Пустой I - 2 часть
- Автор
- Артемий Скабер
- Серия
- «Пустой»книга 1 из 10
О книге
С той поры, как мать и отец Рейланда исчезли без следа, их сын носит на себе ярлык предателя. Два долгих года живёт он изгоем в родной деревне. Вдобавок его зовут «пустым» — человеком без дара, без места в мире, где цену жизни определяет только сила.
Односельчане видят в нём лишь безответную жертву, на которой можно безнаказанно мстить за свои беды. Но им невдомёк: по ночам Рейланд наведывается в смертельно опасные руины, в которые не суются даже прославленные охотники.
Мало-помалу, сам по себе, он взращивает в себе мощь и прячет её ото всех. Вокруг нет наставников, нет древних секретов, нет места для ошибки. Есть боль, ярость и желание, которое гонит вперёд, — вызнать правду о пропаже семьи.
Что прячут жители деревни? Для чего вводит в заблуждение старейшина? И что будет, когда тот, кого считают сломленным, захочет нанести ответный удар?
Начало книги
Глава 1
Где-то наверху что-то скрипнуло, будто камень чуть просел под чьим-то весом. Так тихо, что сначала я решил, будто мне почудилось, но потом шорох раздался снова, в паре шагов от меня, и я понял, что ко мне кто-то подбирается, стараясь не шуметь.
Зрение подводило, по краям всё расплывалось, ещё и тяжесть навалилась, но не сразу, а понемногу, словно мне на грудь медленно надвигали каменную плиту. Раздутое Зерно внутри дёрнулось, попыталось хоть как-то ответить, но не смогло.
Из тени между камнями показался зверь.
Низкий, приземистый, и шёл он так мягко, будто вовсе не касался земли. Плечи у него ходили словно сами по себе, отдельно от туловища, и при каждом шаге под кожей перекатывались мышцы. На толстой шее сидела несоразмерно маленькая голова, а по земле волочился тонкий хвост, похожий на скрученный ремешок. Шерсти на нём не было, только тёмная матовая шкура, будто его хорошенько прокоптили в дыму. Лапы широкие, с вытянутыми пальцами, и ни звука от них я не слышал.
Зверь остановился шагах в трёх от меня и повернул голову. Я увидел узкие чёрные зрачки в светлом кольце, они смотрели прямо на меня цепко и неподвижно, будто он меня разглядывал.
Я так и сидел, не способный даже пошевелиться, а в голове крутилось только одно: звери на пути возвышения идут к Пустым. А сейчас я и был почти Пустой: Зерно захлебнулось, лист заткнул его изнутри.
Мне хотелось только одного: чтобы этот хищник не решил мной пообедать. Зверь шагнул ещё на полшага, опустил морду, и крошечные ноздри зашевелились.
Я старался даже не дышать.
Тварь наклонилась ещё ниже, его морда оказалась так близко к моей руке, что меня обдало горячим дыханием. Потом он повёл головой в сторону и стал нюхать землю у моего колена, как раз там, где лежали свёртки с травой.
Он втянул воздух, потом ещё раз, и голова у него чуть дёрнулась. Зверь коротко фыркнул и отступил на шаг, потом ещё на один и развернулся. Он уходил обратно в щель между камнями, и тонкий хвост скользнул по краю плиты и исчез.
Тяжесть тут же отпустила, и я с хрипом выпустил из лёгких воздух. Зерно слабо отозвалось внутри. Я ещё долго сидел и пялился туда, куда ушёл мой гость, и меня накрыло горячей волной облегчения: жив.
Что произошло, до меня дошло чуть позже. Сначала я решил, что меня спасло замершее Зерно, но потом вспомнил, что зверь нюхал именно траву. Собелия ему, похоже, совсем не понравилась, может, её запах отпугивает таких тварей, не знаю.
Я посмотрел на свёртки и невольно усмехнулся. Сильный зверь, пусть и послабее скалиха, взял и просто ушёл. Небо… как же я счастлив.
