Мануфактура в городе женихов

Карточка книги Завершена
31глав
≈ 299страниц
780 тыс.знаков
Русскийязык
27.10.2026добавлена
6просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Анабелла и Селестина, с благословения императорской семьи, заводят собственную мануфактуру. Их ждёт новая линейка белья, большие устремления и… огромное количество женихов! Внезапно город наводнили мужчины, которые хотят взять в жёны двух предприимчивых красавиц.

Только Анабелле совсем не до этого! Ей надо выяснить, в чём заключается её магия и каковы истоки необычных умений Люцифера. Ну и разобраться с Кассианом Корвейном, который, похоже, вознамерился покорить её сердце заново. И кто утверждает, что обзавестись мануфактурой сложнее, чем отбиться от навязчивых женихов?

Начало книги

Глава 1. Город женихов

Глава 1. Город женихов

— Если ещё один мужчина предложит мне сегодня осмотреть его ткацкие станки, я начну подозревать, что за этим предложением скрывается что-то совершенно неприличное, — негромко произнесла Анабелла.

Селестина рассмеялась и едва не расплескала вино.

— Дорогая, последний господин приглашал тебя посмотреть красильное производство. Это совсем другое.

— Разумеется. Особенно учитывая, что после пятнадцати минут разговора о превосходных красителях он внезапно поинтересовался, люблю ли я прогулки при луне.

— Возможно, он хотел продемонстрировать, как красиво его ткани выглядят в лунном свете.

Анабелла выразительно посмотрела на подругу. Та снова рассмеялась, совершенно не пытаясь скрыть удовольствия. Сегодня Селестина была особенно хороша: в роскошном платье глубокого винного оттенка, с красиво уложенными волосами и сияющими глазами она выглядела настолько счастливой, что Анабелла невольно улыбалась всякий раз, когда смотрела на неё. Впрочем, последние дни это выражение почти не исчезало с лица подруги.

Они стояли возле высокого окна, немного в стороне от основной части зала. За стеклом темнел сад, освещённый десятками магических фонарей, а позади звучала музыка и негромкий гул множества голосов. По отполированному паркету плавно двигались танцующие пары, слуги разносили напитки, драгоценные камни в женских украшениях вспыхивали при каждом повороте головы. Приём был великолепным — дорогим, красивым, безупречно организованным и с таким количеством гостей, что Анабелла уже несколько раз с тоской поглядывала на уютные кресла в дальнем конце зала.

Но сегодня ей почти не удавалось оставаться незамеченной. Стоило закончить разговор с одной компанией, как рядом немедленно появлялась следующая. Одни интересовались будущей мануфактурой, другие — новыми коллекциями «Белль», третьи осторожно расспрашивали о возможности попасть в «Шёлк». И почти всегда среди собеседников находился какой-нибудь чрезвычайно любезный мужчина, который после нескольких минут деловой беседы неожиданно начинал выяснять, насколько свободны её ближайшие вечера.

— Знаешь, — произнесла Анабелла, принимая у проходившего слуги бокал воды, — иногда я скучаю по тем временам, когда могла спокойно выйти из дома и никому не приходило в голову ждать меня возле ворот с букетом цветов.

Селестина заинтересованно подняла бровь.

— Ты имеешь в виду те времена, когда половина города считала тебя ведьмой?

Анабелла поморщилась.

— Хорошо. Не по всем обстоятельствам я скучаю одинаково.

Обе рассмеялись.

А ведь совсем недавно всё действительно было иначе. После ареста Анабеллы по городу поползли самые невероятные слухи. Одни женщины продолжали посещать «Белль», другие предпочитали держаться подальше от лавки, хозяйку которой подозревали едва ли не в колдовстве. Кто-то обсуждал неожиданно обнаруженную магию, кто-то вспоминал её странное поведение, а самые впечатлительные дамы всерьёз предполагали, что необыкновенный успех платьев объясняется вовсе не мастерством портнихи.

Слово «ведьма» тогда произносили слишком часто.

Теперь о нём почти забыли.

После поездки в столицу, статьи Люсьена Арвеля и особенно после грандиозного открытия «Шёлка» общественное мнение изменилось с поразительной скоростью. Вчерашняя подозрительная незнакомка превратилась в невероятно талантливую молодую женщину, которой прочили большое будущее. Каждая вторая дама обнаруживала в Анабелле редкий дар, выдающиеся способности и совершенно очевидные задатки великого модельера.

Причём некоторые уверяли, что заметили всё это ещё в её детстве.

Одна почтенная женщина недавно сообщила, что прекрасно помнит маленькую Анабеллу, которая приезжала к бабушке и с удовольствием ела домашние пирожки. Другая утверждала, будто лично угощала девочку сладостями и уже тогда заметила её необыкновенный интерес к красивым тканям. Третья вспоминала, как юная наследница часами сидела в лавке Вероники Севаль и наблюдала за работой мастериц.

Анабелла выслушивала подобные истории с вежливой улыбкой.

Особенно забавными были воспоминания женщин, которые ещё совсем недавно уверяли, что никогда прежде её не видели.

Конечно, настоящая Анабелла действительно приезжала к бабушке в детстве. Но, судя по сохранившимся письмам, большую часть жизни девушка провела далеко отсюда. И уж совершенно точно не была маленькой модницей, мечтавшей однажды перевернуть представления о женском белье.

Впрочем, спорить с новыми знакомыми Анабелла не собиралась.

Пусть лучше вспоминают несуществующие пирожки, чем придумывают очередные причины подозревать её в колдовстве.

— Между прочим, — заметила Селестина, словно угадав её мысли, — госпожа, которая вчера рассказывала о твоём удивительном таланте с самого детства, ещё полтора месяца назад убеждала знакомых, что к тебе опасно ходить на примерки.

Анабелла рассмеялась.

— Помню.

— И теперь она хочет платье.

— Два. Виолетт уже записала её на консультацию.

Селестина посмотрела на подругу с искренним удовольствием.

— Боги, какое же это прекрасное наказание!

