После развода. В сердце лишь ты

Карточка книги Завершена
Автор
Дана Стар
1глав
≈ 119страниц
312 тыс.знаков
Русскийязык
02.10.2026добавлена
5просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Начало книги

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

— Ты зачем пришла, Маш? Я же написал: столик на двоих. Считать разучилась?

Ресторан. Наша годовщина. Скрипач играет, свечи горят, в корзине сотня алых роз.

Не для меня.

— Что происходит, Демид? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Муж откинулся на спинку дивана, медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на меня снизу вверх.

— Мы с Афиной празднуем.

— Что празднуете?

— Наш с тобой развод.

Одним движением подхватил за талию брюнетку в золотом платье и усадил к себе на колени. Шубка сползла с её плеча. Она довольно хихикнула.

— Знакомься! Моя богиня. Моя будущая жена. Красивая, правда?

И поцеловал её. Так, что у меня перехватило дыхание от боли и шока.

— Ты подонок, Гордеев! Без совести, без чести, без стыда!

— Зато у меня есть вкус. — На его губах мелькнула ленивая усмешка. — А ты, детка, вчерашний день.

Он взял из ведёрка запотевшую бутылку и перевернул над моей головой.

— С годовщиной. Новая жизнь. Моя — без тебя.

***

Он бросил меня и ушёл, не оглядываясь.

Но спустя время мы неожиданно встретились вновь.

— Мария Сергеевна, там ваш бывший муж! Отчаянно ищет вас. И всем говорит, что вы — его последний шанс…

Глава 1

Мария

— Две полоски, — прошептала я и зажала рот ладонью.

Тишина. Только кран капал — мерно, гулко. И сердце. Господи, как же громко стучало сердце.

Я перевернула тест. Посмотрела снова. Потом ещё раз — под светом, боком, почти прижав к лампочке над зеркалом. Две. Чёткие. Яркие. Будто кричали мне: «Да! Да! Хватит пялиться — да!»

Ноги подкосились, и я села прямо на край ванны, холодный, как всё в этой съёмной однушке, где батареи начинали греть только к ноябрю, а стены пахли плесенью.

Два года мы пытались.

Два года я покупала эти дурацкие тесты — по акции, пачками, как будто от количества что-то изменится. Два года одна полоска смотрела на меня с равнодушием приговора. Два года я говорила себе: «Ничего. Значит, не время. Значит, потом». И улыбалась Демиду, когда он спрашивал — ну что?

И вот — сейчас. Двадцать восьмое сентября. Наша годовщина. Три года.

Я поднесла тест к губам. Поцеловала. По-идиотски, да? Но мне было плевать. Я сидела в ванной, в его старой футболке, которая пахла им, и плакала. От счастья.

— Привет, маленький, — улыбнулась я и положила ладонь на живот. — Привет. Ты даже не представляешь, как я тебя ждала.

За окном сентябрь выдыхал золотом. Клён напротив нашего балкона горел рыжим, и последнее тёплое солнце ложилось на пол косыми полосками — будто кто-то расплавил мёд.

Красиво. До слёз красиво. Даже эта маленькая кухня с треснутой плиткой, даже этот вид на чужие окна и верёвки с бельём — всё сегодня казалось правильным, своим, единственно возможным.

Я вытерла лицо, встала. Всё. Хватит реветь. Нужен план.

Сюрприз. Ужин. Свечи. Его любимая — курица в медово-горчичном соусе. Я видела рецепт у блогерши, сохранила ещё месяц назад, всё ждала повода. Ну вот он, повод. Огромный. Крохотный. Размером с фасолинку — Господи, он же ещё совсем крошечный, даже не фасолинка, горошинка…

Я снова заплакала. Обняла себя за плечи. Стояла так, раскачиваясь, улыбаясь, как ненормальная, и думала — как я ему скажу? Просто положу тест на стол? Нет, банально. Упакую! Как подарок — в красивую коробочку, с ленточкой. У меня где-то была коробка из-под серёжек, которые он мне подарил. Маленькая, бархатная, нежно-голубая. Точно, вот так: он откроет — а там не серьги, а тест. Две полоски. Новая жизнь.

