Сага о Бриттланде

Карточка книги Завершена
Серия
«Сага о Кае Эрлингссоне»книга 2 из 8
28глав
≈ 212страниц
569 тыс.знаков
Русскийязык
29.09.2026добавлена
3просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Пара рук, пара ног, иногда меж ними отыщется башка — таков облик вояки с любой стороны. А что у него в черепушке — то ведомо лишь Орсе! Сыщут ли хирдманы Беззащитного богатство и силу, держась чудных обычаев народа Бриттланда, или же придётся напомнить этим наследникам нордов, откуда их корни пошли? И главное, узнают ли они настоящую цену чести воина, и верно ли думают те, чья сила велика, а ум ни к чему?

Вот и настало продолжение истории Кая Эрлингсона — Сага о Бриттланде!

Начало книги

Книга 3 Песнь 1. Глава 1

Книга 3 Песнь 1. Глава 1

Кулак впечатался в стену рядом с моей головой. Во все стороны брызнули щепки. Неужто бревно размочалил? Я слетел с лавки, поднырнул противнику в ноги. Он с размаху впечатался носом в земляной пол, уперся руками, чтоб встать, но я тут же запрыгнул к нему на спину, мазнул рукой по голове. Ах же, овца стриженая! И ухватить не за что! Ну, ничего. Треснул по затылку и потянулся к поясу.

— Без ножа! — окрик Альрика.

Да и Фомрир с тобой. Что я, без ножа не справлюсь?

Я резко отдернул голову, толстенная глиняная кружка врезалась в стол и разлетелась на осколки. Значит, посуду бить можно, а нож трогать — ни-ни? Еще один удар по стриженой голове, чтоб наверняка. Я схватил ножку стола — еле в ладони поместилась! — выломал и поднялся с самодельной дубинкой. А что? Это не оружие, почти что и посуда. Тоже местное, в таверне выращенное, не раз мочой, пивом и блевотиной окропленное.

Двое дружков того парня, что лежал сейчас и нюхал землю, приостановились. Тулле наконец перестал ржать как бешеная кобыла и встал рядом со мной. В дверь ввалились Вепрь с Видарссоном, и в таверне стало тесновато.

И никто не поднялся из-за соседних столов, не вступился за парней, которых я мочалил в хвост и гриву. Как ни крути, мы — чужаки! Это видно и по нашим белым плащам, и по длинным выбеленным волосам, и по говору. А здешние даже говорили, будто блеяли: мягко и гнусаво. А дерзких чужаков обычно бьют оравой, неважно, кто прав, а кто виноват.

Громкий голос Альрика перекрыл шум и ругань в таверне также легко, как перекрывал посвист ветра и хлопание паруса в море.

— Разойдемся миром! Вы нас не побьете, нам на пустом месте врагов наживать тоже неохота. Простите моего человека! Он никогда не был в восточных водах и не знает ваших обычаев.

— Язык за зубами он тоже не умеет держать? — буркнул один из зачинщиков драки.

— Проще отрезать, чем заткнуть, — подтвердил Тулле.

— Легко устроить.

Я невольно усмехнулся. Вон, один уже пытался. Лежит теперь, землю нюхает.

— Кай, заплати виру!

Да в Бездну твое воспитание, Альрик! Я с трудом разжал пальцы на выломанной ножке стола, подошел к лежащему, приподнял его за шиворот, глянул в расквашенное лицо. Так и есть. Сломан нос. Вынул из кошеля пару серебряных монет, бросил их перед избитым парнем и сел обратно.

Альрик, как оказалось, все это время подпирал коленом стол, чтобы заказанная еда и эль не скатились на пол.

— И почини стол-то.

Твою ж Бездну в душу мать… Снова встал, приставил, как мог, отломанную ножку, прихлопнул сверху рукой. Глиняные чашки аж подпрыгнули. Стол хоть и перекосило, но заваливаться набок он перестал.

Дружки подобрали своего раненого, не забыли про монеты, уселись чуть подальше и заказали на мое серебро пива. А потом еще и подняли кружки, глядя на меня. Мол, спасибо за дармовое пиво!