— Наоборот. Я собираюсь сшить ей два великолепных платья. Пусть рассказывает всем, какой талантливой девочкой я была.

— И как она кормила тебя пирожками?

— Особенно это.

Они снова рассмеялись, и Анабелла с удовольствием сделала глоток прохладной воды.

Сейчас ей действительно было намного легче вспоминать неприятные события последних месяцев. Не потому, что всё забылось или перестало иметь значение. Просто вокруг появилось столько хорошего, что прежние страхи больше не занимали все её мысли.

Особенно удивительным оказался успех «Шёлка».

Со дня открытия прошло несколько недель, но Анабелле до сих пор иногда казалось, будто она живёт внутри какого-то невероятного сна. Первый в этом мире настоящий показ мод собрал сотни зрителей. О нём писали городские и столичные издания, художники рисовали особенно удачные образы, а торговцы тканями буквально завалили Анабеллу предложениями о сотрудничестве. Некоторые женщины специально приезжали из соседних кланов, чтобы попасть на примерку или хотя бы увидеть место, где создают те самые необыкновенные пеньюары.

И всё это происходило при совершенно открытой поддержке императорской семьи.

Элеонора больше не скрывала, что является одной из первых участниц «Шёлка». Напротив, с удовольствием рассказывала об открытии клуба, делилась впечатлениями от показа и, судя по последним письмам, уже собиралась заказать несколько новых комплектов. А интерес императора к будущей мануфактуре окончательно заставил даже самых осторожных представителей торгового общества посмотреть на предприятие Анабеллы совершенно иначе.

Теперь никто не сомневался, что у «Белль» большое будущее.

И, кажется, каждый непременно хотел принять в нём участие.

Но особенно быстро менялся сам «Шёлк».

После первых закрытых вечеров стало ясно, что они с Селестиной немного недооценили женское любопытство. Приглашения начали просить буквально пачками. Каждое утро Виолетт приносила Анабелле отдельную стопку писем. Селестина получала ничуть не меньше, а иногда и значительно больше. Столичные дамы рассказывали о клубе знакомым, те — родственницам, а родственницы немедленно начинали искать способ получить собственную винную коробочку с загадочной карточкой.

Сначала Анабелла надеялась, что после открытия интерес немного уменьшится.

Произошло совершенно обратное.

Женщины, уже посетившие клуб, возвращались снова, другие просили записать их на ближайший вечер, третьи интересовались, нельзя ли приехать хотя бы на одну примерку, не дожидаясь официального приглашения. А некоторые совершенно искренне возмущались тем, что в таком прекрасном месте невозможно просто появиться с улицы.

— Кстати, — вспомнила Анабелла, — Виолетт сегодня сообщила, что вчера пришло ещё двадцать семь писем.

— Всего? — удивилась Селестина. — Этьен принёс мне тридцать два. И ещё шесть от женщин, которые почему-то решили написать нам обеим.

— Боги, Селестина. Если бы мы продолжали принимать всех желающих, пришлось бы покупать целую улицу!

Подруга довольно улыбнулась.

— А ведь мы почти так и сделали.

И это было чистой правдой.

После первых вечеров выяснилось, что даже просторный дом «Шёлка» не сможет вместить всех женщин, пожелавших стать участницами. Комнаты для примерок постоянно были заняты, на закрытые встречи приходилось записываться заранее, а некоторые столичные дамы жаловались, что не могут выбрать удобную дату следующего приезда.

Анабелла уже начала рассматривать возможность приобрести соседний дом. Потом появился разговор о втором. Селестина даже предложила открыть небольшое отделение в столице, чтобы самым влиятельным участницам не приходилось постоянно путешествовать.

Идея была заманчивой, но Анабеллу беспокоило одно обстоятельство.

Чем больше становился клуб, тем сложнее было сохранить то самое ощущение близости и доверия, ради которого они его создавали. Ей совершенно не хотелось однажды обнаружить, что «Шёлк» превратился в огромный светский салон, где женщины соревнуются количеством приглашений и обсуждают чужие наряды вместо того, чтобы спокойно наслаждаться собственными.

А потом Вивьен Феррен совершенно случайно подсказала решение.

Причём, как и следовало ожидать, сама Вивьен далеко не сразу поняла, насколько удачную идею предложила.

Она появилась в «Шёлке» однажды утром, чрезвычайно довольная собой, и сообщила, что в последние дни её буквально заваливают подарками. Подруги присылали цветы, сладости, красивые безделушки. Одна даже подарила роскошный флакон духов.

И всё ради того, чтобы Вивьен согласилась приобрести для них что-нибудь из «Шёлка».

Девушка рассказывала об этом с таким удовольствием, что Анабелла сначала просто смеялась. Особенно когда выяснилось, что одна из знакомых прислала уже третий букет за неделю, а другая пообещала целую корзину любимых пирожных, если Вивьен сумеет заказать тот самый нежный пеньюар с кружевными рукавами.

— Помнишь, как она тогда возмущалась? — спросила Селестина, улыбаясь собственным воспоминаниям. — Особенно из-за цветов.

— Конечно. У неё дома закончились вазы!

— Бедняжка. Совершенно невыносимые страдания.

Анабелла рассмеялась.

Самое смешное заключалось в том, что Вивьен действительно очень нравилось новое положение. Ещё недавно она была просто одной из самых преданных покупательниц «Белль», а теперь превратилась в невероятно важную персону среди собственных знакомых.

Но именно её рассказ заставил Анабеллу задуматься.

Зачем каждой женщине обязательно вступать в клуб, если она всего лишь хочет приобрести красивое бельё?

Ведь настоящая цель «Шёлка» заключалась не в ограничении продаж. Закрытыми должны были оставаться встречи, примерки, необычные вечера и возможность свободно разговаривать без посторонних.

А изделия вполне могли приобретать и другие женщины.

Главное — не превращать клуб в обычную торговую лавку.