Первой ожила левая рука, я тут же сосредоточился на пальцах, и они начали сгибаться, хоть и с покалыванием. Вдохов через десять отошёл и язык, во рту появилась слюна. Сглотнуть было трудно, будто в горле застрял ком.
Примерно на восьмидесятом вдохе в себя пришла правая рука, хоть пальцы были ещё как чужие и двигались с запозданием, но слушались. Я нащупал копьё и обхватил древко, пусть пока и слабо.
На сто двадцатом вдохе я смог поднять голову, пелена перед глазами рассеялась. Вокруг никого не было, а в небе как ни в чём не бывало светили оба солнца.
К двухсотому получилось пошевелить спиной, и тут внутри что-то задрожало: ожило Зерно. Я зажмурился от радости, что всё получилось, а потом прислушался к себе и понял, ради чего стоило терпеть этот паралич.
Зерно стало будто ярче и крупнее, и билось оно куда отчётливее. Сейчас оно переваривало силу из травы, и я ясно чувствовал, что оно ест то, что получило, а не тянет силы из меня.
Я посмотрел на траву. Собелия сработала, только побочные действия у неё оказались серьёзные: Зерно переполняется, а тело на время отнимается. Если верить моему счёту, Зерно начинает приходить в себя где-то к двухсотому вдоху, а тело полностью слушается к трёхсотому.
Мне захотелось съесть ещё лист, проверить, будет ли то же самое во второй раз, и заодно точнее посчитать, сколько я остаюсь беспомощным. Конечно, такое лучше проверять дома, но домой с пустыми руками возвращаться нельзя. Может, отложить на потом?
Нет…
Три месяца Зерно только тянуло из меня соки, оно так ослабло, что я даже начал подозревать, не упала ли у меня ступень, хоть и не знал, бывает ли такое вообще. Здравый смысл подсказывал, что надо съесть ещё. Я уже потянулся за листом, но тут вспомнил зверя и то липкое чувство, когда ты совсем беззащитен.
Живот неприятно свело, и вовсе не от голода, как раз поэтому и стоило продолжать. В этом мире всегда найдётся кто-то крупнее и злее тебя. Богатой родни, которая пичкала бы меня снадобьями ради возвышения, у меня нет, рассчитывать приходится только на себя.
Я развернул траву и разложил её вокруг себя, надеясь, что запах отпугнёт случайных гостей, потом сунул в рот ещё один лист, почувствовал знакомое жжение и проглотил.
Всё повторилось от начала до конца: Зерно уснуло, тело отказало. Только в этот раз я не паниковал и не пытался силой выдавить из Зерна энергию. Просто сидел, считал вдохи и слушал тело. Всё шло так же, как в первый раз. На миг мне показалось, что я поймал то самое состояние, как тогда, когда в меня лезла сила Вирга. Только спрятать Зерно у меня так и не вышло. Рука сама потянулась за третьим листом.
И тут по лицу потекло что-то тёплое, понял я это не сразу. Вытер губу и увидел на руке кровь, ещё одна капля сорвалась и разбилась о камень. Вытер нос рукавом, и в голове застучала боль. Зерно ещё переваривало вторую порцию, и третью оно бы проглотило спокойно, а вот тело уже не справлялось. Такое со мной уже было, когда я по глупости тянул слишком много энергии и падал без сил, вот только тут было немного иначе, но суть та же.
На этом я решил остановиться, убрал остатки в мешок и подождал, пока окончательно пройдёт онемение. Всё было ясно: жевать эту траву перед дракой или охотой — верная смерть. Зато для тренировок дома она подходит отлично, только больше двух листов за раз нельзя. И ведь Марта ни словом не обмолвилась о том, как сильно она бьёт, хотя… может, сама не знала? Или промолчала при Тариме, чтобы он без лишних вопросов послал людей за травой.
