Бар у капибар, дракону вход воспрещен!
- Автор
- Александра М Кузнецова
- Серия
- «Междумирный базар и фамильяры»книга 1 из 3
О книге
Какого лешего меня, с дипломом зоолога, занесло с капибарами в брошенный бар, что стоит там, где сходятся миры?
Понятия не имею, если только дракон не в курсе!
Но у него, во-первых, шерсть вызывает аллергию, а во-вторых, кажется, на меня тоже.
И, главное, бар этот — сплошное волшебство! Встанешь у стойки — и разумеешь речь любого гостя, вплоть до фамильяров!
С тех пор всякие магические твари заглядывают ко мне пожаловаться на судьбу, а их владельцы терпеливо дожидаются снаружи.
Начало книги
Глава 1.
Глава 1.
— Аня, прекрати ругаться и послушай, — кричала я в трубку, — у меня нет времени объяснять, мне нужна твоя машина, чтобы перевезти трёх капибар! Срочно!
— Даша, я на работе!
Я поморщилась и сделала звук на телефоне потише.
— Я тоже, ну и что?! Это вопрос жизни и смерти! Трёх жизней и, возможно, одной голодной смерти!
Мой взгляд упёрся в живот менеджера кафе, я медленно подняла глаза и по бордовому оттенку его лица поняла, что, кажется, проблемы не только у капибар.
— Через час у моего дома, — сказала я в трубку и сбросила звонок. — Простите, тут просто ситуация…
Алексей молча перевёл полный ярости взгляд с моего лица на латте, который я готовила в процессе телефонных переговоров сначала с волонтёрами, затем с подругой-ветеринаром.
Оказывается, я так отчаянно трясла над стаканчиком цветной посыпкой, что образовалась приличных размеров горка. Кажется, посыпки было больше, чем пены.
Девушка, которая заказала кофе, смотрела на меня круглыми глазами, впрочем, как и остальные посетители кафе. Похоже, на эмоциях я разговаривала слишком громко.
— Простите! — я тут же понизила голос и попыталась приладить крышку на стаканчик, но из-за обилия посыпки она отказывалась налезать.
— Даша, — прошипел Алексей, — у вас рабочий день! Вы — бариста, а не ветеринар…
— Зоолог, — поправила я машинально.
— Бариста! — произнёс Алексей нарочито громко. — Переделайте напиток, извинитесь перед гостями.
Я посмотрела на Алексея и поняла, что он даёт мне последний шанс. О том, чтобы уйти пораньше, можно даже не заикаться. Только бариста из меня, как из сапожника балерина. С людьми я не умею, я больше по хвостатым.
Я со вздохом сняла фартук, медленно положила его на барную стойку, а сверху пристроила дурацкую брендированную кепку и гордо выпрямила спину.
Тот редкий раз, когда мой рост играл мне на руку. Я посмотрела на хозяина кофейни сверху вниз и ответила:
— Я — Дарья Сергеевна, старший зоолог городского зоопарка, и я еду спасать капибар, а ваш весенний латте — сплошное лицемерие. Посыпка даже не пахнет! Безвкусная модная хрень, чтобы продать подороже. Можете не увольнять, я сама ухожу.
С этими словами я обошла остолбеневшего Алексея, вышла из-за барной стойки. Проходя мимо девушки, тихо извинилась за задержку с кофе. Девушка мягко улыбнулась в ответ и сказала:
— Надеюсь, с капибарами будет всё хорошо.
— Обязательно будет.
Я вышла из кофейни под звуки редких аплодисментов и ругань Алексея. К чёрту кофейню, я уже мысленно составляла план действий.
— Третье увольнение за месяц! Даша! Ты идёшь ко дну и меня тащишь за собой, — ворчала Аня, ловко обгоняя грузовик на своём видавшем виды минивэне цвета «когда-то был белый».
На заднем сиденье громоздились три большие переноски, из которых доносилось мерное сопение.
— Удивительно, как им удаётся сохранять спокойствие в таких обстоятельствах, — невольно восхитилась я, взглянув на капибар. — Мне бы их нервы.
— Даша, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Каждый раз, когда на моём телефоне высвечивается твоё имя, я вздрагиваю. Каждый. Раз. То укус экзотической змеи, то попугай, которого мы ловили всем городом, то тигрёнок у браконьеров. Теперь вот это. За что мне такое счастье, а? Почему ты звонишь мне?!
— У тебя самая вместительная машина, — я пожала плечами. — А ещё ты замечательный ветеринар с прекрасным характером!
