Кровь и Ярость
- Автор
- Алекс Шу
- Серия
- «Хроники последних героев»книга 1 из 2
О книге
Айтишник и бизнес-леди угодили в сумрачный колдовской мир, похожий на средние века, и их злоключения не закончились.
Кате-Айрин удалось спастись и не бросить сражение за престол. Но она и понятия не имеет, что на золотоволосую принцессу обратил внимание маг-император, который нарек себя Первым Апостолом жуткого бога войны. Планы у него такие: обвенчаться с ней, а затем заколоть её на алтаре и достать сердце — чтоб сбылось старинное пророчество...
Со смертью женщины-змеи Макс-Стэн заполучил в руки сказочные сокровища. Однако его передряги лишь берут старт. Пробуют ограбить его разбойники с большой дороги, пытаются лишить жизни хозяева постоялого двора. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что уготовано ему судьбой...
Милые читатели! Этот роман создан для вас, я стремлюсь к тому, чтобы он увлекал. Поддержите его, пожалуйста, лайками, комментариями и добавлением в библиотеку. Спасибо!
Начало книги
Пролог Император Мариус. Битва за провинцию Брент. Утро в Карагане. Пробуждение императора. Тренировочный бой. Совещания в зале приемов. Мариус узнает о пророчестве
Пролог Император Мариус. Битва за провинцию Брент. Утро в Карагане. Пробуждение императора. Тренировочный бой. Совещания в зале приемов. Мариус узнает о пророчестве
Провинция Брент пламенела заревами пожарищ. Огонь пожирал соломенные крыши домов, хозяйственные постройки, чадя клубами черного дыма, застилающими неяркое северное солнце. Земля содрогалась под поступью имперских легионов, подошвы сандалий с хлюпаньем опускались на щедро политую кровью землю.
Пропитанный гарью, смердевший сладковатым запахом горелой плоти и разлагающихся трупов, воздух вызывал кашель и удушье. Но легионерам с каменными лицами, шагающими стройными рядами по обугленной истерзанной земле, мимо истерзанных и убитых в бойне солдат и мирных жителей было плевать. Черная армия империи невозмутимо маршировала вперед, оставляя за собой выжженную землю, истерзанные тела врагов и мирных жителей, попытавшихся сопротивляться, убежать или ослушаться приказов грозных офицеров наступавших легионов.
Навстречу им и далеко сзади уныло брели толпы связанных людей: женщины, дети, мужчины, угоняемые в рабство. Ни одного старика и раненного среди них не было: пожилых, инвалидов, получивших травмы или порезы уничтожали сразу, как бесполезную обузу, протыкая копьями и мечами, чтобы не тратить стрелы. Оставшимся была уготована участь, стать одним из сотен тысяч легионеров, либо безвольным человеческим скотом, умирающим на рудниках, каменоломнях, на опаленных солнцем плантациях. Немногие, кому повезет, будут доживать свой век на виллах богатых жителей Карна, прислуживая или ублажая своих новых хозяев.
Женщины прижимали к себе плачущих детей, избитые мужчины брели из последних сил, стараясь удержаться на ногах, тех, кто падал от изнеможения — оставляли в придорожной пыли навсегда, как бабочек прикалывая к земле копьями…
Свистели бичи надсмотрщиков, раздавались гортанные команды надзирателей, и понурая человеческая масса веретеницей брела навстречу своему безрадостному будущему, под лай собак и ругательства сопровождающих конвоиров. Священники Светлых Богов, от чьих храмов остались лишь развалины и обугленные головешки, утверждали, Терриос — бог войны, питается темными эманациями человеческих душ: болью, страданиями, ненавистью, яростью боя, предсмертными хрипами умирающих, наполняясь злой черной силой с каждым всплеском страданий и смертей. И чем могущественнее он становился, тем больше жертв и душ, ему требовалось…
На самом краю провинции, где холмы Брента переходили в предгорье Вальдрейна, развернулась последняя битва этой компании.
Северные варвары и остатки воинства владельца Брента — графа Ферна, возглавляемые его племянником Робуром, остались здесь, чтобы сразиться с полчищами Карна. Они не верили в победу, но отступить и скрыться в горах и северных просторах Вальдрейна для Робура и пришедшего к Фернам на помощь Бьорна Кусаки было бесчестием.
