Погрешность – том 2

Карточка книги Завершена
Автор
Гарри Санн
Серия
«Утраченный эталон»книга 2 из 4
26глав
≈ 170страниц
456 тыс.знаков
Русскийязык
11.10.2026добавлена
6просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Школа выживания окончена. Поехала наладка системы.

Андрей/Ярек понял, как держать удар, только плата вышла немалая. Дед больше не видит, ведущий охотник травмирован, а старый завод формовки так и спит. До снега считанные дни, а весь здешний порядок стоит на артефактах, которые медленно умирают. Лавина уже понеслась.

В одиночку не справиться. Зато рядом встают те, кому тоже нет пути назад. Общими силами они хотят сделать нечто сверх простого выживания. Они хотят починить этот мир.

Начало книги

Глава 1 Периферия и дефицит

Глава 1 Периферия и дефицит

Колесо опять ухнуло в колею, повозку качнуло вбок, и Силан перехватил девочку левой рукой, чтобы не сползла с соломы. Правая рука тяжело лежала на колене — он давно её не чувствовал, только иногда на ухабе стреляло тупой тяжестью под лопаткой. Малая не проснулась. Он сидел на задке повозки, свесив ноги, придерживал её здоровой рукой и смотрел назад — на тракт, что уползал из-под колёс.

Старик шёл у самой морды лошади, не понукая. Лошадёнка была старая, рёбра наперечёт, и зимняя шерсть слезала с неё клочьями от голодной зимы. Колёса резали бурую жижу до глины, глина чавкала, отпускала колесо с неохотой. Тракт тут раскис вконец, в наезженных колеях стояла талая вода с радужной плёнкой поверху. Пахло мокрой землёй и прелым листом, а поверх всего — конским потом, и лишь иногда доносился запах маленьких жёлтых цветов, что одиноко торчали вдоль дороги.

Силан провожал глазами серые камни, которые один за другим уходили назад, и считал их про себя, как когда-то считал посты, обходя стену. Считать было нечего и незачем. Но пока в голове шёл ровный счёт, там не ворочались тяжёлые и грустные мысли.

По левую руку тянулся лес, и Силан держал его краем глаза, не поворачивая головы. Мокрые деревья стояли близко к обочине, лес не просматривался вглубь даже на десяток шагов, но корни ещё не вылезали на тракт, а замерли в глубине.

Парни ушли вперёд и вбок, в подлесок у обочины, где земля посуше. Лука нёс палку, сшибал ею прошлогоднюю крапиву, Ян приотстал и копался под кустом, согнувшись в три погибели.

— Гляди, ещё! — донеслось оттуда. — Тут их целая семейка.

Они выбрались на дорогу мокрые до колен, и Ян нёс перед собой подол рубахи кулём, бережно. В подоле лежали сморчки — бурые, ноздреватые, в налипшей хвое, штук с десяток.

— Бабка, гляди, чего набрали, — Лука сунулся к повозке, дыша горячо и часто.

Старуха сидела с краю, свесив ноги, и, не глядя, протянула руку, перебрала грибы заскорузлыми пальцами, понюхала один.

— Этот не клади, — она выкинула сморчок в грязь. — Старый больно, слизь одна. Остальные сполоснёшь, как встанем. Сырыми в рот не суйте, сомлеете.

— Да помню я, — буркнул Лука, но в голосе не было обиды, одна усталая радость, что нашли.

Силан смотрел на грибы и прикидывал, насколько сытным будет сегодня ужин. Крупы ещё оставалось немного, грибы дадут сладость и сытность; их нашли больше, чем вчера, значит, будет получше. Порции каждый день выходили разные, смотря чего и сколько находили, но делили на всех: старикам давали побольше — без еды те ноги не могли двигаться; малой и парням — по полной тарелке; а себе — что останется. Пусть и немного, но горячее и вкусное.

Солнце поднялось, туман рассеялся, и к полудню стало даже припекать в спину. Старик остановил лошадь там, где обочина была травянистой и сухой, у поваленного давным-давно ствола.

— Постоим, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Пущай пощиплет, пока тепло и травка сочная. По теплу она ест в охоту, а вечерами еле-еле, больше топчется без толку.

Он выпряг лошадь сам, освободил, потрепал по шее, пустил на траву. Лошадёнка опустила морду и пошла обрывать молодую поросль вдоль ствола.

— Слышь, — старик опустился рядом на ствол, кряхтя и растирая колено ладонью. — Ось бы поглядеть. Задняя шатается, я слышу, как идёт. Как встанем — подобью клин, а сейчас не лезу: без подкладки только хуже размочалю.