А все из-за глупейшей мысли, которая пришла в голову Альрику ближе к концу нашего плавания.

Когда до восточного острова остался день пути при попутном ветре, хёвдинг объявил:

— Там, куда мы плывем, живут такие же люди, как и мы. Их предки вышли из наших земель. Они говорят на том же языке и верят в тех же богов. Но жизнь на Бриттланде отличается от нашей. Там много богатых плодородных земель, много равнин с полноводными реками, много лесов. Там повсюду вспаханные поля, большие стада, крестьяне держат не только коз, но и коров. И коровы те не чета нашим — и ростом повыше, и вымя пышнее.

— И у девок также? — спросил небрежно Видарссон.

Он всё пыжился доказать, что уже не мальчик, сбежавший от строгого папки, а настоящий мужчина. Даже пытался командовать Айсландером, который вроде как считался новичком. Вот только мой шурин не лыком шит. Молчаливый, угрюмый, похожий на быка, он не считался ни с чьим мнением, кроме Альрика.

— Вот сам и проверишь, — хохотнул Вепрь.

— А вот обычаи там отличны от наших. Коли что не так, судить тебя будут не поединком, а судом, — продолжил Альрик и посмотрел почему-то на меня. — И когда я там был, виноватым всегда оказывался пришлый. Потому я решил, что больше виру ни за кого платить не буду. Каждый сам платит за себя. Не хватает серебра? Значит, ищешь, как заработать. Понятно?

Чего ж тут непонятного?

Но Беззащитный так толком ничего и не рассказал.

Он не сказал, что Бриттланд — это остров не чета нашим. Это огромный кусок суши, оторванный от южных земель. Не сказал, что города тут огромные, где люди чуть ли не сидят друг у друга на головах.

Когда мы подошли к портовому городку под названием Фискехале (рыбий хвост), я подумал, что это, должно быть, главный город всего Бриттланда, потому как домов там было видимо-невидимо. Не меньше, чем в Хандельсби. Альрик лишь посмеялся и сказал, что в главном городе народу намного больше, чем в Хандельсби. Что там полтора десятка тыщ людей. И в любом захудалом городишке Бриттланда живет не меньше двух тысяч.

Кораблей в порту тоже хватало. И не все они выглядели знакомо. Были там и такие, чьи борта возвышались над другими на человеческий рост. Были такие, у которых весел было в десять раз больше, чем у нас. Были с несколькими парусами и мачтами, как будто им одного не хватало.

Но что удивило меня больше всего — у городка не было никакой защиты с моря. Ни тебе узкого фьорда, ни прибрежных скал. Он раскинулся на пологом берегу свободно и бесстыдно, как постаревшая потаскуха. Бери, кто хочешь. Когда я сказал об этом Альрику, тот лишь ухмыльнулся. Сказал, что когда-то так и случилось, но с тех пор, как в Бриттланд пришли люди с северных островов, никто больше не смеет посягать на эти земли.

— Если ты захочешь поселиться здесь, обратись к лендерману или ярлу. Он даст тебе участок, и возделывай его сколько хочешь. Земли здесь полно.

— А чего ж тогда все наши сюда не перебрались?

— Кто хотел — перебрался. Тут свои порядки, и не всем они по нраву.

С первым из местных обычаев я столкнулся прямо на пристани. К нам подбежал полуголый мужичок в одних клетчатых штанах. Его недлинные волосы торчали дыбом, казалось, что на каждую прядь можно насадить яблоко.

— Прелюбезные господа! Приветствую вас в великолепном городе Фискехале! За малую плату я проведу вас по городу, расскажу, где лучше стол, где толще шлюхи и где меньше клопов. Если вас интересует торговля, покажу дома купцов. Если хотите наняться, как воины, могу посоветовать, куда обратиться. Никто не знает город лучше, чем Фарлей Рыжий.

Говорил он странно, будто проглатывал рычащие звуки и умягчал твердые. Его имя слышалось больше, как «Фаллей».