Когда первые ряды идущих параллельно Третьего и Пятого легионов, появились в низине, варвары, огромные, широкоплечие воины с заплетенными в мелкие косички волосами и бородами, взметнули пращи. В легионеров полетел град камней вперемешку со стрелами лучников Робера. Затем вся звероватая толпа дикарей в шкурах, с громким оглушительным ревом, потрясая огромными секирами и двуручными мечами, кинулась на начавших выстраиваться напротив легионеров. Седой исполин Бьорн Кусака бежал на врага в первых рядах, взметнув перед собой тяжелый топор с лезвием, расписанным рунами. Его громоподобный рык на пару мгновений перекрыл вопли соплеменников и разлетелся по предгорью долгим раскатистым эхом.
— За Вальдрейн, За свободный Берн, смерть прислужникам Тьмы, — ревел он, поддерживаемый криками земляков. Варвары набросились на ряды Третьего Легиона подобно снежной лавине, подгребающей под собой всё живое. Первый удар здоровенных северян оказался страшным, их мечи, секиры и молоты с грохотом обрушились на щиты имперских солдат, перемежаясь с предсмертными хрипами и хрустом ломаемых костей противников. Юный Олрейн, один из самых могучих молодых воинов, прорубился сквозь два ряда легионеров, оставляя за собой кровавую просеку, но сомкнувшиеся со всех сторон ряды противников пронзили его короткими копьями и уже павшего пригвоздили к земле. Олрейн умер с улыбкой на губах, как настоящий северянин, забрав с собой множество врагов.
Недалеко от погибшего молодого варвара как пушинка взлетал и тяжело падал на врагов тяжелый молот Хальвара Бешеного. На толстых губах берсерка пузырилась белая пена, вокруг него образовались груды изломанных окровавленных тел. Лучшие годы Хальвара давно прошли, но звериная мощь и неукротимая ярость по-прежнему наводили ужас на врагов.
Грубая сила и неистовый напор, презревших смерть варваров, героизм оставшихся латников Ферна, разбились как волна о скалу, столкнувшись со стальной дисциплиной и железной выучкой Третьего Легиона. На мгновение дрогнувшие и разбитые первой страшной атакой северных гигантов, ряды снова сомкнулись, закрывая бреши, ощетинившись мечами и короткими копьями. Там где падал один легионер, на его место сразу заступал следующий, а строй, как единый отлаженный механизм моментально закрывал бреши.
Пал, рядом с грудами нагроможденных врагов, берсерк Хальвар словно еж иглами утыканный копьями, с многочисленными ранами от мечей. Погиб Сван Бурый Лис, успевший даже умирая, на последнем вздохе, размозжить голову пронзившему его коротким копьем легионеру своей огромной булавой.
Третий легион начал двигаться вперед, тесня поредевших варваров. Через несколько мгновений к нему присоединился Пятый, выдержавший фланговую атаку последних латников и ополченцев графа Ферна.
Армия Карна двигалась вперед по трупам обессиленных и порубленных врагов, прижимая их к предгорью, за которым начиналась граница союзного Бренту Вальдрейна — земли могучих северных варваров.
К закату всё было кончено. Одним из последних пал племянник графа, Робур. Он держался из последних сил, вокруг уже натекло целое озеро собственной крови, вытекшее из многочисленных ран. Его удерживала на ногах стальная воля и ненависть к завоевателям, испарившаяся вместе с ушедшими силами…
Недалеко от него умирал предводитель северян Бьорн Кусака, оправдавший свое прозвище. Старый варвар упал на такого же израненного и пытавшего подняться легионера. Обхватил врага здоровенными ручищами, и в последнем усилии сомкнул на шее врага мощные челюсти, перегрызая яремную вену…
Легионеры бродили по полю битвы, добивая раненных варваров, латников и ополченцев, забирая оружие, доспехи, шаря по телам в поисках кошельков с монетами. Битва за Брент была закончена. Провинция богатая медными и серебряными рудниками перешла под власть завоевателей.
Крепкий седой мужчина в блестящем панцире, в сопровождении двух офицеров-ординарцев шел по усеянной трупами и залитой кровью равнине, высматривая глазами что-то нужное только ему. Наконец он увидел павших Робура и Бьерна и быстро направился к ним.
Остановившись недалеко, указал холодным взглядом на предводителя варваров, затем на племянника графа и приказал:
— Головы отделить, заспиртовать, запечатать в горшках. Отправим их в дар императору. Пусть видит, что его враги, посмевшие сопротивляться Первому Апостолу Терриоса и империи Карн, мертвы.
