Аварийный режим для разбитого сердца
- Автор
- Марьяна Морская
- Серия
- «Сказки Сосновки»
О книге
Читателя хорошенько поболтает: то хохочет, то всхлипывает, то бежит знакомиться с летчиком. Автор предупреждает: за последствия не отвечаю.
Двадцатилетняя Алиса Догина не сомневалась в трех пунктах. Первый: папа не прознает, куда она отправилась. Второй: Александр Воробьев наконец перестанет считать ее девчонкой. Третий: задумка ее безупречна. Промахнулась по всем статьям. Ибо наутро после вечеринки Алиса и Саша обнаружили себя в одной кровати. Что там стряслось? Сплошная тайна! Саша — ноль воспоминаний, Алиса — загадочное молчание, а у дверей уже нарисовался семейный трибунал с воплем: «Женись!». И у Алисы возникает новый, срочный план: Пункт 1: совместный быт Пункт 2: доказать, что она женщина Пункт 3: влюбить Пункт 4: ... Пункт 5: PROFIT. Объект операции: Александр Воробьев, тридцать два года. Пилот. Разведен. Отстранен от полетов. Характер — хуже некуда. Найдены многочисленные душевные травмы. Требует починки! Саша не намерен жениться, влюбляться — тем более. Но если два месяца под одной крышей заставят родню отцепиться — почему нет. Он убежден: переживет Алиску, ее мотоцикл, бесячее бодрое настроение и очередную ужасную затею. Поглядим, кто первым запросит аварийную посадку?
читается как отдельная история
Спойлеры через день вечером!
Начало книги
Пролог, в котором если бы Алиса знала…
Если бы Алиса Догина знала, что ее гениальный план по проникновению на день рождения Александра Воробьева закончится семейным трибуналом и путевкой в экстренное замужество, она бы все равно туда пошла. Просто выбрала бы обувь поудобнее.
И, возможно, беруши.
Хотя, если быть до конца честной с самой собой, проблема крылась вовсе не в стратегии. Стратегия-то как раз сработала безупречно: на праздник она попала. А вот все остальное классифицировалось как “непредвиденные побочные эффекты”, которые обычно мелкими буквами прописывают на обороте договоров с дьяволом.
К половине десятого утра гостиная в коттедже, где еще ночью жизнь била ключом (и преимущественно по голове), безвозвратно утратила статус зоны отдыха и превратилась в зал суда.
Подсудимых назначили двоих.
Алиса сидела на самом краешке дивана, чинно сложив руки на коленях, и изо всех сил симулировала невиновность. Получалось паршиво. Главным образом потому, что статус “совершенно ни при чем” не подходил Алисе генетически примерно с того самого момента, как она научилась уверенно переставлять ноги и дотягиваться до запрещенных предметов.
Александр Воробьев сидел в кресле напротив и решал куда более масштабную задачу. Он пытался не умереть. Судя по его бледному лицу и позе выброшенного на берег дельфина, получалось через раз.
Но это проклятое утро только-только начиналось.
Голова гудела, как турбина на взлете. А память услужливо подкидывала отдельные кадры, но в связный сюжет они не склеивались. Так, набор разрозненных мемов, которые пьяный монтажер перепутал местами.
И все это меркло перед главным, оглушительным фактом сегодняшнего утра.
Саша проснулся рядом с Алисой Догиной.
С Алисой, блин, Догиной.
Ему - тридцать два. Ей - двадцать. Разница в двенадцать лет прямо сейчас казалась не просто цифрой в паспорте, а приговором.
Где-то в подкорке Сашиного мозга до сих пор продолжала существовать совершенно другая Алиса - рыжая мелочь с вечно разбитыми коленками, дурацкими вопросами про устройство самолетов и сверхъестественной способностью оказываться именно там, куда ее категорически не приглашали.
Судя по всему, последняя привычка с возрастом никуда не делась. А вот остальное… Остальное изменилось слишком радикально.
Но Саша пока предпочитал об этом не думать.
