Призрачная невеста

Карточка книги Завершена
6глав
≈ 334страниц
841 тыс.знаков
Русскийязык
10.10.2026добавлена
3просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Для Селии всё кончилось. Она испустила последний вздох, спасая своих близких, и в их числе — Михала, могущественного монарха вампиров, чья натура оставалась загадкой и кто отказался дать ей уйти. Придя в сознание, Селия увидела, что свет дня ей теперь запретен. Ей слышны биения сердец товарищей, и её мучает жажда крови родных. Михал наградил её вампирским бессмертием.

Воскресла не одна лишь Селия. Филиппа, её сестра, вернулась блёклой тенью былой себя, и из земли поднялись покойники. Зыбкий баланс между двумя мирами нарушился, и из тьмы пробудилось зло — оно движется к Селии, собираясь назвать её Невестой. Решается участь всего мира, поэтому Селия и Михал вынуждены подавить влечение друг к другу, чтобы починить завесу и восстановить порядок.

Начало книги

Часть I Chat échaudé craint l'eau froide

Часть I Chat échaudé craint l'eau froide Пуганая ворона и куста боится. Французская пословица Глава 1 Отражение Лишь мелодичный звон музыкальной шкатулки нарушал тишину в спальне. Я смотрела на безделушку с другого конца комнаты. Фигурки кружились в механическом танце, их разукрашенные крылышки мерцали в отблесках пламени единственной свечи. Рид зажег ее этим вечером, пока я притворялась спящей. Когда опустились сумерки, Лу тихонько на цыпочках прошла к окну и отдернула занавески, надеясь впустить лунный свет, но грозовые тучи застилали ночное небо, и комнату заполонили тени. Словно плащ, они окутали меня, а феи все танцевали в ореоле света. – Ты как, Селия? – прошептала Мила, сидевшая на стуле у моей кровати. После произошедшего в гроте она прошла сквозь разрыв в завесе у собора Сан-Сесиль, чтобы побыть со мной рядом в царстве живых. И хотя она говорила мало – а меня просила говорить еще меньше, – я не могла понять, благодарна ли я ей за это или нет. Не могла решить, хочу ли я вообще ее видеть сейчас. – Все хорошо, – прошептала я в ответ. Феи продолжали свой танец. Музыкальную шкатулку Лу и Рид принесли из моей комнаты в Башне шассеров. Оттуда же они забрали и другие мои вещи: свечи из пчелиного воска, духи с ароматом роз, бижутерию и сборники сказок с потрескавшимися корешками. Стеганое одеяло изумрудного цвета, лежавшее на постели. Напольное зеркало в позолоченной раме, стоявшее в углу. Нелепую прозрачную сорочку, которая сейчас была на мне. Они принесли мои вещи в надежде помочь. В надежде напомнить мне, что я все еще Селия Трамбле. Откуда им было знать, что когда-то я завидовала феям на музыкальной шкатулке так же сильно, как и обожала их. Мечтала украсть у них крылья и улететь в их царство, очаровать волшебных существ и влюбиться в сказочного принца. Шкатулку мне подарила нянюшка Эванжелина на мой восьмой день рождения, и целых две недели я только и говорила о подарке, пока Филиппа не разозлилась и не разбила шкатулку вдребезги. Разумеется, она тут же пожалела об этом и склеила фей, как смогла. Я даже не заметила, что их улыбки немного потрескались. Возможно, я была слишком мала – или слишком много предавалась мечтам о великих приключениях и прекрасной любви, от которой замирало сердце, – а может, просто никогда не обращала внимания на эти трещинки. Но сейчас я смотрела на них и в душе ненавидела их. О каких глупостях я тогда мечтала. Отвернувшись, я тяжело вздохнула, а потом сделала глубокий вдох, чтобы наполнить легкие воздухом, который мне больше не нужен. Непроизвольное действие. Ошибка. От внезапной волны запахов в животе все сжалось, рот наполнился слюной. Голова закружилась, десны заныли. Я зажмурилась, чтобы справиться с тошнотой, но перед глазами заплясал калейдоскоп ярких красок, пульсируя в унисон с биением двух сердец. У меня сжались кулаки и удлинились зубы, слюны во рту стало еще больше. Горло непроизвольно сдавило, и всего на секунду мой взгляд задержался на двери спальни. Все застыло. Замерло, словно на острие кинжала. Лу и Рид прошли мимо двери. Я слышала, как они начали готовить на кухне ужин, – тихий звон посуды, легкое касание плеч, когда они проходили мимо друг друга. Биение сердца Лу слегка участилось, когда Рид поцеловал ее в висок. Он негромко засмеялся, когда она шлепнула его по заду. Они были полностью поглощены друг другом. Ничего не видели вокруг. «Они не заметят тебя, – прошептал знакомый голос в голове. – Пока не будет слишком поздно». Так и есть. Хотя глаза у меня были закрыты, словно наяву я видела, как кровь течет по их венам, могла представить ее на вкус – густую, терпкую и горячую, роскошную до неприличия, как королевский пир. Мила не стала бы меня останавливать. В последние мгновения моей жизни Мила была рядом, и я знала, что она винила себя в случившемся, хотя никогда не говорила об этом. Возможно, если бы она как-то уговорила или заставила меня пройти через тот злосчастный золотой свет, ничего этого бы не произошло, но она лишь сказала мне выбирать. Ведь если я ничего не выберу, другой возможности уже не будет. Как иронично. Я с трудом сглотнула. Нет, Мила не остановила бы меня – не смогла бы, – но вот Одисса? Склонив голову, я прислушалась. Одисса перелистывала книгу, намеренно не обращая внимания на приторно-сладких людишек. – У меня от них зубы ноют, – сказала она вчера и прожгла меня своим характерным пронзительным взглядом. – Когда мы уже вернемся домой? Домой. Для нее это был Реквием. Михал отправил Одиссу в Цезарин, чтобы она присмотрела за мной и помогла мне, но она не собиралась оставаться здесь навечно. В глубине души я знала, что и Михал этого не хотел. Его последние слова до сих пор преследовали меня во снах – вернее, преследовали бы, если бы я спала. «Прошу, останься». Михал не знал, что я слышала его. Не должна была, ведь мое сердце остановилось, но я все равно его услышала. И теперь этого уже не изменить. Он умолял меня не уходить, но где же он сам? Почему не настоял, чтобы я осталась с ним на острове Реквием? А если не там, то почему сейчас он не со мной здесь, в этой злосчастной комнате? Почему Одисса, а не он помогает мне пережить превращение? Мне было тошно от всех этих вопросов – бессмысленных и глупых, наименьших из всех моих бед, – и все же я не могла не думать о них. О нем. Ничто не могло отвлечь меня от этого алого тумана в голове, а Михал, словно яд, растекся по телу. Зачем он укусил меня, а потом бросил? Зачем оставил меня на попечение моим друзьям, когда