Ичиго: Из сёнена в ромком!
- Автор
- Emiya_Natsuki
О книге
Если бы нашёлся смельчак, который заявил бы Ичиго Куросаки, что его будни в университете Токио после поступления станут похожи на гаремный ромком, Ичиго познакомил бы этого смельчака с Зангецу.
Но реальность, как обычно, сумела превзойти самые смелые кошмары. Теперь его цель — выжить в условиях, более жутких, чем Уэко Мундо. А условия эти — ромком с огромной примесью драмы.
Даже занятия с Урахарой не обеспечили бы ему нужной подготовки.
Ичиго нужно лишь не изменять себе, а на девушек, которые постоянно попадаются ему под руку... он просто не обращает внимания!
Начало книги
Глава 1
– Так это последнее.
Рыжеволосый парень устало вздохнул, когда взглянул на стопку документов, которые были в его руке, и на чемодан, из которого он эти документы доставал.
Такси, из которого он недавно вылез, уже давно уехало, оставив его среди небольшой толпы студентов, что были во дворе академгородка.
Он перехватил чемодан поудобнее, зафиксировал папку с документами под мышкой крепче и двинулся в сторону главного корпуса, ориентируясь по схеме кампуса, которую заблаговременно изучил ещё в поезде.
Регистрационная стойка располагалась в просторном холле первого этажа, и у неё уже топталось несколько человек, хотя очередь двигалась вполне бодро. Ичиго встал, дождался своей очереди, молча подошёл к стойке и положил перед девушкой-администратором документы.
Девушка подняла взгляд от монитора с лёгкой дежурной улыбкой, явно уже порядком уставшая от потока первокурсников, и на долю секунды эта улыбка у неё замерла. Не исчезла, нет, но немного сбилась с привычного ритма, как будто она внутренне поперхнулась и тут же взяла себя в руки. Глаза её чуть метнулись вверх, к его волосам, потом вернулись к лицу, и по тому, как она чуть сильнее выпрямила спину, Ичиго понял, что она делает то же самое, что делают многие: пытается определить, насколько ему стоит улыбаться.
Он ничем ей не помог. Просто смотрел на неё с привычным выражением лица, которое большинство людей описывали как хмурое или, в более мягких версиях, как «очень серьёзное». Он не хмурился намеренно. Так уж складывались его черты в состоянии покоя.
– Добрый день, – произнесла она всё же достаточно ровно, протянув руку к его документам. – Факультет и фамилия, пожалуйста.
– Куросаки Ичиго. Медицинский факультет.
Снова лёгкая пауза. Девушка перевела взгляд на первый лист, нашла там строчку с факультетом, сверилась, и что-то в её лице сделалось чуть более нейтральным, чем даже секунду назад, что само по себе было красноречиво. Медицинский факультет Токийского университета был не тем местом, куда обычно поступают люди с оранжевыми волосами и лицом, недвусмысленно говорящим, что его обладатель прожил интересную жизнь.
– Одну минуту, – сказала она и начала методично перебирать его документы, сверяя каждый с данными в системе.
Ичиго ждал, облокотившись одним локтем на стойку, и смотрел в сторону, на тех, кто проходил мимо по холлу. Несколько человек покосились на него, проходя мимо. Один парень что-то тихо сказал своей спутнице, и та оглянулась. Ичиго никак не отреагировал. Он уже давно привык к таким взглядам ещё в Каракуре.
– Всё в порядке, Куросаки-сан, – произнесла девушка, собирая бумаги обратно в стопку с аккуратностью, которая немного превышала необходимую, что, по наблюдению Ичиго, обычно означало, что человек чем-то слегка взволнован. – Вот ваш временный студенческий билет, постоянный будет готов в течение двух недель. Ваше общежитие — это корпус «Б», комната двести семнадцать. Карту кампуса вам выдать?
– У меня уже есть, – сказал Ичиго и забрал билет.
– Тогда добро пожаловать в университет, – она улыбнулась ещё раз, на этот раз чуть более искренне, как будто поставила для себя какую-то галочку, и кивнула в сторону следующего за ним студента.