— Я продам машину, — буркнула Аня.
— Так, по-моему, у нас скоро будет съезд, — ответила я, изучая карту на телефоне.
— Не могу поверить, что я согласилась везти тебя за двести километров в деревню. Ты же говорила, что дом твоей бабушки проклят, что там привидения.
— Это моя мать говорила, — отмахнулась я, высматривая нужный указатель. — Аня, давай свернём здесь. Нужно ещё в строительный заехать и прикупить кое-что. Надеюсь, на карте остались деньги.
— А зарплата когда?
— Никогда! Я уволилась. Не выходит из меня ни бармен, ни бариста, ни продавец нижнего белья. Не умею улыбаться по заказу и человеческую глупость не терплю.
Аня простонала и свернула в сторону гипермаркета.
— В том контактном зоопарке был настоящий ужас: тесные клетки, грязная вода, детям разрешали таскать их за уши. За уши, Ань!
— Кошмар!
Я поняла, что сопротивление подруги сломлено. Она, как и я, не могла спокойно относиться к жестокому обращению с животными — у неё самой был не дом, а сплошная передержка. Аня принципиально не усыпляла здоровых животных, оплачивала лечение подкидышам, доставала нужные лекарства, организовывала сборы.
Когда мы припарковались на стоянке, она молча открыла сумочку и протянула мне свою карту.
— Иди покупай, я посижу с капибарами. Может, тоже стану флегматиком.***
Через час я выкатила тележку на парковку и остановилась перевести дух. Надо было торопиться — до бабушкиного дома было ещё ехать и ехать, а темнело всё по-весеннему рано.
Дом находился в глухой деревне, но там были и электричество, и газ, даже отопление. Мама, хоть и грозилась продать бабушкино наследство, но исправно платила по счетам. И всё же нужно было убедиться, что дом в порядке.
Капибары — существа тропические, для них ночь без обогрева в марте равносильна ссылке на Северный полюс.
Я подкатила тележку к багажнику и окинула содержимое придирчивым взглядом.
Рулон плотной клеёнки, чтобы застелить пол в гостиной, детский надувной бассейн, чтобы сделать небольшой водоём, иначе у капибар от сухости начнётся раздражение кожи. Четыре пластиковые миски, большие, как тазы. Рулон утеплителя — заткнуть щели в окнах, если они там есть, а в доме, который стоял пустым двадцать лет, они точно есть. Масляный обогреватель — ночью в гостиной должно быть не ниже двадцати двух градусов.
Я закинула всё в багажник и рухнула рядом с Аней.
— Прости, что долго. Как они тут?
— Нормально, — Аня кивнула назад. — Большой вообще не шевельнулся с тех пор, как ты ушла. Лежит и жуёт. Девочка спит, а за мелким нужен глаз да глаз. По-моему, он немного дурной.
Я обернулась. Из ближней переноски на меня смотрели блестящие тёмные глазки. Казалось, они немного косят. Изо рта капибары торчало что-то, подозрительно напоминающее ручку от Аниной сумки.
— Ань?!
— Не спрашивай, — мрачно произнесла она. — Ты с ним намучаешься.
— Я куплю тебе новую сумку, — виновато сказала я, возвращая подруге кредитку. — Когда-нибудь.
Аня усмехнулась, завела мотор и выехала со стоянки, бросив в зеркало заднего вида взгляд на переноски.
— Даша, ещё не поздно повернуть. Уверена, что хочешь въезжать в проклятый дом, откуда пропала твоя бабушка?
— А куда ещё мне девать капибар? Поселить в мою однушку? Они по тридцать-пятьдесят кило каждая. Им нужно пространство, тепло и вода. У бабушки в доме просторная гостиная, и розетки все на уровне пояса, мебель давно вывезли — идеально.
— Хорошо, но на ночь я с тобой остаться не смогу. Меня отпустили с работы при условии, что я отработаю ночную смену.
Я вздохнула. До этого момента я не особо думала о том, как буду ночевать одна в полузаброшенном доме, в глухой деревне. Но теперь становилось как-то не по себе.
За окном потянулись пригороды, потом поля, потом лес. Капибары притихли. Даже Иван угомонился, выпустив ручку сумки изо рта.
До заката мы не успели.
Последние километры грунтовки Аня ползла на второй передаче, вцепившись в руль и тихо ругаясь сквозь зубы.