я могла навредить им? Я даже не поняла, что с силой сжимала дверную ручку, пока ладонь не начала гореть. Зашипев, я отскочила и уставилась на серебряную цепочку, обмотанную на ручке. Лу не считала, что такая предосторожность необходима. Возражала, но я настояла, и в конце концов она выполнила мою просьбу: достала единственное свое серебряное украшение – уродливое потускневшее ожерелье, когда-то принадлежавшее ее прапрабабке. И вот сейчас Лу стояла на кухне и делала вид, что ее тошнило, пока Рид протягивал ей морковку. Я сжала обожженную руку в кулак. – Задержи дыхание, – мягко произнесла Мила. «Они не заметят», – повторил пугающий голос. Я тут же перестала дышать, лишь спустя нескольких секунд с трудом вернула себе самообладание и заставила себя отойти от двери. В голосе, откуда бы – от кого бы – он ни шел, послышалось разочарование: «Ты умрешь с голоду». Похоже на голос моей сестры. – Не умру. Я замотала головой, глядя на тень в зеркале, а Мила посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Да и как иначе? Я разговаривала с кем-то, кого здесь не было, а все происходящее – абсолютно все – было ненастоящим. Филиппы не могло быть сейчас здесь, рядом со мной. Даже если ритуал Фредерика прошел успешно, даже если моя сестра вернулась в виде духа или… или чего-то другого, я бы увидела ее, а Мила услышала бы. Все верно. И молчание Милы, как ничто другое, доказывало, что Филиппа мертва, а ее слова мне просто послышались. Уже не в первый раз я слышу голоса. Я бросила взгляд на зеркало. Едва заметные трещинки на серебристой глади причудливо отражали свет, в остальном же зеркало оставалось безмолвным и неподвижным. В завесе не колыхалось никаких разрывов, не слышалось смеха, не сиял изумрудный глаз. И все же я жадно рассматривала зеркало. Знала, что лучше не делать этого. Лучше не надеяться. И все же я подошла к злосчастному зеркалу, глядя туда, где должно быть мое отражение. Молясь в сотый – тысячный раз, – чтобы сон закончился именно сейчас. Пускай сказочный принц пробудит меня поцелуем и мы будем жить долго и счастливо. «Пожалуйста». Я стояла и ждала, но ничего не происходило. Снова закрыла глаза. Открыла. В зеркале было пусто, и мне стало горько. Не задумываясь, я схватила музыкальную шкатулку и швырнула ее на дощатый пол. Колыбельная оборвалась с громким, но таким приятным треском, однако моя ярость не утихла – наоборот, словно желчь, поднялась к горлу, и, когда фарфоровые осколки разлетелись по полу, я выругалась. Пустая улыбка принцессы осталась нетронутой. Зарычав, я начала топтать фею. Я топтала их всех – каждый осколок, – пока от них не осталось ничего, кроме сверкающей пыли, пока мои босые ступни не начали кровоточить и болеть, как я того и хотела. Однако прежде, чем я успела схватить серебряную цепочку, в прихожей раздались приглушенные голоса. Тихо отворилась входная дверь, зашелестели наряды из шелка и шерсти. Послышалось ровное биение двух сердец. Двух, не трех. Гости тихо переступили порог, и дверь закрылась. – Как она? – прошептала Коко. – Мы что-нибудь пропустили? – спросил Бо. Жан-Люк тоже должен был что-то сказать, но его голоса не раздалось. Он не пришел. «Сколько же их! Всех и не запомнишь, – певуче протянул голос. – Жан-Люк, Михал… Михал, Жан-Люк…» Изо всех сил я старалась не обращать на него внимания. Рид перестал орудовать ножом, и тихие влажные звуки стихли. – Ничего не изменилось. «Он никогда тебя не полюбит». Я отшатнулась и посмотрела на обломки музыкальной шкатулки. – Мы не хотели будить ее до ужина. – Лу слегка споткнулась, когда Мелисандра потерлась о ее ноги и послышалось звучное мурлыканье. – Она такая… измученная. Мила потянулась ко мне, словно хотела обнять и утешить. Однако когда я напряглась, страшась ее прикосновения, она замерла и опустила руку. – Сегодня будет лучше, Селия, – мягко произнесла Мила, пока Коко и Бо расшнуровывали ботинки. – Не теряй надежды. Мне хотелось посмеяться над ее умением не унывать, но я не стала. – И с чего ты так решила? Может, вчера было лучше? Позавчера? Или на прошлой неделе? Мила промолчала. Она не могла ответить – по крайней мере, честно, – и мы прислушались к Бо. – Она что-нибудь ела? – спросил он. Иногда они забывали, что я могла их слышать. Иногда они притворялись, что ничего не изменилось. Снова взяв нож, Рид ловко нарезал мясо и овощи. Резкий запах еды – возможно, оленины с морковкой и горошком – проник в мою спальню и желудок. – Ни разу со вчерашнего вечера. – А сегодня? Рид не мешкал с ответом. – Олень. Мы надеемся, что крупное животное поможет. «Крупное животное». Я подавила тошноту. – Говорю тебе… – Лу наконец-то понизила голос, но я все равно слышала каждое слово. – Ее тело не хочет оленя. Ей нужно… может… найти медведя или… – У нас в Бельтерре что, медведи водятся? – резко спросил Бо. Раздраженно вздохнув, Коко повесила плащ, а запах ее крови… Перед глазами снова все поплыло. Я ухватилась за столбик кровати, чтобы не упасть. – Ты что, не знаешь этого? Ты ведь король… – Но я же не король медведей, Козетта. Одисса фыркнула. – Нет, Борегар, – терпеливо ответила Коко, – в Бельтерре не водятся медведи, но давайте будем честны, ее тело вообще не хочет животного. Селии нужна… настоящая еда. Я сказала ей, что мы можем помочь в охоте, но она отказалась. Закрыв книгу, Одисса лукаво спросила: – Вот как? И вы знаете, как охотиться на людей? Повисло молчание, и все неохотно посмотрели на нее. Хотя они всеми силами старались не обращать на Одиссу внимания, всегда отвечали ей, если так было нужно… Вероятно, ради меня. Вчера Одисса отчитала Лу за то, что та накормила Мелисандру сыром. – Ты вообще знаешь, что кошкам вредно есть еду из молока? Но тут вмешался Рид, и тогда она еще час рассказывала всяческие легенды и случаи из истории о рыжеволосых. Коко сделала глубокий вдох. – Разумеется, мы не знаем, как охотиться на людей, но… – Я знаю, – бросил Рид. В отличие от Коко, он не скрывал отвращения к вампирше на своей кухне. Пока Одисса ворчала, что от Мелисандры неприятно пахло, и рассказывала о том, как рыжеволосых приносили в жертву еще при рождении, он потерял самообладание. – Вместе мы помогли бы Селии выпить кровь, не причиняя никому вреда. – Ах да, – отозвалась Одисса. Наверняка сейчас она с вежливым безразличием разглядывала свои ногти. – Ты же охотник . Скажи мне, дорогой, при всех своих знаниях и опыте, как ты себе это представляешь? Вы вчетвером – трое из вас, между прочим, правят Бельтеррой – выходите