Они с Селестиной обсудили это в тот же день и почти сразу пришли к единому решению. Теперь каждая участница могла заказывать любые изделия в подарок знакомым, подругам или родственницам. Для этого не требовалось рекомендовать получательницу к вступлению в клуб. Достаточно было выбрать модель, сообщить необходимые размеры и оформить покупку через сотрудниц.

При этом женщина, получившая подарок, не становилась участницей «Шёлка». Она не могла посещать закрытые вечера, пользоваться частными примерочными или рекомендовать новых участниц.

Но могла носить прекрасное бельё.

И, разумеется, мечтать однажды получить собственное приглашение.

Уже на следующий день они разослали всем участницам письма с новыми правилами заказов.

Результат превзошёл самые смелые ожидания.

— Ты ведь понимаешь, что Вивьен практически спасла нас от покупки трёх домов? — заметила Анабелла.

— И одновременно обеспечила мастериц работой на несколько месяцев вперёд.

— Чудесная девушка.

— Необыкновенная. Особенно теперь, когда за каждый её визит приходится готовить отдельный стол для коробок.

Анабелла снова рассмеялась.

Заказы действительно выросли настолько, что Виолетт пришлось полностью изменить порядок их приёма. Теперь она отдельно учитывала изделия для самих участниц, подарочные покупки и индивидуальные модели, требовавшие личного участия Анабеллы.

Зато проблема с местами на закрытых вечерах постепенно исчезла.

Женщины больше не рекомендовали знакомых только ради возможности купить понравившуюся вещь. Членство снова становилось особенной привилегией, которой следовало дорожить.

Тем более правила оставались строгими. Каждая участница по-прежнему могла порекомендовать любую женщину, но отвечала за неё собственной репутацией и членством. Если приглашённая разглашала чужие секреты или рассказывала посторонним о происходящем внутри клуба, исключали обеих. И теперь, когда статус «Шёлка» стал настолько престижным, желающих рисковать им почти не осталось.

Большинство дам предпочитали просто покупать подарки.

Некоторые даже обнаружили, насколько приятно бывает оказаться человеком, способным исполнить чужую маленькую мечту.

Особенно это понравилось столичным участницам.

Несколько женщин, первоначально посещавших клуб инкогнито, неожиданно решили больше не скрывать собственного участия. Они начали открыто говорить о «Шёлке», показывать красивые приглашения и с удовольствием появляться в обществе в необыкновенно красивых нарядах.

Почти сразу их положение среди знакомых заметно изменилось.

Теперь к ним приходили с просьбами, приглашали на обеды, присылали цветы и писали письма, полные самых искренних уверений в дружбе.

Причём особенно предприимчивыми оказались дальние родственницы.

Одна из столичных дам с огромным удивлением обнаружила, что у неё есть кузина, о существовании которой она совершенно не подозревала. Та написала длинное письмо, в нескольких предложениях подробно объяснив, каким образом их прабабушки когда-то состояли в родстве, а затем осторожно поинтересовалась возможностью приобрести шёлковый пеньюар.

Другая получила послание от женщины, которая приходилась ей родственницей через два брака и одну давно умершую тётушку.

Третью начали поздравлять с праздниками люди, не вспоминавшие о ней добрых десять лет.

Анабелла и Селестина смеялись над этими историями почти каждый вечер.

— Знаешь, — произнесла Селестина, задумчиво покачивая бокал, — иногда мне кажется, что мы изобрели совершенно новый способ укрепления семейных связей.

Анабелла улыбнулась.

— При помощи шёлковых трусиков?

— Именно! Представь, сколько давно забытых родственников снова начали общаться исключительно благодаря твоему белью.

Обе снова рассмеялись.

За последние недели Анабелла всё чаще ловила себя на мысли, что её жизнь наконец начинает приобретать удобный, понятный порядок. В «Белль» прекрасно справлялась Ильмира. В мастерской работали опытные мастерицы, а Виолетт оказалась настолько великолепным организатором, что хозяйке больше не приходилось лично заниматься каждой мелочью. У Анабеллы снова появилось время на рисунки, новые конструкции и вещи, которые она действительно любила создавать.

Селестина тоже всё больше полагалась на Этьена Мореля. Молодой помощник прекрасно справлялся с деловой перепиской, переговорами и политическими тонкостями. Иногда Анабелле казалось, что он способен распознать опасную придворную интригу даже в совершенно обычном приглашении на ужин.

И всё же главным изменением последних недель стало вовсе не развитие «Шёлка».

А событие, после которого Селестина словно начала светиться изнутри.

Анабелла посмотрела на подругу.

Та как раз подняла руку, чтобы поправить выбившуюся прядь волос, и огромный светлый камень на её безымянном пальце вспыхнул под светом люстры.

Кольцо было невероятным. Изящная оправа из светлого металла почти терялась под роскошным камнем. Он был настолько крупным, что даже Анабелла, давно привыкшая к дорогим украшениям здешних аристократок, иногда невольно задерживала на нём взгляд. При каждом движении руки камень ловил свет и рассыпал по коже маленькие сияющие отблески.

Именно таким Райвен и хотел его видеть — огромным, заметным, таким, чтобы ни одна женщина, когда-либо позволявшая себе говорить о Селестине гадости, больше не сомневалась в её положении.

Райвен хотел, чтобы все знали: для него существует только одна женщина.

И теперь весь город действительно это знал.

— Дорогая, — заметила Селестина, проследив за взглядом подруги, — ты опять рассматриваешь моё кольцо?

Анабелла рассмеялась.

— Его невозможно не рассматривать. Мне кажется, ещё немного — и ты начнёшь освещать им тёмные коридоры.

Селестина довольно подняла руку.

— Великолепная идея!

Обе расхохотались.

Сегодняшний приём устроили именно в честь их помолвки.

Анабелла с удовольствием наблюдала, как Селестина наслаждается происходящим. Ещё совсем недавно подруга старалась не обращать внимания на светские разговоры о том, что Райвен рано или поздно должен выбрать себе более подходящую супругу. Семьи годами обсуждали возможные брачные союзы, а влиятельные знакомые с удовольствием строили предположения, когда молодой мужчина наконец перестанет тратить время на неподходящие отношения.

