Летописям вопреки
- Автор
- Александр Гор
- Серия
- «Серая крепость»книга 3 из 4
О книге
Ряжск, столица Великого Княжества Русского, — вот куда сходятся окрестные земли: и Рязань, и Владимир, и Муром, и Пурешева с Пургасовой волостями. Притягивает их тамошняя промышленность, ведь таких добротных изделий в те времена не делал никто. Однако вскоре подступит Батый, и, без сомнений, его потянут на ряжские сокровища.
Сами-то пришельцы из грядущего от Орды отобьются легко, но вот союзников надо будет прикрыть. И ещё, вопреки всем летописям, придётся разбирать застарелые конфликты меж русскими княжествами и личные распри князей.
Начало книги
Фрагмент 1
Фрагмент 1
1
Атямас
— Старый он, — поморщилась сестра.
Она очень сильно изменилась за те два неполных года, которые провела «в гостях» у русских из Ряжска. Мало того, что окрепла, стала намного сильнее, так и глядит, будто я ей не старший брат, а какой-то неразумный мальчишка. Я бы сказал, взгляд у неё стал взглядом умудрённого опытом старика. Да и, случись нужда бороться или сражаться на мечах, я бы уже не был уверен в лёгкой победе. Это раньше мы называли Нарчатку богатыркой только в надежде на то, что она такой станет со временем. И вот — действительно стала. Видел я, как она учится бою без оружия у ряжского воеводы Спиридона Ивановича. Ни один из мокшанских богатырей того не победит, а он сестру называет лучшей своей ученицей.
Нет, не про Спиридона Ивановича она говорит, что он старый. Отец, когда узнал, что в Ряжск приехал Великий Князь Алексей Васильевич, оставшийся без жены несколько лет назад, решил попытать счастья сродниться с ним. Не через его сына, который оказался уже женатым, а через самого Великого Князя. Вот и послал меня к соседям узнать, не собирается ли их правитель взять себе новую жену. А заодно и саму Нарчатку спросить, что она думает о возможном женихе.
Известно ведь нам и то, что Алексей Васильевич мою сестру приблизил, позволил в своём доме жить. Может, и впрямь собирается к ней свататься?
— Он мне сказал, что всегда мечтал о дочке, а я ему — как дочь. На дочерях не женятся!
Мало ли что мы, мужчины, говорим девушкам, которые нам нравятся? И Нарчат, если отец велит, убавит спесь: такая доля у нас, детей правителей. Любишь ты, не любишь невесту или жениха, а если интересы государства того требуют, соглашайся с тем, что говорит отец.
— Я богатырка, а не какая-нибудь домашняя курица!
Да богатырка, богатырка! Только что мне отцу рассказывать?
Доселе с Алексеем Васильевичем встречался только нынешний рязанский князь Юрий Игоревич, когда ряд с ряжцами заключал. Приехал Великий Князь тогда ненадолго и снова уехал. А теперь, говорят, навсегда в свои владения переселился. Поскольку, как говорят ряжцы, приходят нелёгкие времена, и ему теперь место здесь, в их землях.
Может быть, и приходят. Из степей за рекой Итиль вести приносят, что монголов и подчинённых им народов в тех краях всё больше и больше становится. Пусть они воюют пока там с булгарами, башкортами, йемеками да саксинами, но со временем ведь могут и через Итиль переправиться. Не этого ли ряжцы опасаются?
У нас, конечно, с ними тоже ряд заключён, как и у Рязани. И я даже позапрошлой осенью с сотней воинов приходил по зову Спиридона Ивановича отражать кипчакский набег. Не успел, правда, поспеть к тому часу, когда ряжская и кипчакская рати сошлись у брода через реку Становая Ряса. Но без дела мы не остались: сопровождали пленных кипчаков до реки Воронеж. И то дело, что руки кровью наших давних союзников не испачкали, иначе бы не ждать нам их помощи, приди беда на земли мокши.
Ссориться с Ряжском отец не хочет даже больше, чем с кипчаками. Больно уж хороши ряжские калёные стрелы, сабли, наконечники копей да пластины на доспехи. Вон, в благодарность за помощь, присланную в позапрошлом году, передал наместник ряжский, боярин Дмитрий Вадимович, две кольчуги добротные. Одну мне, а другую отцу. Крепкие настолько, что калёную стрелу держат, а ещё и не ржавеют. С таким оружием мы и Пургаса эрзянского побьём, и черемисов потихоньку покорим.