ночью на улицы королевства и набрасываетесь на ужин для Селии? – Мы не станем набрасываться… – А что произойдет, если вы все же найдете ей ужин? – с обманчивой непринужденностью спросила Одисса, не обращая внимания на Рида. – Возможно, какого-нибудь милого юношу, спешащего поздно вечером домой из лавки. Ты загонишь его в угол в темной аллее и вежливо попросишь подставить шею? А если он откажется, околдуешь его? Хм-м… вряд ли. – Она задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Ты же охотник. Скорее всего, ты оглушишь его, а Селия выпьет у него кровь против его воли. В любом случае человеку вы навредите. Возможно, даже убьете. Невидящим взглядом я уставилась на свои ступни. Раздался тихий шелест – Рид покачал головой. – Селия никому не причинит вреда. – Ты когда-нибудь видел, как новообращенный вампир пьет кровь? Все молчали, а голос Одиссы стал необычайно серьезным. Она знала о моих обостренных чувствах и хотела, чтобы я услышала каждое ее слово. – Когда-то вы, может, и знали Селию, но она больше не человек. Она не сможет сдержать себя и потому опасна. Особенно для вас. Она тянется к вам – любит вас, – однако все сильные чувства у недавно обращенного вампира превращаются в голод. Ей нужно быть среди себе подобных на Реквиеме. Ума не приложу, почему Михал позволил привезти ее сюда, но… – Селия не хотела оставаться на Реквиеме, – раздраженно перебила ее Лу, а я подняла взгляд. – Она сказала это незадолго до своей гибели. – А убить своих друзей? – спросила Одисса. – Этого Селия хотела бы? – Такого не случится. – Если она почувствует запах твоей крови, пока будет пить кровь другого, еще как произойдет, Луиза ле Блан. – Ну что ж, – отозвалась Лу, подходя к двери моей спальни, – будем надеяться, что Селии понравится олень. Мгновение спустя раздался стук, и дверь распахнулась, а ноги у меня словно приросли к полу. Лу заглянула в комнату и тихо спросила: – Селия? Ты проснулась? Мне послышалось… Ее взгляд упал на разбитую музыкальную шкатулку, и глаза у нее чуть расширились. Я с трудом сглотнула. – Все… хорошо? – У меня шкатулка разбилась, – лихорадочно протараторила я. Столбик кровати, за который я ухватилась, треснул в руке, потому что я не могла задерживать дыхание и говорить одновременно. Запах магии Лу я буквально ощутила на вкус и… и… захлебнулась словами. – Но… думаю, я смогу ее починить. Да, смогу… Присвистнув, Лу присела и провела пальцем по фарфоровой крошке. Ее губы дрогнули. – Ого, даже я вряд ли смогу ее восстановить. Молодец, что выпустила пар, Селия. Правда, жаль, конечно. У меня были планы на эту жуткую шкатулку. Я в замешательстве поморгала. – Что? – Да я хотела сегодня спрятать ее рядом с подушкой Рида, когда он заснет. Лу небрежно взмахнула рукой, и ее чары тут же притупили мой голод. В ответ в ее животе раздалось оглушительное урчание. Она нежно погладила его. – На днях Рид спрятался под кроватью и попытался напугать меня, дурачок. Он посчитал, что будет забавно схватить меня за ногу, когда я буду проходить мимо. – Лу коварно усмехнулась. – Он даже понятия не имеет, во что ввязался. – Зачем… зачем он так поступил? – На прошлой неделе я покрасила его брови в синий цвет. – Глаза Лу озорно блеснули. Она встала, отерла ладони о штаны и протянула мне руку. – Пойдем поужинаем, Селия. Хватит уже сидеть здесь в одиночестве. – Я не одна, – машинально ответила я. Смех Филиппы эхом разнесся по комнате, и волосы у меня встали дыбом. Я взглянула на Милу. Та нахмурилась. – Да, разумеется. Мила тоже приглашена. Я помедлила. С опаской поглядела на ее протянутую руку, но Лу улыбнулась и поманила меня пальцами. – Да ладно тебе. Или ты хочешь, чтобы мы умоляли тебя составить нам компанию? На этот раз Лу не стала дожидаться ответа и просто схватила меня за руку и потянула за собой по освещенному свечами коридору. – Хватит сопротивляться. Это просто ужин. Мы все здесь друзья. Бояться нечего. Она оглянулась на меня, но я промолчала. Серебристое лицо Милы отражалось в ее глазах. – Так ведь, Мила? – Да, – ответила та, отважно пытаясь меня подбодрить. Однако она не слышала тихого смеха, раздавшего из зеркала позади. Я подавила желание обернуться на сестру, глядевшую на нас с серебристой глади. «Да, Селия, – казалось, промурлыкала она. – Бояться нечего. Это просто ужин». Глава 2 Седьмой стул Стол был накрыт на семерых, как, впрочем, и каждый вечер до этого. Натянув неуверенную улыбку, я вошла в просторную комнату, которая совмещала в себе гостиную и кухню. На седьмую глубокую тарелку я не стала обращать внимания. Как и каждый вечер до этого. Потому что эта тарелка неважна – неважна! – и хуже на душе мне уже не станет оттого, что Жан-Люк снова не пришел. Я зацепилась за эту мысль, как за спасательный плот, а Мила тем временем подлетела к Одиссе. – Селия! – воскликнул Бо. Как обычно, он кинулся ко мне первым, перемахнул через диван и заключил в крепкие объятья. Коко последовала за ним и тоже обняла меня. У меня снова сжалось в горле, пока я, словно окаменев, стояла между ними. Стиснув зубы, я отстранилась, хотя в душе хотела прижать их покрепче к себе и никогда не отпускать. В голове тут же раздался смех. «Потому что я люблю их!» – яростно сказала я сестре. «Хм-м. Да-да, именно в этом все дело». Сердце у меня упало, и я тут же отвернулась от шеи Коко. Если Бо или Коко и заметили что-то, они ничего не сказали, однако, когда они чуть отстранились и улыбнулись мне, глаза их были чуть расширены. Чувствуя легкую тошноту, я улыбнулась в ответ. Мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы увидеть, как я изменилась. У меня всегда была бледная кожа, но сейчас она сияла неестественной белизной. Темные волосы стали длиннее, тяжелее, гуще и теперь струились по спине и блестели, как стекло в свете свечного пламени. Пристальные взгляды и судорожное дыхание друзей подтвердили то, что я и так знала: мое лицо стало оружием. – Пришлось отлучиться на пару часов, – сказала Коко немного сбивчиво, – но все дела улажены. Как ты, Селия? Выспалась? Ее слова прозвучали зловеще, и, хотя мне хотелось спросить, что именно было улажено, я не решилась. Лишь улыбнулась пошире и молча сжала ей руку. По правде говоря, я не спала неделю. «Вечно строишь из себя жертву», – прозвучал скучающий голос Филиппы у меня в голове. – Я вот точно не выспался, – сказал Бо. Он отодвинул из-за стола для меня стул, и я заставила себя сосредоточиться на Бо, а не на сестре. На ком-то настоящем и осязаемом. Над нами ярко поблескивали