Константинопольский невольник

Карточка книги Завершена
99глав
≈ 147страниц
385 тыс.знаков
Русскийязык
04.10.2026добавлена
4просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Франция эпохи шестнадцатого века. Вокруг Екатерины Медичи плетутся заговоры, и главное оружие здесь — изворотливый женский ум.

«Летучий эскадрон», четверо её фрейлин, получил новое поручение, смертельно опасное: найти пропавшего цареубийцу Габриэля де Монтгомери. Его дорога лежит через море — туда, где правят пираты, где существует рабство и торжествует чужая религия, и где каждое решение может обернуться смертью.

Начало книги

Персонажи

Персонажи

Герои романа существовали в действительности.

Луиза де Лаберодьер (1530 – после 1586), фрейлина Екатерины Медичи

Клодина де Рец (1543–1603), фрейлина Екатерины Медичи

Изабо де Лимёй (ок. 1535–1609), фрейлина Екатерины Медичи

Мадлен де Л’Этуаль (1547–1566), молодая дворянка-гугенотка

Пьер де Брантом (ок. 1540–1614), гасконский дворянин, кузен Клодины де Рец

Габриэль де Монтгомери (1530–1574), цареубийца, бывший капитан королевской гвардии

Екатерина Медичи (1519–1589), королева-мать

Карл IX (1550–1574), король Франции, сын Екатерины Медичи

Елизавета Французская (1545–1568), супруга короля Испании Филиппа II, дочь Екатерины Медичи

Другие дети Екатерины Медичи: Генрих (1551–1589), Маргарита («королева Марго», 1553–1615), Эркюль-Франциск (1555–1584)

Мария Стюарт (1542–1587), королева Шотландии, вдова французского короля Франциска II, племянница Гизов

Франсуа Лотарингский, герцог де Гиз (1519–1563), дядя Марии Стюарт, католик-радикал

Шарль де Гиз (1524–1574), кардинал Лотарингский, дядя Марии Стюарт, католик-радикал

Жанна д’Альбре (1528–1572), королева Наварры, гугенотка

Антуан де Бурбон (1518–1562), король-консорт Наварры, гугенот

Людовик, принц де Конде (1530–1569), младший брат Антуана де Бурбона, принц крови, гугенот

Амбруаз Паре (1510–1590), королевский врач

Франсуа Клуэ (1515–1572), придворный живописец

Нострадамус (1503–1566), астролог королевы

Дуроножка, карлица, шутиха королевы

Флоримон Роберте (1540–1569), личный казначей Гизов

Барон де Рец (ум. 1562), муж Клодины

Пьер де Л’Этуаль (1546–1611), брат Мадлен де Л’Этуаль

Сэр Фрэнсис Уолсингем (ок. 1532–1590), начальник разведки и контрразведки Англии

Мигель де Сервантес, испанский солдат, будущий автор «Дон Кихота»

Рустем-паша (ок. 1500–1561), великий визирь Оттоманской империи, зять султана Сулеймана Великолепного

Михримах-Султан (1522–1578), оттоманская принцесса, жена Рустема-паши, дочь султана Сулеймана Великолепного и его жены Роксоланы

Айше (1541–1604), оттоманская принцесса, дочь великого визиря Рустема-паши и его жены Михримах, внучка султана Сулеймана Великолепного

Габриэль

Габриэль

От веревки, сдавившей шею, у него нестерпимо зудела кожа. Габриэль де Монтгомери с трудом сглотнул. В горле у него пересохло от жажды, но эту муку не сравнить было с тошнотой от невыносимого унижения.

Его гнали, как животное, с дюжиной других несчастных пленников, скованных цепями в скорбную вереницу. Одни были тощими, как скелеты, с торчащими ребрами, другие покрепче. Но их грязные лица, все до одного, были изборождены глубокими морщинами – следами нечеловеческой усталости и страха.

Эта дюжина людей в кандалах была разношерстнее некуда: здесь были и чернокожие, и рыжекудрые, и выгоревшие на солнце блондины, был даже старик-азиат со впалыми щеками, не попадавший в ногу с остальными.