— Слушаюсь, маршал, — гаркнул ординарец, остановил пару бродящих недалеко легионеров и отправился исполнять приказ.
Маршал Крес развернулся и пошел обратно в свой походный шатер. Предстояло написать и отправить с помощью магического кристалла донесение в столицу, а потом отпраздновать ещё одну победу Великой Империи чашей хорошего брегонского вина.
* * *
Плотный серый туман висел над мощеными брусчаткой центральными улицами Карагана, заползал в проемы между каменными, похожими на склепы домов с маленькими узкими окошками. Вечерний ливень, перешел в мелкий противный дождик, моросивший всю ночь и оставивший после себя огромные озера-лужи, в которых отражались мрачные темные здания и похожие на призраков искаженные фигурки отдельных прохожих в накидках и плащах, торопящихся по своим делам. Мрачная атмосфера страха и животного ужаса, казалось, навсегда въелась в серые крепостные стены, унылые здания, величественные особняки из черного камня, лишенные ярких красок улицы и площади города.
После восхождения Мариуса на престол и объявления себя Первым Апостолом Черного бога Терриоса, столица преобразилась. На улицах пропал веселый смех, исчезли задорные беззаботные песни простолюдинов, даже дети когда играли во дворах и переулках огромного мрачного города, старались не кричать и не привлекать к себе внимания.
Когда по улицам проезжал кортеж императора или проходила процессия служителей Терриоса с факелами в черных рясах, простой народ прятался, кто куда. Жители закрывали окна и ставни, скрывались в подворотнях и переулках, стараясь не попасть на глаза императору и жрецам Черного бога. Ибо даже быстрый взгляд, брошенный в сторону императора мог быть расценен, как дерзкий и «провинившегося» ждала смертная казнь или ссылка на рудники. А священнослужители могли обвинить любого в тайном поклонении Светлым богам, забрать имущество или приговорить к любым видам наказания за выдуманные сиюминутные провинности. Жизнь нищего и простолюдина в Великой Империи не стоила ничего, даже у собачек и кошечек богатых матрон было больше прав, чем у обычных людей. Выжить можно было лишь одним способом, стать слугой или человеком влиятельного аристократа, взявшего бедняка под свою защиту.
В центре столицы, а высоком холме возвышался императорский дворец. Остроконечные готические шпили устремились в небо. Черные крыши, виднеющиеся сквозь пелену тумана, поблескивали влагой. Массивные башни из серого камня угрожающе нависли над городом.
В это раннее утро в многочисленных длинных коридорах царил полумрак, изредка разгоняемый холодным огнем, установленных на металлических подставках, магических факелов.
Изредка по коридору скользили пугающие тени придворных, облаченных в черные или серые камзолы. При виде слуг, аристократы выпрямляли спины, расправляли плечи, их взгляды загорались высокомерием и презрением к мелким людишкам, но настороженность и тревожное опасение, поселившееся в их глазах, никуда не исчезали.
Большинство слуг напротив, старались незаметно проскользнуть мимо, не привлекая к себе лишнего внимания господ. При оклике, они вжимали головы в плечи, съеживались, будто ожидали пощечины, побоев или издевательств. Никто из них не улыбался, вышагивая по коридорам дворца и общаясь с высокородными аристократами. Любая неосторожная фраза, превратно истолкованный жест или выражение лица, позволяющее думать, что прислуга насмехается над господином, могла стоить жизни.
Императорская спальня располагалась в самом центре дворца, на третьем этаже. Огромные покои с гигантским ложем, балдахин из тяжелого черного бархата был художественно расшит серебристыми нитями, изображающими извивающиеся языки пламени. В углу комнаты в небольших декоративных кувшинчиках, курились благовония, поднимаясь легкими змейками дыма к потолку и наполняя пространство пряным ароматом с фруктовыми нотками.
Мариус проснулся с первыми лучами рассвета. Рядом с ним, согревая тело императора, горячими упругими телами, лежали, свернувшись клубочком две обнаженные наложницы. Справа — тоненькая, стройная эльфийка с разметавшейся по ложу золотистой копной волос и молочно-белой кожей, выловленная в лесах Эль’Мирал. Слева — грудастая и задастая смуглая кочевница из пустыни Хара’Кал, выкупленная на невольничьем рынке у восточных торговцев. Обе сладко спали, прижавшись с разных сторон к груди императора.
