Год 2008-й. Пять дней августа
- Авторы
- Александр Михайловский, Юлия Маркова
- Серия
- «В Закоулках Мироздания»книга 14 из 28
О книге
К концу двухтысячного года, пожалуй, можно констатировать: дело сделано. У страны есть легитимный глава, одаренный народом полным доверием, его руль прочен, а кабинет министров, где собрались и специалисты, и патриоты, работает без сбоев. Эти люди точно знают, к чему стремятся и какими рычагами добиваться желаемого. Бесцеремонная атака заморского гегемона отбита без единого выстрела, но до того невероятным манером, что все политические деятели, у которых в голове извилины, а не праздничные тыквы к Хэллоуину, впредь будут трижды думать, стоит ли воевать с государством, у которого за спиной ТАКОЙ заступник.
Вам откроется, куда еще промысел небес направит Серегина и что ему придется предпринять там, чтобы по кратчайшему маршруту привести Россию на магистральный путь, воплотив волю Патрона о том, чтобы завтрашний день мира стал благополучнее.
Начало книги
Часть 129
Часть 129
Часть 129
20 мая 2000 года, 22:05 мск.
Околоземное космическое пространство
, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Ожидаемая провокация мистера Шелтона случилась на пятые сутки после отбытия президента Клинтона с ознакомительным визитом в Империю. Одиночный Б-52Н, загруженный двадцатью* крылатыми ракетами с термоядерными боеголовками мощностью по сто пятьдесят килотонн, взлетел с авиабазы Майнот и через полярные области Канады и северную часть Гренландии на высоте шестнадцати километров направился к южной оконечности архипелага Шпицберген. Время в пути — семь часов сорок минут. Конечно, никакие российские радары его при этом не видели, однако для орбитальной сканирующей сети американский бомбовоз был похож на носорога, ломящегося через сухие камыши.
Техническая справка: *двенадцать ракет на подкрыльевых пилонах, восемь ракет в бомбоотсеке.
Достигнув конечной точки маршрута, воздушный убийца городов принялся метать икру. Крылатые ракеты предыдущего поколения AGM-86B из этой точки доставали до Смоленска, Москвы, Казани, Перми, новейшие AGM-129 накрывали всю территорию европейской части России и Западную Сибирь вплоть до Красноярска. Но, скорее всего, весь залп был нацелен на Москву с целью в одно касание уничтожить военно-политическое руководство России и поставить ее союзника, то есть меня, перед фактом. О том, что будет потом, отморозки вроде генерала Шелтона не то чтобы не догадывались, а даже не задумывались. Систему «Мертвая Рука» они считали мифом, думая, что после гибели президента, правительства и всего депутатского корпуса командиры русских ракетных соединений просто не посмеют дать команду на нанесение ответного удара. А потом начнется процесс распада Российской федерации на составляющие элементы — и дело будет в шляпе, то есть искомая цель окажется достигнутой. Меня эти деятели вообще не брали в расчет, потому что и на аэродроме «Слатина», и в деле с Шестым флотом я вел себя предельно аккуратно, стараясь не допускать ненужных жертв. А для американских военных, кто не навалил гору трупов и залил все вокруг кровью, тот не герой.
Однако фокус у факира-самоучки не удался. Экипажу Б-52 удалось выпустить всего две ракеты с подкрыльевых пилонов, вслед за чем бомбардировщик был буквально сдут с небес лазерами дальней самообороны «Неумолимого». Янки даже испугаться не успели, не то что передать в эфир какой-нибудь сигнал бедствия, а их дилижанс бесформенным комом огня уже рушился вниз, навстречу белой вате облаков и суровым серым волнам Баренцева моря. И напрасно радисты на базе Майнот стучали ключами, вызывая на связь пропавший борт. Ответом им была тишина. Ракеты пережили свой носитель не более, чем на несколько секунд, и тоже вышли из чата.
Собственно, при атаке с этой позиции дальняя самооборона «Неумолимого» смогла бы свалить всю сотню американских стратегических бомбардировщиков, имеющихся в наличии, вместе с выпущенными ракетами, и попросить добавки. Хотя нет. При вылете с баз всей формации, да еще в ядерном обвесе, я не стал бы ждать до последнего момента, и послал бы на перехват пару эскадронов «Стилетов», чтобы они завалили все бомбардировщики где-нибудь над северной частью Гренландии, где не живут даже эскимосы. Однако втихаря подобное проделать было невозможно, и наверняка среди американских генералов нашлись бы такие, что стали бы хватать мистера Шелтона за руки, в том числе и подняв шум в прессе, а вылет одиночного бомбардировщика можно было назвать «тренировочной миссией».
Всю эту картину из командного центра «Неумолимого» Владимир Владимирович и товарищ Иванов наблюдали собственными глазами, а Гай Юлий и адмирал Ларионов давали им пояснения, что происходит и почему мы действуем именно так, а не иначе. Впрочем, действие быстро закончилось, и начался разбор полетов, в прямом и переносном смысле. По слепку ауры, снятому с генерала Шелтона во время наблюдения за Овальным кабинетом Белого дома, я нащупал то место в Пентагоне, где этот отморозок проводил совещание с подчиненными, открыл туда просмотровое окно и вывернул главного виновника торжества наизнанку прямо на глазах у ошеломленных американских вояк. Шестой флот, в одно касание перенесшийся из Черного моря в озеро Флэтхед — это одно, а вот еще подергивающаяся груда мяса, переломанных костей, нутряного жира и кишок, только что бывшая председателем объединенного комитета начальников штабов — уже совсем другое.
Все произошло так, как и было обещано заранее товарищу Путину, только вместо подводной лодки типа «Лос-Анджелес» вперед выскочил стратегический бомбардировщик-ракетоносец Б-52. Был Генри Хью, и вот его уже нет, и даже злорадного хохота из поднебесья при этом не случилось. Герой голливудского боевика непременно вылез бы на авансцену, чтобы толкнуть историческую речь, но я придумал себе роль без слов: покойник своим видом скажет все за меня.
— Да, Сергей Сергеевич, просто мороз по коже… — тихо произнес президент Путин, когда на той стороне все закончилось, и я закрыл просмотровое окно. — И в то же время я не могу не признать справедливость вашего воздаяния, которое упало только на головы непосредственных виновников творящихся безобразий и ни на чьи больше.
— У меня есть мнение, — сказал я, — что это был заговор в довольно узком кругу. Знали о нем, скорее всего, только сам генерал Шелтон да командование авиабазы, без разрешения которого было невозможно погрузить на борт спецбоезапас, а еще экипаж бомбардировщика, отправленного на задание. Предположительно его составили из самых отмороженных отморозков, ненавидящих нас, русских, просто за то, что мы есть. Для всех остальных это был учебный вылет в условиях, максимально приближенных к боевым.
— Как это можно ненавидеть кого-то только за то, что он есть? — удивился президент Путин.