Ичиго убрал билет во внутренний карман куртки, подхватил чемодан и отошёл от стойки. Где-то в Каракуре его отец в этот момент, вероятно, уже рыдал в три ручья над фотографией Масаки, причитая что-то про гнездо, из которого вылетел птенец. Ичиго мысленно поморщился от одного этого образа.
Он нашёл нужную дверь, ведущую в сторону жилых корпусов, толкнул её плечом и вышел на улицу, щурясь от сентябрьского солнца.
Корпус «Б» обнаружился в дальней части кампуса, куда нужно было идти достаточно долго для того, чтобы успеть пожалеть об отсутствии тележки для чемодана. Ичиго тащил его по плиточным дорожкам с видом человека, который прекрасно понимает, что сам виноват в том, что упаковал столько всего, но признавать это вслух не намерен даже в разговоре с самим собой.
Кампус был красивым: аккуратные кусты вдоль дорожек, которые уже полностью позеленели, плитка лежала ровно, и несколько деревьев стояли именно там, где они должны были стоять с точки зрения общей эстетики, однако Ичиго всё это методично отметил краем сознания и двинулся дальше, потому что любоваться природой с чемоданом в руке было физически неудобно, а останавливаться посреди дорожки и изображать впечатлённого первокурсника он не собирался.
Здание общежития снаружи выглядело на удивление прилично, что его немного насторожило, поскольку в его представлении студенческое жильё должно было хотя бы слегка напоминать место, пережившее несколько поколений студентов с их специфическими привычками и представлениями об уборке; здесь же всё выглядело так, будто строили если не вчера, то позавчера точно.
Он приложил карточку к сенсорной панели у входа, дверь щёлкнула и открылась без возражений. Лифта внутри не обнаружилось, что Ичиго воспринял как данность, молча затащил чемодан на второй этаж, нашёл нужную дверь с табличкой «217Б» и снова приложил карточку.
Шагнув внутрь, он остановился и некоторое время просто стоял в дверях, держась за ручку чемодана и осматриваясь с таким выражением лица, с каким обычно смотрят на счёт в ресторане, который оказался значительно меньше ожидаемого.
Перед ним было небольшое, но осмысленно устроенное общее пространство: слева вдоль стены тянулись кухонные шкафы, плита и мойка, а справа стоял диван с журнальным столиком, исполнявшим здесь роль гостиной. Окно в дальней стене пропускало нормальное количество сентябрьского света, на полу не было ничего подозрительного, а потолок находился именно там, где и должен был, и всё вместе производило впечатление жилья, в котором можно жить, не испытывая экзистенциального кризиса каждое утро.
Слева от входа обнаружилась узкая дверь ванной, а справа в противоположном углу располагался санузел, и то обстоятельство, что они находились отдельно друг от друга, было, по зрелому размышлению, признаком цивилизованного подхода к проектированию, особенно в контексте совместного проживания с незнакомым человеком, о котором Ичиго пока не знал ровным счётом ничего, включая его отношение к чужим полкам в холодильнике.
В глубине комнаты красовались две двери с металлическими табличками «217Б-1» и «217Б-2», то есть два отдельных входа в две отдельные комнаты, что окончательно превращало это место во что-то среднее между общежитием и небольшой квартирой. Ичиго медленно выдохнул через нос, потому что несколько месяцев назад он готовился совсем к другому: к стандартной комнате с двумя кроватями, двумя столами и расстоянием между ними, достаточным для того, чтобы вежливо не замечать соседа, но недостаточным для того, чтобы о нём забыть.
В письме о зачислении декан отдельной строкой упоминал, что абитуриенты с результатами выше определённого порога имеют приоритет при распределении жилья, но Ичиго тогда пропустил это мимо внимания, поскольку его интересовала учебная программа, а не административные подробности о койко-местах. Сейчас, стоя посреди вполне приличной общей комнаты с отдельной кухней и собственной ванной, он был готов признать, что это была ошибка, небольшая, но всё же.
Он подошёл к двери «217Б-1», приложил карточку, и та открылась с тем же деловитым щелчком, что и все предыдущие двери сегодня, как будто весь университет негласно договорился произвести на него хорошее впечатление с самого первого дня.
Но прежде чем он успел войти в свою комнату, Ичиго краем уха услышал, как открылась дверь ванной. Он буквально затылком почувствовал, как в комнату проник горячий воздух, и сразу же почувствовал очень яркий клубничный аромат.