Мариус легонько отодвинул наложниц в сторону. Кочевница не проснулась, эльфийка открыла глаза, невероятно красивые сияющие ярким голубым светом, но абсолютно пустые, без проблесков мысли.
— Спи, — тихо приказал император, и золотоволосая красавица послушно смежила веки.
Мариус накинул на плечи черный шелковый халат расшитый золотистыми нитями, и вышел в соседнюю комнату, где его уже ждали, двое застывших в почтительных поклонах слуг.
— Найдите Верховного жреца Густа, — повелительно приказал император. — И коннетабля Ариоса. Пусть ждут в коридоре у зала приемов, пока я не соизволю их пригласить.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — ответил старший из слуг и поклонился ещё ниже. — Я передам вашим братьям, чтобы Верховный жрец незамедлительно прибыл к вам, а Вэн сообщит стражникам, они передадут ваш приказ коннетаблю.
Мариус сухо кивнул, и получившие приказ слуги моментально улетучились, просочившись через дверь, ведущую в коридор. Император зашел в другую комнату, ведущую в личный фехтовальный зал — утренняя тренировка была частью его ежедневного распорядка, который он, будучи во дворце, никогда не нарушал.
Мастер Ворн, немолодой, но по-прежнему поджарый, двигающийся плавно и умеющий в любую секунду взорваться каскадом молниеносных атакующих ударов, уже его ждал, облаченный в облегающее тренировочное трико, и защитные щитки, подвязанные на груди, животе, предплечьях, бедрах и лодыжках.
Мариус скинул камзол, критически глянув в большое зеркало напротив. Там отражался невысокий, смуглый мужчина, худощавого сложения с аккуратно подстриженными усами и бородкой. Пронзительный взгляд прищуренных черных глаз мог вызвать дрожь и заикание у любого придворного, тонкий рот растянулся в злой, самодовольной усмешке, наводившей ужас на провинившихся слуг.
Император несколько минут разминал мышцы и связки, под одобрительным взглядом наставника. Затем мастер Ворн помог ему облачиться в трико и защитную экипировку, взял с подставок два идеально отполированных деревянных меча:
— Выбирайте Ваше Императорское Величество.
Мариус взял из его рук, один из мечей, взмахнул рукой, пробуя баланс, и ответил:
— Этот подойдет. Начнем, пожалуй?
— Как изволите, Ваше Императорское Величество, — согласился мастер.
Мариус отсалютовал клинком Ворну и неожиданно рванулся вперед. Его меч-палка закрутился в воздухе, завертелся под разными углами, ища уязвимые места у противника. Палки с глухим стуком сшибались, разлетались в стороны, молниеносно мелькали, оставляя в воздухе размытые тени.
Мариус и его противник, один из лучших мечевиков Империи, двигались с невероятной скоростью, обманные финты сменялись стремительными выпадами, резкими атакующими скачками, уходами назад и в разные стороны.
Координация, чувство дистанции, отточенная техника императора превосходили всех учеников Ворна, которые прошли через руки мастера за двадцать лет преподавания боя на мечах.
Спустя пять минут взаимных атак, Мариус отпрыгнул прочь и отсалютовал деревянным мечом противнику, завершая схватку со счетом три-два в свою пользу.
— Ваше Императорское Величество в следующий раз, поработаем с затупленными мечами? — предложил мастер.
— Давай, — весело согласился император.
— Ваша техника с каждым разом становится всё совершеннее, — признался Ворн. — Скоро мне придется брать у вас уроки.
— Глупости, — отмахнулся Мариус. — Ты лучше, просто я быстрее и напористее, потому что моложе и с магической подпиткой, увеличивающей боевые способности: лучше вижу, могу предугадывать твои движения, и выполнять самые невообразимые финты. И то, при всем этом смог обыграть тебя с перевесом в одно очко. Так что, тебе всегда есть чему меня учить. Когда будет нечему, твоя жизнь тоже подойдет к концу.
Мариус глянул навытянувшееся лицо наставника, и усмехнулся.
— Не нужно переживать заранее, возможно это была шутка, а возможно, и нет. Это решать мне. Старайся меня удивить, научить чему-то новому и тогда проживешь подольше.
Из фехтовальной комнаты император перешел в соседний зал. Бирюзовая гладь бассейна, занимавшего почти все пространство помещения, была усеяна лепестками роз и тюльпанов и благоухала неземным цветочным ароматом. На чистой как слеза воде весело сверкали золотистые искорки отблесков магических шаров-светильников, висящих в воздухе у потолка и ровными рядами на стенах.