— Наивный вы человек, — вздохнул я. — Есть там, в Америке, такое явление беспричинной ненависти, вызванное то ли непрерывным присутствием среди американцев врага рода человеческого, то ли воздействием резидентуры эйджел, то ли сочетанием двух этих факторов. Обе этих силы желают замедления развития, развоплощения и уничтожения человеческой цивилизации, хоть и по разным мотивам. Сатана, как и его младшие воплощения, являющиеся порождением форсированной позитивной энтропии, питается за счет процессов разрушения цивилизации и гибели разумных существ, а эйджел просто боятся, что однажды Галактику затопит двуногая протофранконская чума. При этом ненавидеть белых, черных, латиносов, евреев и прочих персонажей, составляющих внутриамериканскую действительность, считается неполиткорректным, поэтому индуцированная ненависть изливается вовне, на русских и отчасти китайцев. Тут у вас Поднебесная еще не считается угрозой так называемому американскому лидерству, но в дальнейшем по мере роста технологического суверенитета и влияния этой древнейшей из всех сущих империй американская синофобия по своей значимости сравняется с русофобией. Впрочем, если вспомнить историю двадцатого века, окажется, что это явление не уникально. Ультраортодоксальные большевики левацкого толка, позже названные троцкистами, так же беспричинно, до зубовного скрежета и несварения желудка, ненавидели представителей так называемых «эксплуататорских классов», к которым относили чиновников, офицеров и вообще образованных людей, хотя сами по большей части обучались отнюдь не в церковно-приходской школе или ешиве*, а в лучших университетах Российской империи. И точно так же беспричинно ненавидели евреев и славян последователи национал-социалистической идеологии в Германии, персонифицированной в Адольфе Гитлере. Если допросить этих людей под ментоскопом, то все рациональные мотивы для неприязни отойдут на второй-третий план, и останется только голое «ненавижу, и все». Имел я дело и с теми, и с другими, а потому говорю что знаю.
Историческая справка: *Ешива (иешива, йешива) — еврейское религиозное учебное заведение. Образование в ешивах стараются получить сыновья иудеев, ведущих ортодоксальный образ жизни. В общем случае обучение в ешиве — обязательная часть жизненного пути раввина.
— Жизненного опыта у вас, Сергей Сергеевич, конечно, побольше, чем у других, — произнес президент Путин. — И с провокацией ядерного нападения все получилось так, как вы и предсказали. Но что же дальше?
— А дальше, — хмыкнул я, — надо решать, ждать третьего звонка или сразу закрывать американскую лавочку на вечный переучет. Ваше слово, Владимир Владимирович, будет решающим, ведь вам в этом мире жить и растить детей, а я тут только специалист по силовой подстраховке.
Владимир Путин переглянулся с товарищем Ивановым, тот кивнул, и тогда президент Российской Федерации сказал:
— Наверное, все же лучше подождать. Американским военным вы мозги прочистили: после того, что случилось с генералом Шелтоном, вряд ли кто-то из них рискнет испытывать на себе ваше неудовольствие. Да и ситуация тоже понятна. Он попытался нанести удар, вы ответили. Политиканы из Конгресса — совсем другое дело, мозгов у них обычно меньше, а гонора больше, однако у этих деятелей нет прямого доступа к рычагам вооруженного насилия. При этом хотелось бы выяснить, кто из них сильнее всего будет распинаться с трибуны Конгресса и в прессе и что станет говорить или писать.
— Ну что же, пусть будет так, — согласился я, однако тут же добавил: — Крайний момент для такой операции — это отказ Конгресса ратифицировать соглашение, которое президент Клинтон привезет из Империи, и неизбежная при этом попытка объявить малышу Билли импичмент. Человек, который со мной договорился, сразу становится неприкосновенным, поэтому в случае наезда на него я немедленно начинаю разбор полетов.
— Это вполне разумно, — согласился президент Путин, — я тоже никогда не сдаю своих партнеров. Только, надеюсь, в Вашингтоне все пройдет не так брутально, как в Киеве?
— Ну, это еще с какой стороны посмотреть, — сказал я. — Десантная операция по галактическим стандартам будет организована точно таким же образом, причем после предварительного выноса стратегического потенциала. Ну не нужны ни мне, ни вам никакие неприятные неожиданности с этой стороны. Зато сажать на кол на этот раз я никого не буду: столь сильно господа американские политики еще не нагрешили. Есть у меня в одном из миров Каменного века сеть тропических курортов строгой изоляции, где специально обученные люди с помощью девушек повышенной доступности сортируют такой человеческий отход на то, что еще можно пустить во вторичную переработку воспитанием, и то, что навсегда останется под пальмами.
— Такой вариант для нас вполне приемлем, — с облегчением кивнул президент Российской Федерации, — а то мы опасались, что в Вашингтоне вы будете действовать даже жестче, чем в Киеве. Ведь все-таки на Украине живут бывшие наши люди, а Америка всегда была России врагом.
— Во-первых, — с нажимом произнес я, — настоящие наши бывшими не бывают, вне зависимости от того, на территории какого лимитрофа они очутились после распада Советского Союза. Киевская операция, в числе прочего, была проведена ради этих людей, ведь на бывшей Украине таких было от трети до половины населения. Во-вторых, с тех, кто оказался ненастоящим нашим, а потому превратился в бывшего, спрашивать следует по максимально жесткому стандарту. Советское государство всех одинаково воспитывало в духе общесоветского патриотизма, интернационализма, дружбы между народами и братской взаимовыручки, и к тем, для кого эти истины оказались пустым звуком, следует относиться как к предателям и врагам народа. Но гаже всего те бывшие партийные деятели, что с наступлением новых времен принялись охаивать все то, что раньше восхваляли, и восхвалять то, что раньше охаивали. По большей части либеральная гопа в России и националистическая в бывших союзных республиках повылезла как раз из рядов покойной КПСС, и отнюдь не с рядовых позиций. С такими у меня разговор короткий — в приледниковые тундростепи Каменного века с одним ножом на пятерых шагом марш. В-третьих, что касается американских политиков, норм коммунистического общежития они никогда не знали, да и правила христианской морали им были преподаны в сильно упрощенном виде. Тут они помнят, тут не помнят, а вот этого вообще никогда не слышали, поэтому по всем наказуемым деяниям у них скидка — где пятьдесят, а где семьдесят процентов. И только в особо тяжких случаях я выписываю таким меру наказания на полную катушку. Надеюсь, вам понятна моя позиция по данному вопросу?
— Вполне, — кивнул Владимир Путин. — Кстати, а как там президент Клинтон?
— Билл Клинтон сейчас повышает квалификацию в компании с Сеймуром Хершем, — ответил я. — В первую очередь их интересуют мои отношения с различными англосаксонскими государствами в девятнадцатом и двадцатом веках. А еще он изучает экстремальные варианты развития собственной страны и общается с госпожой Аделлой Коэной и некоторыми бывшими жертвами демона Люци, ведь бывшее Царство Света и Корпоративный Директорат — это тоже Америка как она есть изнутри в своей этнокультурной доминанте.
— Кстати, а почему вы называете президента Клинтона малышом Билли? — поинтересовался товарищ Иванов.
— Дело в том, что это истинная суть мистера Клинтона, — ответил я. — Неплохой человек без особых амбиций, взлетевший на самый верх благодаря женитьбе на сверхпробивной особе из нижесредних кругов американского общества, отдавшей душу демону ради того, чтобы достичь таких высот в американском обществе, какие только возможны для женщины. Вот она и вытащила Билла Клинтона сначала в губернаторы Арканзаса на два срока, а потом и в президенты. В Основном Потоке миссис Клинтон впоследствии политически оторвалась от супруга и стала госсекретарем при негропрезиденте Бараке Обаме, а перед самым моим отбытием из родного мира замахнулась на президентский пост, однако даже демон не сумел помочь ей взять эту высоту. Однако вот уже два раза подряд вкупе с американской гегемонией я грубо пресекаю семейную идиллию семьи Клинтон. В прошлом для меня мире девяносто пятого года малыш Билли раскрылся передо мной, когда я, сам того не желая, застукал его в Овальном кабинете со спущенными штанами над заголившейся практиканткой. Шел, понимаешь, для серьезного разговора с вражеским предводителем, а стал свидетелем апофигея мимолетной страсти. Пациент этих практиканток, как я понимаю, менял чаще, чем нижнее белье. Вошел я уже после того, как они закончили свои игры, и вот тогда девушка банально упала в обморок, а Билли смутился как школьник. Именно в тот момент он стал мне сильно симпатичен. Обычно западные политиканы не смущаются ни при каких обстоятельствах, даже если их застанут с окровавленным ножом над трупом жертвы, а тут вдруг такая чисто человеческая реакция. В результате, когда я забрал практикантку на передержку, чтобы не сболтнула лишнего подружкам, мы с ним договорились вполне полюбовно, после чего Билли сдал свою Америку одному из доступных мне Франклинов Делано Рузвельтов и поселился у меня в Метрополии на положении частного лица с открытым листом. Есть у этого человека желание сделаться знаменитым автором детективов. При этом нынешний Билл Клинтон понравился мне намного больше своей предыдущей инкарнации. Скорее всего, дело в том, что перед тем, как мы встретились, Билли сорок дней прожил вдовцом, без Хилларюги, за это время повзрослел и поумнел, и теперь, кажется, вполне годен в мои пожизненные наместники. Главное, что слова «американский народ» для него не пустой звук, как для иных прочих, готовых ради политического расчета тысячами приносить в жертву своих сограждан. Ну а все остальное вы уже знаете.