— Доедем, — сказал Силан.

Старик кивнул, будто это слово было чем-то важным и меняло его жизнь. Он вообще говорил не затем, чтобы ему ответили, а затем, чтобы вслух рассказать о своих мыслях. Силан это ценил: дед заранее говорил, что и как надо делать, спокойно и прямо. Умения работать с деревом ему было не занимать: старик смолоду рубил избы, ходил с артелью по дворам — где сруб поднять, где венец сменить. Такой опыт не исчезает.

Всё это они уже обсуждали сотни раз, новых тем для разговора не было, вот и повторяли друг другу одно и то же, и каждый делал вид, что слышит впервые.

— У нас в деревне, — старик повёл бородой в никуда, — артели справные были, хоть куда. На зиму даже в город уходили — там и в стужу работа, руки завсегда нужны, — а к теплу домой, кто с деньгой, кто с зерном на посадку. Город — он что, ему всё мало, всё ему руки нужны, если стройка идёт.

Замолчал он резко, осёкся, испуганно глянул на Силана, будто сболтнул лишнее.

Силан не ответил. Слово «город» придавило грудь, как давит перед сильной грозой левую лопатку — уже привычно, но всё равно ощутимо и неприятно.

В городе он был сыт. Тёплый хлеб поутру. Каша с салом в общей миске, и можно было не доедать, оставить. Стена под рукой, гладкая, чищеная, и за стеной — спокойно. Он стоял на той стене целым человеком, с двумя руками, на двух ногах, и думал, что так будет всегда.

Малая завозилась у него за спиной, села в соломе, протёрла глаза кулаком. Силан нашел сухарь, полил водой из баклаги, чтобы размяк, и сунул ей. Она взяла обеими руками и принялась грызть с краю, сосредоточенно, как зверёк. Он смотрел, как она ест, и в груди у него как будто бы что-то таяло, когда он глядел на чумазую девочку.

Старуха отошла к опушке и рвала что-то у самой кромки — приседала, щупала, обрывала и складывала в передник. Вернулась с пучком тёмной сухой травы и каких-то свежих, едва проклюнувшихся листьев.

— На вечер заварю, — сказала она Силану, словно отчитываясь. — Душицы тут нет ещё, рано, а вот это пойдёт.

— Завари, — сказал он.

К жилью вышли под вечер. Не деревня — три двора у дороги, серые, вросшие в землю, с провалившимися кое-где плетнями. Но из одной трубы шёл дым, и это уже было неплохо.

Силан остался на повозке. Дальше десятка шагов он не ходил без нужды: если походить, потом нога ноет полночи, сустав перетирался быстро, и он берёг ногу для случая, когда не пойти будет нельзя. Парней он послал одним взглядом, и они пошли — Лука впереди, Ян за ним, оба разом ссутулились и сделались меньше, как делаются меньше все, кто идёт просить хлеба и чувствует при этом неловкость.

На крыльцо вышел заспанный мужик с топором у пояса, он держал его не агрессивно и не замахиваясь, а привычно, опустив книзу. Долго слушал, не пуская во двор. Силан со своего места читал разговор по плечам и рукам: парни просили работу, мужик отказывал, потом думал, ткнул рукой за угол, на поленницу. Значит, не прогнал.

Кололи дотемна. Силан слышал издали ровный стук: Лука бил, Ян подносил и складывал, и стук этот был хороший, рабочий. За это им вынесли чугунок горячего варева, жидкого, но с крупой, и старуха разлила по их посудинам, считая на всех. И ещё мужик высыпал Луке в подставленную шапку горсть семян, бурых и мелких — репа, должно быть, или брюква, — и Лука нёс эту горсть к повозке, как несут полную до краёв воду, боясь расплескать.

— На развод, — сказал он, ссыпая семена в холщовый мешочек, где уже что-то перекатывалось на донце, и затягивая горловину. — Бабка, тут на грядку хватит, если дойдём.

— Дойдём, — сказала старуха.

Заночевали уже на тракте, отъехав от дворов с версту, на сухом взгорке между двумя камнями. Силан выбрал место сам, он приметил его ещё с повозки: оба камня стояли крепко, в стороне от леса, и трава тут была живая, не та мёртвая щётка, что растёт в дурных местах. Старик распряг лошадь, стреножил, пустил пастись на длинной верёвке. Парни натаскали валежника. Огонь занялся не сразу — дерево было сырое, дымило, плевалось, но вскоре разгорелся.

