Танкист. 1941. Том 3
- Автор
- Артём Март
- Серия
- «Танкист»книга 3 из 3
О книге
В Афгане моя броня прикрывала наших пехотинцев, в Чечне — я сгорал в танке. В 2022-м погиб, когда уводил гражданских с передовой.
И вдруг очнулся в сорок первом, в декабре.
Вокруг бой, а я — в шкуре юнца без имени, звания и какой-либо биографии.
«Тридцать четвёрки» РККА идут в зимнюю атаку, но расчёты немецких пушек их уже караулят.
Мне предстоит выжить и биться. Но сперва — вытащить команду Т-34-76, что остался «разутым». Потом — отделаться от особиста, которого мучает вопрос: как сирота без роду и племени разбирается в новом советском танке с закрытыми глазами?
Начало книги
Глава 1
Глава 1
Мы с Лобовым залегли метрах в четырёх от того места, где Седой возился с немцем. Залегли в небольшой низинке, складки местности, где можно было спрятаться от чужих глаз, за широким поваленным бревном, присыпанным снегом.
По моей задумке, нужно было сделать так, чтобы немец оказался как можно ближе к Седому, чтобы потерял бдительность, опустил оружие и по просьбе Седого помог последнему подняться.
Я был почти уверен, что фриц не упустит шанса в одиночку взять в плен советского командира, и не прогадал.
Он-то возьмёт, но тогда у нас с Лобовым будет возможность взять его на прицел и заставить разоружиться, пока немец будет занят Седым, обезоружен и скован в движениях.
Напрягало меня только одно — то обстоятельство, что старлей решил взять с собой пистолет. Если бы немец решил его обыскать вначале, то весь план пошёл бы прахом.
Но Седой был непреклонен, и пришлось работать в тех обстоятельствах, которые сложились. Времени на то, чтобы переубедить твердолобого командира, просто не было.
И вот мы с Лобовым сидели в своём укрытии и наблюдали, как фриц помогает Седому подняться. Я сжимал в руке заряженный и готовый к стрельбе наган и смотрел на то, как оба сутулят спины, силясь встать на ноги.
«А Седой неплохой актёр, — хмыкнув украдкой, подумал я, — ему б в театре играть. Умирающего, блин, лебедя.»
А в следующее мгновение произошло ровно то, чего я и опасался.
Я не видел, как тяжёлый пистолет выпал у Седого из кармана спущенного до пояса комбинезона. Но понял это. Понял потому, что что-то глухо звякнуло, и как оба они — и Седой, и немец — почти разом опустили головы.
А потом завертелось.
Немец, уже крепко стоящий на ногах, напрягся и оттолкнул всё ещё играющего свою роль Седого. Тот упал на снег.
Лобов среагировал мгновенно, но неправильно — он вскочил из своего укрытия, но я знал, заряжающий не успеет приблизиться. Никто бы не успел. Этого даже не предполагалось. Ведь по задумке нужно было взять немца на мушку, и всё.
Но задумка провалилась. Действовать пришлось быстро. Немец уже вскинул винтовку.
И я действовал. Наставив на него наган, я выстрелил первым. Оружие дёрнулось у меня в руке, и немец вздрогнул всем телом, когда пуля с расстояния трёх метров вошла ему в грудь.
Он пошатнулся, опустил винтовку, выстрелил. Седой тоже вздрогнул, лежа на земле.
— Ох, сука! — на бегу вскрикнул Лобов и в следующее мгновение сбил немца с ног. Вместе они упали в снег.
Лобов тут же оказался сверху, отобрал и отбросил винтовку немца назад, а потом принялся его душить.
Раненый немец сопротивлялся слабо.
Я выскочил из укрытия и бросился к Седому.
— Ранило? — строго спросил я, оказавшись над командиром.
Седой лежал в снегу, держась за ворот гимнастёрки и тяжело, натужно дыша. Потом он взял себя в руки, покачал головой и принялся дисциплинированно дышать по счёту, борясь с подкатившей атакой.
Значит, не задело. Видать, пуля прошла мимо.
— Чёрт… — встал Лобов с немца. — Сукин сын. — Он обернулся. — Витя, Седой… Товарищ командир живой?
— Живой, — сказал я и глянул на Седого.
Седой избегал моего взгляда. Я прекрасно понимал, что он уже давно понял, как сплоховал. Понял, что вынудил меня стрелять, и неизвестно, кто мог услышать звук этого выстрела. И неизвестно, как воспримут его.
Но делать было уже нечего. Да и читать нотации Седому, особенно при Лобове, у меня не было ни желания, ни времени.
— Вставайте, — сказал я строго и протянул Седому руку.
Тот помедлил, но схватился, и я помог ему встать.
Лобов, к его чести, не растерялся. Он уже стягивал с немца сапоги и примерял их к стопе.
— Подходят!
— Отлично, — кивнул я. — Пройти вперёд ещё метров пятьдесят. Запутай следы в чаще, но сам не потеряйся. Потом мигом к танку.
Лобов кивнул и принялся стягивать валенки.
— А мы, — я глянул на Седого, который устало поднимал свой пистолет, всё ещё не рискуя глядеть на меня, — а мы займёмся трупом и заметём следы борьбы.
— Кто стрелял⁈ — крикнул Корнев, выглядывая из башни.
— Давай внутрь! — ответил я набегу.
— Что случилось-то⁈
— Внутрь, я говорю!
Корнев сглотнул, поджал губы и исчез в огромном «скворечнике» КВ-2.
Лобов тоже сходу запрыгнул на корму и полез по скобам в башню.
Я уже собирался бежать к люку отделения управления, но Седой меня остановил.
— Витя… Я…
— Потом, — бросил я ему, обернувшись. — Сейчас ноги надо уносить.