— Ну что, Сергей Борисович, хотел знания — вот оно тебе, такое, как есть, — сказал Владимир Путин, посмотрев на часы. — Однако, сдается мне, этот вопрос был лишним. Поздно уже, загостились мы у Сергея Сергеевича, пора и честь знать.
— Ненужных знаний не бывает, — сказал я, открывая портал в президентскую резиденцию. — Когда мистер Клинтон закончит повышение квалификации, я организую вам встречу без галстуков и свидетелей, и тогда вы сами сможете сделать выводы относительно этого человека, а я тем временем тихо постою в сторонке. Все свои вопросы я с ним уже решил.
— А вот это интересное предложение, — сказал президент Путин, на прощание пожимая мне руку.
Потом то же самое проделал товарищ Иванов, и они ушли, а это значит, что мне тоже пора в Шантильи — сначала поужинать тем, что приготовили сестренки, а потом подкатиться под бочок к жене с надеждой, что больше не будет никаких ночных тревог.
21 мая 2000 года, 10:15 мск.
Околоземное космическое пространство
, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Случай с генералом Шелтоном наделал в Вашингтоне изрядного переполоху, при этом никто не понимает причины такой моей свирепости. В курсе высшие пентагоновские чины, но они не торопятся рассказывать Граду и Миру о том, как бывший председатель объединенного комитета начальников штабов чуть было не окунул мир в кошмар ядерной войны. При этом бомбардировщик считается потерянным в результате технических неисправностей, а о загруженном на его борт специальном боезапасе знает только ограниченный круг лиц.
Придется опять влезать в спутниковое вещание CNN и извещать так называемое мировое сообщество о причинах и обстоятельствах произошедшего, если уж виновники торжества не хотят ни в чем признаваться и надеются замести мусор под ковер. Но это, пожалуй, надо будет делать уже вечером по московскому времени, когда на американской половине мира наступит утро, и почтеннейшая публика будет готова воспринимать очередные новости.
Самое главное, что должностные лица в Пентагоне все поняли верно, а правильнее всех сложившуюся ситуацию воспринял министр обороны Уильям Коэн. Одно дело — продвигать НАТО к границам тогда еще бессильной России, и совсем другое — нарываться на конфликт с оппонентом неизмеримой мощи. Узнав о выходке покойного Генри Хью, этот достойный представитель племени политических карьеристов уже намеревался было немедленно подать в отставку, и только отсутствие дальнейшей эскалации с моей стороны помешало исполнению этого намерения.
Пожалуй, пора прерывать повышение квалификации мистера Клинтона и иметь с ним серьезный разговор. Живет он у меня на «Неумолимом», а в другие миры совершает лишь краткосрочные визиты через порталы. Между прочим, первую ночь в моих владениях оба американских визитера провели в Тридесятом царстве, отмокая в ваннах с живой водой. И это тоже было повышение квалификации по части того, что есть такое место, где сказку смогли успешно сделать былью. В пятьдесят четыре года у любого человека в организме непременно что-нибудь побаливает, покалывает и поскрипывает, давление и мигрени прилагаются. Сеймур Херш, кстати, старше малыша Билли на девять лет, так что, несмотря на общую живость характера, эти проблемы со здоровьем у него еще острее.
Однако ночь в гостях у русской сказки расставила все на свои места, в том числе и относительно обучающего сна, поставленного Духом Города. Вышли оба гостя из ванн бодренькими, а кролик Билли дополнительно показал свой темперамент с массажистками, до конца расстреляв все патроны. Я, конечно, его половой жизнью не интересовался, но в Единстве такие новости расходятся быстро, в конце концов, доходя и до Патрона, то есть до меня. После этого мои гости были готовы поверить во все, раз уж Источник Вечной Молодости оказался самой настоящей правдой. Ну и птеродактили (в Тридесятом царстве обычные, как в других местах вороны, голуби и воробьи) тоже, естественно, произвели впечатление, как и ароматы смол деревьев Высокого Леса, которыми воздух там пропитан как в храме.
При этом бывшее Царство Света Билла Клинтона и Сеймура Херша ужаснуло. Стоит в моей Метрополии выйти за радиус действия генераторов магии Жизни, как даже на лоне дикой природы давящая тяжесть еще сохранившейся нескросферы сразу дает о себе знать, а в развалинах заброшенных городов нечаянно забредший путник не ощущает ничего, кроме тоски, навевающей мысли о бренности всего сущего. Ощущение жути и нежити, как от древнего кельтского эпоса, с которого и началась вся фантазийная литература. Мороз по коже и стук зубов от страха перед раскрывшейся бездной. Впрочем, гости пешком не ходили, а вместе с сопровождающими летали на легком флаере под управлением молоденькой остроухой.
И в тоже время они видели, что обитательницы бывших репродукционных лагерей выглядят вполне довольными жизнью и даже счастливыми. Их тут любят, они под надежной защитой и опекой, будущее их обеспечено и светло. Афроамериканский контингент выглядит не столь довольным, но и в этой сильно загорелой массе уже выделяются особы наподобие Алиши, чьи потомки унаследуют эту землю, в то время как остальные со временем тихо отойдут в небытие. И все, что для этого надо — прийти к управляющей и сказать: «Хочу учиться», — и тогда, если это желание искренне, перед неофиткой или неофитом (что случается значительно реже) со временем откроются все дороги.
Экскурсоводами по бывшему царству демона Люци служили бывшие подруги Мэри Луза и Дафна. Бывшими они стали, потому что Мэри превратилась в Очень Важную Особу, а эти двое так и остались обычными американскими девушками. Однако при этом ни приниженными ни чем-то обойденными они себя не чувствуют, потому что стали моими Верными почти сразу, а вот Мэри шла к этому положению долгим и извилистым путем. К тому же заниматься тяжелыми и грязными работами им не пришлось ни одного дня, сначала я включил их в подразделение посыльных, которым командует Гретхен де Мезьер, а начиная с мира семьдесят шестого года, когда к нам зачастили американские гости, перевел на положение офицеров по особым поручениям, сиречь экскурсоводов. И с этими обязанностями девушки справляются на «отлично», объясняя залетным соотечественникам политику моей партии в самом правильном ключе.