На пирс подошел мужчина с десятком воинов, и Рыжий заторопился:

— А если кинете монетку прямо сейчас, скажу, сколько нужно дать этому прощелыге, чтоб он вас не обобрал.

Альрик, уже обряженный в белый плащ, лишь кивнул.

— Он захочет взять плату за каждую пару весел, а ты не давай ему больше одной серебрушки за десять человек.

Доски закачались под тяжелой поступью воинов, и Фарлей зашептал еще быстрее.

— Если будет требовать больше, скажи, что знаком с каким-нибудь конунгом. И сошлись на Агнара, мол, к нему приехал. Это местный ярл, — и тут же возопил: — Ну хоть монеточку! Хоть полсеребрушки! Фарлей плохого не посоветует!

— Пшел вон, — небрежно отпихнул босяка подошедший, обвел надменным взглядом наш корабль, посчитал весла и провозгласил: — Два десятка весел! Четыре эрторга! И еще три за стоянку за каждые десять дней.

Я глянул на Фарлея, который приплясывал на пирсе позади. Он подскочил, поджал одну ногу и закачался на самом краю, делая вид, что вот-вот упадет в воду. И когда он наклонился так низко, что удержаться, казалось, уже было невозможно, вдруг резко взмахнул руками, кувыркнулся через голову и встал посередине пирса.

— … четыре эрторга, — говорил Альрик. — Сам видишь, людей у меня раз-два и обчелся. Было больше, но трое погибли, защищая доброе имя конунга Рагнвальда в диких землях.

Это он про Хвита, Ларса и Трюггве говорит? Жаль, что сам конунг не знает, что мы за него на том дымящемся острове сражались.

— Я лично на Вардрунн сражался с доблестным Этельбердом перед лицом Рагнвальда. И кстати, конунг шлет родственный привет ярлу Агнару, да не отвернется от него Фомрир!

— Четыре эрторга? Пусть будет так. Порядки наши знаешь? Мечами почем зря не махать. За смерть норда ответишь головой. За смерть бритта — купишь нового раба. За смерть рунного бритта — получишь награду. В деревнях не бузить. Нынче все под рукой лендерманов. Вмиг отыщут и заставят платить.

Тут я еще раз глянул на Фарлея. У него не было даже маленького ножичка, с которым должен ходить каждый рунный. Да и руны у него тоже не было, хотя по виду он прожил не меньше трех десятков зим. Неужто урод какой? Или условие у него сложное, неразгаданное?

Воины ушли, и Фарлей снова подошел к нам.

— Ну что, господин? Пригодился тебе совет Фарлея? Не обманешь? Заплатишь?

В руки безрунного прилетела монетка.

— Еще издалека я понял, что на сем горделивом корабле в наш город идут настоящие честные господа, не скупливые, как и должно быть истинным нордам. Так что, показать город?

Альрик покачал головой.

— Скажи лучше — таверна «Серый бык» еще стоит?

Фарлей усердно закивал.

— Вот и ладно. Арне и Айс, останетесь тут.

Мы сошли с «Волчары», копья, доспехи и щиты брать не стали, лишь ножи да любимые топоры-мечи прихватили. Не на вражеский берег ведь сходим. К своим, к нордам.

Несколько ульверов решили все же воспользоваться знаниями Фарлея Рыжего и потребовали отвести их к самым толстым гулящим девкам, а я, Тулле, Альрик и Сварт пошли в таверну, что стояла неподалеку от порта.

Мне город не глянулся. Грязная тесная дорога; суетливые мельтешащие люди в тряпках и обносках, бесконечно кланяющиеся на всем пути; тощие голые дети, шныряющие вместе с собаками и такими же тощими свиньями; подгнившие крошечные дома; чахлые огородики. То и дело к нам подходили безрунные люди, протягивали изможденные руки и просили подаяния. Девушки с впалыми щеками хватали нас за плащи и приглашали пойти с ними. Даже Аднфридюр на их фоне выглядела бы настоящей красоткой.

