Давай останемся друзьями?
- Автор
- Ария Тес
О книге
— Предлагаю остаться друзьями? — невозмутимо бросает он, пронзая меня взглядом.
В его глазах — ни тени тоски, ни капли сомнения, ни… любви, которую я, наверное, взяла из головы. Просто бездна, отлично подчёркивающая, насколько этот разговор для него пустой. В нём нет и намёка на смысл. Решение созрело, и менять его он не станет. Ему не нужно меня утешать, он даже не пытается ослабить удар — только обозначает границы. Мол, он выдохся.
Со мной.
Почему мы заранее знаем исход, но несёмся к таким мужчинам, как мотыльки на огонь? Всё банально. Они умеют подарить тебе чувство избранности, и ты уже думаешь, что с тобой всё будет по-другому. Ведь ты же не такая, как все…
Ага, конечно.
Сегодня утром, выходя из этой квартиры, я ждала трёх заветных слов. И он их произнёс. Только они оказались не про любовь: Давай. Останемся. Друзьями.
Ирония и приговор: между нами всё, я от тебя устал, прощай.
Начало книги
«Попутный ущерб»
«Попутный ущерб»
The Night We Met - Lord Huron
Кузя
Похоже, так иногда случается. Выйдя за дверь своего дома, где, как тебе казалось, ты нашла не только тепло, но и свое место в жизни…вернувшись, все может быть абсолютно наоборот.
Я стою перед ним, крепко сжимая свои плечи. Не пытаюсь скрыть дрожь - знаю, что это бессмысленно. Во-первых, это видно невооруженным взглядом. Во-вторых…даже если бы я могла собой владеть хотя бы на толику так же великолепно, как он…так или иначе есть люди, которых никакая маска не обманет: они всегда на несколько шагов впереди.
Он на несколько сотен километров впереди…чтобы было ясно.
Думаю, я это всегда знала. Он из тех людей, для которых достаточно одного-единственного взгляда, чтобы все понять. От таких, как он, буквально волнами исходит опасность, и я ее, разумеется, чувствовала.
Зачем тогда?...
Отвожу взгляд первой, уронив его в пол. Его черные, итальянские туфли идеально вычищены. Как обычно - он до рези под ребрами весь из себя педантично идеальный в принципе. Ни единого изъяна.
Исмаил тихо вздыхает и отходит на пару шагов назад, а потом присаживается на спинку дивана. Продолжает крепко держать меня своими буквально ледяными глазами. Они у него не серые даже! Они именно ледяные…клянусь, я никогда ничего подобного не видела и, наверное, вряд ли увижу снова.
Никогда…ни далеко, ни близко.
Никогда…
Пытаюсь проглотить вставшую в горле сухую, острую таблетку. Спазм так крепко сжал его, что у меня, разумеется, ничего не получается.
Наверно, пережить предательство было бы проще, но…слишком много «но» в этом уравнении. Было слишком много вводных, слишком много деталей, в которых, как известно, кроется дьявол. А если честно, здесь много лишь одного - моей наивности.
С чего я вообще решила, что особенная для него?…
Это была моя первая ошибка. Пожалуй, самая главная. Может быть, даже единственная. Когда ты делаешь выбор - это как повалить фишки домино, и дальше уже приходится справляться с последствиями своих решений…
Я сама виновата, если говорить откровенно. Знаю это. Мне было ясно еще в первую нашу встречу, что от него нужно держаться подальше, но даже если это ощущение удалось списать на привычку вечно быть настороже…при нашем первом разговоре…черт, тут все стало очевидно.
Нельзя было ему верить…
Я сжимаю себя руками сильнее. Нет, я не пытаюсь скрыть от него свою дрожь, потому что, если бы даже очень постаралась, Исмаил из тех людей, которые видят других насквозь. Особенно если это очередная кукла в коллекции. С вывернутым нутром, где, сказать по правде, сейчас зияет огромная дыра.
Я не могу дышать, не могу стоять, не могу…быть. Весь мой мир только что буквально ушел из-под ног и развалился на части.
Не знаю, почему я ему поверила - хотя нет, это снова вранье. Я знаю. Мне просто очень сильно хотелось поверить, что я действительно особенная…
- Долго будешь молчать, Кузя? - спрашивает легко.
Безразлично.
Ничто не способно ранить любящее сердце больше безразличия.
Я резко вскидываю взгляд и хмурюсь. Мне хочется кричать: кто ты? Зачем? За что?!
ГДЕ. МОЙ. ИС?!
Но он здесь…для чего задавать глупые вопросы, да?…
Я смотрю на любимое лицо. Я люблю его и знаю каждую черточку. Знаю все родинки, знаю его дыхание на вкус и мягкость волос на ощупь. Я знаю, что маленький шрам на лбу остался после падения с велосипеда. Он упал, ведь учился ездить на нем сам - отцу не было до него дела.
