Узник моего отца
- Автор
- Кристина Жиглата
О книге
— Что тебе надо от меня, девчонка? — хрипло выдыхает пленник моего отца. — Пёс мой издох… Мне тоскливо, вот я и прихожу в подвал. Ты его заменишь, — говорю, протягивая хлеб с водой. — Я для тебя что, пёс очередной? — злится он. — Нет, — отвечаю тихо.
— Друг. — Пленника отца, заклятого врага, называешь другом? Ты безумна! — кричит он. — Ты один из всех в этом проклятом доме видишь во мне человека. Так что да… Ты друг.
Начало книги
Пролог и Глава 1. Убежище для теней
Пролог и Глава 1. Убежище для теней
Он - не первый, кого мой отец брал в плен, удерживая в сыром, пропахшем старой кровью подвале нашего особняка. Не первый, кого он ломал, медленно пытал и в конечном итоге хладнокровно убивал.
Он - лишь один из многих. Очередной безликий силуэт в бесконечной веренице тех, кого отец выслеживал, хватал и в полуживом, изуродованном состоянии притаскивал в наш дом.
Мой отец всю свою жизнь крутился в криминальном мире. Он был невероятно жестоким, влиятельным и абсолютно безжалостным человеком - настоящим монстром в дорогом костюме. И это, конечно же, с самого детства накладывало на меня свой тяжелый, неизгладимый отпечаток. Нормальные дети боятся темноты или подвала из-за детских сказок. Я же с малых лет знала, что именно скрывается под полом нашей гостиной. Со временем я просто перестала бояться. Я больше не вздрагивала от вида свежей крови на дорогом паркете, не закрывала уши при звуках внезапных ночных выстрелов во дворе и научилась абстрагироваться от глухих, полных первобытного ужаса криков, доносившихся снизу…
Я не жила. Нет, назвать это жизнью было бы слишком громко. Я просто существовала, словно бесплотная, невидимая тень, и каждый день истово молилась об одном - чтобы меня просто не трогали. Чтобы пронесло. Чтобы этот страшный вихрь насилия, в котором кипел наш дом, не затянул меня на самое дно.
Особенно остро эта звенящая беспомощность проявилась после того, как умерла моя мама. Она была единственным теплом в этом холодном бетонном замке. Когда её не стало, внутри меня словно выжгли всё живое. А вскоре её место в доме - и в постели отца - заняла моя мачеха. Резкая, надменная, пропитанная ядом женщина, которая притащила с собой свою драгоценную дочурку. Мою сводную сестру, которой доставалось всё то, чего я была лишена: ласка, новые платья, одобрительные взгляды.
С их появлением я окончательно стала лишней в этом доме. Ненужной игрушкой, которую забыли выбросить. Меня терпели здесь исключительно по одной причине: в моих венах текла кровь самого Авдеева. Я была его единственной кровной наследницей, живым напоминанием о его первом браке. Но самого отца это волновало меньше всего на свете. Его вообще ни капли не заботило мое существование. Для него я была лишь деталью интерьера, досадной обязанностью.
Естественно, мачеха это прекрасно видела. Понимая, что за меня никто не заступится, она позволяла себе слишком многое. С каждым днем её издевки становились всё изощреннее, а удары - смелее. А я? Что могла сделать я, запуганная девчонка в логове бандитов? Я знала, что защиты ждать не от кого. За меня все равно никто никогда не вступится. Поэтому я научилась терпеть. Сжимать зубы, глотать слезы и молчать. Послушно, безропотно молчать. И вот так, постепенно, шаг за шагом, из когда-то яркого, счастливого и улыбчивого ребенка я окончательно превратилась в безмолвную, серую тень…
Поэтому, когда в нашем доме появилась очередная жертва моего отца, я, вопреки ужасу, снова попыталась увидеть в этом выгоду для себя. Страшную, эгоистичную выгоду. Впрочем, как было всегда. Каждая новая вспышка отцовского гнева, направленная на чужого человека, означала, что сегодня о моем существовании забудут. Если отец занят пытками в подвале, значит, он не обратит на меня внимания. Значит, мачеха будет занята ублажением своего грозного мужа после его «работы» и не вспомнит обо мне. Чужая боль на какое-то время становилась моим щитом. От этой мысли внутри разливалась горькая, постыдная фриссон-неприязнь к самой себе, но инстинкт выживания всегда оказывался сильнее морали.
