Санька-умник 3
- Автор
- Сергей Куковякин
- Серия
- «Санька-умник»книга 3 из 3
О книге
Чего только не повидал он на своём веку. Служба в лагере НКВД, потом Великая Отечественная, следом — Япония, гражданская война в Китае... Теперь две Кореи бьются насмерть.
И тут, конечно, не может не влезть в это дело профессор-лепидоптеролог, занесённый из нашей эпохи в годы минувшие. Как водится — войны другие, а солдаты те же.
Начало книги
Глава 1
Глава 1
Санька-умник 3
Глава 1 Двадцать пятого июня
Моё попадание в конец двадцатых годов прошлого века может и сдвинуло на дороге истории несколько песчинок, даже — какой-то маленький камешек, но, как и дома, так и здесь, ровно двадцать пятого июня пятидесятого года две Кореи — северная и южная, начали воевать между собой.
В 1910 году Япония аннексировала Корею и правила ею тридцать пять лет. В результате Второй мировой войны Корея оказалась поделенной по тридцать восьмой параллели на две зоны. Одна досталась США, а вторая — СССР.
В сорок восьмом в каждой из зон создали своё государство. Это уже было здесь на моей памяти, когда я участвовал в гражданской войне в Китае.
В Южной Корее с самого начала было неспокойно. Широко об этом газеты здесь не писали, так — отдельная информация только попадалась мне на глаза, но что-то там на Чеджудо у них было совсем нехорошо.
Народ бунтовал, полиция стреляла, а после всего этого и партизаны на острове появились. Я могу чего и путать, но очень похоже, что обе стороны себя особо не сдерживали.
Правительственные войска партизан не сразу, но победили. Начались аресты, казни… Сами корейцы очень не любят вспоминать обо всем этом.
После Чеджудо и в других местах на юге Кореи полыхнуло.
При всём при том, дня не проходило чтобы на границе между двумя Кореями не случалось вооруженных стычек, а перед началом войны с обеих сторон тридцать восьмой параллели уже велся интенсивный артиллерийский обстрел.
Один народ, вроде, а горло друг-другу готовы перегрызть…
Эх, грехи наши тяжкие…
Глава 2
Глава 2
Глава 2 Лётчик Ли Си Цин
Из так называемой «субординатуры» меня отозвали. Даже не отозвали, а выдернули как репку с грядки. Чернов за мной виллис прислал — такое мне счастье выпало.
— Ну, всему обучился? — этими словами встретил меня Василий.
— Всему и даже больше, — отрапортовал я.
Кстати, спасибо полковнику, надо не забыть обязательно сказать. Полученные знания и умения в здешней будущей жизни мне лишними совсем не будут.
— Вот и хорошо. — улыбнулся лётчик.
Или — пилот? Или — это одно и то же?
Нас пока не дергали. Соколы Чернова скучали на аэродроме и кто чем убивали время.
— Сами справляются. — неопределенно кивнул куда-то вправо полковник. Это он о наших коммунистических корейцах. Или — народно-демократических? Как правильно?
— Ежели чего, мы — тут как тут. — Чернов свёл брови.
День, второй… а у нас даже ни один самолет в небо не поднялся.
— Американцы там будут? — гадали о своих возможных противниках пилоты.
— Скорее да, чем нет…
— Во, как, дело-то повернулось…
Точно — повернулось. Ещё пять лет назад мы были союзниками, вместе немцам ласты заворачивали, а сейчас с ними же придется в голубом просторе сразиться.
На земле у лётчика, гитара — лучший друг. Нет, некоторые баян предпочитают, но у Чернова — через одного гитаристы. Плохонькие, но уж какие есть.
Из-за вынужденного безделья и я решил с музыкальным инструментом побаловаться. Кстати, владею я им не в пример лучше многих летунов.
Я бегу по выжженной земле
Шлемофон застегнут на ходу…
Ну, а как? Гермошлемов тут пока нет. Вот я гермошлем на шлемофон и заменил.
Так-то гермошлемы здесь с тридцатых годов ещё разрабатываются, кое-где применяются, но у нас их в авиационном полку нет. Здесь — шлемофоны.
Откуда я про гермошлемы знаю? Так с летчиками в последнее время общаюсь. Они и рассказали.
Вижу голубеющую даль,
Нарушать такую просто жаль,
Жаль, что ты ее не видишь,
Путь наш труден и далек,
Мой «Дуглас» несется на восток…
«Дуглас». Понятно — не «Фантом». «Фантомы» позже будут. Уже во Вьетнаме… Вот я в очередной раз песню и поправил, которую мы дома с ребятами во дворе в семидесятые орали.