Бабушкин дом стоял в глубине участка, за разросшейся сиренью. В темноте он казался больше, чем был, и я невольно замедлила шаг у калитки, сомневаясь, правильно ли мы приехали.
Но ключ подошёл к замку, дверь открылась легко и без скрипа. Я нашарила выключатель у входа, щёлкнула — и в прихожей загорелся свет. Тусклый, желтоватый, но он был, и я выдохнула так громко, что Аня хмыкнула.
— Жить будем, — сказала она, заглядывая в гостиную.
Гостиная была просторная, пустая, с голыми стенами и широкими половицами. Мебель вывезли, остались только полки, старое кресло и журнальный столик. Розетки на уровне пояса, два окна, батарея под подоконником. Я потрогала её — еле тёплая, но рабочая. Уже хорошо.
Дальше было не до разговоров. Переноски с капибарами мы тащили вдвоём и чуть не уронили Бориса на крыльце — он один весил как телёнок. Пока Аня расстилала клеёнку на полу, я надула бассейн, натаскала воды и включила обогреватель на максимум. Мы разбросали сено и выпустили капибар из переносок.
Борис вышел первым, лениво осмотрелся и лёг у бассейна. Девочка Маня — маленькая, аккуратная, светлая — обошла периметр, обнюхала каждый угол и только потом улеглась, причём в самое чистое место. Переноску Ивана открывали последней, и не зря. Иван вылетел, побежал к бассейну, врезался в него лбом, вода выплеснулась и попала на голову Бориса. Борис продолжил флегматично жевать сено. Видимо, он уже привык к выходкам собрата.
— Освоятся, — сказала Аня, вытирая руки о джинсы.
— Вполне, — согласилась я.
Мы недолго постояли в дверях, глядя на Бориса, затем распрощались.
— Если что — звони, — сказала она и помчала на работу.
Я помахала ей вслед, вернулась в дом и заперла дверь. В спальню идти не хотелось — там не работал свет, да и к капибарам лучше было держаться поближе. Я стащила с антресоли старый матрас, бросила его прямо в коридоре у двери в гостиную и легла, не раздеваясь.
Заснула я мгновенно.
Я проснулась от громкого птичьего крика. Похоже, что это был петух, только он не кукарекал, а скорее с надрывом орал, будто кто-то наступил ему на хвост.
Солнечный свет пробивался сквозь щель в занавеске. Я вскочила и первым делом проверила капибар. Все трое жевали сено с невозмутимостью существ, которых не волнует ни петух, ни переезд, ни смена часовых поясов. Борис даже не поднял головы. Мне бы их нервы.
Я вышла на крыльцо.
Утро было яркое, солнечное, совсем не мартовское. Я зажмурилась, потянулась, хрустнула шеей, открыла глаза и замерла.
В небе, в просвете между облаками, отчётливо виднелся силуэт дракона.
Большой, крылатый, с длинным хвостом, который рассекал облако пополам, как нож масло.
Я молча вернулась в дом и закрыла за собой дверь.
— Бред какой.
Я постояла, глядя на дверную ручку, поморгала немного, затем снова открыла дверь и выглянула.
Дракон плыл по небу, лениво взмахивая крыльями.
Я снова закрыла дверь.
— Так, Дарья Сергеевна, — сказала я вслух. — Спокойно. Всему есть рациональное объяснение.
Я досчитала до десяти, выдохнула и снова открыла дверь.
Дракона не было. Чистое небо, облака, солнце. Никаких крылатых силуэтов. Я постояла ещё минуту, вглядываясь, и наконец позволила себе нервный смешок:
— Что и требовалось доказать. Просто глюк! Недосып, ночёвка в заброшенном доме. Надо было проветрить.
Я поморгала несколько секунд, а то от ясного неба уже резало глаза и перед ними плясали пятна.
— Ну точно. Облако странной формы, блик на сетчатке и…
Я осеклась: тому, что я видела перед собой, рационального объяснения тоже не было.
Крыльцо, на которое вела дверь, совсем не было похоже на бабушкино. Я его помнила хорошо. Три ступеньки, перила, козырёк, балка, о которую я со своим высоким ростом регулярно билась затылком. А сейчас я стояла на широкой открытой террасе. Деревянный настил, потемневший от времени, но крепкий. Навес подпирали резные столбы. Вдоль перил стояла длинная стойка с полками, на которые так и просились бутылки да бокалы.
На полу валялись высокие табуреты разной степени сохранности.
В углу — что-то похожее на печь или жаровню, с покрытой копотью вытяжкой.