Однако на этот раз Луиза и Дафна были в особом ударе, ведь имена Билла Клинтона и Сейсмура Херша для них не пустой звук. При первом протекало их «счастливое» детство, а второй просто очень-очень знаменит. Поэтому убыли именитые гости из моей Метрополии задумчивыми, с полным ворохом информации, касающейся как их предков, которые, как оказалось, при удобном случае могли запродать демону не только собственные души, но и матерей, жен, сестер и дочерей, так и того, как я отношусь к людям, не различая их по происхождению. Девушки признались своим подопечным, что сначала, когда они поняли, что попали к русским, было страшно, даже страшнее, чем в плену у нацистов-сатанистов. Потом они прижились, страх прошел, и им даже понравилось быть частью большой и дружной семьи, и теперь членство в Единстве они не променяют ни на какую самую лучшую Америку.
На следующий день у гостей было назначено посещение бывшего Корпоративного Директората. Именно тогда в команду сопровождающих добавилась Аделла Коэна, которая знала эту структуру изнутри. В империи Ольги Владимировны я — приемный отец Ее Величества и надежный союзник, способный уберечь от угроз любой тяжести. Поэтому моим офицерам и женщине в белом форменном платье социоинженера всюду оказывали не только почет и уважение, но и полное содействие. Впрочем, порядок в городах поддерживают все те же полицейские, что служили еще Директорату, и большая часть людей на улицах (в основном бывшие Налогоплательщики и Служащие и отчасти Жители с постоянной занятостью) не выглядит ущемленной или угнетенной. Изменение в их положении, образе жизни и роде занятий самые минимальные, а о прочем эти общественная прослойка, за исключением отдельных индивидов, предпочитает не задумываться.
Иные настроения властвуют в охраняемых сеттльментах Акционеров и тоже охраняемых (но по другой причине) рабочих лагерях для Жителей, не имевших при Директорате постоянной занятости. Бывшие хозяева жизни опасаются, что однажды русскую армейскую охрану уберут, и тогда в их маленький хрупкий мирок ворвется воющий Зверь из Бездны — то есть Жители из рабочих лагерей. После этого, думают они, все обитатели сеттльментов подвергнутся жестокому изнасилованию вне зависимости от пола, после чего их убьют, а все, что было им дорого, окажется разрушено и сожжено.
Впрочем, в тех самых рабочих лагерях мужчины и женщины в полосатых робах заключенных отнюдь не рвутся наводить первобытную справедливость и вымещать на бывших господах все зло. В основном дело в том, что все они понимают, на каком свете оказались. Любое проявление агрессии и насилия, хоть против бывших Акционеров, хоть против Служащих и Налогоплательщиков, хоть против других Жителей, тут же вызовет жесточайшую реакцию русских властей. И в то же время те обитатели лагерей, что ведут себя законопослушно, могут рассчитывать на значительное улучшение положения. Превращение рабов Корпоративного Директората в свободных людей — процесс не быстрый, но он идет, не останавливаясь ни на минуту. В частности, к настоящему моменту под охраной содержится на треть меньше народу, чем было восемь месяцев назад.
В том числе уже полностью ликвидированы так называемые исправительные школы для мальчиков и девочек, чей бывший контингент теперь воспитывается на территории Российской империи по заимствованным из мира моей супруги стандартам, которые там применяются при выращивании янычар. Местные Старшие Братья ничего подобного учреждать не стали, и это было одной из их недоработок. Туда же пошел подростковый и молодежный контингент, по разным причинам очутившийся в рабочих лагерях напрямую. Впрочем, и старшие возраста тоже потихоньку рассасываются, получая постоянную занятость и переходя на расконвоированное положение. И делается это не наобум, не с кондачка, а точно в соответствии с показаниями… профориентационных комплектов. Этот девайс по переданному мной научно-техническому обоснованию сумели воспроизвести подчиненные генерала Маринина из службы технического обеспечения войск ракетно-космической обороны, к которым подключились профессора и перспективные студенты Императорского Московского Высшего Технического Училища, в Основном Потоке числящегося под коротким именем «Бауманка». То есть до компактности имперских образцов этому устройству, чье основное и вспомогательное оборудование занимает немаленькую комнату, еще далеко, но свою задачу по сортировке контингента на перспективные кадры и отход оно выполняет в полном объеме.
И со всем этим также ознакомились мои американские гости, ведь этот ужас без всяких Прав Человека — тоже Америка, в критический момент свернувшая не в ту сторону. Ведь была уже Война между Штатами, после которой побежденные на период Реконструкции фактически оказались лишены гражданских прав. И вот нашлись люди, которые при подходящем поводе решили расширить и углубить это опыт, чтобы, в соответствии с веяниями новейшего времени по равенству между белыми и черными, заполучить себе рабов без различия цвета кожи. В двадцать первом веке такое в Америке Основного Потока тоже возможно, в частности, после новой Великой Депрессии, вызванной катастрофическим завершением долгового кризиса при стабильно ухудшающемся качестве управления. Если страной руководят дряхлые безумцы и продувные мошенники, корпоративный директорат кому-то может показаться достойным выходом из положения.
Третий и четвертый дни были посвящены посещению моих американских протекторатов. И тут же на наглядном сравнении практически однородного материала пятьдесят третьего, семьдесят шестого, восемьдесят пятого, девяносто второго и девяносто пятого годов Билл Клинтон и Сеймур Херш смогли убедиться, что на протяжении второй половины двадцатого века жизнь американских граждан только ухудшалась, сами они становились беднее и… глупее. Образовательные стандарты также постепенно дрейфовали от хорошего к худшему. Если в самом начале, то есть в пятьдесят третьем году, Соединенные Штаты были страной ученых, инженеров и квалифицированных рабочих, то в девяносто пятом их место заняли менеджеры, рекламные агенты и профессиональные бездельники, то есть вечные безработные на пособиях и продовольственных талонах. Когда собственным ходом сплавляешься вниз по реке времени, такое явление размазывается и оказывается как бы незаметным. В двухтысячном положение должно быть еще хуже, просто там анализом уровня благосостояния медианной части населения никто еще не занимался и результаты своей работы не публиковал.
И вот в тот момент, когда повышающие свою квалификацию прониклись всеми вышеперечисленными фактами и осознали большую их часть, я и прервал процесс их обучения, потому что в двухтысячном году на американской плите у меня уже кипела кастрюля с весьма зловонным варевом.
— Итак, джентльмены, — сказал я, когда Билл Клинтон и Сеймур Херш прибыли в мои апартаменты, — процесс повышения вашей квалификации закончился несколько раньше ожидаемого времени. Там, внизу, генерал Шелтон сделал еще одну попытку прощупать пределы моих возможностей и серьезность намерений, в результате чего у американских вооруженных сил стало меньше на один бомбардировщик Б-52 и одного председателя объединенного комитета начальников штабов. Попытка неспровоцированного ядерного нападения на Российскую Федерацию — явление настолько неприемлемое, что требовало от меня принятия самых суровых и экстренных мер.
Мои гости переглянулись и почти хором вопросили:
— Но как?
— Обыкновенно, — ответил я. — Одиночный бомбардировщик Б-52 в обвесе из термоядерных крылатых ракет взлетел с авиабазы Майнот и через полярные области Канады и северную часть Гренландии отправился к южной оконечности архипелага Шпицберген, откуда должен был выпустить свою начинку в направлении Москвы. После второго ракетного пуска лазеры дальней самообороны моего линкора сбили самолет, и затем расправились с крылатыми ракетами. Обломки упали в воду к востоку от островка Сёркаппейа, выживших в экипаже не было. После этого я своими специальными методами обнаружил в Пентагоне кабинет, где генерал Шелтон проводил совещание с подчиненными, и вывернул главного виновника безобразия наизнанку. Вот как это было…
Я подвесил в воздухе туманный шар и продемонстрировал все этапы случившейся провокации от взлета бомбардировщика до кончины главного виновника торжества, смерть которого наблюдали тоже отнюдь не ангелочки.