И таверна оказалась под стать городу. Как там сказал Фарлей — «Великолепный Фискехале»? Угу. Каков город, такова и таверна. Хорошо хоть внутри безрунных не было. Альрик заказал побольше мяса, мягкого хлеба и крепкого пива. После нескольких дней всухомятку всем хотелось нормальной горячей еды.

Немного утолив голод, я оперся спиной о стену и посмотрел в зал. Неподалеку от нас сидели трое юнцов, каждый на третьей руне. И что-то меня в них сильно раздражало. Царапало глаз. Один из них обернулся, и я понял. Их волосы острижены по самые уши, и на щеках не было ни волоска. У меня тоже пока борода не росла, зато под носом уже появились темные волосы.

Я негромко сказал Тулле:

— Глянь. Кажись, тут принято по осени стричь не только овец.

Он заржал на всю таверну. А один из той троицы подскочил и с размаху попытался мне врезать…

— Это что, каждый раз платить? Даже когда он первым кидается? — недовольно буркнул я и одним глотком опорожнил кружку.

— Ты пришлый, — пожал плечами Альрик. — Впрочем, если встретишься с ним вне города и без свидетелей, кто тебе что скажет?

Эта мысль меня порадовала, и я довольно осклабился, глядя на парня со сломанным носом. А потом мотнул головой в сторону двери. Он сразу отвернулся и уткнулся в свою кружку. То-то же.

— Странный городишко, — сказал Видарссон. — Так много безрунных. Это что, все рабы?

— Чаще всего, — ответил хёвдинг. — Когда сюда пришли норды, тут жили свои народы. Бритты. Наши были и рунами повыше, и в бою позлее. К тому ж, на рунных бриттах так замечательно можно было подрасти. И сюда рванули чуть ли не все мужчины с наших островов от тринадцати до пятидесяти лет. Некоторым хватило нескольких рун, и они вернулись домой. А кто-то захотел остаться, перевез семью и осел на земле. Вырезали тогда бриттов неимоверное число. Тысячи тысяч. Всех рунных. Оставили только женщин и безрунных детей. И сейчас бритты здесь живут как трэли: обрабатывают поля, пасут скот, помогают в ремеслах. И им строго запрещено иметь даже одну руну. Если увидишь рунного бритта — можешь смело убивать. Еще и награду получишь.

— Эх, опоздал я, — вздохнул Видарссон. — Щас бы уже хельтом был.

— А с тварями что? — уточнил я.

— С тварями… С тварями тут отдельная история. Я потом при всех расскажу, чтоб языком дважды не молоть.

— Так тот Фарлей, что с пристани, тоже чей-то раб?

— Чей-то. Или ничей. Пока безрунный, всем плевать.

— Жаль, что бритт. Из него добрый бы воин вышел.

Из-за соседнего стола послышался смех.

— Ты слыхал? Патлатый бритта пожалел!

— Да мож, влюбился? Любовь с первой встречи. Зря он, что ли, волосы отрастил и выбелил, как потаскуха.

Тулле положил мне руку на плечо и с силой надавил. Я же, с трудом сдерживая ярость, медленно повернулся к Альрику и прохрипел:

— Я и сейчас должен терпеть?

— Нет, — хёвдинг воткнул нож в свиной бок. — Теперь ты в своем праве.

Парни, видать, получили серебро и решили, что мы глупые чужаки, над которыми можно пошутить, а потом еще и монеты слупить.

Я встал, выпнул сломанную ножку стола, перехватил ее и оскалил зубы:

— Я вас, говнюки трехрунные, и без оружия к Фомриру отправлю.

Они вскочили, вытащили мечи — хорошие такие мечи, с красивыми полосами вдоль лезвия, с позолоченными рукоятями. Хозяин таверны что-то предупреждающе вякнул. Я прыжком перемахнул через стол стриженых, левой рукой поймал запястье самого говорливого, не давая замахнуться, и ткнул в горло деревяшкой. Толкнул его на второго, третьему рубанул ножкой стола по колену, добавил до хруста по локтю и пинком отправил в стену. С размаху всадил размочаленный конец деревяшки в горло первому, да так и оставил ее торчать. Острие меча у оставшегося на ногах парня выписывало замысловатые узоры в воздухе, от страха у него дрожали колени и руки. Я медленно выпустил рунную силу и давил ею до тех пор, пока он не выронил меч.