Да никто с новым княжеством ссориться не хочет. Даже те же кипчаки, которым хороший урок новые соседи преподнесли. Каир-хан хотел прославиться как удачливый воин, а прославился как глупец, погубивший множество сородичей и вернувшийся в родные стойбища на хромой лошади. Они же тоже уже распробовали, что такое оружие, купленное у ряжцев. Пока сами появляться в Ряжске или построенном на берегу Дона торговом городе Студенец не пробовали, а у нас это всё перекупают. Но, думаю, нынешним летом всё-таки пришлют. Если не послов с предложением мира, то купцов с товарами точно.
Мы с воинами в прошлые приезды долго гадали, что за высоченный земляной вал насыпают наши соседи в нескольких верстах от их стольного града. Оказалось, они собирались перегородить Ранову. И за осень и зиму к полуночи от Ряжска появилось огромное озеро. И даже часть течения Упты теперь в это озеро входит. Потому ряжцы и перенесли торг с луговины в одной из излучин этой реки ближе к городским стенам, к дивному каменному мосту через Упту. Будет теперь там не только посад, но и торговые лавки для удобства приезжих гостей-купцов. А ещё — большой караван-сарай, в котором могут остановиться и они, и другие приезжие.
Да все, кто решил в Ряжск из соседних земель переселиться, поскольку за городские стены теперь мало кого пускают. И уж тем более — селиться в самом городе. Приходят туда люди наместника Максима Андреевича и предлагают пришлым либо в какой другой город Великого Княжества путь держать, либо в какую весь или село. Ну, молодым парням, знакомым с ратным делом, могут предложить обучиться этому мастерству ещё лучше, чтобы могли потом в княжью дружину вступить.
И ведь много людей приходит. Отовсюду: из Рязанской Земли, из Владимирской, из Муромской. Даже из Новгородской. Не говоря уже о людях из владений моего отца. Почти всех Великий Князь Алексей Васильевич принимает: людей на бывшей рязанской южной окраине мало, а заселять земли нужно. Если рязанцы держали на этих огромных пространствах единственную крепость пограничной стражи, то ряжцы только на Воронеже и Становой Рясе построили ещё по одной, а крепость Воронеж расширили вдвое. Ещё одну — в верховьях Вёрды, где они копают из-под земли какой-то чёрный камень, говорят, горючий. Одну, уже вспоминавшийся мне торговый град Студенец, на берегу Дона. То есть, люди чувствуют, что они будут защищены много лучше, чем если бы этими краями по-прежнему владела Рязань. Даже наши мокшанские деревни, упрятавшиеся в лесах, не так безопасны, поскольку «Пурешева волость» маленькая, сильному врагу противостоять не может.
Кто-то, может, и рассмеётся, зная, сколько народа живёт в Ряжских Землях, а сколько — в землях мокши. Но ряжцы уже доказали, что их даже малое войско способно разгромить большое. И даже такая маленькая крепость, как Воронеж, отразить приступ целой тысячи воинов. Ну, а такая огромная, как стольный город Алексея Васильевича, валы которой облицованы камнем, способна выдержать любую осаду. Мощь же оружия их смертоносных самодвижущихся повозок я и на собственной шкуре опробовал.
Великий Князь встречей со мной не побрезговал. Был приветлив, говорил, что наслышан обо мне, как о храбром воине и помощнике своего отца, каназора народа мокша. Только глаза его при этом были не просто грустными, а даже сочувствующими, словно он знает что-то печальное о моей дальнейшей судьбе. Очень хвалил сестру, и мне повторив слова, что она ему — как дочь, которой у него никогда так и не было. Потому я, поинтересовавшись, не собирается ли Алексей Васильевич жениться повторно, так и не сказал ему, что его второй женой могла бы стать моя сестра.
— Не думал пока о новой женитьбе. Столько дел накопилось за время, пока меня тут не было, что не до мыслей об этом.
