Наследница 3
- Автор
- Анастасия Парфенова
- Серия
- «Наследница»книга 3 из 3
О книге
Дошло до меня: быть той, что раньше, больше не выйдет. Волшебный Лицей страшнее, чем самая глухая чащоба, и теперь мне выпало жить в стае.
Ну что ж.
Придётся постигать науку слаженного воя!
– А ещё недавно такая славная была девушка! И что они из неё сделали?!
Начало книги
Пролог
Пролог
Я проснулась от страха. Волна острой, неуютной тревоги буквально вышвырнула сознание из темноты.
Что-то было неправильно.
Что-то было не так.
У нас. Дома.
Я рывком села на кровати. Сердце стучало, словно безумное; спальня же, напротив, была тиха и темна. За окном — непроглядная осенняя ночь, вокруг — привычное, находящееся в безопасном кармане пространство зачарованной анфилады. Мебель в комнате была создана моим воображением и расставлена моими руками. На ширме висело выглаженное, приготовленное на завтра платье. В воздухе ощущался едва ощутимый аромат золотого сандала.
Я сосредоточилась. Потянулась к тончайшей водной взвеси, напитанной силой и распылённой по комнатам. Задала беззвучный вопрос — и получила ответ.
Сонные чары. На нашу квартиру наложили сонные чары. Мягкие, совсем не давящие, аккуратные. Тем, кто собственными колдовскими силами не обладает, большего и не нужно: сон их будет здоровым и крепким. А других в этом доме и нет. Лишь одна тут живёт… волшебница.
Эмоции схлопнулись. Я рухнула в какое-то абсолютное, ледяное спокойствие. До сих пор в таком состоянии была лишь однажды: когда неслась в полной тьме по глубинным подводным тоннелям. Нереальное, насквозь пронзающее безмолвие — и внутри, и снаружи. Ленты течений, тонкий звон пузырьков. Журчанье сплетённых потоков.
Я сняла повешенную на спинку кровати перевязь с ножом, затянула ремни на предплечье. Накинула прямо поверх пижамы школьный парадный плащ, влила силу в многослойную защитную вышивку. Беззвучно скользнула в ту часть комнаты, что отведена была для упражнений с оружием, взяла прислонённое к стойке тренировочное копьё. Нормальная вполне рогатина, тяжёлая, хваткая. Наконечник, конечно, затуплен, но это совсем не проблема. Краткий миг средоточия, и вдоль стального лепестка скользнули струйки воды. Одели лезвие тончайшим слоем: прозрачным и бритвенно острым. Тела и доспехи таким наконечником можно будет проткнуть не то чтоб совсем без усилий, но на безрыбье сгодится.
Босые ноги ступали по прохладной глади паркета. Я покинула спрятанные в свёрнутом пространстве комнаты. Шагнула за дверь — и очутилась в отцовской библиотеке. Шкафы с книгами папа убрал на второй ярус, расположенный над его кабинетом. Бледным призраком я проскользнула меж полок, застыла у лестницы. Огляделась, прислушалась. Вокруг было темно, тихо и пусто. Я спустилась, подошла к двери, положила ладонь на резную ручку.
По-прежнему ничего.
Я прижалась ухом к замочной скважине.
Голоса. Низкие, мужские. Слов и интонации не разобрать, но напряжения в них не чувствовалось. Ни криков, ни споров. Внезапный взрыв смеха. Прям-таки гогота. Ещё какое-то… звяканье? Может, нападающие решили разбить зеркала? Это зря, у нас они не волшебные, просто стекляшки.
Я прикрыла глаза, просчитывая варианты. Сонные чары во влажном воздухе были разлиты настолько густо, что я почти уже ощущала их вкус. Там за дверью — не просто незнакомые мужики собрались. Это маги, не обделённые ни уменьем, ни силой. Мне одной выйти против старших воинов, не зная ни количество их, ни уровень мастерства, просто безумие. Надо развернуться, попытаться уйти через окно. Но…
Но в соседней комнате спал наведённым сном мой искалеченный, лишённый силы отец со своей молодой женой Галкой. А ещё дальше, в детской — мои братья, Галчонок первый и Галчонок второй. Последний ещё даже на ногах стоять толком не научился. И вот их я должна буду оставить на растерзанье неизвестным врагам?
Разум твердил: я ничего не могу сделать, надо спасаться: бежать к «Одной песне», звать кого-то помощь. Разум вообще много чего мне нашёптывал.
Я решительно повернула дверную ручку. Приоткрыла бесшумно створку — не до конца, только чтобы выскользнуть в коридор. Голоса стали громче, но даже языка, на котором говорят, не разобрать. Я настороженно замерла, оглянулась.
Большой коридор, куда выходили двери всех комнат, был спокоен и пуст. Из-за поворота в самом конце лился свет. Мужской смех раздавался именно оттуда. И ещё подозрительное какое-то бульканье.