медные котелки, отражаясь в разномастных тарелках со сколами, в которых лежало тушеное мясо. Веселье переполняло дом, и этот дом я должна была обожать больше всего на свете. Возможно, когда-то так и было. Сейчас же он казался мне тюрьмой. – Если так и дальше продолжится, – сказал Бо без всякой задней мысли, – настоятельно прошу наколдовать нормальную кровать в гостиной. У меня уже несколько дней болит шея. Он кивнул на сложенные одеяла и подушки на диване, на котором они с Коко спали с тех пор, как вернулись с Реквиема неделю назад. – Ты сам предложил остаться здесь… Не то чтобы я жалуюсь, – поспешно добавила Коко, глядя на меня. – Уж лучше здесь, чем в замке, где повсюду снуют шассеры. По-прежнему улыбаясь, я кивнула и крепко сжала губы. Чары Лу еще действовали на меня, но мне все равно было трудно: в воздухе висел дурманящий запах крови. Особенно ярко ощущался аромат Лу и Коко. Михал однажды сказал, что кровь магических созданий куда вкуснее человеческой, и теперь я ему верю. Мои подруги были очень могущественными ведьмами, и их запах просто восхитителен. – Ты про милашку Брижит? – спросил Бо. Он пододвинул мой стул к столу, а Рид взял пустую глубокую тарелку и наполнил ее… не тушеным мясом. К горлу подступила желчь. Густой и темный, на вид еще омерзительнее, чем бульон с мясом и овощами, мой ужин окрасил белый фарфор алым цветом. «Может, в седьмой раз повезет?» От звука этого голоса заложило уши, и я сжала зубы, чтобы не огрызнуться. – Конечно, Брижит еще не шассер, но я могу понять, почему она немного… – Бо пытался найти подходящее слово, не подозревая о моей внутренней борьбе, – на взводе. Сегодня на кладбище Сан-Сесиль снова были беспорядки. Расхитители могил поработали, – объяснил он мне. – Обычно пропадала парочка трупов раз в несколько месяцев, но тут расхитители разошлись не на шутку. Полкладбища перекопали. Я нахмурилась, однако остальные были по-прежнему спокойны. Видимо, они уже слышали вести. К моему удивлению, голос в голове тоже молчал… Разумеется, моя сестра ничего не говорила. Я мысленно встряхнулась, едва не скрипнув зубами от бессилия и досады. Она мертва. С отвращением посмотрев на кровь в моей тарелке, Одисса фыркнула, поднялась из-за стола и ушла в свою комнату. Мила последовала за ней. Они никогда не оставались на ужин. Одисса ужинала где-то на Восточной стороне, а Мила сопровождала свою кузину, которая даже не подозревала об этом. Бо хмуро поглядел Одиссе вслед. – Какое чуткое и милое создание, эта Одисса. Сколько в ней сопереживания. Даже Брижит не сравнится с ней. – Это чуткое и милое создание слышит тебя, – сказал Рид. Он сел рядом с Лу. Между ним и мной пустовало место для седьмого гостя. Я отказывалась смотреть на этот стул. – Так что осторожнее подбирай слова. – Чепуха. – Бо сел рядом со мной, откинулся на стуле и запустил пальцы в темные волосы. – Если госпожа вампирша решит сейчас испить моей кровушки, Селия разберется с ней, – ухмыльнулся он мне, – так ведь? – Что? – рассеянно спросила я и тут же пожалела об этом. Огонь обжег горло, глаза заслезились от невыносимой боли, от яркого вкуса на языке. Однако на этот раз я не могла просто отмолчаться. Вряд ли киванием или покачиванием головы у меня получится ответить на его глупость. – Одиссе очень много лет, – выдохнула я. – И она очень сильная. Я… видела, как она голыми руками вырвала вампиру язык. – И никогда не забывай об этом, дорогая. – Голос Одиссы эхом разнесся по коридору. Фыркнув, Бо подался вперед и принялся за тушеное мясо. – Ты себя недооцениваешь, Селия. Ты же обучалась среди шассеров. Уверен, и ты сможешь вырвать парочку языков… Желательно ее, если она продолжит разглагольствовать о том, как лучше запрещать ввоз каких-то товаров. – Уж лучше это, чем слушать, как она во всех подробностях описывает смерть всех твоих предков, – насмешливо заметила Лу. – Так она и меня одарила этими прекрасными знаниями, – сказал Бо. – Оказывается, олень забодал насмерть моего прапрапрадеда, когда тот справлял нужду на королевской охоте… Я прервала их прежде, чем разговор успел перерасти в горячее обсуждение. Снова разболелась голова. Кровь в их венах пахла восхитительно, а вот кровь в моей тарелке – просто омерзительно. – Это отвратительно, и у меня нет никакого желания касаться чьего-либо языка. «Лжешь». – Может, ты пока просто не нашла нужного, – задумчиво произнесла Коко. – Кстати говоря… – Бо повернулся к Риду прежде, чем я успела ответить. Его запах снова окутал меня, и я стиснула кулаки, а Филиппа засмеялась, подначивая сесть к нему ближе. Бо указал ложкой на пустой стул возле меня. – А где твой несносный дружок? В замке его сегодня не было. И хотя я отказывалась думать о Жан-Люке, вопрос все равно застиг меня врасплох. Или, может, дело было не в самом вопросе, а в том, как Бо его задал. Он назвал Жан-Люка дружком Рида, а не моим другом, и… видимо, так и было. Меня словно обухом по голове ударило. И вывело из оцепенения, которое охватило меня из-за крови Бо. Рид украдкой бросил на меня взгляд, но я притворилась, что не заметила. – Он не смог бросить дела в Башне. Передает свои сожаления. Несмотря на все усилия, я бросила взгляд на Рида. – Ничего он не передает. Долгое мгновение мы оцепенело смотрели друг на друга. – Селия, он… – растерянно замешкался Рид. Он скорее бы проглотил кухонный нож, чем продолжил этот разговор, но Рид всегда был верен себе и никогда не лгал мне. – Дай ему время. Когда-нибудь он оправится. Ему… ему просто сейчас очень тяжело. Слова – такие искренние, такие невинные – просочились сквозь расплавленный жар, кипевший в груди, и заполнили зияющую пустоту, которую я испытывала с той минуты, когда очнулась вампиром. Когда очнулась мертвой. «Ему… ему просто сейчас очень тяжело». – Неужели? – тихо спросила я. «Убей их», – еще тише произнесла Филиппа. Казалось, все разом вздохнули, увидев выражение моего лица, и паутина магии Лу коснулась моей кожи. Притупила гнев. Как же я ненавижу это чувство! Я сопротивляюсь желанию вцепиться в свою плоть, содрать ее слой за слоем, пока снова не стану собой, не стану Селией! А не той, кому слышится голос умершей сестры. Не той, кто ненароком пододвигает стул к сидящему рядом человеку и просчитывает секунды, чтобы напасть сперва на Бо, затем на Коко и Рида. Лу сидела напротив, поэтому до нее тянуться будет сложнее. Сложнее схватить, но ее кровь… При этой мысли губы у меня разомкнулись, клыки обнажились, слюна наполнила рот и стекла в горло, и я