Подобрав все три меча, я неспешно вернулся к своим и обратился к хёвдингу:

— Слушай, а если я его не топором зарубил, а забил, ну… скажем, ножкой стола, разве он к Фомриру попадет? Или пойдет к Орсе, как умерший от болезни? — и бросил мечи на стол.

Альрик красноречиво показал глазами на свое колено, подпирающее стол.

— А, да, точно.

Пришлось вернуться к трехрунным, поднять деревяшку и вернуть ее на место. Часть щепок так и осталась торчать в горле парня, так что теперь ножка не вставлялась так же прочно.

— Хозяин! Есть гвоздь? Я заплачу!

Трактирщик осторожно подошел ко мне и протянул квадратный толстый гвоздь. Я примерился и вогнал его, закрепляя злополучную ножку. А потом схватил трактирщика за руку и спросил:

— Ты ведь слышал, как он меня назвал? Подтвердить сможешь?

— Да, да, господин. Я слышал. Да, подтвержу… подтвердю… скажу все, как было.

— Вот и славно, — и я вложил ему в ладонь серебрушку. За гвоздь.

Парни наконец очухались и бросились на выход.

Альрик вздохнул, отрезал кусок мяса и сказал:

— И как ты на ровном месте ухитряешься найти себе врагов? А ведь на этот раз ты и не виноват вовсе. Может, у тебя рожа такая?

— Какая?

— Что у каждого встречного руки чешутся тебе врезать.

Я подумал над его словами, а потом ответил:

— Да не, просто рост у меня… ну это… не самый выдающийся. Поэтому думают, что меня и оскорбить можно. И чего на руны не смотрят?

Лишь когда мы вдоволь набили себе животы и начали подумывать, что пора бы уже и честь знать, в таверну вместе с побитыми вошли доспешные воины, посланники местного ярла. Как его там? Агнара, вроде бы. Они осмотрели труп, выломали снова ту же ножку стола и потащили нас во двор ярла, не забыв прихватить с собой и трактирщика, и всю его челядь. Немногие посетители сбежали сразу после первой же драки, так что видаков почитай что и не было.

Ярл Агнар жил в правильном доме. Длинном, крепком, с покатой крышей, выложенной дранкой, внутри был и очаг, и столы с лавками, и помост для ярлова сиденья. Оружие по стенам, гобелены с богами — всё, как полагается правильному северному ярлу. Жаль, что сам Агнар вовсе не походил на такового. На выстланном шкурами кресле сидел не воин, а боров, заплывший жиром. Видно, что сам ярл давно не ходил в боевые походы, да и на драккар его нога ступала в последний раз лет двадцать назад. И что удивительно — он тоже остриг волосы, хорошо, хоть бороду брить не стал. Поди, прятал жирные подбородки.

Суд прошел быстро. Опросили тех двоих, что были с убитым. Те что-то жалко блеяли, пытаясь переложить вину на меня, но даже недалекий Видарссон бы понял, что они врут. Потом высказался трактирщик, его жена, слуг спрашивать не стали, так как они были бриттами. Их рассказ, как безрунных, никого не интересовал. И уже в самом конце спросили нас. Я коротко рассказал, как они напали первыми, как я заплатил виру за разбитый нос и как они меня оскорбили. А потом выступил Альрик. Вот уж кого можно слушать бесконечно, даром что не Снежный Хвит.