Босые ступни утопали в пушистом ковре. Я развернула рогатину для прямого удара, ощутила под ладонями ровный ток силы. Мягким шагом скользнула вперёд. Дошла до поворота и, не давая себе и мгновения, чтоб передумать, выметнулась под ослепительные лучи. Дверь на кухню была небрежно распахнута. В три удара сердца я достигла проёма и замерла на пороге.
Кухня у нас в квартире большая, просторная, светлая. Шкафы из белого дерева, керамические вазы на полках и самая современная техника. В середине — огромный стол из морёного дуба, очень тяжёлый, надёжный. Вот за этим-то семейным столом и собралась безлунной ночью компания.
Прежде всего, мой отец: товарищ Белов Борис Белославович. Он же воевода Лесник, он же княжич Борис из Белой ветви династии Владичей, он же любимый папа. Мощная фигура, напоминающая о вставшем на дыбы медведе, грива седых волос — и неожиданно молодые голубые глаза на обветренном жёстком лице. Одет он сегодня был по-домашнему: штаны от старой полевой формы и рубашка с закатанными рукавами — от формы парадной, но тоже старая, застиранная до невесомой, неощутимой на плечах мягкости. Поверх, не пряча — ремни портупеи и кобура, а вот ножны с запястья он снял и ноги тоже босые. Движения папы были расслаблены, на губах поселилась ухмылка, а в руках булькала пузатая глиняная амфора самого антикварного вида.
Второго из сидящих за столом я тоже узнала: дом наш почтил присутствием легендарный воевода Всеволод по прозвищу Воронёнок. Старейшина ветви Ворона, отрёкшийся князь, а ещё — директор Лицея, где я пыталась учиться. Резкий, жилистый, смуглый верзила, с хищным носом и угольно-чёрным, нечеловеческим взглядом. Одет он был в плотные штаны и кожаную, совершенно варварского вида безрукавку, которую накинул прямо на обнажённые плечи. Шаманские косы, наполовину тёмные, наполовину седые, были подняты небрежно наверх и заколоты на затылке костяными острыми шпильками. В руках господин директор держал обнажённый тесак, которым быстро и ловко нарезал копчёную рыбку на полупрозрачные тонкие ломтики.
Третий любитель культурного отдыха также был мне знаком, и присутствие его оказалось подобно удару. Высокий, с широкими плечами и сухим, поджарым сложением воина, регулярно участвующего в изматывающих, опасных охотах. Бледная кожа, правильные черты лица, глаза — болотная зелень с отчётливым отблеском стали. Волосы собраны в длинную косу и сейчас казались чёрными, но я точно знала, что на солнце они, словно тёмное пламя, отливают багряными всполохами. Вьюн. Великий князь Владивод. Государь-самодур, владыка Края Холодных озёр, а заодно — глава разветвлённой династии, к которой все мы, четверо, принадлежали.
Его величество облачён был в скромные (по дворцовым меркам) штаны и рубаху, лишь вдоль швов тронутые обманчиво простыми узорами. Его ферязь — тяжёлое, покрытое многослойным шитьём и инкрустацией одеяние — висела на стуле, немым символом отброшенного прочь этикета. Одиозный самодержец левитировал в мусорку осколки разбитых бокалов, одновременно заставляя целые чаши выплыть из посудного шкафа и приземлиться на уставленный закусками стол.
То есть, встречу свою они уже достойно отметили. Сейчас должно прийти время задушевных разговоров о главном.
В ответ на моё движение все трое синхронно повернулись к дверям. А я застыла там — босая, растрёпанная, в плаще поверх заношенной старой пижамы. Пижама, к слову, была фланелевой, жёлтенькой, с Винни-Пухами, Пятачками и осликами Иа. Ещё пару секунд назад этот факт не имел никакого значения. Теперь же… Теперь я только глазами хлопала, да без толку рот разевала, не в силах ни сказать, ни хотя бы подумать ничего более-менее внятного.
Ещё и рогатину атакующим хватом сжимала, как полная дура!
— Оля, — папа аккуратно, абсолютно беззвучно поставил на стол тяжёлую амфору. — Мы не хотели тебя разбудить. Можешь вернуться к себе, всё в порядке.
«В порядке»? То есть, это так теперь называется, да?
Картина складывалась во всей своей полноте и деталях. Происходящее даже деловыми переговорами назвать было нельзя — в этом случае отец отвёл бы гостей в свой кабинет, в котором выделено было место для рабочих встреч и парадных обедов. На кухню же приглашались только свои! Это было место тихих трапез, семейных советов, а ещё — посиделок со старыми фронтовыми друзьями.
Хотя, если подумать, именно фронтовыми братьями эти трое и были. Сейчас, когда сыны Владичей стояли бок о бок, родство их бросалось в глаза: в росте, развороте плеч, в строении костей и манере держаться. Но важна была не кровь, и даже не давний обряд побратимства. Эти трое были осколками одной великой войны, когда юные княжичи вместе горели под Опрокинутым небом. Выкашливали отравленные гарью лёгкие, теряли родных, густой кровью поливали каждую пядь отнятой у вражеских армий земли.