Он заплачет. Демид никогда не плачет, но тут — заплачет. Я знаю. Я видела, как у него блестели глаза, когда мы проходили мимо детской площадки и он думал, что я не замечаю, как он смотрит на малышей.

Я полезла в шкаф, раскидала коробки — нашла. Голубой бархат, чуть потёртый на углах. Положила тест внутрь. Перевязала тонкой атласной ленточкой — белой, единственной, которая нашлась. Получилось неровно, по-детски. Идеально.

Телефон звякнул на полке.

Я потянулась, открыла — и чуть не уронила.

«Детка, сегодня в 20.00. Ресторан „Мулен Руж”. Оденься красиво. Будет сюрприз».

Я перечитала три раза.

«Мулен Руж». Тот, мимо которого мы проезжали на автобусе, и Демид кивал на вывеску — мол, видишь? Там чашка кофе стоит как коммуналка за месяц. И мы смеялись — нервно, как смеются люди, которым это кофе не по карману и никогда не будет.

Столик там бронируют за полгода. За полгода! Значит, он планировал. Значит, знал. Значит…

Повышение. Точно. Он же говорил — ожидается серьёзное повышение, там совсем другие деньги, другой уровень. Он не вдавался в детали, но я видела, как он приходил позже обычного, как разговаривал по телефону в коридоре — таким голосом, которым не говорят с друзьями. Командным. Стальным. От которого у меня каждый раз что-то сжималось внизу живота.

Квартира! Он наконец-то получил повышение и хочет сказать, что мы покупаем квартиру! Нормальную, свою, не эту коробку с дырявыми обоями. С детской комнатой. С балконом, на котором можно поставить кресло-качалку и кормить малыша под шум дождя.

У меня задрожали руки. Я открыла шкаф — и поняла, что мне нечего надеть. Вообще. Ну, то есть, вещи были — на работу, в магазин, в поликлинику. Но в «Мулен Руж»? Туда ходят женщины, у которых одна сумочка стоит как моя зарплата за год.

Я перебрала всё. Единственное, что хоть как-то тянуло, — платье. Тёмно-синее, простое, чуть ниже колена, без всяких украшений. Я купила его на распродаже два года назад. Оно хорошо сидело — подчёркивало талию, делало глаза ярче. Демид тогда сказал: «Ничего так. Снимай». И засмеялся. И не дал мне его надеть ещё неделю — потому что каждый раз, когда я доставала его из шкафа, он стягивал обратно.

Туфли — чёрные лодочки. Каблук средний. Макияж. Тушь, блеск для губ — вот и весь мой арсенал. Я умела краситься только так: чтобы было видно, что я живая и выспавшаяся. Хотя последнее — враньё. Я не высыпалась примерно никогда.

Волосы собрала, потом распустила. Собрала снова. Распустила. Они падали на плечи — светлые, длинные, чуть вьющиеся. Демид любил, когда я с распущенными. «Ты как русалка, — говорил он. — Только молчаливая. Молчаливая русалка — самый опасный вид».

Я посмотрела на себя в зеркало. Просто девчонка. Двадцать четыре года, а выгляжу на двадцать. Голубые глаза, скулы, которые появились от хронического недоедания в подростковом возрасте и почему-то остались, — спасибо, нищета, хоть за это. Губы, которые Демид называл «мои». Просто — «мои». Не «твои губы», не «красивые» — а «мои». Как будто он их себе приватизировал.

— Ну что, горошинка, — я опустила взгляд на живот, — поехали знакомиться с папой?

Такси. Полчаса через пробки. Я сидела на заднем сиденье и сжимала коробочку в руках. Водитель слушал радио — какую-то назойливую попсу. За окном проплывал сентябрьский город: каштаны роняли листья на мокрый асфальт, витрины уже зажглись оранжевым, и люди шли быстро, подняв воротники, — осень в этом году пришла резко, как пощёчина.

Я думала: вот сейчас он увидит этот тест — и всё изменится. Прямо вот всё.

Его лицо, его руки, его взгляд. Он подхватит меня и будет кружить прямо там, в ресторане, и ему будет плевать, кто смотрит. Потому что Демид — он такой. Когда любит — на весь мир, громко, дерзко, напоказ. Когда злится — тоже.