Теперь всё изменилось.

На пальце Селестины сияло роскошное кольцо, Райвен совершенно открыто объявил о намерении жениться на ней, а женщины, когда-то позволявшие себе самые неприятные замечания, сегодня поздравляли будущую невесту с таким воодушевлением, словно всю жизнь мечтали исключительно об их счастье.

И Селестина, разумеется, получала от этого огромное удовольствие.

Но больше всего Анабеллу радовало другое.

Подруга действительно была счастлива.

Не просто довольна дорогим подарком, вниманием общества или возможностью наконец продемонстрировать собственное превосходство над прежними сплетницами. Она была счастлива оттого, что любимый мужчина выбрал её — открыто, без оговорок и совершенно не собираясь отступать.

Анабелла прекрасно помнила день, когда Райвен впервые пришёл к ней за помощью.

Это произошло после их возвращения из столицы. Он появился совершенно неожиданно — один, без привычной весёлой улыбки и насмешливых замечаний. Даже в гостиной устроился с какой-то непривычной скованностью и несколько минут не мог начать разговор.

Анабелла тогда успела всерьёз испугаться.

Особенно когда Райвен признался, что ему требуется её помощь.

Она уже собиралась спрашивать, не случилось ли чего-нибудь с Селестиной, когда мужчина достал из внутреннего кармана маленькую тёмную коробочку.

Открыл.

И показал кольцо.

Анабелла, помнится, несколько секунд просто смотрела на огромный камень, совершенно забыв, что нужно хоть что-нибудь сказать.

Потом всё-таки подняла глаза.

И обнаружила, что Райвен волнуется.

По-настоящему.

Мужчина, который мог совершенно спокойно спорить с самыми влиятельными представителями клана, принимать сложные решения и шутить в самых неподходящих обстоятельствах, теперь смотрел на неё с такой тревогой, будто от её мнения зависела вся дальнейшая жизнь.

Он боялся, что кольцо Селестине не понравится.

Боги.

Анабелла до сих пор улыбалась, вспоминая этот момент.

Райвен специально выбрал огромный светлый камень в изящной оправе. Он прекрасно знал вкусы любимой женщины и совершенно не собирался дарить ей что-нибудь скромное. Напротив, хотел, чтобы украшение было видно издалека и чтобы все, кто когда-либо сомневался в серьёзности его намерений, наконец поняли: Селестина не временное увлечение и не женщина, с которой он проводит время, пока семья подбирает ему подходящую невесту.

Она — его единственная.

Райвен признался тогда, что собирается сделать предложение уже очень давно.

И каждый раз что-нибудь мешало.

Сначала он выбрал вечер, который казался совершенно подходящим. Но неожиданно арестовали Анабеллу, и Селестина несколько дней буквально не находила себе места. Разумеется, Райвен даже не попытался заговорить с ней о свадьбе в такой момент.

Потом началась подготовка к поездке в столицу. После возвращения появились новые договорённости, мануфактура, ремонт «Шёлка» и предстоящее открытие. Селестина настолько погрузилась в работу, что временами даже за ужином продолжала обсуждать заказы, ткани и новые коллекции.

А Райвен всё ждал.

Пока однажды не решил, что подходящий момент нужно просто создать самостоятельно.

В тот вечер они ужинали дома. Райвен заранее продумал небольшую речь, дождался десерта и даже успел незаметно достать из кармана коробочку.

А потом обнаружил, что Селестина спит.

Она уснула прямо возле него, совершенно измученная очередным рабочим днём.

Коробочку пришлось убрать обратно.

Анабелла, услышав эту историю, смеялась так, что Райвен в конце концов тоже не выдержал.

Но самая забавная попытка произошла несколькими днями раньше.

Тогда мужчина наконец решился начать подготовленный разговор. Они остались вдвоём, вокруг было спокойно, Селестина выглядела довольной, и ничто, казалось, не могло помешать.

Райвен уже собрался произнести первые слова, когда любимая женщина неожиданно сообщила, что у неё есть для него нечто совершенно невероятное.

И продемонстрировала новую модель стрингов.

Разговор о помолвке, разумеется, пришлось отложить.

Анабелла прекрасно представляла, насколько быстро Райвен забыл о собственной подготовленной речи.

Впрочем, осуждать его за это она совершенно не собиралась.

— Между прочим, — произнесла Анабелла, улыбаясь воспоминаниям, — ты ведь до сих пор не рассказала, что именно произошло в тот вечер, когда показала Райвену новые стринги.

Селестина удивлённо подняла бровь.

— Какие именно? Дорогая, я показываю ему новые стринги довольно часто.

Анабелла расхохоталась.

— Боги, Селестина!

— А что?

— Ничего. Просто теперь я ещё больше сочувствую твоему жениху.

Подруга невинно улыбнулась.

— Не вижу причин. Насколько мне известно, он совершенно доволен собственной жизнью.

— Особенно той её частью, которая связана с твоими примерками.

— Разумеется.

Селестина рассмеялась и с удовольствием сделала небольшой глоток вина.

Анабелла покачала головой.

Бедный Райвен.

Хотя, если подумать, совершенно не бедный.

Судя по тому, как он смотрел на Селестину последние недели, мужчина был готов терпеть любые её выходки ещё очень и очень долго.

После того утреннего визита Анабелла предложила Райвену устроить настоящее свидание. Не обычный ужин дома и не очередной красивый вечер, который Селестина могла проспать от усталости. Что-нибудь действительно особенное.

Так появилась идея романтического ужина на крыше — высоко над городом, под огромным полупрозрачным магическим куполом, который защищал от прохладного ветра и позволял любоваться ночным небом. С красивыми фонариками, цветами и накрытым столом на двоих.

Когда Анабелла узнала, сколько стоит такой купол, ей немедленно захотелось предложить вариант значительно скромнее.

Но Райвен даже не стал обсуждать расходы.

Просто согласился.

Именно тогда она окончательно поняла, насколько серьёзно мужчина относится к предстоящему событию.