— Бар. Кто пристроил к бабушкиному дому бар?
Мозг отказывался думать. В голову лезла всякая чушь. Это чья-то шутка? Модный онлайн-пранк?
Не похоже, Аня бы в таком не участвовала. Вероятнее всего, кто-то из соседей воспользовался отсутствием хозяев и устроил себе гнёздышко для вечеринок. Голова начинала болеть: свет какой-то непривычно яркий для конца зимы.
— Бред какой. — Я вернулась в дом, чтобы как можно быстрее заглотить таблетку от головной боли и позвонить Ане.
Сумка была на месте, бабушкина перина тоже, знакомый с детства коридор. Нет, вариант, что я всё же перепутала дома, отпадает.
Я снова зашла проверить капибар. Все трое невозмутимо жевали сено, на меня обернулся разве что самый крупный и старший — Борис.
В его чёрных глазах-бусинах было столько умиротворения, что я невольно выдохнула.
Нет, с ума я не схожу. Вот на стене знакомый ковёр, вот ваза на окошке. Я взглянула на термометр — было жарковато, свет лился через окна и нагревал комнату вместе с обогревателем.
— Жарковато тут у вас, ребята. Давайте немного проветрим, — сказала я, подходя к окошку и с трудом открывая рассохшиеся деревянные ставни.
Пятна перед глазами уже перестали плясать, поэтому я смогла рассмотреть вид за окном. Он снова заставил меня задуматься о душевном здоровье.
Всё выглядело так, будто бабушкин дом внезапно оказался на высоком холме. Разноцветные черепичные крыши спускались по склону, между ними тянулись узкие улочки, и над некоторыми трубами поднимался дым. Дальше они становились плотнее, гуще, а за ними поднималась высокая стена из тёмного камня, и за стеной в лёгкой дымке виднелся дворец. Ещё дальше блестела река.
Я медленно отошла от окна, задёрнула старинный пыльный тюль и осторожно подошла к противоположному окну. Открыть я его не рискнула, просто заглянула в щель между шторами. С этого ракурса был виден открытый бар, а дальше горы. Снежные вершины, острые, как зубья, с ледниками, горящими на солнце так ярко, что глазам опять стало больно. Я зажмурилась.
— Ладно, — сказала я вслух, потому что разговаривать с собой за последние сутки стало нормой. — Ладно. Допустим.
Сзади раздался громкий плюх. Это Иван с разбега рухнул в бассейн, расплескав воду.
— Бред какой, — прошептала я. — Должно быть нормальное объяснение!
Я стояла посреди гостиной, прижимая к вискам ледяные пальцы, и пыталась выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Галлюцинация? Отравление угарным газом? Газ! Может, произошла утечка, и я надышалась, и всё это…
— Когда мир переворачивается — сядь и поешь. Мир перевернётся обратно.
Голос был низкий, густой, бархатный. Он шёл откуда-то снизу и звучал так спокойно, с такой невозмутимой уверенностью, что у меня по спине побежали мурашки.
Я замерла.
— Кто здесь? — голос у меня сел до хрипа.
Тишина. Только мерное чавканье капибар и бульканье Ивана в бассейне.
Я открыла рот, чтобы спросить что-то ещё — что именно, понятия не имела, — но тут в дверь постучали.
Капибары не шелохнулись. Борис продолжил жевать. Маня даже ухом не повела. Только Иван высунул мокрую морду из бассейна.
Стук повторился. Громче. Настойчивее.
Я подошла к двери, и стук повторился. Фух! Не показалось. Наверняка это сосед, или ведущий телешоу, или ещё кто-то, кто прояснит ситуацию. Я не схожу с ума — это самое главное.
Распахнув дверь, я уткнулась взглядом в начищенные серебряные пуговицы на чёрном камзоле. Удивило меня скорее не одеяние гостя, а его рост.
Я со своим высоким ростом привыкла смотреть на всех сверху вниз, а тут кто-то смотрел так на меня.
Медленно проведя взглядом вверх по пуговицам, мимо шёлкового шейного платка и изумрудной шпильки, я наконец добралась до глаз незнакомца и тихо икнула.
Они были не карие и не жёлтые, а именно золотые, как у хищной птицы, совы, льва. Единственное, что было в этих глазах человеческого, — лёгкое раздражение, с которым этот незнакомый и красивый мужчина смотрел на меня.