едва не захлебнулась ею. «Господи». Я подскочила и опрокинула стул, перед глазами расплывались белые пятна. «О боже, боже, боже». Грудь вздымалась, когда я попыталась задержать дыхание. Все тревожно смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Рид и Коко привстали со стульев, а Бо сидел неподвижно, словно я была диким зверем – хищником, – и не смел пошевелиться, боясь привлечь мое внимание. «Ты уже на полпути к цели, Селия». И лишь Лу спокойно смотрела на меня. – Тебе стоит поесть. Краем глаза я заметила в коридоре Одиссу и Милу, молча глядевших на меня. – П-простите. Одной рукой я оперлась о стену, другой прикрыла рот и зубы. Слезы унижения обожгли глаза. В эти дни я только и могла, что извиняться, но почему-то тяжело сейчас было Жан-Люку. – Простите. Мне так жаль. Я не хотела… Лучше я… Легким движением руки Лу подняла мой стул и пододвинула тарелку на край стола. Еще один взмах, и от крови начал подниматься пар. Лу не выглядела испуганной, но огонек в ее бирюзовых глазах потускнел, а лицо побледнело. Я была угрозой ее семье, дому. Жар в груди превратился в лед. – Поешь, Селия, – сказала она. Я невольно кивнула и сделала неуверенный шаг. Еще один. Ради Бо я двигалась медленно, и, когда села за стол, в комнате воцарилась тишина. Бо выпрямился и крепко сжал ложку. Я молча взяла свою, обмакнула ее в алую жидкость и поднесла к губам. На вкус кровь была такой же мерзкой, как и на запах. Я не поморщилась и не выдала своего отвращения, даже когда моя сестра прошептала: «Сколько ты еще так продержишься, ma belle [1] ? Рано или поздно твое тело возьмет верх над разумом». Я не стала обращать внимания на наваждение, как и на неприятные ощущения, когда оленья кровь попала в желудок. – Прошу прощения, – уже спокойнее снова произнесла я, вскинув голову и посмотрев на друзей. Они неуверенно улыбнулись в ответ, уже простив меня. Даже Бо расслабился, а Одисса скрылась в своей спальне. Мила задержалась еще на секунду – ее взгляд был понимающим – и последовала за кузиной. Однако тишина по-прежнему стояла напряженная, а Лу выглядела немного болезненно. – Кажется… моя матушка приходила сегодня утром, да? – спросила я у Рида. – Да. – Он отодвинул пустую тарелку. – Она приходила в Башню и… настойчиво спрашивала шассеров, где ты. – Спрашивала Жан-Люка, ты хочешь сказать. Рид опасливо на меня посмотрел. – Она сказала, что пришло время для отчаянных мер. – А он ей что ответил? – Ничего. Он согласился все держать в тайне, пока ты сама не будешь готова. Сейчас все в королевстве считают, что ты по-прежнему с Михалом… хотя Жан и не особо скрывал это. – Рид помолчал. – Он рассказал шассерам о Вечных перед тем, как отправиться на Реквием в канун Дня Всех Святых, и они… не особо церемонились с тех пор, как мы вернулись с острова. Слухи о вампирах уже заполонили город, а может, и все королевство. – Цены на серебро резко взлетели, – сказал Бо. – Я дружу с местным мастером по серебру, и, кажется, он не прочь жениться на тебе. Я едва не засмеялась. Едва. Вместо этого проглотила еще одну ложку крови. У нее мерзкий и гнилостный привкус, как у мяса, разлагавшегося в жаркий день. В животе заурчало. – Я и так знала, что Жан-Люк расскажет всем о вампирах. И все же… любезно с его стороны, что он не выдал моей тайны. Рид собрал пустые тарелки со стола, избегая встречаться со мной взглядом. – Я же говорил тебе, Селия, он не испытывает к тебе ненависти. Снова воцарилось неловкое молчание. Его вторая ложь. Сцепив руки на коленях, я посмотрела на свои пальцы – бледные и изящные. Такие чужие. – Разумеется, нет. В ту ночь, когда я пробудилась вампиром, пришел Жан-Люк. Первый и единственный ужин, который он провел со мной. Когда я вошла в кухню, бледная и незнакомая, он прищурился. Когда я поднесла к губам бульон – бульон, а не кровь – в безнадежной попытке сделать вид, что ничего не изменилось, тут же выплюнула его на стол, не в силах проглотить. Лу и Рид без колебаний принесли мне чашку с кровью, но когда Жан-Люк увидел ее… Хотя я отказалась пить кровь – и с ужасом опрокинула чашку на пол, – Жан-Люк все равно ушел. Ушел и больше не вернулся. При мысли о том вечере я стиснула зубы в твердой решимости сдержать тошноту – желудок уже болезненно сжался. – Но ведь матушка… Я резко зажала рот рукой, а тело непроизвольно содрогнулось. Нет! Усилием воли я проглотила кровь и отложила ложку. Сегодня кровь останется у меня в желудке. Останется! Бо сочувственно похлопал меня по спине. – Твоя мать все еще думает, что ты разгуливаешь по городу с каким-то красавцем. Ее мало волнует, что он вампир. Кажется, она больше злится из-за твоей расторгнутой помолвки, чем из-за его пристрастия к крови. Твое положение в высшем обществе полностью разрушено. Содрогнувшись всем телом, я почувствовала, что проиграла битву еще до того, как она началась. Ненавистная жидкость обожгла изнутри и выплеснулась на стол, как и во все другие дни на этой неделе. Как и предсказывала моя сестра. На секунду воцарилась тишина. Рука Бо замерла на моей спине. В ужасе я отпрянула – больше ничего не успела сделать, – а мои друзья начали действовать как по команде. Лу взмахнула рукой, и кровь на ее пионах исчезла. Рид поспешно унес мою тарелку, Бо откинул мне волосы, а Коко протянула платок, чтобы я вытерла лицо. – Все будет хорошо, Селия, – искренне проговорила она. – Мы что-нибудь придумаем. – Ничего страшного, – заверила меня Лу. Хотя она ободряюще улыбнулась, выглядела она еще бледнее, чем раньше. А белые пионы… стали розовыми. Однако мне некогда было думать о цветах, потому что я содрогнулась от нового приступа тошноты. Рид поставил передо мной ведерко. Как мило. И как унизительно. – Может, хм… медведя попробуем в следующий раз, – произнес Бо до ужаса непринужденно. Я молча кивнула. Потому что такова была теперь моя жизнь. Когда моя сестра снова заговорила, мне почудилось, что она стояла прямо у меня за спиной. Словно все время была там. Она как будто гладила меня по волосам, и на долю секунды Бо, прищурившись, посмотрел на мои пряди, которые заколыхались, хотя не было даже намека на ветерок. «Ты же понимаешь, что убьешь их. Ты проиграла эту битву еще в самом начале». И внезапно все стало невыносимым: голос сестры, ее прикосновения, чересчур заботливые взгляды друзей. – Нет! – рявкнула я и хлопнула ладонями по столу. Развернулась, чтобы закричать на сестру, сказать, что не буду никого убивать… Но не увидела ее. Разумеется, ее там не было. Там вообще никого не