Швартовка в Константинополе принесла им облегчение после чудовищных усилий, которых потребовал переход через море на веслах, под непрестанными ударами кнута надсмотрщика. Но передышка оказалась недолгой. Монтгомери, еще не отошедшего от качки, сковали вместе с огромным нубийцем. Повинуясь приказам человека в тюрбане, вооруженного резной палкой, он побрел через толпу любопытных в длинных одеяниях, говоривших на неведомом ему наречии.

Прохожие останавливались, чтобы поглазеть на вереницу невольников. Некоторые указывали на них пальцем и что-то бормотали им вслед. Монтгомери заметил, что вызывает особенное любопытство: рослый голубоглазый граф выделялся среди остальных невольников. Но он постарался не обращать внимания на устремленные на него взгляды. Рваная, мокрая от пота рубаха прилипла к спине, он сам морщился от резкого запаха, который издавал. Сама мысль о том, в кого он превратился, была для него невыносима.

Едва волоча ноги от усталости и жары, Монтгомери тем не менее запоминал все, что видел: фонтаны, извилистые улочки, резные деревянные ворота. Это могло пригодиться, чтобы опять добраться до порта, если ему удастся сбежать. Ни о чем другом он не мог теперь думать. Он был уверен, что удобный случай обязательно представится. Ему хватило бы одного мгновения, лишь бы надсмотрщики ослабили бдительность.

Их привели на огромный базар – квадратную площадь с крытыми прилавками, заваленными лопающимися от спелости плодами, блестящими финиками, свежеиспеченными лепешками с шафраном, разноцветными сладостями, от одного вида которых у невольников потекли слюнки. В углу площади били в барабаны и бубны музыканты, варварские звуки их инструментов перемежались смехом и звоном бросаемых на землю монет.

В центре базара высился дощатый помост, похожий на сцену какого-то нелепого театра. Невольники под рев толпы всходили на него по одному. Когда настал черед Монтгомери, он инстинктивно напрягся, но веревка натянулась, и ему пришлось подчиниться. По его лбу струился пот, уставшие ноги казались чугунными, в горле была нестерпимая резь от жажды, живот сводило от голода.

Стало тихо, зеваки, казалось, дружно затаили дыхание. Монтгомери горделиво вскинул голову и обвел презрительным взглядом жадных покупателей у своих ног. С высоты помоста оказалось удобно осматриваться вокруг и всё примечать. Все, и невольники, и магометане, были сплошь мужчины. Женщинами, без сомнения, тоже торговали, но в другой день или в другом месте. К этим торгам прекрасный пол допущен не был.

Город казался огромным. Монтгомери обратил особенное внимание на минареты, сочтя их удобными ориентирами на случай будущего побега.

Любопытные лезли на помост, чтобы разглядеть живой товар вблизи. Он со смесью стыда и холодной ярости приготовился вытерпеть и это испытание. Перед ним задержался старик в белоснежном одеянии, исполненный достоинства и властности. Он неожиданно схватил его за руки, перевернул их ладонями вверх и пощупал своими костлявыми пальцами, проверяя наличие мозолей. Результат проверки удручил старика, он недовольно покачал головой.

Второй покупатель схватил Монтгомери за косматую бороду и дернул, заставив его разинуть рот. Габриэль задохнулся от бешенства, но остался неподвижен. Что мог он поделать в одиночку, окруженный десятками сарацин, вооруженных до самых тюрбанов? Покупатель с видом опытного лошадиного барышника проверил его зубы, довольно покивал и стал грубо щупать его бицепсы. Монтгомери с трудом сдерживал дрожь отвращения.

Наконец продавец взмахнул своей резной палкой, разогнав зевак, и поднял руку Монтгомери. Он заговорил на своем языке. Каждое его слово резало слух невольника своей непривычностью, но и без перевода было ясно, что продавец расхваливает достоинства своего товара. Он то и дело указывал на Габриэля пальцем, хлопал его по плечу и жестами привлекал внимания к его могучему телосложению.

Начались торги, покупатели перекрикивали друг друга и общий гомон, некоторые бранились, кто-то выразительно звенел монетами в кошельке, чтобы посрамить соперников.