Через два дня после открытия «Шёлка» Анабелла привела Селестину на крышу с завязанными глазами, осторожно помогла пройти последние ступени и оставила возле входа.

Дальше её ждал Райвен.

И это была уже только их история.

Анабелла не знала, какие именно слова он произнёс. Не расспрашивала, как долго они сидели под звёздами, о чём разговаривали и в какой момент Райвен наконец достал коробочку.

Ей даже не хотелось узнавать подробности.

У каждого человека должны оставаться мгновения, принадлежащие только ему самому.

Но результат свидания был совершенно очевиден.

Теперь на пальце Селестины сияло огромное кольцо.

А через несколько дней весь город узнал о предстоящей свадьбе.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Анабелла, — я до сих пор удивляюсь, насколько быстро всё изменилось.

Селестина посмотрела на неё.

— Ты о нас с Райвеном?

— Да. Ещё совсем недавно ты говорила, что ваши отношения могут так и остаться без официального продолжения. А теперь мы стоим здесь, и весь город поздравляет тебя с помолвкой.

Селестина на мгновение перестала улыбаться и осторожно посмотрела на собственную руку.

— Знаешь, дорогая, я ведь действительно почти перестала надеяться.

Анабелла повернулась к ней.

Подруга продолжила уже тише:

— Я знала, что Райвен меня любит. Никогда в этом по-настоящему не сомневалась. Но любовь и возможность пожениться — совершенно разные вещи, когда за мужчиной стоит влиятельная семья, давно решившая, с кем ему следует связать жизнь.

Анабелла молча слушала.

— Иногда мне казалось, что проще оставить всё как есть. Мы ведь были счастливы. Зачем разрушать то, что имеем, из-за официального признания? А потом я представляла, как однажды его отец всё-таки заставит его принять выгодное предложение, и понимала, что совершенно не готова к этому.

Селестина ненадолго замолчала.

— Особенно после смерти моего отца. Прошло уже два года, а иногда мне до сих пор кажется, что я могу прийти к нему и попросить совета.

Анабелла осторожно коснулась её руки.

Она знала, что Селестина очень любила отца и что после его смерти многое в отношениях двух семейств изменилось. Больше не осталось человека, который мог бы непосредственно защищать её интересы во время сложных семейных переговоров.

Но Райвен, похоже, наконец решил, что больше ни в чьём разрешении не нуждается.

— Он ведь действительно готов порвать с отцом? — спросила Анабелла.

Селестина кивнула.

— Да. И знаешь, что самое удивительное? Он совершенно не пытается убедить меня, будто всё будет легко. Райвен прекрасно понимает, что его отец придёт в ярость. Возможно, попытается лишить его наследства, положения, влияния. А если решит пойти дальше и потребует изгнания из своей ветви клана, Райвен готов и к этому.

Анабелла задумчиво посмотрела на подругу.

Теперь окончательно становилось ясно, почему мужчины так выразительно переглянулись во время того самого совещания в столице. Тогда они с Селестиной предложили Кассиану и Райвену организовать для посетительниц «Шёлка» отдельные услуги по размещению, сопровождению и перевозкам, а Кассиан неожиданно заявил, что всё предприятие следует полностью передать Райвену.

Теперь всё обрело совершенно другой смысл.

Райвену требовалось собственное дело — настоящее, приносящее доход, позволяющее самостоятельно распоряжаться деньгами, нанимать людей, заключать договоры и постепенно выстраивать независимое положение. Не очередное поручение внутри Драконьего клана, где окончательное решение всё равно оставалось за старшими родственниками, а предприятие, которым он мог управлять сам.

И Кассиан помог ему получить такую возможность.

— Мне кажется, — негромко произнесла Анабелла, — Райвен готовился к этому значительно дольше, чем ты предполагаешь.

Селестина улыбнулась.

— Теперь я тоже так думаю. Он уже занимается размещением первых приезжающих дам, нашёл несколько хороших домов, договорился с владельцами экипажей, нанял управляющего. И, представь себе, совершенно счастлив оттого, что у него появилось столько работы!

Анабелла рассмеялась.

— Ещё недавно он жаловался, что мы с тобой постоянно придумываем новые предприятия.

— Именно! А теперь сам строит планы на несколько месяцев вперёд.

Селестина с удовольствием поправила кольцо.

— И самое приятное, что ему это действительно нравится. Райвен прекрасно умеет управлять людьми. Просто раньше почти всё его время уходило на дела, которые определяли другие.

Анабелла согласно кивнула.

Она и сама заметила это во время подготовки открытия. Райвен очень быстро разобрался с транспортом, отдельными маршрутами для женщин, приезжавших инкогнито, и организацией размещения. У него обнаружилась удивительная способность находить надёжных людей и договариваться так, чтобы никто не чувствовал себя обделённым.

Но больше всего Анабеллу поразил поступок Кассиана.

Когда стало ясно, насколько серьёзным может оказаться конфликт Райвена с отцом, глава Драконьего клана совершенно спокойно заявил, что не позволит другу остаться без поддержки. Если старший родственник действительно решит изгнать Райвена из своей ветви, Кассиан примет его в собственную.

Без каких-либо унизительных условий.

И, разумеется, вместе с будущей женой.

Анабелла узнала об этом совсем недавно и неожиданно почувствовала искреннее восхищение.

Она уже видела Кассиана хорошим управленцем. Знала, насколько серьёзно он относится к безопасности клана, как тщательно взвешивает решения и умеет замечать последствия, о которых остальные даже не задумываются.

Но теперь увидела ещё одну сторону его характера.

Верность.

Настоящую мужскую дружбу.

Готовность поддержать близкого человека, даже если из-за этого возникнет серьёзный конфликт с влиятельными родственниками.

И всё это без громких обещаний и красивых речей.

Просто потому, что Райвен был его другом.

Анабелле это нравилось.

Очень.

Как, впрочем, и многое другое в главе Драконьего клана.