Теперь вот вновь собрались полвека спустя. Судя по осколкам бокалов, тех, кто не вернулся из боя, уже помянули, и…
«Как? — встрепенулся вдруг в моём сознании любезнейший дедушка Бёдмор. — Они совершили обряд? Поднесли павшим мёд?Без меня⁈ »
И разум мой, точно приливной волной, затопило памятью крови. Предок по матери, ужасный колдун и злодейский злодей носил некогда имя воеводы Буривоя из династии Яричей. В этой тесной компании он в те времена был верным другом и надёжнейшим боевым братом.
Перед глазами моими мелькали картины прошлого: молодые совсем, но прошедшие уже через ад воеводы сидели вот так вчетвером в тесной, укрытой мороком землянке. Обсуждали очередной какой-то манёвр или план, спорили, как больнее ужалить прокля́тых борейцев.
Бёдмор, смотря из глубины моих глаз, видел суть: братья собрались вовсе не на вечер сентиментальных воспоминаний. Нет, это был военный совет, итогом его должно стать принятие совместной стратегии. И Буривой был полон решимости сказать своё слово. Встать рядом с повзрослевшим Вьюном, поддеть Воронёнка, подставить плечо искалеченному Борису.
Ноги мои, будто своей волей, шагнули вперёд, рука поднялась…
Я, почти слыша мысленно визг воображаемых тормозов, швырнула на поверхность мыслей иное воспоминание. Узор, подаренный мне Хозяйкой Тенёт и призванный охранять разум от чужого вторжения. Я зажгла его перед мысленным взором и заслонилась этой вязью, точно щитом. Отодвинула за сплетение нитей неспокойную Бёдморову память.
Отступила на полшага назад. Ещё шаг. И ещё. Развернулась спиной, решительно направилась обратно на свою анфиладу.
Ноги в гневе и раздражении впечатывались в мягкий ковёр — к счастью, звук он глушил, и моего возмущённого слоновьего топанья не было слышно. Нет, подумать только! Ещё и сонные чары на всех навели! Вот ведь… друзья-товарищи закадычные! А с виду, да по политическим дрязгам судя, не скажешь.
Воевода Буривой в моих мыслях возмущённо шипел. Вьюн счёл нужным покинуть свои владения и лично переться в тяжёлый мир. Это однозначно показывало, что дело серьёзно. Грядут проблемы, причём неявные, непростые. Грядёт какая-то грандиозная пакость.
Всеволод-Воронёнок всегда был опытен и силён, не вопрос. А коварный от рождения княжич Белой ветви Борис в нынешнем своём состоянии стал лишь рассудительней и опасней. Но и бешеный Бёдмор тоже не лыком шит! На совете его голос точно лишним не будет!
И ведь братья готовы были меня в круг свой принять. Взгляд Бориса полыхнул недовольством и напряжением, однако возражать, вздумай я тогда шагнуть на кухню, папа не стал бы. Директор Всеволод тоже застыл, оставляя мне право самой всё решить. А вот Вьюн, напротив, подался вперёд. Он, кажется, готов был уже руку навстречу мне протянуть — что было особенно подозрительно. Именно Вьюн деда когда-то убил! Их последняя битва была роковой, легендарной и сомнительной просто до жути.
Буривой из Яричей не ощущался как человек, сошедший с ума, пытавшийся зверски умертвить всю родню и павший в результате от руки своего лучшего друга. Буривой в моём сердце упрямо твердил: надо вернуться. Надо братьям помочь. Там наше место.
Я беззвучно выругалась. Принялась вывязывать воображаемым крючком петлю за петлей, очерчивая ими чужую волю и разум. В сознании медленно разворачивалась сложнейшее ментальное заклинание, далеко выходящее за уровень магии, мне обычно доступный.
«Спасибо, бабушка-паучиха. Спасибо, Хозяйка Тенёт. Когда-нибудь я непременно стану мастером, достойным твоего великого дара. Спасибо».
Я, не слушая протесты одиозного деда, поднялась к себе на второй ярус. С раздраженьем бухнула дверью, отсекая зачарованную анфиладу от обычного пространства — и от затевающих в нём что-то непотребное интриганов. И на мои ведь комнаты тоже сонные чары навесили. Одно слово — братья.
То есть, побратимы. То есть, папа, двоюродный прадед и четвероюродный вроде кузен. Цвет могучей династии Владичей. У-у-у, пропасть!
Я заставила себя аккуратно прислонить рогатину к стойке (а не швырнуть со всей дурной мочи в мишень) и подрубленным деревцем рухнула на кровать. Уткнулась лицом в подушку.
Защитница. В жёлтой пижамке с грустными осликами Иа — и с копьём наперевес. Вот позор-то!
Память злобного колдуна Бёдмора что-то бурчала настойчиво на границе сознания. А я решила, что этой ночью непременно буду крепко и сладко спать.
И высплюсь. Обязательно.
Чего бы мне это ни стоило.
Серия «Наследница»
- 1
- 2
-
3
Наследница 3вы здесь
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Наследница 3» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.