Он поведал о дальних северных островах, чей народ каждый день вспоминает о своих братьях, некогда доблестно захвативших богатейший остров Бриттланд. Сказал, что подвиги их отцов и дедов до сих пор вдохновляют скальдов на хвалебные песни. Выразил надежду, что несмотря на счастливую и привольную жизнь люди Бриттланда чтут и уважают тех же богов и придерживаются тех же законов, что и их братья-норды. Спросил у ярла, как тут принято отвечать, если рунного воина, почти что хускарла, назвали шлюхой? И если здесь такие слова уже не считаются кровной обидой, тогда он, Альрик Беззащитный, пойдет на площадь и для проверки назовет троих воинов потаскухами. И если все трое проглотят оскорбление, то ульверы тотчас же выплатят виру или отдадут виновника семье погибшего.

Ярл почмокал губами, недовольно поерзал на кресле и сказал, что я, Кай Безумец, сын Эрлинга, был в своем праве, и что семья убитого не может требовать виры или смерти. А потом добавил, что лучше бы нам убраться из славного города Фискехале, потому как родственников у убитого немало, и ему, ярлу Агнару Огромному, вовсе не хочется слушать их жалобы.

— Я заплатил за декаду стоянки, — спокойно возразил Альрик.

— Тебе вернут плату. Если уплывете сегодня, то еще и докинут.

— Благодарю за честный и справедливый суд.

— Ты мальчишку своего попридержи. В Бриттланде городов много, но даже их надолго не хватит, если он в первый же день будет убивать каждого, кто на него косо глянет.

— Благодарю за мудрый совет, — кивнул хёвдинг. — Уже третий год с ним маюсь. Когда нет достойной цели, он звереет и кидается на всех подряд. Зато в бою удержу не знает.

— Достойной цели, говоришь…

Ярл задумался, потер подбородки, подозвал человека, пошептался с ним, приказал выпроводить трехрунных юнцов и трактирщика, а потом сказал:

— Значит, твоему хирду нужна достойная цель. И тут неподалеку есть такая. Боюсь только, маловат твой хирд будет, если там не все пятирунные. Ты, смотрю, человек опытный, бывал уже на Бриттланде.

— Бывал.

— Про рунный дом слыхал?

— Слыхал.

— В землях бонда Барди Долгоуса завелась какая-то тварь, которая жрет его скот и убивает рабов. Я посылал туда отряд, но это отродье Бездны притихло и две седмицы нос не казало, но стоило лишь моим хускарлам уйти, как оно снова принялось за свое. Коли поможешь Барди, и от меня плату получишь, и на твари заработаешь. Если, конечно, живой изловишь. Возьмешься за такое? Достойная ли это цель для твоего хирда?

— Я не раз слышал, что ярл Агнар обладает поистине острым умом и прозорливостью. И счастлив убедиться в этом лично. Благодарю, ярл. Сноульверы немедля отправятся в земли бонда Барди. Прошу лишь указать кратчайший путь.

— Вот, Атли подскажет. Ступайте!

Я еле дождался, пока мы выйдем, обернулся к Альрику и начал было говорить:

— Хёвдинг, неужто тут все…

— Ульвер! — резко оборвал меня Беззащитный. — Отыщи всех хирдманов и отправь их на «Волчару». Бегом! Вепрь, закупи провизию на неделю.

Я махнул Тулле, и мы потрусили подальше от разозленного хёвдинга.

Через несколько минут я остановился и осмотрелся. Дома с огородиками и невысокими плетнями; жалкие безрунные, пробегающие мимо и отводящие глаза; переплетение улочек, тропинок, порой проходящих прямо через чужой двор; грязь. Кое-где в небо поднимались клубы дыма, хотя для ужина было, пожалуй, рановато. Клекот куриц, лай собак, визги детей или мучимых ими животных. Норды попадались намного реже, и даже у самых бедных на вид была на ногах какая-никакая обувь, у каждого на поясе висел хотя бы нож, а чаще топорик или даже меч. Перворунные подростки-норды ходили с задранными носами и пинали детей бриттов, если те не успевали спрятаться.

Позади раздался женский визг. Мы оглянулись. Трое нордов зажали в углу рабыню, один задрал ей юбку, распустил завязки на своих штанах и под веселые шуточки приятелей поимел ее прямо на месте. Потом они ушли, а девушка сползла в грязь и разрыдалась. Из соседнего дома выбежала бабенка, схватила плачущую под руку и уволокла к себе.