«Кровь хлестала фонтаном» - вспоминаю мягкий смех и шепот его во тьме, а вместе с ним оживают прикосновения на моей коже. Ласковые, еле заметные…они стали для меня так много значить…
Ис рассказывал, что даже после этой «ужасающей» травмы, он забрался на велосипед и упрямо продолжил учиться и добился результата: когда его отец приехал, он гордо вздернул подбородок и ушел со словами «уже не надо».
Он сделал это намеренно…показать что может. Возможно, наказать. Это неважно сейчас, но важно, что он собой очень гордился. Когда рассказывал - на его губах была мягкая, победная насмешка, а глаза даже во тьме пылали озорными огоньками. Еще важнее: я знаю эту историю, которую, спорю на что угодно, знали немногие.
- Зачем?... - срывается с губ еле слышное.
Исмаил смотрит на меня без участия или хотя бы какого-то интереса. Наверно, хотелось чего-то другого. Толики дрожи? Хотя бы секундного сожаления?…да любую эмоцию! Господи! Что угодно! Но…безразличие - это, видимо, все, что я заслужила.
Пару мгновений подождав (наверно, расчет на то, что я струшу и заберу свой вопрос обратно), Ис склоняет голову вбок и тихо хмыкает.
- Уверена, что хочешь услышать ответ?
Нет. Я не хочу - стопроцентная информация. Сто процентов на разумность этого выбора, как на удачный номер в казино. Ис не из тех людей, кто станет тебя жалеть. Он не знает, что такое жалость…когда-то я не верила в это. Точнее, верила, но после первогонастоящего разговора наедине…захотелось иного расклада в нашей партии. А потом и вовсе…я забыла о том, кто он такой и что про него говорили.
На что ты рассчитывала, малышка?…
Исмаил закатывает глаза, на пару секунд откидывает голову назад. На его шее вверх скачет крупный кадык. Под татуировкой в виде тернового венца - и я знаю, какой смысл он в нее вкладывал. Это я тоже знаю…
Зачем?...
- Я тебе все сказал… - спокойно отвечает он, снова опустив на меня глаза, - Не вижу смысла заканчивать все на негативе, Кузя. Это ни к чему.
- Где ты был все это время?
Для чего ты это делаешь?!
Вопрос срывается с губ раньше, чем я вспомню о разуме, который упрямо орет в рупор: ЗАТКНИСЬ! ОСТАНОВИСЬ! УЙДИ!
Тебе это не нужно…
Взгляд Исмаила тяжелеет. Он злится. Понимаю. Зверушки, задающие неудобные вопросы - это всегда неприятно. Когда ты так долго бился за беспрекословное подчинение и идеальную дрессировку, гаденько осознавать, что твои усилия были спущены в унитаз. Скажи мне: ты хоть раз был настоящим? Хотя бы одна история?…
- Кто ты такая, чтобы я предоставлял тебе отчет о своих передвижениях? - чеканит каждое слово - меня бросает из жара в холод.
Вспотевшие пальцы проскальзывают по коже, но я упрямо перехватываю себя и сжимаю сильнее. Мне это нужно. Оковы - лишь бы не развалиться…
- А с каких пор я - никто?
Снова тишина. Снова давление.
Ледяные глаза вкручивают в мою душу раскаленные, ржавые гвозди. Отталкивают. Приказывают: отступи.
Но я не слушаю себя, его стану разве?...
- Ты обманул меня… - шепчу еле слышно.
- Ты сама себя обманула, малышка, - парирует с ухмылкой, - И мы оба об этом знаем.
Становится еще холоднее. Я ежусь, а по коже пробегают отвратительные, острые мурашки, вскрывающие нутро - оно все в инее. Замерзло. Заледенело. Целую неделю я ждала его, искала, звонила - все в пустоту. А сейчас он так просто разрушает то хрупкое, что мы успели построить…
Но «мы» ли?…Правда, девочка, ты до сих пор смеешь применять это слово? Хах, ну ты и дура, конечно…
Ис отталкивается от дивана и идет на меня. Я хочу отступить - но не могу пошевелиться, словно в мозгу сработал какой-то механизм. Что-то вроде инстинкта самосохранения: вокруг меня мир в огне, а земли уже и нет вовсе. Я стою на последнем островке, который тоже в любой момент просто…разрушится.
Мне кажется, он это прекрасно понимает…
На губах начинает играть фирменная, кривая насмешка, а в следующую секунду Ис поднимает руку и слабо касается моей щеки - меня сразу же бьет током. Вздрагиваю. Его глаза зажигаются…тем самым темным, будто бы на самом деле инфернальным, первобытным огнем.
Голос становится ниже:
- Может быть, в последний раз? По старой памяти? М?
Я не буду говорить, будто бы не верю, что он действительно это произнес. Не стану врать ни себе ни людям - а в действительности просто не хочу притворяться. Такие вещи в итоговом счете выходят самыми дорогими: за них ты будешь расплачиваться всю жизнь…думать и видеть в человеке лучшее, даже если этого вовсе нет - плачевно кончается.