Было уже очень поздно. Особняк погрузился в ту тяжелую, гнетущую тишину, которая обычно предвещает бурю. Я сидела на огромном кожаном диване внизу, в полутемной гостиной. Свет был выключен, лишь лунные блики из панорамных окон разрезали темноту. Я не двигалась, не читала, не листала телефон. Я просто смотрела в звенящую пустоту перед собой, стараясь раствориться в этих сумерках, стать частью мебели.
Вдруг тишину разрезал резкий, скрежещущий звук. Тяжелая дубовая дверь дома с грохотом отворилась. В просторный холл ворвался поток холодного ночного воздуха, а вместе с ним - тяжелые, шаркающие шаги. В дом вошли двое огромных охранников отца. Они практически волокли по полу обмякшее, полубессознательное тело какого-то человека. Его ноги безжизненно тянулись по дорогому ковру, оставляя за собой темные, смазанные следы.
Мой отец шел следом за ними. Он двигался неторопливо, с отвратительным спокойствием хищника, лениво вытирая руки влажной антисептической салфеткой. Даже в тусклом свете я разглядела его сбитые, покрасневшие костяшки пальцев. На его руках перемешались чужая кровь и уличная грязь.
Я невольно перевела взгляд на парня, которого держала охрана. Его лицо представляло собой жуткое зрелище: сплошное месиво из гематом, ссадин и подтеков багровой, еще не запекшейся крови. Одежда на нем была разорвана, сквозь прорехи виднелись страшные следы от ударов. Он едва держался на ногах, его голова бессильно упала на грудь, а из груди вырывался тяжелый, хриплый стон.
- В подвал его! И прикуйте цепями к стене! - ледяным, не терпящим возражений тоном отдал приказ мой отец, даже не взглянув на пленника. Он смял грязную салфетку и брезгливо бросил её в стоявшую у входа урну.
От этого резкого, громоподобного голоса я вся сжалась в комок, буквально втискиваясь в подушки дивана. Сердце испуганной птицей забилось о ребра. Я прекрасно понимала: отцу мое нахождение в гостиной в такое позднее время точно не понравится. Он ненавидел, когда под ногами путались, особенно в моменты его «криминальных будней».
В этот момент один из охранников щелкнул выключателем. Яркий, ослепительный свет люстры мгновенно залил всю гостиную, больно ударив по глазам. Я замерла, затаив дыхание, и притихла, стараясь не шевелиться и ни на кого не смотреть. Моей единственной целью было стать невидимкой.
Но удача сегодня была явно не на моей стороне. Отец заметил меня почти сразу. Его тяжелый, сканирующий взгляд смерил мою сжавшуюся фигуру на диване.
- Виорика, - недовольно, с явным раздражением в голосе произнес он, сводя густые брови к переносице. - Почему ты до сих пор не у себя в комнате? Что ты здесь высиживаешь?
От его тона у меня перехватило дыхание. Я медленно, словно через силу, повернула голову и посмотрела на него. Страх сковал горло, не позволяя издать ни звука. Затем мой взгляд испуганно метнулся к человеку в руках охраны. Парень в этот момент едва заметно шевельнулся, его тело судорожно дернулось, словно он пытался остаться в сознании вопреки невыносимой боли.
- К себе! Быстро! - рявкнул отец, теряя остатки терпения.
Этот приказ подействовал на меня как удар током. Я импульсивно, с диким страхом слетела с дивана и, не помня себя от ужаса, понеслась к лестнице, ведущей на второй этаж. Мысли путались, ноги подкашивались от паники. На полпути к ступеням я, потеряв координацию, неловко споткнулась о край ковра и с размаху полетела на пол. Боль обожгла колено - я сильно сбила его о жесткую поверхность, но даже не посмела вскрикнуть.