— И что теперь будет… война? — выпучив глаза, торопливо спросил Сеймур Херш, пока Билл Клинтон еще переваривал информацию.
— Никакой войны не будет! — отрезал я. — Непосредственные исполнители мертвы, главный виновник тоже, воевать тут незачем и не за что, если, конечно, откуда-нибудь не прозвенит третий звонок. Такое явление весьма маловероятно, но все же. Именно поэтому нужно как можно скорее устроить межамериканский саммит, после чего приводить в действие оставшуюся часть плана. Надеюсь, из курса повышения квалификации вы уже усвоили, что я всегда держу слово и действую исключительно во благо подавляющего большинства американского народа.
— Да, мистер Сергий, — подтвердил Билл Клинтон, — в этом мы убедились. Ваши, гм, подданные американского происхождения от вас просто без ума. Они говорят, что, если бы в Америке был такой президент, это была бы самая счастливая страна на свете. Заметьте, не самая богатая, не самая могущественная, не самая процветающая, а самая счастливая.
— Во-первых, — сказал я, — у меня нет подданных, потому что я не собираю дани. У меня в государстве имеются Верные, потенциальные Верные и неисправимые пеоны. К пеонам вы, мистер Клинтон, и близко не подходили, а общались в основном либо с Верными, либо с потенциальными Верными. Во-вторых, что толку от могущества, процветания и богатства страны, если от четверти до трети вашего населения лишены доступа к регулярному медицинскому обеспечению, а какая-то часть и вовсе не имеет крыши над головой, а потому существует на положении гонимых и униженных парий, вольных выживать как получится или сдохнуть. В-третьих, мистер Клинтон, я никогда не рвался делать вашу работу, потому что Соединенные Штаты — не моя страна. Я вразумлю вашу кровожадную шлюху в джинсах ударом кулака в челюсть, а потом приму у себя всех, кто захочет отряхнуть ее прах со своих ног, и на этом мое взаимодействие со много понимающей о себе исключительной нацией можно считать исчерпанным. Дальше каждый должен делать свое дело: вы — президентско-наместническое, я — императорское. Как это было в случаях с другими мирами, вы уже знаете.
— Да, знаю, — подтвердил президент Клинтон, — и не вижу необходимости оттягивать неизбежное. Чем быстрее будет проведена данная операция, тем меньше возникнет разных неприятных неожиданностей.
— Вот это слова не престарелого мальчика, а взрослого мужа, — удовлетворенно произнес я. — В самое ближайшее время тут на борту «Неумолимого» состоится обещанный вам межамериканский саммит. Но пока мистеры Рузвельты и мои президенты-наместники еще не прибыли, вы оба пройдете в гипнопедический класс и просмотрите лекцию о двух Америках в мирах двадцатых годов двадцать первого века, которые вы не успели посетить в ходе планового повышения квалификации. Как раз от подобного тлена, я и вас отвращаю.
21 мая 2000 года, 20:15 мск.
Околоземное космическое пространство
, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Еще до общего заседания у нас с президентами Рузвельтами состоялся короткий разговор на пятерых. В ходе той беседы я, помимо всего прочего, заверил этих достойных мужей, что в мире бывшей русско-японской войны не допущу повторения истории с падением Тунгусского астероида хоть куда-нибудь, а не только на Нью-Йорк, как было в мире Корпоративного Директората и императрицы Ольги Владимировны. Там до рокового момента осталось еще полтора года, и когда он приблизится вплотную, я введу в тот мир «Неумолимый» и прикажу расстрелять астероид из орудий главного калибра еще перед его первым пролетом над Гренландией. Получившаяся груда каменно-ледяного щебня безвредно сгорит в атмосфере над приполярными областями, и тот мир будет полностью избавлен от неприятных неожиданностей с этой стороны. Поэтому их самое младшее воплощение может спать спокойно, его жизни и карьере ничего не угрожает. Ну а вообще тот экстремальный случай показывает, насколько хрупка ткань исторических событий. Снял Творец с карты всего одного человека — и развитие в точке поворота истории пошло совсем другим путем. Остальные жертвы той катастрофы не в счет, такие раны лечит время, довольно быстро (в масштабе пары десятилетий) возвращая Исторический Поток на магистральный путь развития.
— Так что же, мы такие уникальные, что без нас никуда? — спросил Франклин Рузвельт из «моего» мира сорок третьего года.
— Ну как сказать, — пожал плечами я, — во внутренней американской политике вы были уникальными, потому что никакой скамейки запасных за вами не просматривалось. Мистер Уоллес — это не запасной, а только его имитация из каучуковой массы. И в то же время в искусственных мирах, ответвившихся от Основного Потока в самом начале двадцатого века, во внешней американской политике и президент Рузвельт, и Корпоративный Директорат действовали совершенно одинаково, вторжением в Канаду развязав похожие по своему рисунку Трансокеанские войны. И в том, и в другом случае противниками Америк были альянсы Российской, Германской, Британской и Японской империй, на которые налипла разная европейская мелочь. И в том, и в другом случае Первая Мировая Война свелась к незначительной мебельной перестановке в общем европейском доме, после которой не произошло ни коммунизма в России, ни нацизма в Германии, а потому мотивы и поводы для Второй Мировой Войны хоть в Европе, хоть в Азии отсутствовали напрочь. И в том, и в другом случае война с переменным успехом шла на море и в воздухе, вплоть до первых эпизодов применения ядерного оружия, но не привела ни к чему, кроме разделения сфер влияния по полушариям. Так что, с одной стороны, вы были уникальными, а с другой, сходные внешние условия диктовали сходные решения. Американский капитал, запертый в четырех национальных стенах, требовал расширения своего применения, и поэтому американское правительство, неважно, кто его возглавлял, пошло ради этой цели на войну. Вот и вы тоже, каждый в своем мире, разве не делали все возможное, чтобы бойня в Старом Свете разгорелась с максимально возможной силой, не подкармливали кредитами Третий Рейх и Империю Восходящего Солнца ради того, чтобы всю ярость своего оружия они обратили против Советского Союза? Вы рассчитывали вмешаться в события, когда все противоборствующие силы придут к полному истощению своих возможностей, однако результат ваших стараний свидетельствует только о том — насколько хорошо даже самые лучшие западные политики умеют предвидеть последствия своих дурацких решений.
Ответом мне было молчание, даже, кажется, смущенное, и тогда я сказал:
— Все мне про вас известно, джентльмены, и разговариваю я с вами сейчас только потому, что все Франклины Делано Рузвельты — это политики из высшей лиги, и для них слова «американский народ» не пустой звук. Все, что вы делали до моего прихода в ваши миры, не имеет такого значения, как то, что вы сделаете после. Ваше прошлое не то чтобы забыто, оно отчеркнуто меловой чертой, и вернусь я к нему только в случае каких-то серьезных прегрешений. А сейчас идемте, народ уже собрался и ждет лишь нас.
Пять минут спустя, там же
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
И вот за большим столом сидят все четыре Франклина Делано Рузвельта, генерал Эйзенхауэр, Джеральд Форд, два Джорджа Буша-старших, а также Билл Клинтон, Сеймур Херш, Аделла Коэна и император Четвертой Галактической Империи, то есть я собственной персоной.
— Итак, мои добрые джентльмены и одна уважаемая дама, — сказал я, — заседание, главной темой которого будут Соединенные Штаты Америки в мире двухтысячного года, позвольте считать открытым. Слово предоставляется социоинженеру эйджел мисс Аделле Коэне, среди людей известной как Анжела Бауэрман, моему главному специалисту-консультанту по западным людям вообще и американцам в частности.