Мариус окунулся в бодрящую, прохладную воду, некоторое время поплавал от одного края бассейна к другому и обратно, снимая мышечное напряжение после тренировки.
Когда он выбрался из бассейна, его уже ждали две полуобнаженные наложницы в набедренных повязках, одна — угольно-черная, как ночь в джунглях, другая — рыжая с фарфорово-белой, усыпанной веснушками кожей.
Они нежно уложили Мариуса на топчан, в четыре руки начали делать расслабляющий массаж, периодически прикасаясь смуглому и жилистому телу императора двигающимися полными грудями и пышными бедрами.
Император наслаждался умелыми действиями тоненьких женских пальчиков, чувствуя, как разминаются мышцы, наполняется энергией тело, поднимается настроение. Наконец наложницы закончили массаж, надели на него темно-синий халат и удалились, немного разочарованно виляя бедрами.
В покоях Мариуса ожидал паж, сразу же вскочивший и низко поклонившийся, когда император появился на пороге.
Ваше императорское Величество, Верховный жрец Густ и коннентабль Ариос ждут вас возле зала приемов.
— Отлично, — довольно кивнул Мариус. — Позови кого-то из соседней комнаты, пусть помогут одеться.
Двое пожилых слуг, не смея встречаться взглядом с императором, помогли ему облачиться в тонкую темно-синюю рубаху, черный официальный камзол, короткие штаны — кюлоты, и кожаные туфли с золотыми пряжками. Под конец достали, лежащую на шелковых подушечках специального сундучка, корону с ярко сверкающим кроваво-красным рубином в основании и водрузили на голову императора.
Мариус прошествовал в зал приемов — огромное помещение, оформленное в помпезном стиле, чтобы поразить гостей агрессивной мощью и величием Империи. Массивные колонны, барельефы, изображающие Терриоса в окружении Темных Богов, сынов и дочерей Таэрс. По стенам висели картины с ликами прошлых императоров, сверкала позолотой лепнина на стенах и потолке.
До восшествия Мариуса на престол, зал приемов был светлым и просторным помещением. Сейчас в нем преобладали багровые и черные тона, психологически подавляя гостей и прислугу, подчеркивая мрачный культ Терриоса, олицетворяющего кровь и войну.
Мариус уселся на серебряный трон, инкрустированный золотом, пальцы нащупали полукруглые окончания подлокотников, выполненных в виде оскаленных черепов.
Император выпрямился, строго глянул на согнувшихся в поклонах слуг и приказал:
— Уходите.
Слуги согнулись в поклонах, и, не смея поднять голов, пятясь, удалились.
Мариус повернулся к неслышно появившемуся возле трона церемониймейстеру и повелительным голосом распорядился:
— Коннетабля ко мне. Верховный жрец пусть пока подождет.
Двоюродный брат императора, Ариос, высокий, широкоплечий воин уверенно вошел в зал. Суровое лицо со шрамом дрогнуло, столкнувшись с пронзительным взглядом Мариуса. Ариос поспешно отвел глаза. Император довольно усмехнулся, редко кто мог выдержать его взгляд, наполненный неукротимой темной мощью Терриоса.
Коннетабль преклонил колено и опустил голову перед троном.
— Ваше Императорское Величество, — приятным баритоном заявил он. — Вы хотели меня видеть? Я здесь, к Вашим услугам.
— Что там у нас с брегонской и брентской компаниями? — нетерпеливо напомнил Мариус. — Какие новости? Говори.
— Начну с брегонской с Вашего разрешения, — заявил коннетабль, увидел величественный кивок императора и продолжил.
— Маршал Парс со Вторым и Седьмым Легионами, с легкой конницей кочевников и нашими черными братьями разгромил армию брегонцев и их наемников. Остатки войск Эдуардо Второго оттеснены к морю. Парс, с моего разрешения, дал им сутки. В случае отказа, обещал в плен никого не брать и всех вырезать полностью, кроме короля. Эдуардо закует в цепи, посадит в клетку и привезет, в Караган, как трофей.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Мариус. — Что на севере?