«Мулен Руж» возник из-за поворота — и у меня пересохло во рту.

Это был не ресторан. Это была другая планета.

Фасад — чёрный мрамор, золотые буквы, подсветка, от которой здание светилось, как театральная сцена. У входа стояли два швейцара в ливреях — настоящих, как из кино про старый Петербург. Красная ковровая дорожка, живая, не пластиковая, — я почувствовала её мягкость даже через свои стоптанные лодочки.

Машины на парковке стоили как квартира. Не как наша однушка — как квартира нормальная. Может, две.

Я вышла из такси, одёрнула платье. Вдохнула.

Рядом из чёрного «Мерседеса» выплыла женщина — высокая, в шубе до пола, с бриллиантами в ушах. Она скользнула по мне взглядом и отвернулась, как от пустого места. Я физически почувствовала, как из меня вытекла половина уверенности.

Ладно. Ладно, Маша. Не важно. Ты пришла к мужу. У тебя в сумке — маленькое чудо. И на тебе платье, в котором он когда-то не мог оторвать от тебя руки. Этого достаточно. Должно быть достаточно.

Внутри пахло чем-то немыслимым — то ли духами за сто тысяч, то ли деньгами. Огромные люстры лили мягкий свет на столики, за которыми сидели люди, похожие на обложки журналов. Музыка — живая, приглушённая. Официанты двигались бесшумно, как призраки в фартуках.

Я подошла к стойке. Девушка-хостес — идеальный макияж, идеальная улыбка, идеальная причёска — посмотрела на меня ровно так, как та женщина с бриллиантами. Сквозь.

— Добрый вечер. У вас бронь?

— Да. Гордеев, — сказала я, и мне показалось, что мой голос звучит слишком громко для этого места. Слишком… обычно.

Она пробежала пальцем по экрану, улыбнулась шире, без тепла.

— Прошу, следуйте за мной.

Мы шли через зал, мимо столиков — и я видела: устрицы, бокалы с чем-то янтарным, тарелки, на которых еда лежала так, будто её выкладывал художник.

Я чувствовала себя маленькой. Маленькой и неправильной — будто забрела на чужой праздник.

А потом наткнулась на розы.

Корзина. Огромная. Красные, тёмные, бархатные — десятки, может, сотня. Стояла у столика в нише, где горели свечи и было чуть темнее, чем в зале. И рядом стоял скрипач. С инструментом, от которого шла красивая мелодия — та, от которой щиплет в носу, хочется плакать просто так, без причины.

И я увидела его…

Со спины. И всё — мир перестал существовать.

Его плечи. Широкие, жёсткие, под пиджаком — чёрным, идеально сидящим. Он никогда так не одевался. Никогда. Мой Демид — это джинсы, куртка, тяжёлые ботинки. А тут — костюм. Белая рубашка. Затылок — стриженый, жёсткий, знакомый до боли. Я могла бы узнать его из тысячи — по одному повороту головы, по одному движению руки, когда он поднимает бокал.

Сердце пропустило удар. И второй. И третий.

Я ускорила шаг.

Скрипач, розы, свечи, костюм — Демид, мой Демид, ты всё это сделал для нас? Ты — который считал каждую тысячу, который морщился от цен в обычном кафе, который говорил «начерта платить за атмосферу, поедим дома» — ты устроил всё это?

Я почти бежала. Каблуки стучали по мрамору, и мне было плевать, что кто-то оборачивался. Плевать на женщину с бриллиантами, на хостес с пустой улыбкой, на весь этот мир, в котором я чужая.

Потому что вот он — мой мужчина. Мой. И сейчас я обниму его за эти нереальные плечи, и скажу — ты будешь папой, Гордеев, и у меня в голубой коробочке лежит тому доказательство, и ты будешь плакать, и я буду плакать, и скрипач будет играть, и пусть весь этот чёртов ресторан смотрит…

Я остановилась.

Рука.

Женская рука — тонкая, с длинными красными ногтями — лежала на его предплечье.

Я моргнула.

За столиком напротив него сидела женщина.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «После развода. В сердце лишь ты» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.