Монтгомери отводил глаза. Для него было бы унижением следить за теми, кто оценивал его как бессловесную скотину. У него не было желания отдать предпочтение кому-то из покупателей – в этом не было смысла. Однако он ничего не мог поделать с нараставшим в нем непрошенным странным чувством. В обращенных на него взглядах горел расчетливый интерес. Эти люди собрались, чтобы оценить товар, поторговаться и вступить в права собственности.

Двое богатых покупателей вступили из-за него в яростный спор, и он поймал себя на чувстве гордости. Габриэль тряхнул головой, прогоняя это позорное наваждение. Он глубоко вздохнул, чтобы побороть поднимающийся в груди гнев. Ничего еще не было кончено, это было препятствие на пути к свободе, и только.

Граф выпрямился настолько, насколько позволяли цепи, и горделиво осмотрел толпу. Раз они пришли его оценить, пускай видят перед собой человека, а не запуганного зверя.

Екатерина Медичи

Екатерина Медичи

Ночную тишину распорол вопль ужаса.

Екатерина Медичи села в постели. От испуга волосы у нее встали дыбом. Откуда донесся этот страшный крик? Прерывисто дыша, она отдернула занавеску своего ложа и увидела служанку с трепещущей свечой в руке, бледную, как сама смерть.

– Госпожа, это король!

Екатерина вырвала у нее подсвечник, иначе растяпа выронила бы его и устроила в Лувре пожар. Быстро продев руки в рукава ночного халата, торопливо поданного служанкой, королева-мать побежала босиком, не замечая холода каменного пола. Единственный коридор, который нужно было преодолеть, показался ей нескончаемым.

Стражник, карауливший дверь, распахнул створки и шарахнулся в сторону.

– Где кормилица? Она оставила его одного! – вскричала Екатерина, вбегая в комнату.

– Ей стало дурно, – пролепетал стражник, избегая ее взгляда.

Разгневанная Екатерина поставила свой подсвечник на сундук за кроватью и осторожно раздвинула занавес балдахина. Колеблющийся свет упал на перекошенное лицо ее сына. Карл запутался в простынях и бился, как будто это были сети, тянущие его на дно реки.

– Государь, – прошептала она, беря его за плечо, – очнитесь!

Он не отозвался, она тряхнула его – сначала легонько, потом сильнее.

– Очнитесь, ваше величество, небом молю!

Веки короля разом распахнулись.

– Нет, нет!!! – крикнул он, как безумец, спасающийся от невидимой угрозы.

Пришлось Екатерине отвесить сыну пощечину. Сухого шлепка хватило, чтобы он пришел в себя.

– Карл, это я, твоя мать. Посмотри на меня.

Молодой король прищурился.

– Мама… – всхлипнул он.

Дрожа всем телом, он свернулся калачиком, как одиннадцатилетний ребенок – коим и был. Королева-мать присела рядом, обняла его, запустила пальцы ему в волосы, чтобы успокоить.

– Тсс, я здесь, все хорошо, – прошептала она нежным голосом, хоть и с каменным лицом. – Все прошло.

Он по-прежнему дрожал, упираясь кулаками матери в грудь. Екатерина закрыла глаза и прислушалась к его дыханию, становившемуся спокойнее от материнского прикосновения.

– Опять страшный сон про Монтгомери? – спросила она.

Он кивнул, все еще не способный вымолвить ни слова, с мокрыми от слез глазами.

– Да, теперь он скакал на огромном быке, – заговорил малолетний король, – его глаза изрыгали пламя, и он проткнул мне глаз, как папеньке.

При этих словах сына Екатерина обняла его еще крепче. Как и он, она не могла забыть тот роковой день и сейчас боролась с захлестнувшей ее волной гнева. Даже с края земли этот злодей не давал покоя ее семье и продолжал губить ее сына.

– Никогда! – прошептала она. – Никогда и никому я не позволю причинить тебе зло, мой малыш, а Монтгомери и подавно.

– Никто ведь не знает, где он прячется, – возразил Карл, с тревогой глядя на мать. – Что, если он вернется и перебьет всех нас – братьев и меня?

Она сжала ладонями его лицо.

– Смотри на меня и внимательно слушай, Карл. Пока я жива, он не тронет волоска на твоей голове. Мои воины выследят его и приведут сюда. Ты станешь свидетелем его казни, и тебе больше нечего будет бояться. Больше никогда, клянусь!

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Константинопольский невольник» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.