— Соединенные государства северной Америки были созданы пиратами, ворами, мошенниками, работорговцами, контрабандистами и убийцами с целью выхода из сферы досягаемости британского королевского правосудия, — академическим тоном произнесла моя светлоэйджеловская Верная. — В особо тяжелых случаях даже отъезд в заокеанские колонии не гарантировал преступнику безнаказанности. Поймать по королевскому указу его могли хоть в городах на побережье, хоть в лесной глуши, после чего неизбежно следовало знакомство с королевской виселицей. Но, самое главное, королевские власти свято соблюдали договоры с индейцами и запрещали колонистам занимать новые земли. Все в американской истории, и даже ее начало, происходило исключительно с целью расширения возможности применения капитала.
— Мисс Коэна, вы говорите как марксистка, — проворчал генерал Эйзенхауэр, в то время как остальные присутствующие американцы озадаченно переглянулись.
— Мы, социоинженеры эйджел, не придерживаемся каких-либо ваших хумансовских исповеданий, — гордо произнесла Аделла Коэна. — Но если кто-то из ваших гениев нащупывает во тьме Незнания бриллиант Истины, подтверждающейся во всех случаях, то мы берем его в свою сокровищницу, беспощадно отбрасывая все остальное. Мистер Маркс по своей профессии и роду занятий является специалистом по сущности и путям развития вашего западного капитализма, и его выводы по этой части беспощадно точны и безошибочны, а потому достойны полного доверия. Однако вернемся к вашим Соединенным Штатам Америки. Уже при своем рождении это государство было лживым, алчным и кровожадным образованием, без всякой пощады истреблявшим не только воинов коренных народов, но и их женщин и детей. Запомните этот момент, джентльмены, и не удивляйтесь тому, что случилось впоследствии. Мой Повелитель чрезвычайно добр и гуманен, в случае чистосердечного раскаяния он готов простить даже закоренелого преступника, но если бы решать довелось мне, то вся ваша нация была бы истреблена и исчезла в безвестности. Мы, эйджел, вас боимся и ненавидим как своих будущих могильщиков, и в то же время идем на сотрудничество, потому что только вами можно манипулировать как куклами-марионетками, а те же русские быстро перестают воспринимать управляющие сигналы, после чего утилизируют нашу агентуру самым решительным образом. И в силу этого мы смотрим на планету-прародительницу вашими глазами и видим только то, что видите вы. И только когда я принесла клятву верности моему Повелителю, то поняла,- насколько узки, искажены и однобоки были мои прежние представления о расе хумансов вообще и русской цивилизации в частности. Там нас примут как родных даже без хирургической ретуши видовых особенностей. Есть у меня желание, можно сказать, мечта, родить от нашего Повелителя сына, хотя можно и дочь, но, к величайшему сожалению, он не отдает свой генетический материал на сторону.
«Ну вот, Серегин, ты и дождался признания в любви по-эйджеловски, — проворчала энергооболочка. — Ты всегда говорил, что желаешь, чтобы твои Верные имели все самое лучшее, и вот теперь у некоторых из них появились и такие желания. Пожалуй, тебе все-таки пора завести в своем государстве банк спермы и в премиальном сегменте за номером один должен стоять именно твой генетический материал. Уж матроны эйджел точно будут выпрыгивать из кожи, чтобы заслужить подобную честь, и мисс Зул, кстати, тоже».
«Спасибо за совет, — мысленно ответил я. — Однако перед тем, как принимать какое-то решение мне нужно хорошенько подумать над этим вопросом, а самое главное, посоветоваться с женой. Ничего другого я сейчас сказать не могу».
«Ничего другого и не надо, — хмыкнула энергооболочка. — Ты задумался, и это главное. Ты, Серегин, очень интересный Носитель, и я тебе об этом много раз говорила. На этом умолкаю и больше не беспокою. Будет что-то интересное, сразу сообщу».
— Мисс Коэна, — произнес я вслух, едва оправившись от внутреннего диалога, — спасибо за откровенность, хотя выражена она была в несколько неподходящей обстановке. Я вас услышал, и могу сказать, что окончательное решение по поднятому вопросу вы узнаете в надлежащее время и в надлежащих обстоятельствах.
— Мой Повелитель, должна же была я показать этим господам, как отношусь к ним и как к вам, — вскинув голову, ответила моя светлоэйджеловская Верная. — Но если мне придется говорить об этом снова, то я готова поклясться над каждым словом. Вы лучший из самых лучших хумансов, а присутствующие здесь протофранконцы — лучшие из худших, и именно в таком качестве с ними нужно иметь дело.
— Браво, мисс Коэна, и тоже спасибо за откровенность, — сказал Сеймур Херш. — В сложившихся обстоятельствах звание лучших из худших — это почти Нобелевская премия. Но все же мы хотели бы знать ваше мнение по поводу причин, из-за которых положение населения Америки ухудшается с каждым годом, хотя могущество нашей страны и ее влияние в мире, несомненно, растет.
— Ответ на ваш вопрос, мистер Херш, очень прост, — произнесла Аделла Коэна. — Все дело в вашем капитале. Несмотря на непрерывное внешнее расширение сферы его применения, владельцы больших денег всегда оставались недовольны имевшимся положением и сначала потихоньку, а потом все сильнее и сильнее запускали руку в карманы вашему простонародью. Присутствующие тут президенты Рузвельты постарались насколько это возможно урезать алчность, направленную внутрь вашей страны, а вот их преемники отключали эти ограничения одно за другим, вследствие чего внутренняя разбалансировка вашей системы со временем нарастала, а не уменьшалась. Но действиями финансового капитала причины ваших проблем не исчерпываются. Владельцы промышленных корпораций, желая сэкономить на оплате труда и технике безопасности, с определенного момента принялись выносить производство в страны третьего мира, в результате чего ваши народные массы, лишившись стабильного источника доходов, беднели еще сильнее, а на карте вашей страны появилось множество закрытых и брошенных заводов, в совокупности именуемых Ржавым Поясом. В пятьдесят третьем году это явление практически отсутствует, в семьдесят шестом почти незаметно, в восемьдесят пятом развивается в полную силу, а в девяносто втором году гений наоборот мистер Фукуяма провозглашает конец индустриальной эпохи. Вот это был апогей глупости и стратегической недальновидности, после чего ваша западная цивилизация прошла пик своего развития и стала клониться к упадку, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
— Я уже два года живу на два дома, и в двадцатом, и в двадцать первом веке, и могу подтвердить каждое слово мисс Коэны, — сказал президент Рузвельт из мира с техногенными порталами. — К концу второго десятилетия двадцать первого века наша Америка превратилась в сплошную срань, похлеще авгиевых конюшен. Снаружи блеск показного величия, а изнутри прах и тлен.
— У меня, на двадцать пять лет раньше, ситуация отличается только тем, что дерьмо лежит большими кучами, а не покрывает всю землю толстым слоем, — поддержал брата-близнеца Франклин Рузвельт из мира «Полярного Лиса», «сосватанный» мной править Америкой в мире девяносто пятого года. — Однако присутствующие здесь президенты виновны лишь в минимальной степени, поскольку все они зависели от тех самых владельцев больших денег, финансировавших их избирательные фонды. Да и не понимал никто серьезности происходящего, а потому отношение к сложившемуся положению было легкомысленным. Мол, одним триллионом в долговой кубышке больше, одним триллионом меньше — как-нибудь переживем.