Седой молчал, поджав губы.
— И молиться, чтобы никто не слышал наших выстрелов, — покачал я головой.
Седой мне не ответил. Пряча глаза, лишь кивнул.
Не прошло и минуты, как мы оказались внутри танка. Я завёл двигатель, и машина содрогнулась. Рык дизеля разлетелся по округе.
Я выжал сцепление, с хрустом обеими руками вставил первую передачу. Схватился за рычаги, перевёл оба в переднее положение, размыкая бортовые фрикционы и освобождая гусеницы. Когда отпустил сцепление и добавил газу, машина медленно, почти сама, покатилась вперёд.
Нужно было уходить.
Мы шли по лесу около часа. Сумерки загустели так, что до настоящей темноты оставалось совсем недолго.
Двигатель гудел ровно, но я всё ещё чувствовал через рычаги, как напрягается трансмиссия. Правая гусеница тянула хуже левой. Машину вело в сторону, и приходилось подруливать. Сначала я списывал это на неровности пересечённой местности, снег или лесовозную колею, которую мы поймали недалеко от места, где следовало свернуть на просёлочную дорогу. Потом, почувствовав характерный запах, я понял — дело в бортовом фрикционе.
Я ещё раз, более чутко потрогал рычаг. Он стал явно мягче левого. Ход увеличился, а давление пропало. Классический перегрев. Диски пробуксовывают.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал я в ТПУ. — Правый фрикцион греется. Надо остановиться, дать остыть.
Седой помолчал. Потом ответил:
— Сука. Давай, останавливай.
Я молча остановил многотонный танк.
Лес здесь стал гораздо более редким, крупных деревьев было немного, хоть и достаточно, чтобы скрыть нас от посторонних глаз, зато всюду стояли голые зимние кусты и хворостины молодой поросли.
Но самое главное, вдали, метрах в трёхстах, виднелась всё та же дорога, на которой мы обезвредили немца, чтобы двигаться дальше. Вернее, даже не дорога, а её плавный, широкий заворот, тянущийся вдоль леса и уходивший далеко-далеко за кромку опушки.
Дорога была пуста.
Судя по тому, что на протяжении всего нашего пути, с момента остановки, мы не видали никаких признаков активности противника, можно было рассудить, что никто не слышал выстрелов. Это было хорошо.
Немцы рано или поздно вернутся к своему «Опелю», не найдут там немца, и далеко не сразу поймут, что случилось. Может, решат, что он дезертировал, а может, что его всё же уничтожили. Но когда всё вскроется, мы, скорее всего, уже закончим здесь все свои дела.
И всё же нужно было поторапливаться. Ведь даже эти двадцать минут, что уйдут на охлаждение фрикциона и его регулировку — это потерянное время, которое понадобилось бы нам в какой-нибудь ещё более критической ситуации.
Ну ничего не поделать. Остальные не хуже меня понимали, на что мы идём.
Я выжал фрикцион, перевёл кулису на нейтраль и заглушил двигатель. В наушниках стало тихо. Только ветер шумел снаружи, пробиваясь внутрь башни слабым сквозняком, циркулирующим между наспех заделанными пробоинами.
И всё равно от этого внутри танка быстро холодало. Я слышал, как Назаров заворочался на своём месте, как Корнев что-то буркнул в башне, как Синица завозился с боекомплектом.
— Долго стоять будем? — спросил Назаров, минуя общую связь.
— Пока не остынет, — ответил я.
Я уже полез было открывать люк, чтобы выбраться наружу и глянуть на фрикцион, но Седой вдруг сказал резко, будто обрезал:
— Внимание всем! Оставаться на своих местах!
Все в танке застыли без движения. Сидевший рядом со мной Назаров, казалось, даже дышать перестал.
— Свет! — Седой говорил быстро, отрывисто. — Справа! Метров двести! Вижу фары!
Я замер. Назаров повернул голову так, будто пытался «услышать» этот свет прямо сквозь броню. В башне стало совсем тихо, словно в могиле. Все затаили дыхание.
— Это они? — шёпотом спросил Назаров. — Подмога к тому немцу едет?
— Не знаю, — сказал я.
Я смотрел в свой триплекс. Справа, сквозь редкие стволы, действительно виднелся свет. Вернее сказать — отсвет. Зеркало триплекса справа просто ловило желтоватые блики, которые медленно двигались, засвечивая его из верхнего угла в нижний.
— Им нас не увидать, — принялся успокаивать себя занервничавший Назаров. — Точно тебе говорю, Витя, не увидать. Темно уже, двигатель заглушили. Мимо проедут, не раскусят.
— Тихо, — шепнул я.
Седой снова заговорил по внутренней связи. Он ядрёно выматерился, а потом немедленно успокоил свой тон и серьёзно отчеканил:
— Внимание. Всем соблюдать тишину. Свет больше не движется.
— Не движется? — шепнул Назаров. — Что? Проехали?
— Молчи, — беззлобно, но серьёзно сказал ему я, прислушиваясь к динамикам моего танкошлема.
Всё же сейчас моими глазами был по большей части лишь Седой, владевший самыми приемлемыми приборами наблюдения на своём месте командира.
— Ох, падла… — едва слышно прошипел Лобов, где-то на своей кулисе заряжающего.
Видимо, он глянул в боковую прорезь.
— Что? Что? — не успокаивался Назаров, вертя головой и будто бы силясь взглянуть на
Лобова сквозь переборки отделения управления и ящики боекомплекта за нашими спинами.
— Они остановились, — спокойно констатировал Седой, не отрываясь от перископа.
Серия «Танкист»
- 1
- 2
-
3
Танкист. 1941. Том 3вы здесь
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Танкист. 1941. Том 3» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.