И надо же было такому случиться именно в этот момент… Моя мачеха как раз спускалась с лестницы. Видимо, она услышала шум, крики отца и решила посмотреть, что происходит. Она остановилась на ступенях, с высоты своего положения оглядывая всю эту неприглядную картину: распахнутую дверь, окровавленного пленника, недовольного мужа и меня, растянувшуюся на полу в жалкой, унизительной позе.
Ее идеальные, тонкие губы недовольно поджались, а в глазах вспыхнул яростный, торжествующий огонек. Она обожала ловить меня на ошибках.
- Виорика! - буквально зарычала она, и по моей спине пробежал леденящий холодок.
Я поняла: мне конец. Этот вечер не закончится просто испугом. От звука ее змеиного голоса я снова вздрогнула и инстинктивно сжалась в комок прямо на полу, ожидая худшего.
- Сюда, быстро! - приказала она, взмахнув идеальным маникюром. Она звала меня так, словно я была не человеком, а нашкодившей, грязной собачонкой, прибежавшей на свист хозяина.
Я пугливо, едва сдерживая подступающие к горлу слезы, поднялась на трясущиеся ноги и послушно понеслась к ней, низко опустив голову. Как только я приблизилась, мачеха молниеносно вытянула руку. Ее пальцы мертвой хваткой вцепились в мое предплечье. Она сжала его с такой нечеловеческой силой, что длинные, острые ногти моментально пробили тонкую ткань домашней футболки и до крови впились в мою нежную кожу. Я тихо охнула от резкой боли, но она лишь сильнее сжала пальцы.
- Ты ослушалась моего приказа вовремя лечь спать, - склонившись ко мне так близко, что я почувствовала приторный запах ее дорогих духов, прошипела она мне прямо на ухо. Ее голос перешел на зловещий, хриплый шепот. - Теперь пойдешь в угол и будешь стоять там до самого утра. На ногах. Уйдешь или сядешь - я накажу тебя еще сильнее. Ты меня поняла, дрянь?
Слезы обожгли глаза, но я заставила себя быстро, судорожно кивнуть. Я сделала бы все, лишь бы она отпустила мою руку, на которой под ее ногтями уже проступали багровые капли. Мачеха брезгливо толкнула меня в сторону коридора.
Я бросилась прочь, но напоследок, повинуясь какому-то глупому, детскому инстинкту, обернулась и взглянула на отца. Да, где-то в глубине души, в самых темных и наивных ее уголках, я все еще надеялась. Надеялась, что он, мой родной отец, проявит хоть каплю человечности. Что он скажет своей новой жене прекратить издевательства, что защитит свою единственную дочь.
Но чудо не произошло. Отец даже не повернул головы. Он продолжал что-то тихо обсуждать со старшим охранником, делая вид, что абсолютно ничего не слышит и не замечает. Для него избиение собственной дочери мачехой было лаем надоедливой мошки - не заслуживающим внимания пустяком. Последняя надежда внутри меня с треском лопнула, оставив лишь горький пепел.
Зато кое-кто другой услышал и увидел абсолютно всё.
Человек, которого охрана продолжала держать под руки возле входа в подвал, медленно, с явным усилием поднял свою окровавленную голову. Его лицо было обезображено, один глаз заплыл от удара, но второй - пронзительный, темный и пугающе живой - сфокусировался прямо на мне. Он поймал мой полный отчаяния взгляд. И в этот жуткий момент, вопреки своей боли, вопреки цепям и неминуемым пыткам, которые ждали его внизу, этот парень вдруг… ухмыльнулся.
Это была странная, дерзкая, пугающая ухмылка человека, который даже на краю гибели отказывался ломаться. Он смотрел на меня, избитую и униженную в собственном доме, словно понимал про меня то, чего не знал никто другой.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Узник моего отца» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.