Моя фиалковая ведьма
- Автор
- Марина Адлер
О книге
В Королевстве Норте ведьме приходится несладко. Наследники фэйри подмяли под себя людей, поставив во главе угла безжалостную Инквизицию, что вырезает каждого мага без разбора.
Миллиора прячет свой дар, однако вдруг оказывается пешкой в руках семьи. Родня отдает ее в жены полукровке-фэю. Но пугает в предстоящем союзе иное: избранник — ее заклятый недруг, создатель Инквизиции, безжалостный палач колдунов. Тот, в кого влюбляться запрещено…
Начало книги
© Марина Адлер, 2025
© Марина Адлер, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
* * *
Глава 1. Шантаж
Глава 1. Шантаж
Мотылек:
Воскресный завтрак проходил как обычно – терпимо. «Матушка», так просила звать себя вторая и последняя жена моего умершего два года назад отца, неустанно продолжала упоминать о моих многочисленных «достоинствах» во внешности, употребляя при этом слова, больше подходящие для описания какого-нибудь болотного чудища, нежели юной девушки.
За все годы, пока я приходилась ей падчерицей, она ни разу не упускала возможности испортить мне завтраки, обеды и ужины подобными речами, ведь по большей части только на них мы и виделись.
С годами ее слова перестали вызывать во мне обиду и злость. Да и когда я стала жить в доме моего безвременно умершего мужа, вызывая при этом пересуды окружающих, стало легче переносить редкие воскресные визиты родственников.
Казалось, что это какая-то невыносимо назойливая муха сейчас жужжит, летая вокруг головы. «Мухи – надоедливый народец, но вполне безобидный», – подумала я, сравнивая эту брюзжащую особу с насекомым. Вот только прихлопнуть мачеху, словно муху, к сожалению, не дозволялось. Увы.
– И еще эти глаза… – протянула она скорбным голосом. – Странно, что в тебе и правда нет ни капли магии. Только сильнейшие ведьмы, по слухам, имеют настолько бесстыдно яркие глаза.
Я вздохнула.
– Матушка, наверняка для вас это ужасная новость, ведь теперь не удастся полюбоваться, как меня лишают жизни в центре города. Это стало бы наилучшим способом раз и навсегда избавиться от меня. Ведь вам показалось, что просто выдать меня за престарелого богатого лорда, чтобы поскорее сбыть со своих рук ненавистную падчерицу, – недостаточно. Теперь вы решили сделать меня ведьмой. – Я все же не сдержалась и с жестокой улыбкой оглушила эту «муху».
Как только любимый отец и единственный мой заступник умер, а его поместье, как и право на опеку до двадцати одного года, унаследовал мой сводный брат, меня принялись регулярно выводить в свет, выставляя будто породистую кобылу на аукционе перед женихами. Но даже несмотря на довольно хорошее положение моего отца, а теперь и сводного брата, у обычных людей, у полукровных фейри – самых влиятельных мужчин Королевства Нортс – я не пользовалась спросом.
Хоть мне и удалось успешно пройти проверку Инквизиции в пятнадцать лет, насыщенный фиалковый цвет глаз все еще оставлял сомнения по поводу моего происхождения, отпугивая женихов лучше любой проказы. Ведь кто захотел бы взять в жены девушку, которая могла оказаться ведьмой? Все боялись и намека на наличие магических сил у человека, а тем более страшились оказаться его близким родственником – ведь всех, кто делил одну кровь с ведьмой или магом, Инквизиция уничтожала, а супругов лишала всех привилегий и статуса в обществе.