Старуха повесила котелок, бросила туда сморчки и горсть крупы, заварила в отдельной кружке свою траву. Налила Силану. Он пил мелкими глотками — горячее, горьковатое, пахнущее летом, которого ещё не было, — и тепло расходилось от груди и живота по всему телу. Нога отпускала. Малая сидела у него под боком, привалившись, и смотрела в огонь не мигая.

— Дядя Силан, — Ян ковырял палкой угли, и искры выстреливали столбиком. — А расскажи опять. Про деревни.

Силан отхлебнул ещё. Он знал, о чём просят. Просили об одном и том же каждый второй вечер, и каждый раз он рассказывал, и каждый раз они слушали так, будто впервые.

— Есть такие деревни, — начал он негромко, глядя в огонь, а не на них. — Не как эти, что мрут. Большие. Стоят на промысле — где лес рубят, где глину жгут, где ткут. И при них заводы.

— Это что — заводы? — Лука подобрался ближе.

— Машина такая. Иногда большая, иногда поменьше, — Силан повёл здоровой рукой, показывая размер. — Сама работает. Мужики туда дерево подносят, или глину, или стебли да шерсть, а она за то доски делает, или плитку, или ткань, или полосы металла — без счёту. И деревня тем и живёт: и соль на неё берёт, и зерна сколько надо, и всё, что ещё торговцы привозят. Избы там крепкие, да в каждой печка. Бывает, что и на пол кладут доски или даже плитку.

— И людей берут? — тихо спросил Ян. — Чужих?

— Берут. — Силан сделал паузу, и в паузе была вся правда, которую он в неё не пускал. — Там рук всегда мало. Старику работа, и бабке работа, и вам, оглоедам.

Парни молчали, грея ладони о костёр, и в глазах у них стоял этот завод — большой, тёплый, а при нём изба и место.

Силан видел такой завод. Их отряд тогда послали в одну деревню: мужики не справлялись сами, лес подступил вплотную, камни-защитники вокруг затянуло мхом и корнями. Они простояли там всё лето. Обдирали камни от наросшей корки, рубили подлесок, что лез к самым плетням. Так и теснили лес обратно, день за днём, пока вокруг деревни снова не стало светло и просторно. А в карьере, посреди всего, работал завод. При нём кашлял старик-смотритель, что-то обметал, что-то подвигал, а машина выдавала плитку — ровную, гладкую, ещё тёплую изнутри. Все мужики в том карьере глину добывали и подносили, плитки убирали.

Той деревни давно уже нет. Завод стал года через три после их ухода: смотритель помер, а другого, кто умел бы, не нашлось, и деревня стала выживать как все — добычей кристаллов из леса. Заводов, которые он застал живыми, хватило бы на пальцах одной руки, и все они отжили своё при нём же. Той сказочной деревни, какую парни сейчас рисовали себе, глядя в огонь, не было больше нигде, и Силан знал это лучше всех, кто грелся у костра.

— Найдём, — сказал он, допивая остывшую траву. — Спать давайте. Утро уже скоро.

Огонь сгребли, придавили землёй. Повозку Силан с вечера поставил так, чтобы оба колеса упёрлись и не съезжала. На дно набросали соломы, поверх — обе шкуры, что у них были, лысые, вытертые до кожи, но две. Залезли все разом, бок к боку, плотно: старик с краю к лесу, за ним старуха, потом парни, потом малая, и Силан с другого краю, к дороге. Так грелись друг об друга, потому что одежды на всех не хватало даже сидеть, не то что спать. Чужое тепло шло сквозь рубаху — тёплое, живое, — и под этим теплом тело наконец расслаблялось и засыпало.

Малая забралась к нему под бок и сунула холодные ступни ему между голеней, отогреться. Он не отдёрнул. Подоткнул под неё край шкуры, прикрыл здоровой рукой, и она почти сразу обмякла, провалилась в сон.

Он лежал на спине, глядя вверх. Огонь догорел, дым стелился низко, и сквозь дым проступали редкие звёзды.

По правую руку, в темноте, мерно щипала траву и фыркала лошадь — спокойно, значит, и зверя близко нет.

По левую, за спинами спящих, стоял чёрный лес, и оттуда шла обычная ночная жизнь: вскрикнула раз ночная птица, треснул сучок под чьей-то мелкой лапой. Эту разноголосицу Силан знал и был ей рад. Бояться надо было другого — мест, где лес смолкал начисто, ни писка, ни шороха. Туда не совались, оттуда не возвращались. Здесь лес дышал.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Погрешность – том 2» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.