Ичиго замер, не сделав ни шага в свою комнату. Рука всё ещё лежала на дверной ручке, чемодан замер позади него, а сам он медленно, будто против собственной воли, повернул голову в сторону раздавшегося звука.
Из двери ванной, наполняя помещение густым, почти приторным облаком клубничного пара, выступила девушка. Ичиго понадобилась доля секунды, чтобы осознать увиденное, и все последующие секунды его мозг отказывался выдавать что-либо, кроме белого шума.
Она была нагая. Точнее, почти нагая. Единственным, что отделяло её влажную, ещё хранящую жар воды кожу от его взгляда, было тонкое махровое полотенце, которое она держала обеими руками перед собой, но держала его так, словно выходила не в общую комнату общежития, а из собственной спальни, где не ждала никого, кроме зеркала. Полотенце плотно облегало её тело, мокрое и тяжёлое, оно повторяло каждый изгиб, каждую округлость с той неприличной чёткостью, от которой у Ичиго пересохло в горле.
Её грудь, высокая и упругая, натягивала влажную ткань так, что он мог бы поклясться — он видит форму её сосков. Каштаново-медовые волосы, тяжёлые от воды, падали на плечи и спину мокрыми прядями, несколько тонких струек стекали по шее, по ключицам, теряясь где-то за краем полотенца. Вода ещё блестела на её руках, на ногах, на открытых плечах — капли собирались в прозрачные дорожки и медленно сползали по бледной, идеально гладкой коже, на которой не было ни одного изъяна. Влажное полотенце облепило бёдра, очерчивая их плавный переход к талии, и ниже — туда, где ткань сходилась в треугольник. Ичиго усилием воли заставил себя смотреть на потолок, но его взгляд предательски вернулся обратно за какую-то долю мгновения.
«Какого чёрта!»
Ростом она была значительно ниже его, и сейчас, застыв с расширенными глазами, она напоминала испуганную, но смертельно опасную кошку, готовую в любой момент либо убежать, либо вцепиться в лицо. Её губы, влажные и чуть приоткрытые, не издавали ни звука. Она тоже замерла. Уголки её рта дрогнули, дыхание перехватило, и в её огромных глазах цвета тёплой карамели за секунду промелькнуло всё: сначала непонимание, потом ужас, потом какое-то дикое, первобытное осознание того, что на неё смотрит незнакомый парень.
Тишина длилась не больше двух ударов сердца. Ичиго стоял, вцепившись пальцами в дверную ручку так, что костяшки побелели, а в груди у него что-то не то замерло, не то взорвалось, заливая лицо от шеи до корней волос густой, невыносимой краской. Он хотел сказать что-нибудь умное. Что-нибудь вроде «простите» или «я не ожидал». Вместо этого его рот открылся, издал нечленораздельный звук, который можно было истолковать разве что как предсмертный хрип, и тут же закрылся.
Он покраснел. Так сильно, что оранжевые волосы на его голове, казалось, побледнели на контрасте с пунцовым лицом. Он покраснел до самых ушей, до шеи, до того места, где воротник куртки начинал скрывать позор.
А потом девушка закричала.
– Кьяяяя!
Это был не визг, нет — короткий, сдавленный, полный унижения и паники выдох, переходящий в крик, в котором она выронила концы полотенца, схватилась за них снова, прижимая ткань к груди так сильно, что побелели пальцы, и попятилась обратно в ванную, задевая плечом косяк, и в её глазах стояли слёзы и полное, абсолютное крушение всех её представлений о том, как должен начинаться первый день в новой комнате общежития.
Дверь ванной захлопнулась с грохотом, от которого, казалось, дрогнули стены.
Ичиго остался стоять посреди общей комнаты, красный как помидор, с чемоданом за спиной и с открытой дверью в свою комнату, в которую он так и не зашёл. Он слышал, как за тонкой дверью тяжело, сбивчиво дышат, как шуршит полотенце, и как с губ Асуны, едва слышно, словно она сама себе, срывается одно-единственное, пропитанное ужасом слово:
– ...ч-чёрт...
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Ичиго: Из сёнена в ромком!» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.