Это точно не сосед, соседей таких не бывает. Может, актёр, которого я не знаю, или всё же ведущий? Одет он и правда странно. Мою цепочку размышлений прервал гепард, протиснувшийся между нашими ногами в коридор.
Я растерянно отошла в сторону и во все глаза смотрела, как высокое белоснежное существо с пушистой кисточкой на хвосте обнюхивает мою сумку, затем лапой пытается приоткрыть дверь к капибарам.
— Вы знаете, что у вас задолженность по аренде? — невозмутимо произнёс мужчина. — Вот извещение.
Я взяла в руки бумагу с какими-то незнакомыми закорючками, и они тут же расплылись и начали собираться в понятные русские буквы.
Я поморгала, всматриваясь в буквы. Мужчина предусмотрительно отошёл от двери, чтобы я могла выйти на крыльцо, а вернее, в бар, где света было больше.
Облокотившись о стойку, я начала читать.
Заголовок гласил: «Уведомление о праве выселения и ликвидации имущества».
И далее шёл аккуратно написанный текст:
«Настоящим уведомляется арендатор участка № 33 по улице Высокий Холм (район Рыжей линии, Междумирный Базар), что за истёкший период в девятнадцать (19) лет и десять (10) месяцев арендная плата за указанный участок и расположенное на нём строение не вносилась ни в полном, ни в частичном объёме.
В соответствии с параграфом 7 Свода арендных уложений Междумирного Базара, неуплата аренды сроком свыше трёх (3) лет даёт владельцу земли безусловное право на: выселение магического арендатора и всех лиц, проживающих на указанном участке; ликвидацию имущества арендатора, находящегося на участке, без выплаты компенсации; возврат участка в полную собственность рода-владельца.
Арендатору предоставляется срок в двадцать один (21) день с момента вручения настоящего уведомления для погашения задолженности либо добровольного освобождения участка.
По истечении указанного срока владелец земли вправе приступить к принудительному выселению и сносу строения.
Уполномоченный по делам столицы Лорд А. Морлэйт»
Эта удивительная сказочная околесица была украшена алой печатью с гербом и размашистой подписью, состоящей из затейливых завитушек.
— Вам понятна суть уведомления? — спросил незнакомец.
Он стоял, расправив широкие плечи и заложив руки за спину, строго и по-военному, отчего казался ещё выше и значительнее.
— Если я не заплачу аренду, то вы меня выселите? — уточнила я.
— Всё верно. Здание будет лишено магии и снесено.
Несколько секунд я смотрела на этого убийственно серьёзного мужчину с длинными каштановыми волосами, точёными чертами лица и глазами хищника, а затем расхохоталась в голос.
Роскошный незнакомец стоял передо мной, убийственно серьёзный, и ждал ответа. А у меня из глаз текли слёзы от хохота.
— Вы… вы это серьёзно? — выдавила я, тыча пальцем в уведомление. — Магический арендатор? Ликвидация волшебного имущества?
— Не понимаю, что вызывает у вас такую реакцию. — Мужчина чуть склонил голову и нахмурился. — В рамках реорганизации Междумирного Базара перед его открытием Совет выпустил специальный указ, позволяющий расторгать договоры бессрочной аренды в случае длительной неуплаты или заброшенности арендованной собственности. Налицо и одно, и другое.
— Боже. — Я утёрла глаза и перевела дух. — Только мне могло такое присниться!
Я рассматривала его, качая головой, и не могла остановиться. Каштановые волосы до плеч, симметричные черты лица, чётко очерченные брови с изломом, прямой нос. Просто принц из сказки. Никогда не думала, что такие в моём вкусе.
— Главное — не забыть этот сон, — сказала я, складывая уведомление вчетверо и откладывая в сторону. — А лучше записать. Отличное начало для какого-нибудь романа. И герой что надо.
Золотые глаза моргнули. Один раз, медленно. Мне показалось, что зрачок чуть сузился.
— Вероятно, леди не вполне в себе, — произнёс он вполголоса, и в его голосе я впервые уловила нотку растерянности. — Уведомление вручено, его юридическая сила не зависит от вашего душевного состояния. Всего хорошего.
Он слегка наклонил голову — коротко, формально — и развернулся к выходу. Белоснежный гепард поднялся, потянулся и пошёл за хозяином, но, проходя мимо меня, негромко промурлыкал:
— Мика, ну как ты не видишь — девица думает, что это сон.
Звук шёл от гепарда. Отчётливо, ясно.
— Конечно, сон! Что ещё это может быть? — ответила я.