Она невольно вспомнила его во время последнего совещания: спокойный голос, уверенные движения, безупречную способность руководить обсуждением. И тот самый взгляд, которым он посмотрел на неё утром.

Щёки предательски потеплели.

Вот ведь несносный мужчина.

Даже когда его не было рядом, он каким-то образом умудрялся мешать ей думать о совершенно других вещах.

— Анабелла?

Она вздрогнула.

Селестина смотрела с подозрительно довольной улыбкой.

— Ты сейчас о ком думала?

— О вашей будущей свадьбе.

— Конечно.

— Селестина!

— Я ведь ничего не сказала, дорогая.

Но выражение её лица говорило совершенно обратное.

Анабелла поспешно сделала глоток воды.

Именно сейчас ей совершенно не хотелось обсуждать Кассиана.

Особенно потому, что за последние недели она слишком часто ловила себя на мысли, насколько сильно изменилась её собственная жизнь.

Раньше Анабелла с удовольствием посмеивалась над девушками, которые часами дожидались появления главы клана, специально приезжали на приёмы и пытались привлечь его внимание любой доступной возможностью. Ей казалось совершенно нелепым тратить столько времени ради мужчины, который явно не собирался отвечать взаимностью большинству претенденток.

Теперь же она начинала прекрасно понимать, насколько утомительно постоянно находиться в центре чужих брачных планов.

Потому что город действительно изменился.

Когда-то его называли городом невест, и это прозвище вполне соответствовало действительности. Сюда приезжали молодые аристократки из разных владений, надеясь обратить на себя внимание Кассиана Корвейна. Матери и тётушки привозили дочерей, устраивали знакомства, организовывали ужины и тщательно следили за каждым появлением главы клана в обществе.

Теперь всё происходило совершенно иначе.

С тех пор как стало известно о будущей мануфактуре, в городе появилось невероятное количество мужчин. Одни приезжали по вполне определённым деловым причинам: торговцы предлагали ткани, владельцы красилен — свои услуги, представители производственных домов привозили образцы станков, инструментов и оборудования. Появлялись специалисты по организации крупных мастерских, поставщики нитей, владельцы складских помещений и мужчины, желавшие вложить деньги в новое предприятие.

Анабелла с удовольствием изучала предложения. Некоторые действительно были прекрасными, другие требовали внимательной проверки, и здесь Виолетт с Этьеном оказались просто незаменимы.

Но постепенно среди деловых партнёров начали появляться люди, которых интересовала не только мануфактура.

Сначала Анабелла даже не обращала на это внимания. Ну пригласил один мужчина поужинать после обсуждения тканей. Другой прислал цветы в благодарность за встречу. Третий поинтересовался, любит ли она музыку.

Ничего необыкновенного.

Но приглашений становилось всё больше.

А после объявления о помолвке Селестины ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Теперь почти все мужчины, прежде проявлявшие интерес к обеим предприимчивым женщинам, сосредоточили внимание исключительно на Анабелле.

И она совершенно не представляла, что с этим делать.

— Между прочим, — произнесла Селестина, возвращая разговор к его началу, — господин Валмонт сегодня уже дважды спрашивал у меня, когда ты освободишься.

Анабелла закатила глаза.

— Только не он.

— Почему? Очень приятный мужчина.

— Селестина, он три раза приезжал в мастерскую!

— У него ведь прекрасные ткани.

— Прекрасные! Именно поэтому я согласилась с ним встретиться. Но теперь он почему-то считает, что обсуждать поставки нужно исключительно вечером и непременно за ужином.

Селестина рассмеялась.

Лорд Эдгар Валмонт принадлежал к влиятельной семье, владевшей несколькими крупными ткацкими предприятиями. Мужчине было немного за тридцать, он прекрасно разбирался в производстве тканей и обладал безупречными манерами.

Первоначально Анабелла даже обрадовалась знакомству. Эдгар привёз великолепные образцы тонкого шёлка, рассказал о новых способах окрашивания и предложил очень разумные условия поставок. Она с удовольствием провела с ним почти два часа.

А на следующий день получила огромный букет белых роз.

Через два дня — приглашение на ужин.

Затем ещё одно.

А потом мужчина начал совершенно случайно оказываться возле «Белль» именно в те часы, когда Анабелла заканчивала работу.

Однажды она даже заметила его экипаж возле собственного дома.

Эдгар объяснил это тем, что оказался неподалёку по делам.

Причём деловая встреча, насколько Анабелле было известно, должна была проходить в совершенно другой части города.

— Ну хорошо, Валмонт немного настойчив, — признала Селестина. — Но он хотя бы действительно способен обеспечить твою мануфактуру прекрасными тканями.

— Именно поэтому я и не хочу с ним ссориться! Он великолепный поставщик. Но если я ещё раз откажусь от ужина, боюсь, он решит, что мне не нравится его шёлк.

Подруга расхохоталась.

— Дорогая, ты попала в ужасное положение.

— Даже не представляешь насколько.

Впрочем, лорд Валмонт оказался далеко не единственным.

Марсель Дюран, владелец нескольких торговых складов и поставщик дорогих красителей, предпочитал действовать совершенно иначе. Он почти никогда не говорил с Анабеллой о собственных чувствах.

Зато присылал цветы.

Много.

Настолько много, что однажды Марта всерьёз поинтересовалась, не собирается ли хозяйка открыть в доме цветочную лавку.

Букеты прибывали с удивительной регулярностью. Утром могли принести розы, после обеда — красивые осенние цветы, а вечером появлялась очередная корзина, украшенная лентами. К каждому подарку прилагалась небольшая записка — обычно чрезвычайно изящная, иногда даже с короткими стихами.

Анабелла не знала, писал ли Марсель их самостоятельно или нанимал для этого особенно романтичного поэта, но постепенно начала подозревать второе.

Особенно после того, как в одном из посланий её глаза сравнили с весенним небом, хотя на самом деле они были совершенно другого оттенка.

— Зато цветы красивые, — заметила Селестина.