Что ж, везде свои порядки. У нас в Сторбаше прилюдно рабынь не мяли. Дома — оно как-то сподручнее.

— Ну и как мы их будем искать? — спросил Тулле. — Не вламываться же в каждый дом.

И тут на дальнем перекрестке мелькнуло знакомое лицо. Жесткие торчащие волосы, будто иголки у ежа, красные в клетку штаны…

— Эй! Фарлей! — заорал я во все горло.

Со всех сторон бешено залаяли собаки, стараясь перекричать меня.

Бритт услышал и вприпрыжку подбежал к нам.

— А, гости славного города Фискехале! Чем я могу услужить столь могучим и добрым господам?

Мне нравился этот безрунный. Несмотря на свое явное бессилие перед любым нордом, он умудрялся держаться достойно. И вроде бы вежливые речи он проговаривал с легкой усмешкой, которая, впрочем, не показывалась на его лице. Он как будто язвил, но придраться было не к чему. Отличный парень! Хоть и бритт.

— Нам нужно найти всех хирдманов с нашего корабля. Знаешь, где их можно отыскать?

Фарлей поскреб грязный лоб, притопнул каким-то хитрым образом и улыбнулся:

— Некоторым я показал интересующие их места. Да и остальных найти несложно. Только! — он поднял палец. — Одну монету вперед! Я не сомневаюсь в честности северных господ, но с монеткой моя голова работает лучше. Через вашу монету я смогу почуять и остальные.

Я рассмеялся и кинул ему самую мелкую серебрушку. Он ловко поймал ее в воздухе ртом, аккуратно уложил за щеку и подмигнул.

— Ну вот! Ноги уже сами так и тянутся к вашим друзьям.

И побежал, да так забавно, что я не мог сдержать смех. Фарлей выгнул тело назад, откинув голову чуть ли не до уровня пояса, а ноги его бежали впереди, будто волоча остальное туловище против воли.

— Первая остановка. Сюда я привел троих господ. Только мне заходить нельзя. Боятся, что девки, увидев меня, влюбятся и бросят работу, — Рыжий указал на дом и провел тощими руками по торчащим ребрам.

Тулле зашел туда и почти сразу вышел с Косым, Рыбаком и Эгилем. Альрик, Арне, Аднтрудюр, Вепрь и Видарссон уже на корабле либо докупают припасы. Осталось найти троих: Бьярне, Облауда и Стейна.

Бьярне был ранен на острове, возможно, он решил сходить к Орсовой женщине, проверить здоровье. Так что Фарлей повел нас к лекаркам. У четвертой по счету мы нашли Бьярне и Стейна. Видать, Стейн захотел, чтобы над его проткнутой задницей тоже пошептали.

А вот куда мог пойти Облауд, я вообще не представлял. Пожрать можно было с нами, по бабам — с Косым. Фарлей приплясывал рядом и предлагал разные варианты:

— Обереги? У нас есть лавки с оберегами. Есть, например, оберег с чешуйкой змея Тоурга, которого зарубил Фомрир. Есть щепа от первого корабля, который построил Нарл. Есть кусочек рога Фольсового тура.

— Разве бритты верят в наших богов? — не удержался я.

— У вас свои боги, у нас свои боги, — ответил Рыжий.

— И наши явно посильнее ваших будут.

Фарлей не ответил на этот выпад.

— Может, украшения для жены или невесты? Оружие? Лошади? Одежда? Выпивка? Бои? Жрецы Мамира?

— Вот что. Ты проведи нас по всем тем местам, куда обычно идут приезжие. Которые легко отыскать даже тем, кто впервые в городе.

Мы обошли полгорода, потом нам надоело, и мы вернулись на пристань. И, конечно, Облауд был уже там. Нам еще и влетело от Альрика — мол, долго ходим.

Я расплатился с Фарлеем, даже докинул ему пару монет сверху. За старательность.

И мы покинули Фискехале.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Сага о Бриттланде» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.