С тех пор, как чистокровные фейри проскользнули в наш мир и, наплодив отпрысков, почти все ушли обратно через проходы, открывающие иные миры, оставшиеся полукровки и их дети, повзрослев, отвоевали власть в мире благодаря неимоверной силе своего предводителя. Теперь они истребляли людей, обладающих любыми магическими способностями. Инквизиция буйствовала. Конкуренты фейри были не нужны. А во главе Королевства Нортс оказался единственный чистокровный феец – король Градос Сактин, который изъявил желание остаться в человеческом мире для правления и установления своих порядков. Отличие чистокровного короля от полукровных фейцев состояло в том, что магические чары его были в разы мощнее, а глаза походили на змеиные.
Казалось, мне действительно могло посчастливиться избежать брака, к которому я никогда не стремилась. В отличие от других молодых особ, я представляла замужество не романтичной историей, а рабством. Девушка всегда становилась собственностью мужа, его безвольным и безголосым придатком. Законы об этом позаботились. Вернее, их создатель.
В попытках отдать меня замуж родственники не сильно преуспевали, но в один из дней к нам прибыл лорд Аурелий Аддерли. Его поместье соседствовало с нашим. Еще в детстве я часто гостила у него, тот был ровесником моего отца.
Добродушный, рано похоронивший жену, одинокий мужчина, он больше так и не женился. Наследников у него тоже не было… Новость ошарашила, когда родственники сообщили о его намерении взять меня в жены. А личного согласия на брак жених не спрашивал. И все бы ничего, но между нами была разница почти в сорок лет… Зато мачеха и сводный брат задыхались от восторга: такие родственные узы сулили им не только престижи и полезные связи, но и богатства после его кончины.
Последнее не заставило себя долго ждать. К моему большому горю, обстоятельства смерти новоявленного супруга не являлись обычными.
В первую же брачную ночь, когда муж попытался, как и полагалось, консумировать брак, мои спящие до этого момента магические силы вырвались наружу. При виде такого яркого и довольно сильного проявления колдовства супруг сразу умер от сердечного приступа. Я же не растерялась и, сделав надрез на ноге ножом для писем, окропила простыни кровью, и только после того, чтобы никто ни в коем случае не узнал о моей хитрости, завопила что есть сил, привлекая внимание слуг. Брак теперь был официально консумирован, что подтвердила моя служанка, засвидетельствовавшая доказательства на брачном ложе, а я осталась вдовой и наследницей несметных богатств.
Вот только сводный брат вернул статус опекуна над овдовевшей сестрой. Благо родственники не настаивали на проживании в одном доме, наведываясь в Икворт по воскресным утрам.
И вот женщина, которая столько лет не упускала возможности уколоть ненавистную падчерицу гадким словом или подставить перед любимым, но уже оставившим меня в этом жестоком мире отцом, в ответ на обвинение в желании сделать из меня ведьму изобразила глубокую обиду. Ее светлые, завитые ночными бигудями пряди, обрамлявшие лицо, приятно подрагивали, выдавая едва сдерживаемую ярость. Белки серо-голубых глаз налились красным от попытки сдержать вопли.
– Миллиора! Как ты смеешь говорить в таком тоне с нашей матерью?! Не забывай, она растила тебя как свою дочь долгие годы! – бросился на защиту мой сводный братец.
– Похоже, ваш визит пора завершать, – бесцеремонно, не проявляя ни малейшего такта, произнесла я и встала из-за стола. По правде говоря, мысленно я уже выбирала на какой из лошадей сегодня отправиться на прогулку. При общении с этой парочкой меня не оставляло чувство, что я зря трачу время. Никогда наши общие завтраки не заканчивались хорошо, сегодняшний тоже не стал исключением.
– В этот раз, Миллиора, ты перешла все границы и будешь отвечать за это… – прошипела мачеха.
– Постой, мама, я сам с ней буду говорить.
Эндрюс обошел стол и встал напротив меня. Его светлые волосы, точно такие же, как и у его матери, выбились из идеально зачесанной назад прически. Запах сладкого одеколона ударил в нос, навевая ужас и отвращение, заставляя вспомнить о былом. Серо-голубые глаза смотрели пристально, утаивая в своих глубинах самые низменные желания.