Гепард повёл ухом, остановился и медленно обернулся. Я улыбнулась ему и присела, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
— Какой красавец. Краше хозяина, пожалуй.
Гепард тряхнул головой, будто отгоняя муху, и отвернулся.
— Фух, показалось. — Он быстро догнал хозяина и тронул лапой его высокий сапог. — Мика, ну посмотри на неё. Эта дура может со скалы прыгнуть, чтобы от падения проснуться. Ну, сделай что-нибудь!
Я фыркнула:
— Я — дура? Сам дурак! И вообще, я высоты боюсь.
Гепард замер на полушаге. Он развернулся так резко, что кисточка на хвосте хлестнула по воздуху. Голубые глаза стали круглыми, шерсть на загривке встала дыбом, уши прижались к голове, а потом снова вскочили торчком. Всё тело напружинилось, будто он собирался бежать и не мог решить — к двери или от неё.
— Ты что, меня слышишь?! — промяукал он на тон выше, чем говорил до этого.
Мужчина обернулся.
— Я не называл вас дурой! — воскликнул он, и в безупречной деловой маске наконец проступило живое возмущение. — Не в моих привычках оскорблять женщин, даже если они ведут себя неподобающим образом. Давайте оставим разговор в юридическом поле.
— Так я не с вами разговариваю, а с вашим гепардом. — Я указала на белоснежного зверя, который сверлил меня отчаянным взглядом. — Он меня дурой назвал, не вы!
— Вирен — образцовой воспитанности фамильяр! — отчеканил мужчина. Кажется, мои слова задели его за живое. Деловая холодность дала трещину. — Он не умеет говорить, но даже если бы мог, никогда не позволил бы себе таких выражений.
— Ох, Мика, знал бы ты, знал бы ты, — протянул гепард, усаживаясь и обвивая лапы хвостом. — Но приятно, что ты обо мне такого высокого мнения.
Я ткнула пальцем в гепарда:
— Ну вот! Вот прямо сейчас он сказал, что вы даже не представляете, на что он способен.
Вирен вздрогнул. Кисточка на хвосте задёргалась, как сумасшедшая, уши заходили ходуном — вперёд, назад, вперёд. Он быстро облизнулся, прижался к полу и уставился на меня расширенными до предела глазами.
— Она реально меня слышит?! — прошептал он. — Проверка связи! Проверка!
— Слышу, — подтвердила я.
Мужчина сделал шаг вперёд, загораживая гепарда.
— Прекратите делать вид, что разговариваете с моим фамильяром. Его это явно нервирует!
— Не вижу ни одной причины, почему я должна прекращать. Это мой сон, в конце концов.
— Это не сон! — Он повысил голос, и от него волной пошёл жар, будто кто-то распахнул дверцу духовки. — Вы, судя по всему, попали к нам из другого мира, но это не повод грубо нарушать местные порядки — как законодательные, так и этические. Выйдите за ограду, если сомневаетесь в реальности, и убедитесь сами!
Я снова рассмеялась и помотала головой:
— Я предпочитаю оставаться под крышей. Там в небе дракон летает, вдруг его лепёха грохнется мне прямо на голову. Ужасная смерть. Вы-то сами не боитесь?
Золотые глаза мужчины заметно расширились.
Он медленно, очень медленно переспросил:
— Драконье… что должно упасть вам на голову?
— Лепёха. Ну… помёт, — я начала подбирать ещё слова, но меня перебил странный хриплый звук.
Это гепард повалился набок и захрипел. Потом закашлялся. Потом издал нечто среднее между мяуканьем и всхлипом, и я с изумлением поняла, что он хохочет.
— Прекрати! — простонал он между приступами. — Умоляю, не продолжай! Мика не понимает шуток, ты его в ступор вводишь!
Мужчина действительно стоял неподвижно. Лицо у него было такое, будто он пытался переварить услышанное и не мог.
— Драконы, — отчеканил он, — не… испражняются в небе. Это оскорбительно даже в качестве предположения.
Я не могла сдержать улыбки, глядя на незнакомца.
— А им что, для этого нужно обязательно сесть на ветку… или скалу, свесить хвост и…
— Драконы. Так. Не делают. Давайте прекратим эту неуместную дискуссию.
— А вдруг это пьяный дракон? Закусил каким-нибудь алкоголиком, сам захмелел и теперь кружит пьяный. Вон, сегодня одного такого видела, с золотым отливом. Уверена, что он летал в поисках подходящей мишени.