Во-первых, из чувства самосохранения.
Во-вторых, любая мыслительная деятельность сегодня причиняла ему физическую боль.
А в-третьих, прямо сейчас на него смотрел Игорь Догин.
Гарик.
Отец Алисы и старый друг семьи, которого Саша знал столько лет, что давно перестал воспринимать как чужого человека. Обычно Догин обладал легким характером, идиотским чувством юмора и завидной способностью не относиться к жизни слишком серьезно.
Сегодня все было иначе.
Гарик стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел на Сашу так, словно мысленно выбирал между четвертованием и сожжением, но никак не мог определиться с последовательностью.
- Еще раз, - замогильным голосом произнес Догин.- Медленно. Для тех, кто в танке. Или в самолете.
Саша с трудом сфокусировал на нем взгляд.
- Пап, мы уже три раза … - подала голос Алиса.
- Алиса.
Она захлопнула рот. Демонстративно. Так, чтобы все присутствующие отчетливо услышали, как скрипнули ее зубы.
- Я. Разговариваю. С ним.
- Ну и разговаривай, - пробурчала она, мгновенно превращаясь в колючего ежа. - Мне что, уже и звуки издавать запрещено?
- Запрещено.
- Совсем?
Алиса закатила глаза с таким выражением, будто ее только что лишили права дышать. Но, к удивлению Саши, промолчала.
У окна кто-то подозрительно хмыкнул.
Саша осторожно покосился туда, ловя фокус улетающим зрением.
Мальвина Догина - или просто Ви, как звали ее близкие - быстро отвернулась к стеклу, но Саша успел заметить, как дрогнули ее плечи.
Из всей судейской коллегии Мальвина единственная не выглядела так, будто на коттедж упал метеорит. Высокая, огненно-рыжая - Алиса была ее точной копией, если бы рост не подвел, - Ви наблюдала за происходящим подозрительно спокойно.
И, кажется, изо всех сил пыталась не заржать.
Настоящая боевая подруга своего мужа.
- Итак, - Гарик снова повернулся к Саше, возвращая на лицо маску изощренного инквизитора. - Резюмируем. Ты проснулся в одной постели с моей… с моей дочерью.
- Пап! - взвилась Алиса.
- Что “пап”? Это факт?
Она открыла рот. Посмотрела на Сашу. Подумала. Закрыла рот.
- Вот и я так думаю, - удовлетворенно кивнул Гарик.
- Игорь, - с мягким предупреждением в голосе позвала Мальвина.
- А что Игорь? Я совершенно спокоен. Мой пульс в норме.
Мальвина посмотрела на мужа. Долго. Очень выразительно. Так умеют смотреть только женщины, прожившие в браке больше двадцати лет.
- Конечно, - покладисто согласилась она.
- Абсолютно.
- Мы заметили. Твоя правая бровь уже улетела в космос от этого спокойствия.
Саша с трудом перевел полный страдания взгляд на своего отца.
Иван Воробьев стоял у книжного шкафа и с таким сосредоточенным видом изучал корешки книг, словно впервые за свои пятьдесят с лишним лет узнал о существовании печатного слова.
- Па, - хрипло позвал Саша.
Иван даже ухом не повел.
- М-м?
- Ты не хочешь как-нибудь… поучаствовать? Внести ясность? Спасти рядового Райана?
- Нет.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста, сынок.
Предатель. Родная кровь, называется.
- Значит, - Гарик снова вернулся к допросу, - вы проснулись вместе.
- Да.
- В одной комнате.
- Очевидно.
- В одной постели.
Саша поморщился. В висок снайперски прилетел очередной болезненный импульс.
- Гарик, я присутствовал при этом историческом событии. Не обязательно восстанавливать хронологию поминутно.
- Мне - обязательно!
- Зачем?
- Затем, что это моя дочь! Моя маленькая девочка!
- Я в курсе, чья она девочка.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Аварийный режим для разбитого сердца» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.