцы впиваются достаточно сильно, чтобы напомнить мне выпрямиться перед камерами. Я хотела надеть черное платье, которое выбрала сама, но он заменил его на лавандовое, уже висевшее в нашем шкафу, когда я вернулась с работы.
— Доверься мне, — сказал он тогда твердым голосом.
Я ждала ярости, ждала слез, но не нашла ни того, ни другого. Вместо этого пальцы дрожали на клавиатуре, комната кренилась и сжималась вокруг меня. В тот момент я почувствовала, как лопается невидимая нить, связывавшая меня с этой жизнью, с амбициями отца и собственническими руками Гранта.
А на месте этой пустоты хлынул поток. Наводнение. Имя, которое я много лет держала под замком.
Кольт.
Я физически отпрянула от собственных мыслей. Нет. Не сейчас. Не он. Я похоронила его под слоями аккуратной сегрегации, запечатала в самом темном углу сердца — там, где должны храниться опасные вещи. Он выпотрошил меня так, как предательство Гранта даже не касалось, и все же именно к нему первым потянулось сознание.
Это противоречие вызывало тошноту. Ненавидеть его и при этом ощущать телесную, острую жажду спустя столько лет. Я испугалась того, что это говорило обо мне настоящей — под всеми этими безупречными, отполированными слоями лжи, которыми я обмотала себя, словно дорогими доспехами, вдруг оказавшимися бумажными.
Я вскочила так резко, что стул ударился о стену, и по краям зрения запульсировало. В ушах звенело, пока я уговаривала себя не смотреть на унизительные фотографии снова. Скоро их увидят все в этом офисе, и я должна была заниматься антикризисом. Это была моя работа, но внезапно мне стало наплевать на эту работу.
Вместо этого я вышла в коридор и тихо закрыла за собой дверь кабинета. Каблуки гулко стучали по плитке, движения были механическими и целенаправленными — каждый шаг должен был удержать панику.
Коридор был увешан предвыборными плакатами. Сегодня изображения отца казались часовыми — молчаливыми и выжидающими. Я попыталась вдохнуть полной грудью, но воздух застрял в горле и никуда не пошел.
Я ускорила шаг, пересекла общий зал и лавировала между группкой стажеров, сгорбившихся над ноутбуками. Кто-то попытался привлечь мое внимание, но я прошла мимо, ограничившись хрупкой улыбкой, которую надеялась выдать за извинение. Лифт полз мучительно медленно, и я нырнула в лестничный пролет, благодарная пустоте и тому, как ступени заставляли тело двигаться.
На третьем пролете я остановилась, прислонившись к холодной бетонной стене. Телефон завибрировал в кармане, и я резко вытащила его, наполовину ожидая сообщение от Гранта. Но на экране было имя помощницы отца.
Джуди:Сенатор Монро просит вас немедленно зайти к нему в кабинет.
Я уставилась на экран так, будто мое будущее еще не рухнуло окончательно.
Я должна была думать о Гранте. О его предательстве. О годах, которые я потратила, сглаживая его углы и убеждая себя, что мы любим друг друга, а не просто играем отведенные роли в чужой стратегии. Я должна была злиться или хотя бы чувствовать унижение. Но в холодном лестничном пролете пустота вцепилась мне в грудь — жадная, знакомая, не имеющая к Гранту никакого отношения.
Осознание ныло внутри, как синяк, на который надавили слишком сильно, расползаясь от грудины наружу, пока даже кончики пальцев не стали болезненно чувствительными к правде, которую я годами отрицала. Тело помнило то, что мозг изо всех сил пытался забыть. Его большой палец, обводящий веснушки на моей ключице. Капли озерной воды, стекающие с его ресниц, когда он выныривал рядом со мной. То, как мое имя звучало молитвой, когда он шептал его мне в шею на рассвете. Я ненавидела, с какой легкостью возвращались эти воспоминания, как они до сих пор жгли под кожей, тогда как предательство Гранта ощущалось всего лишь бумажным порезом.
Я презирала себя за это — за то, что смотрела на доказательства неверности жениха и чувствовала лишь облегчение, сплетенное со стыдом. Боль утраты Кольта выжгла во мне пустоты, которые я заполнила красивой ложью и одобрением отца.
Я начала разворачиваться обратно к кабинету отца, потому что этого требовало сообщение и потому что так поступила бы послушная дочь. Но тело взбунтовалось. Рука зависла над перилами, костяшки побелели на облупившейся краске, и я подняла взгляд вверх по лестничному колодцу, где бетон закручивался спиралью.
Потом взгляд опустился, в ушах звенело, и я увидела у подножия лестницы красный пульсирующий знак выхода — как вызов. Я пошла вниз, шаги гулко отдавались, и чем дальше я уходила от офиса, тем легче становилось дышать. Тело двигалось быстрее мыслей, и это ощущалось как свобода.
К тому моменту, как я ступила на последнюю ступеньку, ноги онемели. Я не замедлилась на площадке и даже не успела подумать, что сделаю дальше. Я рванула к боковому выходу, толкнула стальную дверь и оказалась в узком переулке между офисами сенатора Монро и нависающим черным стеклом «Чендлер и Чендлер».
Солнце висело низко между высотками, золотя кромки всего, к чему прикасалось, и заставляя меня прикрывать глаза. Когда дверь с грохотом захлопнулась за спиной, я попыталась вдохнуть, наблюдая, как мое отражение дробится в темных зеркальных окнах здания Гранта. Три дня назад я входила в эти же двери с его любимым сэндвичем и улыбкой, играя роль заботливой невесты перед аудиторией из администраторов.
Мне следовало остановиться, подумать и позвонить отцу. Следовало сделать то, чему меня учили. Но перед глазами стояла рука Гранта на чужом бедре и его улыбка, в которой всегда мелькала расчетливость. Четыре года я стачивала себя, сглаживала любые острые края, которые могли зацепиться за приличия или ожидания. Теперь под ребрами зашевелилось что-то дикое и забытое, требуя безрассудства, даже когда голос отца в голове перечислял все способы, которыми это разрушит все, над чем я работала.
Я чувствовала, как меня разрывает между девчонкой с диким сердцем, какой меня растила мама, и тусклой женщиной, которую из меня сделал отец.
Здание Гранта опустело к вечеру. Мужчины и женщины в идеально сидящих костюмах выходили через вращающиеся двери, но я не сбавляла шаг. Я игнорировала вежливые улыбки знакомых лиц. Некоторые взгляды задерживались на мне слишком долго, и кожа неприятно покалывала под их вниманием. Осведомленные взгляды сводили желудок. Они уже видели фотографии? Или, что хуже, месяцами наблюдали, как Грант и его помощница шмыгали в его кабинет и обратно, пока я оставалась наивной невестой?
Я прижала дрожащие ладони к юбке, разглаживая складки, осевшие, как постоянные заломы. С каждым ударом сердца щеки горели, румянец было не скрыть, но я подняла подбородок, расправила плечи и вошла в здание Гранта прежде, чем успела себя остановить.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Ковбой без обязательств (ЛП)» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.