Я поднялся, слабости почти не было. Проверил снаряжение: нож, копьё, лук на месте, а в колчане всего три стрелы. Куда делись ещё две, я понятия не имел. Придётся потом что-нибудь придумывать. Теперь надо было найти добычу.
По дороге я прислушивался к тому, что творилось внутри. Зерно было как будто переполнено, словно я за день съел три порции мяса. Видно, ещё одна польза от травы. Жалко, что её не было у меня, пока мы сидели взаперти.
Я пошёл к знакомому месту у вторых руин, там, с восточной стороны, стояла огромная вертикальная плита и отбрасывала хорошую тень. Как раз там мы с Руном недавно убили пару остроклювов, да и птицы там всё ещё мелькали, значит, гнездо где-то рядом.
Двигался по краю развалин так, чтобы ветер дул слева. Шагов через двести я наткнулся на свежие следы: глубокие царапины на камне, а рядом пара крупных тёмных перьев. Я покрутил одно в руках и попробовал согнуть. Оно было на удивление жёстким и упругим. Таких мне раньше не попадалось, может, птица постарше?
Спрятался за валуном и стал слушать. Вскоре откуда-то издалека донёсся короткий пронзительный свист. Птица была где-то впереди. Выбрал место для засады, небольшую чистую площадку между каменными завалами. Пикировать сюда сверху птице было бы очень удобно.
Наложил стрелу на тетиву, но лук пока не поднимал, ждать пришлось недолго. Высоко в небе показался тёмный силуэт, остроклюв не кружил, а плавно скользил широкой дугой, береглись силы.
Я не сводил с него глаз и заметил, что он меня увидел, дуга стала сужаться, и вскоре птица пошла на меня. Вскинул лук и прицелился в основание шеи, как учил Савр. Выстрел вышел хороший, стрела попала в грудь, чуть выше, чем я целил, но вместо того чтобы пробить, наконечник просто скользнул по жёстким перьям.
Птица тут же метнулась в сторону и резко пошла вверх, вот только про остроклювов, которым плевать на стрелы, я никогда не слышал. Быстро достал вторую стрелу. Птица зашла на следующий круг куда быстрее и под более крутым углом. Я едва успел натянуть тетиву и выстрелил прямо в морду. Раздался металлический лязг: птица отбила стрелу клювом и отломила наконечник. Ну и клюв у неё… да и вела она себя как-то странно. Обычные бросаются сразу, а эта предпочитала короткие налёты.
Забросил лук за спину и схватил копьё, пытался подгадать удар по взмахам крыльев. Остроклюв снова ринулся вниз, но теперь так быстро, что я видел только смазанное пятно. Пришлось ловить его на слух, но привычного ритма я так и не услышал. Я чудом увернулся, хотя когти всё-таки чуть распороли мне плечо. Я вскрикнул от боли и ткнул копьём наугад, но птица уже ушла на новый круг.
Эта тварь была куда опаснее других: быстрее, с жёсткими перьями и крепким клювом. Я лихорадочно соображал, как её достать, и заметил слабое место у сгиба крыла, перьев там вроде было поменьше.
Я бросил копьё на землю и снова взялся за лук, стрела у меня осталась одна, и если промахнусь, дома меня по головке не погладят. А птица тем временем заходила на новый круг. Надо было поймать момент. В полёте птица на миг притормаживает, и крыло у неё идёт чуть под другим углом. Я целился в тёмный сгиб слева, у самой кости.
Тетива щёлкнула.
Попал.
Остроклюв заорал, только не привычным визгом, а хрипло и низко. Птица пару раз дёрнула крылом, но не упала, только лететь ровно уже не могла, её заметно клонило влево. Да и сил у неё ещё хватало, и она снова бросилась на меня, но промахнулась: раненое крыло подвело, и её занесло выше. Я хотел схватить её за торчащую стрелу и сдёрнуть вниз, но не успел.