было. Стол зловеще затрещал под моими ладонями. Бо с испуганным возгласом отпрыгнул, а Рид и Коко в смятении подскочили. – Селия? – Лу медленно поднялась, хмуро глядя на пустоту позади меня. – В чем дело? Что-то не так? Бо вздрогнул, оглядев комнату. – Это призрак? Та девушка… Мила? – Мила ушла вместе с Одиссой, – процедила я сквозь зубы. – Значит, кто-то другой? – Здесь никого нет! Слова, острые как кинжалы, пронзили воздух, и Бо, сморгнув, отшатнулся. Мне тут же стало стыдно, и я подошла к нему, чтобы… как-то утешить его, но он держался в стороне. – Прости. Прости, пожалуйста. Казалось, слова, будто кровь, вытекали из каждой клеточки тела, пока я не начала тонуть в ней и крови друзей. От ее запаха ныли зубы и звенело в ушах, а смех Филиппы эхом разносился по комнате, заставляя мысли путаться. – Со мной что-то происходит… – Что именно с тобой происходит? – Лу подалась вперед, настороженно сощурившись. – Если здесь никого, почему ты кричала? Что происходит? Я машинально замотала головой. – Я не… не хотела… – О чем ты нам не говоришь, Селия? – Ни о чем. – Лжешь. – Нет, я… я не… Зубы у меня застучали, а смех Филиппы зазвенел особенно высоко. Он оглушил меня, и я сжала кулаки, чтобы справиться с нарастающей болью в голове. Меня трясло, пока я безуспешно пыталась убедить себя, что происходящее было ненастоящим. «Ничего этого не происходит…» Я услышала нож еще до того, как увидела его. Развернувшись, я поймала серебряный кинжал за мгновение до того, как он вонзился мне в затылок, а в коридоре в темноте что-то пошевелилось. Что-то… заколыхалось. – Завеса… – пораженно выдохнула я, когда разорванные края срослись прямо у меня на глазах, а смех Филиппы мгновенно стих. Воцарилась тишина, а вместе с ней пришло и чувство облегчения. Невольно я посмотрела на пальцы, даже не заметив, что они горели, пока Коко не выхватила у меня нож. Самый настоящий нож. На этот раз мне ничего не почудилось. Я не знала, что произошло с Филиппой в День Всех Святых, но боль была совершенно настоящей. Разрыв в завесе был настоящим, а значит, и человек, открывший его, тоже… Если это вообще был человек. Встретив изумленный взгляд Лу, я сказала: – Кажется, меня преследует призрак сестры. Глава 3 Как общаться с мертвыми – Что нам нужно, – час спустя сказала Лу, – так это вызвать духов. Сидевший за обеденным столом Бо застонал и опустил голову. За окнами поднималась буря. Вдалеке прогрохотал гром. – Нет, не нужно, – возразил он. – Ни в коем случае не надо вызывать духов. – Чепуха. Бледная, но полная решимости, Лу металась по кухне, собирая все незажженные свечи, какие только могла найти, а я, затаив дыхание, смотрела на нее. В голове все еще стучало, а перед глазами сиял ореол света. – Если Филиппа желает поиграть, нам нужно узнать правила игры, иначе мы никогда не победим. Ой, не смотри на меня так, – добавила Лу. – Она только что пыталась убить Селию и явно не настроена дружелюбно. Ты что, не хочешь узнать почему? Чего она хочет? – Нет, – раздраженно ответил Бо. – Ничего я не хочу знать… – Она не хотела меня убивать, – с трудом выдавила я, стараясь шевелись губами как можно меньше. – Мне кажется, она хотела, чтобы я поела… нормально. Хотя я не смогла объяснить лучше – особенно когда друзья сидели так близко, – они все поняли. Бо побледнел и отшатнулся, Лу покачала головой, а Коко закатила глаза. – Какая она заботливая, – проворчала Коко. Лу бросила перед нами охапку свечей. – Но почему? Чего она добьется, если мы погибнем? – Вообще-то, мы не последние люди в Бельтерре. Бо обвел рукой стол без всякой скромности, и он был прав. Они вчетвером управляли почти всем королевством. – Нет смысла притворяться, что это не так. – Может, дело и не в нас. – Рид нервно расставил свечи. – Как говорится, на миру и смерть красна. – Он посмотрел на меня и спросил: – С чего ты взяла, что Филиппа ответит на твой зов? Она же в тебя нож метнула. По-моему, она не хочет разговаривать. Я проглотила ком в горле. – У нее не будет выбора. Лу одобрительно улыбнулась, но я отвела взгляд и сосредоточилась на аромате пионов в расписной вазе. Сладкий, с нотками цитруса. Мне некогда было думать о мучительной боли в животе. Филиппа разрушила красивую иллюзию безопасности, которую создали для меня друзья… А раз появилась она, значит, и Фредерик вместе с ней. Некромант. Я старалась не думать о нем. Убеждала себя, что его задумка не удалась… или, по крайней мере, он больше ничего не станет делать, раз вернул Филиппу. Я надеялась, что он оставит нас в покое и будет заново строить жизнь, которую отняла у них Моргана. Надеялась, что они с Пиппой будут жить долго и счастливо, а я больше никогда не увижу их. Я резко встала и отодвинула вазу с пионами, чтобы поставить на ее место свечи, которые Лу просто сунула мне в руки. Бо пораженно покачал головой, а Лу кинулась искать мел. – Это же безумие, – выдохнул он. – Может, Филиппа вообще не призрак? Может, она стала чем-то другим, а… а мы только навлечем беду… Лу фыркнула и продолжила рыться в ящичках. – Лучше просить прощения, чем просить разрешения. – Нет, – поспешно возразил Бо, – вовсе нет. – Он поднялся из-за стола с широко распахнутыми от страха глазами. – Лучше уж просить разрешения, когда мы используем свечи и… и… – он застонал, когда Лу мелом начертила на столе пять прямых линий, – пентаграммы. А что, если мы постучимся и нам отзовется кто-то другой? Коко понимающе похлопала его по щеке и присоединилась к Лу. – Кажется, тут будет дело за мной. – сказала она. – Кажется? Лу беззаботно пожала плечами. – Никто из нас прежде не вызывал духов, а без гримуара Ля-Вуазен… – Вот уж точно не надо использовать заклинания из этой злобной книжонки… – Тогда тебе не о чем волноваться, – сладким голосом произнесла Лу. – Ведь мы сами изобрели это заклинание. Бо посмотрел на Рида, ища у того поддержки. – И ты считаешь, что лучше всего будет вызвать мертвых? Мы же из-за этого и попали во всю эту передрягу! Рид нерешительно топтался позади Лу и Коко, смотревших на пентаграмму. Он встревоженно поглядел на меня. – Ты тогда в канун Дня Всех Святых вызвала свою астральную проекцию и увидела Филиппу в гроте. Может… хм, сейчас сделаешь то же самое и найдешь ее? – Прекрасная идея! – Бо торжествующе вскинул палец вверх. – Отправляйся в мир духов и поищи ее там. Я напряглась. – Не говорите глупостей, – тут же возразила Лу. – Слишком опасно, – вторила ей Коко. – Мы не знаем, чего хочет от нас Филиппа. И пока мы этого не узнаем, Селия никуда