Например, вот такой финишной прямой. Когда ты чувствуешь себя не просто использованной, но сломанной…преданной. Одинокой. Глупый, маленький котенок, которого пнули под зад, хотя раньше предложили теплый дом и заботливые руки. Только показали ласку…и обрубили. Ради прикола. Шутки. Ради смеха и своего развлечения…
За что?...
Шлеп!
Звук сухой, но острой пощечины разрывает пустоту. Я часто дышу, глядя на него исподлобья, Исмаил молчит, отвернув голову в сторону. След от моей ладони алеет на его коже. Так уже было когда-то, и это закончилось плохо. Для меня. Сегодня будет иначе, я знаю - интуиция подсказывает, что мне будет спущен с рук последний укус кормящей руки, как некую плату за то, чтобы освободить пространство от надоевшей животины.
Ис касается щеки и медленно переводит на меня глаза.
Он может мне ответить. Я это знаю. Зверушкам из его коллекции позволено…наверно, многое в пределах их поводка, но можно ли все-таки даже на прощание кусать руку хозяина? Вопрос…
Замираю.
Готовлюсь, пожалуй, получить в ответ…да и получаю. Не физически, а очередной порцией безразличия в глазах и абсолютного, голого цинизма на устах.
- Это, стало быть, нет?
Я молчу. Ис спокойно опускает руку и кивает, снова ухмыляется. Он всегда ухмыляется и никогда ничего не чувствует. Я это знаю. И он прав. Да, он прав - я сама себя обманула, потому что все изначально знала. Отношения - это эмоции, а если ты завязываешь отношения с тем, кто их не испытывает, то оплачиваешь итоговый счет сама. Полностью. Кто-то ведь должен, правильно? Ведь за все всегда нужно платить…
- Никогда тебя не прощу, - роняю еле слышное.
Исмаил на миг застывает, а потом…начинает смеяться. Откинув голову назад, обнажая клыки и все уродство собственной души. Когда смотрит - я понимаю, что первое впечатление все-таки всегда правильное. Мне нужно было бежать от него как можно дальше, но…наверно, никто из мотыльков не может скрыться от пламени.
- Не прощай, малыш. Ты же не молодость.
Циничный, острый ответ. Нечитаемый взгляд, хотя что я хочу в нем увидеть? Там лишь пустота и чернота - дело тут не в цвете его радужки. Это просто он…он…одна сплошная чернота.
- - Что ж! Думаю, пора закругляться, - он хлопает в ладоши, обходит меня по дуге и направляется к столику, на котором лежат ключи от его машины и телефон, - Ты можешь остаться здесь до сентября. Квартира оплачена.
Жмурюсь, из последних сил сдерживая горькие рыдания.
Ключи царапают стеклянную поверхность, звенят. Я чувствую его взгляд себе в спину, но не оборачиваюсь. Задерживаю дыхание, ведь даже дышать мне невероятно больно…
- И я бы на твоем месте не стал включать гордость. Это просто глупо. Общага вряд ли примет тебя летом, а пока ты будешь искать хату, жить где-то все-таки нужно. Не на вокзале же будешь куковать до начала учебы, правда?
Пошелтыпошелтыпошелтыпошелтыпошелтыпошелтыпошелтыпошелты
Ис делает шаг в мою сторону. Потом еще один и еще, пока не становится за моей спиной - я хочу отскочить, но по-прежнему не могу пошевелиться. Гордости в этом мало, мне это известно, однако вот так. И никуда не деться от простой истины: ты сломана, малышка. Тебя поимели и разбили, а теперь прощаются формально-подчеркнуто. Этот разговор не несет в себе ни капли чести или человечности. Он поступает так не из соображений совести. Исмаил пропал на неделю, а сегодня появился лишь для того, чтобы «закрыть вопрос». Чтобы я ему больше не мешала.
- Давай останемся друзьями, Кузя? - спрашивает тихо.
Но его голос не дрожит. В нем нет хрипотцы, и точно нет никакой дилеммы. Я все еще слышу насмешку, формальность и безразличие - это больно…Наверно, он не говорит ничего плохого. Наверно, его даже можно понять, если отстраниться и взглянуть на ситуацию под другим углом, однако…я могу видеть только со своего. Возможно, когда-нибудь…
Нет. Никогда. Я никогда не смогу понять такую жестокость…ведь он знал…он все обо мне знал…
Я закрываю глаза, роняя горячие слезы себе на грудь, и шепчу еле слышно:
- Мы ими никогда не были.
Мне казалось, что когда он вернется, то непременно произнесет заветные три слова. Я думала, что поэтому он и сбежал - испугался, ведь…наконец-то почувствовал то, что не чувствовал раньше. И я оказалась права: он действительно произнес заветные три слова…просто не те, что я так ждала. Роковые, но не те…
Этим вечером Исмаил наконец-то меня уничтожил. Он безжалостно разбил мое сердце на миллион частей, и ему абсолютно плевать. Таким, как он, всегда плевать. Такие, как он, живут только ради одного существа - они сами, а все остальное? Лишь попутный ущерб…
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Давай останемся друзьями?» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.