Закинул лук за плечо, подобрал копьё и начал отступать вдоль каменной кладки. Птица была в ярости и разворачивалась резко и дёргано. Раненые звери злятся, а от злости чаще ошибаются. Следующий заход она сделала не дугой, а напрямик, быстро снижаясь и неуклюже загребая воздух перебитым крылом.
Я бросился к месту, которое приметил заранее, на краю площадки лежали две глыбы, а между ними была узкая щель, как раз для древка, а туша там не пролезла бы.
Птица неслась на меня, я встал между камнями, упёр тупой конец копья в основание щели и направил остриё вверх, наискосок. Летела она криво, но целила прямо в голову. За миг до удара я присел и вцепился в нижнюю часть древка.
Толчок вышел таким сильным, что отдался даже в камень.
Остроклюв налетел на копьё с бешеной скоростью, и наконечник пробил шею у самого основания черепа. Древко выдержало, хоть и с громким хрустом треснуло. Птица рухнула на плиту, пару раз дёрнулась, напоследок ударила крылом по камню и затихла.
Стало тихо, только ветер гулял по руинам. Я подождал, пока уймётся сердце, и подошёл к туше с торчащим из шеи копьём. Клюв у неё был массивнее обычного, и там, куда попала стрела, на нём не осталось даже царапины. Когти тоже были слишком длинные. Странная птица.
Я потянул древко на себя. Шло туго, мёртвые мышцы крепко зажали дерево. Я осмотрел трещину и решил, что если туго замотать её кожей, копьём ещё можно будет пользоваться.
— Ну и потрепал ты мне нервы, — бросил я вслух.
Я вытащил из крыла стрелу и сунул её обратно в колчан. По-хорошему надо было поискать и ту, что отскочила раньше, да только кто ж запомнил, куда она упала.
И тут я почувствовал что-то странное, будто кто-то давит на моё Зерно, похожее бывало, когда меня бил Лом. Я уставился на мёртвую птицу, и до меня дошло: если она отличалась от остальных потому, что начала возвышаться, внутри у неё должно быть ядро.
Тут же вытащил нож и вспомнил, что говорил Мирас: такую добычу надо потрошить на месте. Нашёл на брюхе место, где перьев поменьше, и воткнул лезвие. Резать было тяжело, кожа оказалась на редкость прочной, и пришлось навалиться всем весом, чтобы протащить нож вбок.
Я вывалил внутренности и сунул руку в горячую тушу. Нащупал кости, что-то мягкое, а потом пальцы наткнулись на маленький твёрдый комочек размером не больше ногтя. Сразу вытащить не получилось, тогда я нащупал, за что он держится, осторожно поддел и вырвал.
Разжал кулак. На ладони лежал серый шарик, а внутри него еле заметно что-то мерцало, будто уголёк под золой. Для своего размера он был на удивление тяжёлый, твёрдый, но не как камень, а чуть упругий.
Моё Зерно слегка вздрогнуло, будто узнало его, я обтёр шарик о штаны, потом рукавом, счищая налипшую кровь. Смотрел на эту крошку и вспоминал Мираса: серые ядра самые простые, зелёные попадаются реже. Улыбка сама расплылась по лицу. Пусть в городе за такое дадут гроши, зато это моё первое ядро, которое я добыл сам.
Когда-то я мечтал только о мелкой дичи, которую можно съесть, потом убил ловушкой иглоспина, с гордостью притащил его в деревню и почувствовал себя настоящим добытчиком. А теперь у меня в руке лежало совсем другое.
Это было уже не просто мясо на ужин, хотя и поесть теперь будет что. Я снова глянул на тушу и понял, что нести её в таком виде опасно. Если Тарим или кто-то ещё заметит, что птица необычная, они быстро сообразят, что зверь был непростой, и начнут спрашивать про ядро.
Необходимо было что-то придумать. То, что я её выпотрошил, подозрений не вызовет, так все делают, чтобы мясо не протухло по дороге, а вот клюв и когти меня точно выдадут.