Говорит он по-русски пока плохо, нередко за него толмачит воевода Спиридон Иванович. Но чувствуется в нём умение приказывать людям. Даже наружность его вызывает уважение: чуть-чуть повыше воеводы и не такой крепко сложенный, но лицо уверенное, глаза строгие. С большой бородой, какие носят другие русские князья, он смотрелся бы ещё серьёзнее, но, как мне уже многие говорили, у этих «заморских» русичей принято или вообще брить бороды и усы, или коротко их стричь. Даже короче, чем волосы на голове. Одним словом, это грозный правитель грозных соседей, с которыми лучше дружить, чем воевать.
2
Фёдорович
Всё, больше я не «мэр» Ряжска. «Сослали» меня на другой край страны.
Шучу я, конечно. Ни о какой ссылке речи нет. Алексей Васильевич очень высоко оценил мою работу в Ряжске и нашёл для меня новое ответственное задание: «прорубить окно в Юго-Западную Русь». А через неё — и в Европу. Назначение — с очень большими полномочиями.
— По сути дела, Дмитрий Вадимович, вы теперь первый удельный князь нашего Великого Княжества. Наследственным этот титул я сделать не обещаю, но, если сумеете хорошо развить территорию и «поднять» город, то, в случае отставки Максима Андреевича, можете рассчитывать на должность премьер-министра.
Деев, конечно, при этом хитро ухмыльнулся: не дождётесь, мол. Но совершенно серьёзно объявил:
— Я предлагаю, Алексей Васильевич, не ограничиваться выражением «по сути дела». К титулам в этом времени отношение более чем серьёзное. Потому официально следует именовать Дмитрия Вадимовича именно «князь Студенецкий». Пусть соседи привыкают к тому, что этим очень важным для нас городом управляет не какой-то наместник, а лицо, облечённое благородным титулом.
— А наместник Великого Князя чем плох? — поднял бровь Чичерин.
— Понимаете, чаще всего, наместник — это холоп. Не крепостной, как мы привыкли воспринимать этот термин по более поздним временам, но находящееся в личной зависимости от сюзерена. Благородным с такими общаться на равных, как это принято выражаться в определённых кругах нашей хронологической Родины, западло. Даже тем, кто называется боярами и «вящими людьми». А Дмитрию Вадимовичу с ними придётся иметь дело постоянно. Так пусть уж он с этими зазнайками «через губу» разговаривает, чем они с ним.
Вот так я стал князем. Привет всевозможным «дворянским собраниям», к которым я всегда относился даже не со скептицизмом, а откровенно насмешливо! По мне — хоть горшком меня назовите, только в печь не сажайте.
До меня в Студенце командовал сотрудник одной из фирм, принадлежавших Дееву. Как «премьер-министр» охарактеризовал Николая Александровича Егорова, человек активный, деловой, отлично разбирающийся в коммерции, но откровенно «не тянущий» в вопросах управления городским хозяйством. Наши с ним обязанности распределяются следующим образом: Егоров курирует торговые вопросы и сбор пошлин, а я — развитие инфраструктуры, включая ту же самую торговую, по предложениям Николая Александровича. Военными вопросами будет заниматься «тысяцкий», капитан Владимир Сергеевич Морохов. Такой же «тысяцкий», как и я «лицо княжеского происхождения»: сотня бойцов, с перспективой двух-трёхкратного увеличения войска по мере развития города и торга. Причём, половина из этой сотни — хроноаборигены.
Сложность задачи в том, что «княжество», в составе которого, помимо города, только две крошечных деревеньки, в течение года должно выйти на самообеспечение и самоокупаемость. Дальше всё развитие — только за счёт прибыли. Впрочем, как заверил меня Деев, из-за этого можно не беспокоиться, поскольку товары из столицы будут поступать нам по «твёрдым» ценам, а процент «накрутки» не лимитируется.
И ещё одно обязательное условие: неуклонное вытеснение из обращения «меховых» денег металлическими. И не только «меховых», но и монетных «огрызков» — разрезанных на кусочки серебряных монет, именуемых в эти времена «рЕзана». Все они подлежат обмену по весу чистого серебра на наши рубли. Как и полученные за товары «разномастные» гривны.
Таковых существует несколько видов, различающихся и массой, и формой: круглые прутки весом около 204 граммов — новгородские, весом 100–105 граммов — литовские, ромбы с усечёнными острыми углами, весящие 163–164 грамма — киевские, переходные от киевской к новгородской, но тоже на 204 грамма — черниговские. Сдачу со всех этих гривен необходимо сдавать нашими рублями, а также медью и бронзой.