— Невероятно. Только вчера Марта сказала, что если господин Дюран не остановится, ей придётся переселить Люцифера в сад, чтобы освободить место для новых ваз.

Подруга прыснула со смеху.

— И что ты ответила?

— Что Люцифер всё равно не согласится.

Они обе рассмеялись.

Но был ещё один мужчина.

Именно он доставлял Анабелле больше всего неудобств.

Лорд Фабиан Рессен, молодой аристократ из соседних владений, приехал в город якобы ради знакомства с возможностями будущей мануфактуры. Первоначально он интересовался инвестициями, потом предложил помочь с поиском специалистов, а следом неожиданно обнаружилось, что ему чрезвычайно нравятся прогулки верхом, вечерняя музыка и любые мероприятия, на которых может присутствовать госпожа Ровель.

Фабиан был красивым мужчиной — высоким, светловолосым, с приятной улыбкой и совершенно невероятной уверенностью в собственном обаянии. Он умел красиво говорить, прекрасно танцевал и, судя по всему, никогда прежде не сталкивался с необходимостью долго добиваться женского внимания.

Анабелле он показался достаточно приятным собеседником.

До тех пор, пока не начал появляться буквально повсюду.

Возле «Белль», рядом с мастерской, у ворот её дома.

Однажды даже возле «Шёлка», хотя мужчинам туда входить не разрешалось.

И каждый раз Фабиан выглядел чрезвычайно удивлённым тем, что они снова встретились.

— Вот уж кто меня совершенно поражает, — произнесла Анабелла. — Ты представляешь, вчера он сообщил, что случайно оказался возле моей лавки.

— Неужели?

— В половине восьмого утра!

Селестина рассмеялась.

— Возможно, он очень рано встаёт.

— И именно поэтому стоял там с огромным букетом?

— Заботливый мужчина.

— Селестина!

Подруга уже почти не могла смеяться тихо.

Анабелла покачала головой, но сама тоже улыбнулась.

Если бы кто-нибудь рассказал ей несколько месяцев назад, что однажды она начнёт прятаться от мужчин в собственной швейной мастерской, она бы никогда не поверила. Особенно учитывая, что тогда её куда больше беспокоили отсутствие денег, нехватка заказов и необходимость самостоятельно договариваться с поставщиками.

Теперь всё изменилось.

У неё была успешная лавка, отдельная мастерская, закрытый женский клуб, впереди — огромная мануфактура.

И совершенно невероятное количество мужчин, каждый из которых, похоже, решил, что именно он станет идеальным супругом для молодой талантливой хозяйки.

Причём некоторые явно рассчитывали, что предложение руки и сердца окажется значительно привлекательнее в сочетании с собственными производственными возможностями.

Анабелла начинала подозревать, что скоро ей придётся поручить Виолетт вести отдельный список женихов.

Желательно с пометкой, какой именно товар каждый из них способен поставить.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — ещё недавно я смеялась над женщинами, которые постоянно караулили Кассиана.

Селестина сразу заинтересовалась.

— Неужели теперь перестала?

— Совершенно.

Она вздохнула.

— Теперь я его понимаю. Кассиана. Представляешь, каково ему было годами жить в городе, где каждая вторая незамужняя девушка считает своим долгом хотя бы попытаться стать его супругой?

Селестина с удовольствием улыбнулась.

— Бедный мужчина.

— Именно! Я ведь тоже сначала думала, что ему должно быть приятно такое внимание. А теперь понимаю, насколько это утомительно.

Анабелла посмотрела в сторону танцующих пар.

— Иногда хочется просто поговорить с человеком о работе. Узнать, сколько стоит ткань, какие будут сроки поставки, можно ли получить пробную партию. А он вместо этого смотрит на тебя и интересуется, какие цветы ты любишь.

Селестина негромко рассмеялась.

— Дорогая, ты ведь действительно не привыкла к тому, что мужчины могут видеть в тебе не только делового партнёра.

— Привыкла. Просто не ожидала, что их окажется столько.

— Но согласись, некоторые весьма привлекательны.

Анабелла задумалась.

С этим спорить было трудно.

Эдгар Валмонт действительно выглядел великолепно. Марсель Дюран обладал приятными манерами и удивительным вниманием к мелочам. А Фабиан Рессен, если бы не его невероятная настойчивость, вполне мог бы оказаться интересным собеседником.

Но стоило Анабелле попытаться представить рядом с собой кого-нибудь из них, как воображение совершенно предательски подсовывало другого мужчину.

Высокого, темноволосого, с широкими плечами, низким голосом и тёмными глазами, которые умели смотреть настолько горячо, что становилось трудно дышать.

Боги.

Как же это раздражало.

Особенно после всего, что между ними произошло.

Кассиан мог сколько угодно объяснять причины собственных решений.

Она даже понимала часть из них.

Но понимание совершенно не означало прощения.

И всё же за последние недели Анабелла всё чаще замечала, что отношение к нему постепенно меняется.

Особенно после того, как он помог Райвену.

Когда она узнала, что глава клана готов поддержать друга даже в открытом конфликте с собственной семьёй, внутри неожиданно стало тепло. Никакой личной выгоды, никаких попыток воспользоваться чужими трудностями — просто готовность встать рядом с человеком, которого он считал своим.

Анабелле нравились такие мужчины.

И Кассиан, к её огромному неудовольствию, обладал всё большим количеством качеств, которые она не могла не уважать.

Впрочем, он и раньше умел производить на неё совершенно невероятное впечатление.

Особенно когда смотрел так, словно прекрасно помнил каждый изгиб её тела.

Анабелла невольно почувствовала, как начинают теплеть щёки.

— Дорогая…

Она повернулась.

Селестина рассматривала её с откровенно довольной улыбкой.

— Что?

— Ты опять покраснела.

— Здесь жарко.

— Разумеется. Особенно возле окна.

Анабелла прищурилась.

Подруга совершенно невинно отпила вино.

Несносная женщина.

— Между прочим, — произнесла Анабелла, решив сменить тему, — теперь я хотя бы понимаю, почему ты так любишь своё новое кольцо.