одна не отправится, особенно туда, куда мы не можем последовать за ней. И только когда Бо что-то согласно проворчал, я немного расслабилась. По правде говоря, со Дня Всех Святых я не переступала через завесу, и сейчас эта идея показалась мне еще куда менее заманчивой. К счастью, в эту минуту в комнату впорхнула Одисса и, стряхнув капли дождя с зонта, достала из складок подола бархатную коробочку. Не поднимая головы, она открыла ее и воткнула в нее кончик зонта, а затем втолкнула внутрь и весь зонт. Мы все разинули рты, но Одисса не стала ничего объяснять, а просто с рассеянным видом оправила платье и пригладила нетронутые бурей волосы, струившиеся по спине, словно чернила. На нижней губе у нее виднелась капля крови. В животе все болезненно сжалось, когда я увидела кровь и ощутила ее запах, но Одисса просто отерла каплю перчаткой и подошла к нам. – А вот это уже выглядит заманчиво. Мы кого-то вызываем? Мила появилась из-за спины Одиссы, и ее глаза широко распахнулись в тревоге. – В чем дело, Селия? Что ты делаешь? Лу с решительным видом стряхнула мел с пальцев. – Мы хотим призвать Филиппу. – Вот как? – Одисса вскинула бровь. С неохотой я рассказала ей все. Одисса, еще более заинтригованная, всмотрелась в пентаграмму, а Мила пораженно покачала серебристой головой. – Ужасная идея. Неужели жизнь на Реквиеме тебя ничему не научила? Мертвым не нравится, когда их призывают… – Мы не знаем, мертва Филиппа или нет. Может, да, а может, нет. В любом случае, – я схватила солонку с камина, не обращая внимания на вопрошающие взгляды, – через пару мгновений мы все выясним. В книге «Как общаться с мертвыми» сказано, что соль может защитить. Ученые чертили ею круг вокруг места вызова духа… – …чтобы удержать в нем сверхъестественное существо, да, – кивнула Одисса. – Полагаю, Мила рядом, так? Я кивнула, и она хлопнула в ладоши. – Отлично. Возможно, она нам понадобится. А теперь… Одисса взяла у меня солонку и вгляделась в нее. Соль была крошечной – море белых крупинок, но я различала острые полупрозрачные грани каждого кристаллика. Они напомнили мне стекло. Зеркало. – Селия, дорогая, мы – сверхъестественные существа, и соль нам не страша, так что не будем использовать ее. Круг нужно начертить кровью, – добавила она, указав на пентаграмму. – Желательно Алой Дамы. Мы все посмотрели на Коко. Та тяжело вздохнула и вынула нож из шкафчика за спиной. – Тебе, наверное, стоит выйти из комнаты, Селия, – мрачно заметила она. – А еще лучше из дома, – вставил Бо. – Увы… – Одисса поставила соль и приняла деловитый вид. – Лишь Селия может переходить в мир духов, так что ей придется остаться. – И она сказала мне: – Однако если ты решила продолжать свою идиотскую голодовку, задержи дыхание и не смотри. Я хмуро на нее покосилась, но сделала, как она сказала. Судя по всему, Одисса решила руководить проведением жуткого ритуала, и, поскольку у нас не было идей лучше, да и вообще других идей, мы вряд ли сможем ей перечить. – Постойте! – встревоженно воскликнул Бо и схватил Коко за запястье. – Мы что, вот так просто возьмем и призовем ее сюда? Прямо сейчас? – А когда нам еще это делать? – раздраженно спросила Коко. – Когда Филиппа перережет нам вены на завтрак? Нужно выяснить, чего она хочет… – Селия не стала пить нашу кровь, – горячо продолжил Бо. – Не станет пить и сейчас! Коко, прошу, не нужно этого делать… – Да, идея ужасная, – согласилась Мила. Коко вырвалась из его хватки. Провела кончиком ножа по руке, и все мое тело напряглось от этого звука – скользкого и влажного, внушающего мне ужас. Клыки вонзились мне в десны в преддверии трапезы. Нужно отвлечься! Я лихорадочно попыталась как-то отвлечь себя. Словно ожидая разрешения, перед глазами всплыло лицо Михала. «Только не ты!» – прорычала я и кожей ощутила его усмешку. – И… – голос Коко прорывался сквозь наваждение, – готово! Сладкий аромат меда наполнил комнату, и я резко открыла глаза. Рана на руке Коко затянулась с терпким запахом магии крови. Пентаграмма на столе засияла алой влагой. «Боже». Задержав дыхание, я опустилась на стул и покрепче сжала губы. Начала считать ниточки на своей ночной сорочке, а Лу зажгла свечу у каждого луча звезды. Когда Бо снова запротестовал – громко, – Коко щелкнула пальцами. – Сядь, – велела она. И указала на место между Ридом и Одиссой, которая с довольной ухмылкой похлопала по стулу. С хмурым видом Бо молча уселся, демонстративно отодвинулся от нее и повернулся к Риду. – Ну, спасибо за помощь, – тихо, чтобы никто не услышал, пробурчал он себе под нос. С возмущением и страхом он смотрел, как Коко отодвинула от стола лишний стул. – Ты там дар речи, что ли, потерял или… Рид закатил глаза. – А что мне, по-твоему, нужно сделать? – Ну, не знаю. Может, хоть что-нибудь… – Взгляни на Лу. Откинувшись на спинку стула, Рид заговорил тихим голосом. Таким тихим, что я не должна была его услышать. Не должна была увидеть напряжения во взгляде. От усталости лицо его сводило судорогой. Было четыре часа утра. Рид внимательно наблюдал за своей женой, хотя и пытался это скрыть. – Посмотри, какая она бледная. Бо хмуро проследил за его взглядом. – По-моему, она выглядит как обычно. – Тогда присмотрись повнимательнее. Что-то не так. Лу не хочет этого признавать, но она выглядит… болезненно. – Рид едва заметно кивнул на пионы, чьи лепестки так и остались розовыми от крови. – Я тоже чувствую… какую-то усталость. Моя магия. С каждый днем она становится все хуже и хуже. – Твоя магия? – Бо с тревогой вгляделся в его лицо. – Ты думаешь, это как-то связано с Филиппой? – Все началось в День Всех Святых. Нахмурившись, я посмотрела на них, а потом перевела взгляд на Лу. Она и правда выглядела бледнее обычного – веснушки на лице выделялись ярче, – но улыбка по-прежнему была такая же лукавая. Заметив мой взгляд, она подмигнула. Бо тяжело вздохнул. – Когда все полетит к чертям, я скажу демону, чтобы он сожрал тебя первым. Рид мрачно усмехнулся, а Лу села рядом с ним. Коко присоединилась к нам и пододвинула мне стул. Она похлопала меня по плечу и ободряюще улыбнулась. – Так, – произнесла Лу. – Кажется, все готово. Нам нужно… взяться за руки? Как думаешь, Одисса? – Это совершенно излишне, но если вам так будет спокойнее… – Одисса протянула руку мне, затем Бо. – Давайте. Бо посмотрел на ее руку так, словно оттуда сейчас вырастут ноги или скорее клыки, стоит только дотронуться. – Да возьми ты ее уже за руку! – рявкнула я, теряя терпение, и тут же пожалела об этом. Бо