Кстати, в моей прошлой жизни автор и время появления песни были неизвестны. Может, она пошла в народ после моего её исполнения здесь, на аэродроме в Китае? А, что? Вполне, вполне…
Пением, то что я сейчас делаю, назвать трудно. Мне ещё в фельдшерско-акушерской школе было однозначно сказано про медведя, который одному учащемуся на ухо наступил.
Однако, подчиненные Чернова ко мне начали подтягиваться, чуть ли не в кружок около меня выстроились. Помнят, что могу я что-то интересненькое, новое и неслыханное выдать.
Делаю я левый разворот,
Я теперь палач, а не пилот,
Нагибаюсь над прицелом
Мои пули мчатся к цели,
Впереди еще один заход…
Именно — «разворот», а не как одна группа в моей прежней жизни исполняла — «поворот». Те, что сейчас рядом со мной находятся, что меня слушают, «поворот» не говорят. В их лексиконе присутствует слово «разворот». Мне тоже не следует позориться. Ну, и ракеты я пулями заменил.
Вижу в небе яркую звезду,
А за нею дыма полосу.
Вижу я, как Гарри с Бобом
Понеслись на встречу с Богом…
Так, так, так… Вот и сам Василий подтянулся.
С ревом приближается земля,
«Дуглас» мой не слушает руля…
Я подмигнул полковнику. Тот ответил тем же.
Но на стропах невезенье,
Прямо в джунгли приземляюсь я.
Только приземлился, в тот же миг
Из кустов раздался дикий крик:
'Эй, вы, подлые пираты,
Наступает час расплаты.'
Я лежу ничком, к земле приник.
Вот иду по проклятой земле,
Больше орденов мне не видать.
Мой «Дуглас» как зверь убитый
На земле лежит разбитый.
Больше мне на нем не полетать…
Я чуть-чуть прибавил громкости в своё исполнение. Народу вокруг собралось много и стоящим далеко уже наверное меня плохо слышно.
Только на допросе я спросил:
«Кто тот летчик, что меня подбил?»
И ответил мне раскосый,
Что командовал допросом:
«Сбил тебя наш летчик Ли Си Цин.»
Стоящие вокруг начали переглядываться и смеяться.
— Ли Си Цын!
— Ли Си Цын!
Так, похоже, я ввёл ещё одну новинку в словесный оборот…
Во время японо-китайской войны, да и гражданской, которая совсем ещё недавно в Китае бушевала, все наши советские лётчики-добровольцы именовали себя Ван Ю Шин.
Сейчас, с моей лёгкой попаданческой руки, подозреваю, станут они себя именовать Ли Си Цинами.
Только все наврали вы мне зря —
Четко в шлемофоне слышал я:
'Вася, бей, а я прикрою!
Черт с тобой, я сам накрою!'
Сбил меня советский командир.
Где-то там вдали родной Техас.
Дома ждут меня отец и мать
Мой «Дуглас» взорвался быстро
В небе голубом и чистом.
Мне теперь их больше не видать.
Я замолчал. Секунда, и раздались аплодисменты.
Мужики подходили, хлопали по спине…
— Могёшь, медицина!
— Молодец, капитан!
— Спиши слова. — Чернов помахал кистью руки в воздухе, изобразил ею процесс письма.
— Есть!
А, что я ещё мог сказать?
Глава 3
Глава 3
Глава 3 Сидим и ждём
— Солдаты — те же дети…
Так мой старшина говорил, когда я в Советской Армии священный долг Родине отдавал.
Да, в Советской Армии. Думаете, ежели — лепидоптеролог, то и в вооруженных силах не служил? Ещё как служил! Целых два года. От звонка до звонка.
Ох, как прав был старшина! Три раза прав…
Это и к офицерам, оказывается, относится. Причем — к боевым, орденами и медалями увешанными.
— И Ван Ов. — старший лейтенант щурит глаза и руку мне протягивает.
Мля…
Вот что из-за этой песни про Ли Си Цина произошло! Лётчики как с ума посходили, в детство ударились.
Свои фамилии на корейский лад переиначивают, друг-другу так представляются и ржут при этом во всё горло. Одно слово — кони педальные…
Сегодня за утро у меня уже второй такой случай.