— У вас там государственный долг размазан в основном по множеству иностранных держателей, а у нас американское государство должно в основном американским же банкам, — сказал Рузвельт из мира с техногенными порталами. — Так наш финансовый капитал запустил лапу не только в карманы рядовых американцев, но и в государственную казну, ибо даже при минимальной ставке рефинансирования на выплаты процентов уходит около пятой части всех собираемых налогов. А это, джентльмены, уже более чем серьезно. Шуточками тут не отделаться, и кавалерийским наскоком ничего не решить. Положение ухудшалось на протяжении семидесяти лет, а потому восстановить его так же быстро, как мы справились с прошлой Великой Депрессией, невозможно. Тут требуется не один десяток лет и смена пары поколений, чтобы и народ, и государство, и владельцы капитала приучились жить по средствам.
— В нормальной сбалансированной системе капитал, промышленное производство и платежеспособный спрос должны быть уравновешены как на внутреннем, так и на внешнем рынках, — произнесла Аделла Коэна. — Однако капитал у вас избыточен, естественный платежеспособный спрос недостаточен, и его подтягивают при помощи потребительского кредитования, а промышленное производство в глубоком дефиците, который возмещается за счет импорта, в основном из Китая и немного из стран Юго-Восточной Азии. При этом вашим торговым партнерам, за небольшим исключением, от Америки не нужно ничего, кроме денег, что опять подстегивает эмиссию доллара, на этот раз на покрытие дефицита платежного баланса.
— И это тоже верно, — кивнул Рузвельт из мира с техногенными порталами. — Но каков же ваш практический вывод?
— Для мистера Эйзенхауэра, мистера Форда и мистеров Бушей практический вывод заключается в том, что от попадания в такую ситуацию им надо уходить любой ценой, — ответила Аделла Коэна. — Даже в девяносто втором году ситуация вполне обратима, потому что мой Повелитель прервал там образование так называемого однополярного мира самым грубым и решительным образом. В более старших мирах повернуть эту историю вспять будет уже невозможно, и однозначного ответа на ваш вопрос у меня нет. Ваш предшественник мистер Трамп пытался решить эту задачу за счет повышения таможенных тарифов, но это путь в никуда, потому что в итоге полученные таким образом средства будут изъяты из карманов населения, которое и без того не блещет у вас благополучием. Рост цен на широкий ассортимент товаров — это путь не к всенародной любви, а к такой же всеобъемлющей ненависти. Единственный путь, который я вижу, это урезание почти до нуля военных расходов и перевод социальных программ с прокорма потомственных профессиональных бездельников на общественные работы. Те, кто хотят получать от вас средства к существованию, должны ради этого трудиться, иначе вы отправитесь по пути первой Римской Империи, что вырастила у себя такой же слой профессиональных бездельников, требующих от государства только хлеба и зрелищ.
— Это мы тоже делаем, — сказал Рузвельт из мира с техногенными порталами, — но получается… медленно. Однако, если у вас нет какого-нибудь чудодейственного средства или совета, давайте вернемся к главной теме разговора — Америке мира двухтысячного года и представляющему ее мистеру Клинтону.
— Чудодейственных средств, мистер Рузвельт, не бывает не только в математике и медицине, но и в социоинженерии, — заявила моя светлоэйджеловская Верная. — Если ситуация запущена почти до терминальной стадии, то ее исправление составляет нетривиальную задачу. Что касается двухтысячного года, то там все не так плохо, как могло быть. Мистер Клинтон, несмотря на несколько легкомысленный образ поведения, ни в какие серьезные авантюры не ввязывался, а потому относительно девяносто пятого года экономическое положение его Америки ухудшилось незначительно, а по некоторым направлениям и улучшилось. На рынке компьютерной и офисной техники сейчас доминируют именно американские бренды, компьютеры, собранные в Юго-Восточной Азии, считают третьим сортом для стран третьего мира, а об изделиях китайского производства пока даже и не слышали. Этот экспорт значительно смягчает дефицит платежного баланса и замедляет рост кризисных явлений, вплоть до того, что последние два года американский бюджет сводился с профицитом. Надолго это лидерство удержать не удастся, но пока оно есть, положение кажется неплохим и даже радужным.
— Да, профицитный бюджет — это рекомендация, — произнес молчавший до того Франклин Рузвельт из мира с вторичными Вратами. — Однако этот парень демократ, а они, то есть мы, всегда были более способными по части экономики…
— Демократ Джимми Картер загнал американскую экономику в непроходимую стагфляцию, демократ Барак Обама за восемь лет президентства нахватал долгов почти на десять триллионов долларов и вывел темп роста государственного долга на уровень больше одного триллиона в год, — парировала Аделла Коэна. — После того, как система прошла точку невозвращения, угол наклона кривой все время увеличивается, а ваше население мечется от республиканцев к демократам и обратно. Каждый кандидат обещает, что при нем будет сбалансированный бюджет и уменьшение госдолга, но все они, дорвавшись до власти, начинают хватать новые долги, ибо другого способа существования у системы нет.
— На самом деле выход из положения есть, джентльмены, — сказал я, — но добровольно американская элита на него не пойдет. Для этого Соединенным Штатам необходимо резко отбросить военные расходы, в первую очередь уйти со всех зарубежных баз и сосредоточиться на решении внутренних проблем, в основном снова попытаться стать фабрикой мира, иначе рано или поздно наступит такое положение, имя которому катастрофа. Однако, как тут уже говорили, в двухтысячном году речь о катастрофе пока не идет. Итак, поскольку причины американских проблем и пути их решения всем ясны, ставлю на голосование Франклинов Делано Рузвельтов главный вопрос сегодняшней встречи: можно ли доверить сидящему здесь мистеру Клинтону должность моего президента-наместника или стоит попытаться приискать другие кандидатуры?
— Я думаю, — сказал президент Рузвельт из «моего» мира сорок третьего года, — что парень вполне достоин такой чести, и если его не будет толкать под руку Конгресс и прочие подобные конторы, вполне справится с задачей. Главное, что он понимает, на каком свете теперь находится и на чем стоит своими ногами.
— Согласен! — поддержал близнеца президент Рузвельт из мира с техногенными порталами. — Да и выбора, джентльмены, у нас, собственно, и нет. Другой более-менее подходящей кандидатуры на горизонте просто не просматривается.
Два других президента Рузвельта в знак согласия просто подняли руки, и тогда я сказал:
— Решение принято, джентльмены. Теперь дело за малым — надо начать операцию и успешно ее закончить.
Мир Мизогинистов, 29 сентября 2021 года, 21:05, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Шантильи (35 км к западу от руин Шайнин-Сити), бывший дом управляющего, а ныне императорская резиденция
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Сегодня был тот редкий случай, когда я успел вернуться домой еще до того, как сестренки уложили спать Сергея Сергеевича-младшего. Мой сын — это мое продолжение, тот, кто со временем должен стать мне надежным помощником, поэтому его воспитанию я уделяю самое пристальное внимание, только, к сожалению, косвенно. В основном с ним занимаются сестренки, которые и думать забыли о том, чтобы залезть в мою постель, зато стараются создать старшему брату, его жене и сыну весь возможный уют и комфорт. И я их тоже очень люблю, при каждой возможности делаю им приятное и стремлюсь, чтобы сестренки повышали свой культурный и образовательный уровень. Мы все, без различия происхождения и цвета кожи, одна семья и одна команда.
Елизавета Дмитриевна говорит, что с сестренками в доме атмосфера гораздо лучше, теплее и уютнее, чем со служанками, как во времена ее детства. Ах да, она у нас аристократка, единственный ребенок в семье вечно занятого следователя ужасной ГУГБ и закоренелой любительницы балета из рода Орловых, чьи занятия с единственной дочерью закончились на том, что она ее родила, оказала, так сказать, честь. Всем остальным занимались кормилицы, няньки и гувернантки, отбором которых ведал лично Дмитрий Николаевич, не доверяя столь ответственное дело легкомысленной супруге.