— Это был я, — хмуро произнёс мужчина. — Мне следовало представиться. Лорд-дракон Микаэль Морлэйт.
Вирен на полу затих и навострил уши. Я тоже замолчала, переваривая информацию.
— Вы. Дракон, — повторила я.
— В человеческой форме.
Я всмотрелась в золотые глаза мужчины и поняла, что он говорит правду. Вот почему его взгляд с самого начала казался мне нечеловеческим.
При всей бредовости ситуации мне в голову впервые закралась мысль, что это всё уж как-то слишком для сна. Не уверена, что моё воображение было способно на подобное.
Я медленно опустила взгляд на свои руки. Ущипнула запястье. Вроде больно. Затем поднесла руку к лицу и со всей силы цапнула, отчего брови дракона медленно поползли вверх.
— Это не сон, — прошептала я.
Ноги стали ватными. Мне срочно нужно было сесть, а лучше лечь, а ещё лучше — оказаться рядом с чем-то знакомым.
— Извините, — выдавила я. — Мне нужно…
Я не закончила. Хотела побыстрее вернуться в дом, но перед глазами окончательно поплыло. Террасу качнуло, небо и горы смешались в одну яркую полосу, и последнее, что я почувствовала, — жар. Будто меня подхватила раскалённая волна.***
— Леди, вы в порядке?
Приятный глубокий мужской голос доносился откуда-то сверху. Я не спешила открывать глаза. Было тепло и уютно. Лицо обдувал прохладный свежий ветер, воздух был таким свежим, что его хотелось пить, как воду.
— За столько лет ты так и не научился понимать людей, — проворчал другой, мурлыкающий голос. — Как она может быть в порядке, Мика?
— Я в порядке, — выдавила я, окончательно приходя в себя.
Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня сверху вниз. Совсем близко.
Оказывается, я лежала на руках у дракона, и его лицо было так близко, что я смогла рассмотреть родинку на виске, небольшой шрам на скуле.
Микаэль держал меня так, словно я ничего не весила. А до этого меня мужчины вообще на руках не носили.
— Здесь прохладнее, это должно помочь...
Я повернула голову и увидела, где мы находимся.
Терраса нависала над склоном холма. За низкими перилами уходил вниз обрыв, а далеко внизу лежали крошечные черепичные крыши, ниточки улиц, игрушечные дымки из труб. Высоко. Очень высоко.
Сердце оборвалось, в ушах снова зашумело, и я вцепилась в дракона обеими руками, как утопающий.
— Нет! Не в порядке! Совсем не в порядке!
Дракон в моих объятиях словно окаменел. Я чувствовала, как под камзолом напряглась каждая мышца, а температура его тела подскочила ещё на пару градусов.
— Не волнуйтесь, — голос звучал заметно ниже обычного. — Никто не причинит вам вреда, это просто выселение, процедура совершенно…
— Я высоты боюсь! — простонала я ему в шею. — Уберите меня отсюда!
Я вцепилась в дракона ещё крепче. А он замер, даже не пошевелился, даже не дышал. Можно было подумать, что он окаменел, но я чувствовала его жар и быстрое биение сердца. На шее пульсировала венка.
Теперь и я замерла, осознавая, что я вообще-то в крепких объятьях незнакомого мужчины.
— Да унеси ты её уже! — раздался недовольный голос Вирена.
Гепард головой подтолкнул хозяина ко входу в дом, я мельком обратила внимание, что часть дома, примыкающая к бару, ничуть не поменялась. Бабушкин тёмный сруб с деревянными наличниками, за окном виднелась морда капибары, задумчиво жующей тюль.
— Иван! — я окончательно очнулась и гаркнула на младшего из троицы моих питомцев.
Мой крик и дракона привёл в чувство, он едва заметно вздрогнул и спросил:
— Куда именно вас… перенести?
— В дом! К капибарам, пока они ничего не натворили.
Дракон нёс меня осторожно, будто я из хрусталя. Два шага, три. Я разжала хватку у двери. С этого ракурса холм не казался таким высоким и страшным, правда, голова всё ещё кружилась.
— Здесь, — выдохнула я. — Поставьте.
Микаэль аккуратно опустил меня на ноги, но я снова покачнулась. Дракон спешно приобнял меня, приоткрыл дверь и помог мне зайти в коридор.
Я коснулась рукой стены и с облегчением выдохнула.
— Простите, у меня… боязнь высоты, — пролепетала я, ещё не отойдя от шока.