Я спрятал шарик в карман и снова взялся за нож. Руки ходили ходуном, пот заливал глаза. Долго же я строгал ножом клюв, пока он не стал похож на обычный, и срезал когти покороче. Возня вышла муторная, но в итоге птица выглядела как самая обычная.
Пока я с ней возился, успел придумать, что буду рассказывать. Скажу, что тварь напала, а я юркнул в щель между валунами, выставил копьё, и она с разгону налетела на него и ещё приложилась о скалу.
Я поднялся, руки были в крови по локоть, она неприятно стягивала кожу, и пришлось как следует обтереть их жёсткой травой
Взял тяжёлую тушу за лапы и закинул на плечо, а копьё сжал в свободной рукой, повыше трещины. Солнца уже садились, дело шло к вечеру, пора было домой, на поиски стрел времени уже не оставалось.
Я двинулся в путь, и вскоре вокруг потянулись первые руины, всё те же знакомые камни и тени. Туша тяжело оттягивала плечо, и я перекинул её на другое. По дороге я прикидывал, как оправдаться перед своими. Пропал на целую ночь, шлялся по руинам, но зато несу в деревню еду. Тарим наверняка начнёт отчитывать, что ушёл без спросу и нарушил правила. Но когда перед тобой лежит хороший кусок мяса, да ещё после долгого голода, спорить куда труднее, и вряд ли старейшина найдёт что возразить.
Вдруг слева мелькнула тень, и плечо обожгло глухим ударом. Звук был до боли знакомый, так бьёт тяжёлая палка. Боль пришла чуть позже, и я выронил добычу Резко обернулся и выхватил нож.
Это был Золтан.
Он стоял шагах в пяти, тяжело и рвано дышал, сжимая в руке свою любимую палку. Лицо у него было красное, а глаза какие-то странные: взгляд блуждал и никак не мог на мне остановиться.
И этот кисловато-сладкий запах с терпкой ноткой. Мирт. Неужели он напился?
— Выродок, сын шалха! — хрипло выдавил Золтан рваным голосом. — Думал, я тебя не найду?
И он снова замахнулся, целясь по руке с ножом, я успел отшатнуться, и палка только скользнула по коже.
— Я на охоту ходил, — быстро ответил. — Вот, еду принёс.
— Охотился он, как же! — гаркнул Золтан так, что эхо раскатилось по руинам. — Ты просто пропал! Ворота открыли, а тебя и след простыл. Тарим тогда…
Помощник старейшины вдруг замолчал, пытаясь отдышаться, потом шагнул ближе и снова ударил. На этот раз палка, хоть я и пытался увернуться, пришлась по спине, прямо по хребту, и мышцы тут же свело судорогой.
— Тарим при всей деревне назвал меня бесполезным шалхом, — с трудом выговорил он. — При всех... Сказал, что я за тобой не уследил. Что это из-за моей никчёмности ты удрал в руины. И что старейшиной мне не бывать, раз я даже с сопляком справиться не могу.
Слова вырывались из него обрывками.
— Это всё из-за тебя! — он снова сорвался на крик. — При людях! Отчитал как мальчишку! Меня, Золтана! И всё из-за тебя!
Палка опять опустилась мне на плечо. Я стиснул зубы и отступил на шаг, пытаясь угадать, что он сделает дальше.
— Я тебе что, нянька? — вопил он. — И так вечно за тобой смотрел, сопли подтирал. А он меня при всех в грязь втоптал. Хватит с меня этого дерьма, понял?
Снова удар по спине, я старался отходить туда, где было посвободнее, пока ещё мог терпеть боль.
— При всех отчитал! — надрывался Золтан, то срываясь на крик, то переходя на сип. — При охотниках, при Ксуре. Даже бабы слышали... Я столько лет на него горбатился, а он со мной вот так.
Следующий замах ушёл мимо: я вовремя отскочил, и палка с грохотом опустилась на камень. Золтан грязно выругался.