Селестина заинтересованно подняла брови.

— Только теперь?

— Оно прекрасно защищает от назойливых поклонников.

Подруга рассмеялась.

— Ах, вот ты о чём!

— Конечно. Стоит мужчине посмотреть на твою руку, как сразу становится ясно, что беспокоить тебя предложениями о замужестве совершенно бесполезно.

Селестина медленно улыбнулась.

— Знаешь, дорогая, это действительно очень приятное обстоятельство. Особенно после стольких лет, когда мне постоянно намекали, что Райвен однажды обязательно женится на другой.

Она осторожно повернула руку, любуясь огромным светлым камнем.

— Теперь никто даже не пытается.

Они расхохотались.

В этот момент музыка стала немного громче. В центральной части зала начали собираться новые пары, слуги заменяли опустевшие бокалы, а возле дальних колонн несколько мужчин явно обсуждали что-то чрезвычайно интересное.

Анабелла невольно задержала на них взгляд.

Кажется, среди собеседников снова был Эдгар Валмонт.

Чуть дальше стоял Фабиан Рессен.

И оба почему-то смотрели в её сторону.

Она медленно повернулась к Селестине.

— Кажется, мне пора бежать.

Подруга проследила за её взглядом и довольно улыбнулась.

— Дорогая, ты ведь не собираешься покинуть праздник раньше времени?

— Пока только рассматриваю возможность спрятаться за ближайшей колонной.

— Не поможет. Господин Рессен уже несколько раз обошёл весь зал в поисках тебя.

Анабелла закрыла глаза.

— Боги…

Селестина с огромным удовольствием рассмеялась.

— Зато теперь тебе не придётся скучать!

— Я и раньше прекрасно справлялась со скукой.

— Знаю. Просто теперь у тебя появилось значительно больше возможностей выбирать.

Анабелла задумчиво посмотрела на подругу.

И неожиданно улыбнулась.

Селестина была права.

В конце концов, никто не мог заставить её соглашаться на свидания, принимать ухаживания или выходить замуж только потому, что какой-нибудь мужчина решил предложить выгодный союз.

Что ж, с этим она совершенно не собиралась торопиться.

Особенно теперь, когда рядом существовал мужчина, способный одним взглядом заставить её забыть все разумные доводы.

Анабелла невольно улыбнулась.

— Знаешь, Селестина, мне кажется, нашему городу скоро понадобится новое название.

Подруга заинтересованно повернулась.

— Почему?

— Посмотри вокруг. Раньше сюда приезжали женщины, мечтавшие выйти замуж за главу Драконьего клана. А теперь здесь столько мужчин, что я уже начинаю опасаться за свободные гостиничные номера.

Селестина рассмеялась.

— И как же ты предлагаешь его назвать?

Анабелла оглядела зал. Красивые мужчины в дорогих сюртуках, деловые партнёры, поставщики, влиятельные наследники — и почти каждый, похоже, считал молодую хозяйку «Белль» необычайно привлекательной кандидатурой на роль собственной супруги.

Она вздохнула.

— Город женихов.

Селестина несколько секунд смотрела на неё.

А потом расхохоталась так громко, что несколько гостей неподалёку обернулись.

— Боги, Анабелла!

Селестина засмеялась а потом добавила.

— И ведь самое прекрасное, что все эти мужчины действительно приехали сюда из-за дел с мануфактурой!

— Не напоминай. Иногда мне кажется, что проще было бы открыть ещё три лавки, чем объяснять каждому новому поставщику, почему я не собираюсь за него замуж.

Селестина снова рассмеялась.

— Но теперь у тебя есть Виолетт!

— И что?

— Попроси её составить отдельное расписание свиданий.

Анабелла посмотрела на подругу с таким возмущением, что та немедленно подняла руки, изображая полную невинность.

— Что? Ты же сама говорила, что она великолепный организатор!

— Селестина!

— Представь, дорогая! Понедельник — ткани. Вторник — красители. Среда — романтический ужин с владельцем ткацких станков!

Анабелла не выдержала и расхохоталась.

— Ты совершенно невозможная женщина!

— Зато счастливая, — с удовольствием ответила подруга.

Она снова посмотрела на кольцо.

И улыбка стала такой нежной, что Анабелла неожиданно почувствовала глубокую радость за неё.

Селестина действительно заслужила это счастье.

Райвен тоже.

А впереди их ждала совершенно новая жизнь.

Анабелла невольно улыбнулась.

Впрочем, теперь и у неё самой появилось достаточно забот. Нужно было готовить первые документы для мануфактуры, выбирать помещения, проверять предложения поставщиков и начинать работу над новой коллекцией мужского белья.

Последнее обещало быть особенно интересным.

Особенно учитывая, что глава Драконьего клана уже лично предложил стать одним из испытателей.

Анабелла почувствовала, как по щекам снова разливается тепло.

Боги. Только не сейчас.

Она осторожно сделала ещё один глоток воды и решительно повернулась к Селестине.

— Всё. Я больше не собираюсь обсуждать мужчин.

Подруга медленно улыбнулась.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже одного?

Анабелла прищурилась.

— Особенно одного.

Селестина расхохоталась.

И Анабелла вдруг поняла, что этот вечер ей действительно нравится.

Теперь у неё был дом, огромный серый кот, который по-прежнему считал себя главным хозяином этого дома, успешная «Белль», закрытый женский клуб, будущая мануфактура и самая замечательная подруга, какую только можно было пожелать.

А ещё — целый город женихов, совершенно не подозревавших, насколько непросто будет завоевать её сердце.

Потому что, несмотря на все новые знакомства и красивые ухаживания, в мыслях Анабеллы слишком часто появлялся один-единственный мужчина.

И она пока совершенно не знала, что с этим делать.

За окнами сияли огни, музыка наполняла зал, а Селестина снова смеялась над какой-то совершенно неприличной шуткой.

Анабелла улыбнулась.

Кажется, впереди их действительно ждала очень интересная жизнь.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Мануфактура в городе женихов» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.