Перед глазами плыло, сердце стучало на уровне горла.
— Это вы простите, мне следовало отнестись к вам внимательнее. Я не всегда понимаю людей и…
Повисла тишина. Мы посмотрели друг на друга — я, растрёпанная, бледная, в драных джинсах и растянутом свитере, и он, безупречный, но немного растерявшийся широкоплечий красавец, которому приходилось слегка наклонять голову, чтобы не задевать потолочную балку.
Дракон хотел ещё что-то сказать, но вместо этого поморщил нос и с очень удивлённым видом чихнул.
— Прошу прощения, — сказал он, а затем чихнул снова. А потом ещё раз и ещё.
Чихи получались с каждым разом всё громче, закрыв нос платком, он пробормотал:
— Кажется, я простыл.
— А с драконами такое бывает? — удивилась я.
— С ним не бывает! — Вирен толкнул хозяина головой к выходу. — Скажите ему, чтобы немедленно лёг в постель и позвал доктора!
— Немедленно в постель и вызывайте доктора! — бездумно повторила я и осеклась.
Дракон посмотрел на меня поверх платка с крайним удивлением. И правда!
— Нет! Я не это имела в виду. Вернее, это… это Вирен.
Мы не успели толком распрощаться, потому что гепард силой вытолкал своего чихающего хозяина за дверь и лишь махнул мне кисточкой на прощанье. Я так и осталась стоять посреди коридора.
— Что это вообще было?!
Из гостиной раздался грохот, следом — звук выплёскивающейся воды и шлёпанье мокрых лап.
Я рванула к двери и распахнула её.
Иван лежал на краю бассейна с куском тюля в зубах, под его весом надувная кромка прогнулась и вода лилась на пол, подбираясь к масляному радиатору. Маня изо всех сил карабкалась на запас сена, сложенный в углу.
Борис стоял там же, где я видела его с утра, и флегматично жевал сено.
Я метнулась к радиатору и вынула его из розетки, прибор жалобно пикнул.
— Иван, — сказала я. — Ну почему ты не можешь вести себя прилично?
Иван внимательно смотрел на меня, и мне показалось, что он немного косоват. Похоже, Аня была права и я намучаюсь с этой капибарой.
— Стихийное бедствие, а не зверь, — буркнула я и принялась за ликвидацию последствий. На самом деле это было ровно то, что нужно. Простой и понятный труд, чтобы привести мысли в порядок.
Я закатала рукава, стянула волосы в хвост и принялась за работу.
Сначала бассейн. Он явно не был предназначен для животных. Один укус — и мы лишимся водоёма, зато приобретём потоп. Возможно, стоит усилить его с краёв, да хоть из брёвен сложить стенку, а сам бассейн укрыть несколькими слоями плёнки, чтобы хоть как-то защитить.
Я перетащила бассейн в сухой угол, чтобы проверить, не течёт ли он. Надо было брать что-то с каркасом, но кто ж знал, что я окажусь непонятно где и непонятно как.
Дальше я собрала мокрое сено и вынесла его на улицу, стараясь не смотреть на вершины гор и маленькие домики внизу. Пока я думала, что всё это сон, — страха не было, а теперь ещё как! Почти что паника.
Я вернулась как раз вовремя. Иван уже где-то нашёл ветошь и пытался расправиться с ней, разгрызая на клочки.
Я сунула ему взамен пучок свежего сена, а сама посмотрела на тряпки.
— А ничего, подходит.
Следующие полчаса я собирала воду в ведро, раскладывала новое сено, раскладывала по плошкам кабачок. Бабушкина кухонька, к счастью, была на месте, и даже вода из крана текла.
Питьевая ли?
Капибарам давать не рискнула, разлила им по мискам ту, что была у меня с собой в бутылке. Мои подопечные хрустели завтраком, а я проверила, работает ли радиатор. Работает, не залили. Я установила его на нужную температуру, выдохнула, а затем мне в голову запоздало пришёл вопрос.
— А как?! Почему он работает-то?
За окном какое-то средневековье с драконами и говорящими гепардами, черепичные крыши и горы со снежными вершинами. Откуда тут двести двадцать вольт?
— Тот, кто ищет ответы, теряет вопросы, — произнёс кто-то басом.
Серия «Междумирный базар и фамильяры»
-
1
Бар у капибар, дракону вход воспрещен!вы здесь
- 2
- 3
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Бар у капибар, дракону вход воспрещен!» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.