Почему это для нас важно, объяснил Чичерин: наибольшую выгоду при денежном обращении получает именно эмитент. Особенно это касается денежных единиц из недрагоценных материалов. Ведь для нас медь и алюминиевая бронза обходятся даже дешевле, чем чеканка из них монет. К тому же, за счёт «конструктивных особенностей» наши монеты более любых других защищены от «порчи», и только за счёт одного этого уже завоевали «авторитет». А чеканим мы их из толстой медной проволоки (контактная сеть электротранспорта), завезённой из будущего, и бронзы, выплавленной уже здесь: тоже медь, только «черновая», и алюминиевые слитки.
В общем, цена этих монет достаточно условная, поскольку, например, в бронзовых монетах меди намного меньше, чем в «чистых медяках». Зато присутствует алюминий, цену которого здесь не ведают, поскольку не научились его получать. Если гнаться за прибылью, то её можно установить даже выше, чем у золота, поскольку мы в обладании «крылатым металлом» монополисты. Вот только решили не наглеть, ведь деньги стоят ровно столько, во сколько оценивают их эмитенты и «пользователи». Это подтверждается и ракушками-каури, и бумажными купюрами.
С серебром возни больше. Особенно — с монетным. Дело в том, что монеты разных времён изготовления и разных стран очень отличаются друг от друга содержанием лигатуры. То есть, добавок к благородному металлу. Потому и приходится всё это заново переплавлять и методом аффинажа «выравнивать» содержание серебра перед производством уже наших, содержащих строго нормируемое количество чистого металла.
Да, изредка у купцов и покупателей имеются и золотые монеты. Но именно изредка, поскольку используются они, в основном, в качестве накопительного средства. Поэтому мы пока и воздерживаемся от чеканки золотых денег. Хотя, насколько мне известно, запас золотых слитков в подвалах казначейства имеется. Просто нам нечего на такие монеты покупать.
Что-то я отвлёкся…
Первым делом мне надо организовать торговую площадку. Грубо говоря, стационарный рынок с лавками, как временными, так и стационарными, совмещёнными с жильём купцов, постоянно «прописавшихся» в Студенце. Этакий обнесённый частоколом (на первое время — только частоколом) посад, только «заточенный» под торговлю. С грузовыми воротами, выходящими к реке, где летом работает паром, а зимой ледовая переправа, с надёжными каменными (по Дону очень много выходов известняка) складами.
Но самое главное — с ремесленными мастерскими. Именно ремесленников следует переманивать из соседних городов как Рязанщины, так и Великого Княжества Черниговского. Чтобы именно в Студенце сформировался ремесленный центр, ориентированный на западные и северо-западные княжества Руси. Ремесленники ведь — это не только производство «средневековых» товаров, но и «зародыш» будущей промышленности хотя бы уровня начала эпохи Нового Времени.
Потому и следует поощрять ремесленников переселяться в наши земли. Всеми возможными способами поощрять: от поставок по невысоким ценам хорошего сырья до снабжения инструментами, от предоставления налоговых льгот на время, пока «семейное предприятие» не встанет на ноги, до помощи в строительстве мастерской или даже предоставления помещений под неё «в лизинг».
Последнее, кстати, даже предпочтительнее. И вовсе не столько потому, что выгоднее финансово. Часть ремёсел (например, кузнечное, горшечное, стеклодувное) связано с использованием огня, и нельзя допустить, чтобы эти мастерские стали причиной пожаров. Потому и строить их предстоит из камня. А с каменным строительством на Руси… не очень хорошо. Вот и придётся «воспитывать кадры» камнетёсов и каменщиков уже «по ходу пьесы». Будут «тренироваться на кошечках», строя сначала неказистые мастерские. А наберутся опыта — можно будет их и к жилищному строительству привлечь. Потом, в перспективе, и до каменных стен града дело дойдёт. Но именно в перспективе: замахиваться на каменные стены до той поры, когда угроза со стороны монголов схлынет, очень рано. Да и, как было сказано, нет пока на это ни кадров, ни средств.
Серия «Серая крепость»
- 1
- 2
-
3
Летописям вопрекивы здесь
- 4
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Летописям вопреки» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.