Сегодня, посмотрев на сына, которому совсем недавно исполнилось три года, я вдруг подумал, что пришло время принимать решение о его дальнейшем воспитании. Птица совершенно права: дети должны расти в компании сверстников, а взрослым следует лишь руководить и направлять, а не занимать все время ребенка. При этом окружение моего сына должно быть разнообразным, и в то же время таким, чтобы тянуло его вверх, а не вниз. Идеально, чтобы для начала это была парочка остроухих девочек, совсем недавно взятых из питомников — вот кто яростные перфекционистки, да и учиться для них не тяжкая обязанность, а радость и удовольствие. Потом для комплекта можно взять пару местных юных жертв демона, желательно мальчика и девочку и пару таких же юных афроамериканцев.
Вопрос лишь в том, чтобы белый мальчик не оказался потенциальным Воином Света, будущим Зверем в человеческом обличии, а афроамериканские дети представляли активное меньшинство этого народа, а не пассивное большинство. Ведь для моего сына будет трагедией, если его приятель по играм через несколько лет начнет демонстрировать склонность к патологической жестокости, и его придется выбраковать и умертвить. Также будет очень неприятно, если его другой приятель с темной кожей или такая же подружка в силу умственной лености не пожелают учиться и в итоге окажутся пригодными только для неквалифицированного физического труда. О выбраковке и умерщвлении в таком случае речь, конечно, не идет, но не хотелось бы, чтобы под влиянием этого факта мой сын получил искаженное представление о сущности человеческой натуры. Ведь местную афроамериканскую популяцию тоже сортировали более ста пятидесяти лет, беспощадно убивая всех, кто выбивался за рамки представлений о том, каким должен быть раб чернокожий, обыкновенный. Такие, как Алиша, были плановым исключением, ибо высокопоставленным Воина Света тоже была присуща леность ума, и им хотелось переложить весь ворох повседневных забот на плечи чернокожих экономок, чтобы те, бесправные и безответные, сделали им красиво, не требуя за это ни награды, ни даже похвалы.
Еще были бы желательны парочка девочек эйджел, но детей светлых у нас вообще нет, как и нет сирот среди темного молодняка. Все они связаны со своими матерями-матронами, и отделить их друг от друга невозможно, а потому такой вариант отпадает. Единственные, кто в таком плане подходит по статусу — это сестры-дочери моей любимой яхты Рион. Но, во-первых, ее девочкам всего четыре месяца от роду, а во-вторых встречаться с ними Сергей Сергеевич-младший сможет только в том случае, если мы посетим мою яхту всей семьей. И вообще, потомство эйджел развивается медленнее детей человека обыкновенного, так что догонят они моего сына по умственному возрасту лишь к тому времени, когда ему стукнет тридцатник. Тут, пожалуй, подумать о комплоте для моей будущей дочери. Еще не рожденная принцесса Ольга тоже с раннего детства должна иметь самый широкий круг общения, чтобы потом ей не приходило в голову делить людей по сортам в зависимости от особенностей их внешности.
Что ж, этот вопрос надо обсудить после ужина на общем семейном совете, ведь кому, как ни моим названным сестрам, знать, что собой представляет местный детский контингент. И только организацию банков спермы мы с Елизаветой Дмитриевной обсудим наедине, ибо он неотделим от моего личного участия в этом предприятии.
Час спустя, там же, гостиная
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Когда семейный ужин уже подходил к концу, я сообщил своим родным, что сейчас у нас состоится важный семейный разговор. Сестренки встревожились было (сказались воспоминания о прошлой тяжелой жизни), но я успокоил их улыбкой и сказал, что это действительно будет только разговор, и, более того, их мнение будет учтено в первую очередь.
— О брат наш Сергий, — сказала Шарлин, — мы тебя внимательно слушаем, и, конечно, поможем чем сможем.
— А мне интересно, о чем такой могущественный господин, как мой белый брат Сергий, может спрашивать бывших несчастных жертв Демона, — задумчиво произнесла Алиша. — Ведь все, что мы знаем, нам стало известно именно от вас с госпожой Элайзой.
— Конечно, ваш брат Сергий собирается спрашивать вас о других бывших жертвах демона, — ответил я. — Ведь все, что мне известно по этой части, я узнал именно от вас, моих названных сестер, родных мне по всему, кроме крови. Мы одна семья, и в случае необходимости я в первую очередь обращаюсь с вопросом именно к вам, а не к кому-то еще.
— Да, брат наш Сергий, мы тебя тоже очень любим, — вытерла непрошеную слезу рыжуля Линда, — поэтому всегда помогаем тебе, так как можем. Рассказывай, мы тебя слушаем.
Ну я и сказал, что мой сын достиг такого возраста, когда его насущной потребностью становятся товарищи по играм из числа ровесников, а не людей старшего возраста, после чего обрисовал, каким я вижу будущий комплот товарищей моего сына.
— Постой, Серенький, — встревоженно произнесла Елизавета Дмитриевна, — я что-то не очень хорошо поняла, чего ты хочешь…
— Я хочу, — сказал я, — чтобы с самых ранних лет вокруг нашего сына возник круг товарищей обоих полов, сводных братьев и сестер, на которых он в дальнейшем сможет полагаться как на самого себя. У европейских средневековых монархов и аристократов в таком качестве имелись молочные братья и сестры, ну а мы пойдет немного другим путем. В дальнейшем, когда наш сын пойдет в общую школу, а потом в кадетское училище, которое мы, несомненно, организуем к тому времени, этот круг будет расширяться за счет новых товарищей. Вокруг Сергея всегда должна присутствовать плотно спаянная команда друзей-единомышленников, чтобы наше с тобой чадо, Лизонька, не чувствовало себя одиночкой в стае других двуногих. Человек — существо социальное, а ребенок в особенности, а потому должен расти в компании себе подобных, а не в коллективе взрослых, даже таких милых, как мои сестренки.
— Так значит, ты нам не доверяешь? — опечалилась Шарлин, в то время как Елизавета Дмитриевна промолчала, пребывая в глубокой задумчивости.
— Да, нет, сестрица Шарлин, — ответил я, — доверяю, и в полной мере. Просто с определенного момента вы будете приглядывать не только за нашим сыном, но и за шестью его товарищами по играм, если вас это, конечно, не затруднит.
— Нет, — повеселела Шарлин, — нас не затруднит! А теперь скажи, что ты хотел спросить еще, я же вижу, что разговор еще не закончен.
— Понимаете, сестрицы, — сказал я, — что касается маленьких остроухих, только взятых из питомника, среди них выбирать нет смысла — все они одинаковые, как чистые листы тетради. Девочку ясельного возраста из репродукционных лагерей моей Метрополии тоже можно брать почти любую, потому что мне неважно, будут ли у нее магические таланты. Проблемы могут возникнуть с мальчиком англосаксонского происхождения. В трехлетнем возрасте еще совершенно непонятно, будут у него задатки Воина Света или нет. Быть может, вы, сами выросшие в репродукционном лагере, поможете разобраться в этом вопросе?
— Я даже не знаю, что и сказать, брат мой Сергий, — ответила Шарлин, — ведь воспоминания раннего детства совершенно стерлись из моей памяти. Да и не было там ничего хорошего — такого, о чем стоило бы помнить. Это сейчас я стараюсь не забыть каждую минуту с тобой и сестрой Элайзой, потому что эти воспоминания греют мне душу и мажут сердце медом.
Серия «В Закоулках Мироздания»
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
-
14
Год 2008-й. Пять дней августавы здесь
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- 25
- 26
- 27
- 28
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Год 2008-й. Пять дней августа» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.



