— Пу Ти Лин, — представился мне один из летчиков, когда я после завтрака из столовой выходил.
Кот из дома — мыши в пляс…
Нет сейчас на месте полковника Чернова, вот они и дуркуют.
Василий с самого утра в штабе, как на работу туда он в последние дни ездит.
Я его тоже сейчас с нетерпением жду. Ну, не самого его, а новости, которыми он со мной делится.
Иногда я даже не успеваю ему вопрос задать, а он уже отвечает.
— Сами справляются. Сидим на месте.
Это он так о северных корейцах.
Они — молодцы. Лупят южан, так что от них пух и перья во все стороны летят.
Ещё бы не молодцы. Перед началом военных действий их вооруженные силы намного превосходили те, что были у южан. Насколько, это я потом уже узнал. Сильно позже от настоящего времени. Сухопутных войск у северокорейцев было больше почти в два раза, десантных войск — в одну целую семь десятых раза, по количеству гаубиц они обгоняли юг в шесть раз, по боевым самолётам — в девять раз, боевых кораблей и вспомогательных судов у них было больше примерно в два раза, а также КНДР располагала двухсот сорока двумя танками и ста семьюдесятью шестью самоходными орудиями, которых к тому времени не было у Республики Корея. Южане же обладали примерно двукратным превосходством в миномётах и примерно четырёхкратным преимуществом в противотанковых орудиях различного калибра.
Всё когда-то становится писаной историей, рассекречивается и публикуется. Вот и мне, когда эта война давным-давно закончилась, довелось прочесть об соотношении сил севера и юга в открытой печати.
Наткнулся я на эту публикацию случайно, но её не пропустил — всегда интересно почитать о том, в чем сам поучаствовал.
Кэсон северяне захватили в первый же день, на четвертый день войны был взят Сеул.
Опасно столицу недалеко от границы иметь. В первую очередь — в военном отношении.
Ну, а у нас? Сейчас — Ленинград, а в моей первой жизни — он же до переименования, тоже не в глубине страны находится. Одна блокада колыбели революции чего нам стоила…
Не Финская бы компания, через границу в город на Неве можно было врагу камешками кидать.
Ли Сын Ман и Национальное собрание переехали сейчас из Сеула в Пусан. Откуда я это знаю? Конечно — от Чернова. В китайских и советских газетах про это ещё не писали.
А, вот и полковник…
Что-то он рано сегодня освободился.
— Добрый день. Что новенького? — я здороваюсь и жму полковнику руку. Сегодня я с ним ещё первый раз вижусь.
— Добрый. Северяне к Инчхону подходят.
— Скоро и его возьмут, — даю я прогноз.
— Возьмут, куда они денутся. — улыбается полковник. Рад он за северян.
Действительно, уже 4 июля войска КНДР взяли Инчхон.
— Мы чего? — задаю уже ставший традиционным вопрос.
— Сидим и ждём. Без нас всё нормально. — Василий морщится, как будто перчинка ему в рот попала.
— Ну и ладно. — киваю я полковнику.
— Не ладно, а хорошо.
Впрочем, такой ответ меня не удивляет. Думаете, кому-то воевать хочется? Вот сил нет, как желается пострелять, повзрывать? Россияне воюют, чтобы в дальнейшем больших потерь, бед и несчастий избежать. Нет нам радости от войны. Вот, ни чуточки…
Глава 4
Глава 4
Глава 4 Лекарство из бабочек
Из очередной поездки к вышестоящему руководству полковник Чернов приехал какой-то задумчивый и расстроенный.
На водителя по приезду даже рыкнул, что раньше за ним никогда не водилось.
— Пошли. — Василий махнул мне рукой в направлении нашего штаба. Даже не поздоровался, хоть мы с ним сегодня ещё и не виделись.
Что-то случилось?
Явно, не совсем хорошее…
— Садись. Разговор у меня с тобой будет. — полковник кивнул на стул.
Да-да — на стул. У него в штабной палатке даже они имелись. Василий — человек весьма обстоятельный в обустройстве своих условий труда и быта.
В словах Чернова проскользнули… нотки виноватости.
С чего бы это?
— Мы домой улетаем, — огорошил он меня.
— Когда?
— Скоро. Ты — остаешься.
Неожиданно…
Вот это новость! Они — улетают, а я в Китае остаюсь. За что мне такая милость?
Серия «Санька-умник»
- 1
- 2
-
3
Санька-умник 3вы здесь
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Санька-умник 3» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.