— От вашей семейки одни беды! — речь у него становилась всё бессвязнее. — Сначала от родителей твоих, теперь от тебя. Сдохли бы вы все поскорее.
И тут я заметил, что стоит он теперь иначе, палку он перехватил по-другому и целил уже не по телу, а в голову, и лицо у него стало совсем другим.
— Я тебя сейчас прикончу, — сказал он вдруг совершенно спокойно. — Избавлю деревню от этой беды раз и навсегда. Надоело возиться.
И тут я понял, что он не шутит Развернулся и побежал.
— А ну стой! — рявкнул Золтан.
Останавливаться я, конечно, не стал. Ноги сами несли меня вглубь знакомых развалин. Я пробежал мимо трёх каменных блоков, нырнул в низкий пролом и побежал вдоль стены с глубокой трещиной. Этой дорогой я ходил ещё тогда, когда был Пустым: бродил тут в темноте, злой и голодный, и придумывал, как выжить и как отомстить тем, кто сильнее.
— Мелкий шмыг! — неслось сзади. — Ворюга, весь в папашу с мамашей! А ну прими смерть как мужчина!
Сзади тяжело бухали шаги. Пьяный не пьяный, а бежал он довольно быстро и оторваться не давал. И всё время что-то бормотал про своё унижение и про то, как я ему испортил жизнь. Только злиться ему стоило на старейшину, а не на меня. Но хозяину поперёк слова не скажешь, вот я и подвернулся, на ком сорвать злость. А во мне самом наконец начала прорываться наружу ярость, которую я копил годами.
Значит, убить меня решил? Этот человек годами надо мной издевался, избивал до полусмерти, кидал объедки, как бродячему попрошайке. И наверняка знал, что мои родители ни в чём не виноваты.
Ну уж нет! Хватит.
Я резко свернул к проходу между двумя огромными плитами. Места там хватало ровно на одного человека. Слева тянулась глухая стена, справа громоздились обломки, под ногами скрипел песок, а посередине лежал неприметный плоский камень, слегка присыпанный пылью.
С виду он ничем не отличался от прочего мусора, я нарочно подбирал такой, чтобы никто не обратил внимания. Под ним был протянут самодельный кожаный шнур, я долго резал кожу на полоски и сплетал их, чтобы держало наверняка. Шнур огибал круглый камень у левой стены.
Дальше он поднимался по наклонной плите и крепился к деревянному клину, который я вбил между плитой и здоровенным валуном, а камень опасно нависал над проходом. На эту ловушку я когда-то угробил чуть ли не полгода, готовил её для Эира и Лома: подгонял, проверял, как натянут шнур и как легко выскакивает клин.
Проскочив опасное место, я спрятался за выступом стены по ту сторону и повернулся лицом к проходу. Пока я бежал, думал я не о самой ловушке, а о том, что будет потом. Если этот пьяница сейчас передумает и повернёт назад, мне конец. Вернётся к нашим, наплетёт, что я на него напал, и Тарим с радостью за это ухватится. Оправдать меня могла бы только добыча, а если Золтан сегодня сгинет в руинах, это станет первым шагом моей мести.
Помощник старейшины влетел в проход через пару пульсаций. Он бежал пригнувшись, опустив палку, красный и потный, и всё что-то неразборчиво орал. Смотрел он только на меня, а не под ноги. Три шага. Два. Один.
Его сапог наступил на тот самый плоский камень, пусть не по центру, но веса хватило. Камень чуть просел, и кожаный шнур мгновенно натянулся. Наверху сухо треснул вылетевший клин, а потом раздался скрежет, и огромный валун пополз по наклонной плите прямо в проход.
Золтан вскинул голову. Он всё увидел и, кажется, даже успел понять, но было уже слишком поздно.
Серия «Пустой»
-
1
Пустой I - 2 частьвы здесь
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Пустой I - 2 часть» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.