выглядел испуганным. Я проглотила извинение. – Прошу тебя, Бо. Мне нужно поговорить с сестрой. – Ладно. – Неохотно вздохнув, он как можно осторожнее взял Одиссу за руку и тем самым завершил круг. – Просто не будем обращать внимания, что какая-то вампирша знает о вызове духов так много, и последуем ее указаниям вслепую… А-А-А! – Его голос сорвался на писк, когда он увидел Милу рядом со мной. Точно. Теперь, когда мы держались за руки, они, по сути, все прикасались ко мне и могли видеть ее. Мила широко улыбнулась. – Рада снова вас видеть, ваше величество. – Она царственно склонила голову. – И приятно познакомиться со всеми вами… официально, так сказать. Так-то я знаю о вас больше, чем мне хотелось бы. – Она чмокнула Одиссу в щеку. – Кузина… – Так и знала, что ты здесь. – Одисса вздернула нос. – А о мире духов, ваше величество, я знаю так много, потому что, – сказала она Бо, сжав руку, когда тот попытался отнять свою, – читаю. – В твоих книгах что-то еще говорилось, Одисса? – Коко бросила предостерегающий взгляд на Бо, прежде чем тот успел возразить. – Что нам стоит знать заранее? Одисса приподняла изящное плечо, а Мила невольно подлетела к пентаграмме и с любопытством стала рассматривать ее. – Такая магия не является наукой. Те, кто ею не владеет, никогда не поймут все детали и сложности подобного ритуала, а те, кто владеет, редко делятся своими секретами. – Прекрасно, – пробормотал Бо. Одисса не обратила на него внимания. – В теории, Козетта, когда Селия откроет проход в завесе, ты должна направить в разрыв свою кровь и притянуть ею Филиппу. – А как можно направить кровь? – с любопытством спросила Лу. – И притянуть Филиппу? – Точно так же, как Козетта может исцелять раны и находить тебя с помощью крови. – Благодаря намерению, – сказала Коко, поджав губы и посмотрев на пентаграмму. – Магия откликается на мое желание и следует за ним. Но… как мне найти завесу? Все посмотрели на меня. К горлу подступил жар, и я переплела пальцы с пальцами Одиссы. Я была не в силах отвести взгляд от пентаграммы. Ничего не видела, кроме крови. – Ты… ее почувствуешь. Ответом была тишина, и я сглотнула, с трудом закрыла глаза и села неподвижно. «Пожалуйста, прошу». Спустя несколько секунд я все же смогла выдавить: – Она ощущается как некое присутствие, осознание чего-то. Словно покалывание на лице, когда-то кто-то пристально смотрит на тебя. Сейчас… – Не открывая глаз, я подняла наши переплетенные руки и положила их на стол. – Я покажу вам. Глава 4 Вызов духов Хотя я все еще была на кухне – и твердо стояла на ногах в мире живых, – знакомое необъяснимое чувство страха нахлынуло на меня, когда я воззвала к сестре в царстве духов. – Филиппа? Знакомый пепел просачивался сквозь разрыв в завесе. Словно снег, он падал на пентаграмму. – Ты здесь? Ответом нам был гулкий раскат грома, и мы с Коко едва не подпрыгнули от испуга. Лу вздрогнула и чертыхнулась, ударившись коленом о стол и опрокинув свечу. Рид соскочил со стула, чтобы горячий воск не пролился ему на штаны, однако все так же крепко держал за руки Лу и Бо, который вертел головой с широко распахнутыми глазами. – Слышали? Лу фыркнула, а глаза у нее заслезились от боли. – Да, Бо, мы слышали… – Не гром, – оборвал он ее поспешно. – Кто-то… смеялся. – Я тоже слышала смех, – сказала Мила. – Я ничего не слышала. – Я крепче сжала руки Коко и Одиссы, а Бо обвел кухню безумным взглядом. – И я. – В отличие от нас Одисса говорила нарочито бесстрастно, но глаза у нее горели так же ярко, как и у всех. Она по-прежнему крепко сжимала мою руку, а значит – несмотря на все бахвальство, – для нее вызов духов был в новинку. И от этого мне стало немного легче. – Вы точно слышали смех? – Разумеется! По крайней мере… – Бо взглянул на пентаграмму, безобидно мерцавшую в свете пламени. – Мне так кажется… Вроде бы слышал. С хмурым видом Рид попытался очистить стул локтем, но воск уже затвердел на дереве. Застыл, словно лед. – Холодный. – Он обеспокоенно посмотрел на меня, изо рта у него вырвалось облако пара, в комнате внезапно похолодало. – Это нормально? – Для мира духов – да. Одисса, не отрываясь, смотрела на пентаграмму. – На что еще похож мир духов? Мила подлетела поближе ко мне. – Он странный, – ответила я. Я тоже пристально вглядывалась в пентаграмму, ожидая какого-нибудь знака от Филиппы: густые черные волосы, когда-то такие же блестящие, как у меня, или, может, изумрудные глаза, темные швы на щеке. – В мире духов все такое же, как у нас, но… другое. Бо хмыкнул и оглядел каждый уголок кухни, пытаясь высмотреть того, кто смеялся. – Спасибо, сразу все понятно стало. – Своими экспериментами Фредерик нарушил равновесие и законы природы. Я не ведьма и не знаю, как все действует, но в канун Дня Всех Святых миры пришли в движение. Могу лишь предположить, что все стало хуже после воскрешения Филиппы. Я бросила взгляд на Лу, которая покачивалась на ногах и увлеченно слушала меня. Рид покрепче сжал ей руку. Как и я, он был хмур. «Что-то не так, Селия, – сказала она мне тогда в парке Бриндель, где деревья почернели и погибли. – Моя магия больна». – Предположить? – пораженно переспросил Бо. Я пристально на него посмотрела. – Вообще-то, я не была в мире духов со Дня Всех Святых. Понятия не имею, как он сейчас выглядит, и, откровенно говоря, даже знать не хочу. – Я перевела взгляд на Лу. – А ты что думаешь? Ты… почувствовала что-нибудь после ритуала Фредерика? – Что-то происходит, – сказала Коко прежде, чем Лу успела ответить. Она указала на кристаллы льда вокруг пентаграммы. – Может, еще раз попробуем? И чтобы никто не мешал. Она посмотрела на Бо, который в последний раз обвел взглядом кухню и плюхнулся на стул. Он сдался. Однако руки Рида и Одиссы он не выпускал. – Ну, продолжайте, – проворчал он. – Филиппа, если ты меня слышишь… – заговорила я громче, чтобы заглушить шум бури. – Я получила твое послание и оценила нож в спину. Правда, у меня возникли… вопросы. Как и прежде, сестра ничего не ответила. В наступившей тишине Лу встретилась со мной взглядом. Возможно, она ощутила, как сдавило у меня в горле. Может быть, увидела, как напряглись мои плечи, как побелели пальцы, сжимавшие руки Одиссы и Коко. Одисса поморщилась, и я медленно выдохнула и ослабила хватку, а Лу ободряюще улыбнулась. Я попыталась улыбнуться в ответ. Искренне попыталась, вот только где-то в глубине

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Призрачная невеста» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.