– Мы говорили с лекарем, который осматривал тебя перед судом и затем давал там показания.
Мои глаза расширились. Я хорошо подкупила лекаря, чтобы тот подтвердил в суде мою якобы удавшуюся первую брачную ночь. Только так наследство умершего мужа смогло перейти в мое владение по закону. И хоть я не имею права распоряжаться им до двадцати одного года, мой сводный брат и опекун в одном лице не посягал на имущество умершего мужа. Или не видел способа отобрать его? Ведь даже опекун ничего не имел права делать без согласия наследницы.
– Нам удалось заставить его сказать правду. Ты лгунья! Знаешь ли, что делают с теми, кто так грубо преступает закон?
Самые страшные опасения сбылись. За такое преступление меня ожидала по меньшей мере тюрьма.
– Чего ты хочешь? – Я не стала тянуть время и перешла к основному. Ведь стало ясно: они от меня чего-то хотят, иначе просто сразу сдали бы законникам с потрохами.
Жестокий братец улыбнулся:
– Мы хотим все. И поместье, и земли.
Ноги подкосились, я осела обратно на стул, поскольку судьба моя сейчас полетела кубарем к варгам[1] под хвост.
– Ты же не хочешь оставить меня на улице? – задала я лишь один вопрос.
– Ты наша родственница, оставить тебя на улице – опорочить свое имя. Твой траур уже подходит к концу. Тебе всего девятнадцать. Найди себе мужа как можно скорее, не забыв при этом упомянуть о своей полной бедности, ведь все состояние ты официально перепишешь на меня, и живи свободно. Мы в этом случае не станем отдавать тебя в руки закона.
В груди ширилось негодование, но я его сдержала и спокойно спросила:
– Сколько у меня есть времени?
– Месяц-два, ты за год заметно переменилась. – Эндрюс осмотрел меня придирчивым липким взглядом, отчего стало не по себе. – Теперь тебе будет проще найти какого-нибудь местного простака и женить его на себе. Тем более титул твоего умершего супруга перейдет ему и вашим будущим детям, тут и богатств не надо. Уж постарайся, долго ждать я не намерен. И уважительнее относись к матушке. – Сказав это, сводный брат подал матери руку и повел ее за собой к выходу. Мачеха же сияла от счастья. Этот дом и прилагающиеся к нему обширные земли вскоре отойдут им.
Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Надежда, что нерадивым родственникам хватит того наследства, которое им оставил мой отец после смерти, таяла на глазах. Я снова оказалась в их власти. И мне снова придется выйти замуж, ведь если Эндрюс поймет, что его мамочке не удалось сбыть меня подальше, то будет рад «приютить» у себя. Только такая его помощь хуже любого позора. Меня непременно ждет ужасная жизнь, ведь сводный брат только и мечтал о дне, когда сможет полностью дать волю совсем не братским желаниям.
Я осмотрела дом, так полюбившийся мне за последний год, и тяжело вздохнула, мысленно прощаясь с его благородной красотой. Большая просторная столовая с длинным столом из темного дерева и стульями в тон производила впечатление роскоши.
Пространство помещения щедро освещалось арочными высокими окнами, пропускающими много света. В каждом углу комнаты, на круглых столиках, красовались большие винтажные блюда с золотым кантом. Салфетки же из тончайшего кружева под ними лишь добавляли утонченности обстановке. Скрупулезно нарисованные на стенах картины воплощали древних богов, про которых так любил читать прежний владелец этих стен.
Мне очень нравилось здесь трапезничать, рассматривая стены и природу за окнами, которые так удачно открывали вид на передний двор поместья с маленьким фонтаном и красивыми кустарниками кипариса, жасмина и белых роз. Подъездная дорога, огибающая фонтанчик, каменная высокая ограда и кованые ворота с витиеватыми узорами завершали вид на передний обширный двор поместья.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Моя фиалковая ведьма» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.