— Вся провинция уже наша, — довольно сообщил Ариос. — Третий и пятый легионы прижали остатки войск графа Ферна и пришедших им на помощь северных варваров к границе. Вчера маршал Крес окончательно с ними покончил. Робур — племянник графа, Бьерн Кусака, предводитель варваров погибли, северяне, остатки латников и ополченцев полегли. В плен никого не брали, всех раненных добили, раз отказались сдаваться. Но и наши войска они хорошо потрепали, северяне дрались, как бешеные. Только половина легионеров осталась в строю, остальные ранены или убиты. Теперь мы можем забирать под себя медные и серебряные рудники, порт Хольд, тоже наш.
— Отлично, всё как мы планировали, — губы императора раздвинулись в самодовольной змеиной улыбке. — А что с графом? Ты о нем ничего не сказал.
— К сожалению, граф Ферн с остатками своих вассалов и придворных сбежал в горы, сейчас укрывается у северных вождей, — невозмутимо сообщил коннетабль.
— Плохо, — Мариус недовольно поджал губы. — Его надо было убирать сразу, любыми способами, чтобы на провинцию никто не мог претендовать в будущем. Чем занимались черные братья?
— Это вы у них спросите, Ваше Императорское Высочество, — невозмутимо ответил командующий. — Наше дело — война и сражения, мы свою задачу выполнили — провинция под контролем Карна.
— Ладно, — вздохнул император. — Передай маршалам и легатам мою личную благодарность. Пусть скажут перед строем, что император доволен и ценит подвиг своих бойцов. Распорядись, чтобы всем отличившимся легионерам выдали денежные премии, раненным организовали полноценное лечение и обеспечили всем необходимым для выздоровления и скорейшего возвращения на службу. И начинай готовиться к войне против Арадона. Я хочу, чтобы с наступлением холодов наши легионы были готовы выступить. Баронесса обещала сделать всё возможное, чтобы войска королевства не сопротивлялись, но власть регента не полноценна, в Арадоне среди лордов у нас хватает противников и прочих горячих голов, готовых вступить в бой с имперскими войсками.
— Будет исполнено Ваше Императорское Величество, — Ариос припал на колено, склонил голову и приложил ладонь к сердцу.
— Всё, ступай, — небрежным движением ладони Мариус отослал коннетабля.
Позовите Верховного жреца, — император повелительно глянул на церемониймейстера.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — поклонился старый слуга.
Через минуту в тронный зал вошла высокая фигура в черном балахоне. Жрец откинул капюшон, на императора глянуло костистое морщинистое лицо. Черные глаза навыкате, крупный крючковатый нос, тонкие губы и выпяченный подбородок производили отталкивающее впечатление. Но хищный острый взгляд сразу отбивал желание выразить отвращение или посмеяться над внешностью.
Перед троном Густ остановился, опустился на колено. В отличие от коннетабля, он лишь едва наклонил голову, продолжая смотреть на императора черными глазами.
— Приветствую тебя, старший брат, — просипел он.
— Поднимись, младший брат, — Мариус неспешно встал с трона, опустился к жрецу и поднял его.
Наедине и на неофициальных встречах Верховному жрецу позволялось многое, поскольку и император и Густ, являлись высшими служителями Терриоса. Мариус, с согласия жрецов, провозгласил себя Первым Апостолом. В культе Терриоса, Густ находился лишь на ступеньку ниже, являясь Верховным жрецом, руководящим черными братьями и храмами, посвященными богу войны. Оба служили Терриосу, но именно Мариус как Первый Апостол, считался живым воплощением воли Темного божества и его голосом.
— Как идут дела? — спросил император, требовательно глядя на жреца.
— Всё хорошо, с твоей помощью, старший брат, — в сиплом голосе Верховного жреца прорезались удовлетворенные нотки. — Жертвенные костры во всех храмах Империи горят круглыми сутками. Алтари щедро орошаются кровью девственниц и детей, с каждым днем, наш Великий бог и мы вместе с ним становимся сильнее. В захваченных землях и провинциях строятся новые храмы Терриоса. Когда они откроются и начнутся первые жертвоприношения, мощь нашего Черного повелителя многократно умножится.
— Это хорошие новости, младший брат, — удовлетворенно кивнул император. — Помнишь, я поручил твоим мудрецам расшифровать книгу «Великие пророчества» Гвена Златокудрого. Особенно меня интересовала глава «Вероятности будущего Карна». По этому делу есть новости?
— Спешу порадовать старшего брата, — довольно улыбнулся Верховный жрец. — Есть. Сам хотел сказать об этом, но ты меня опередил. Вчера ночью нашим ученым братьям удалось расшифровать эту главу.
Мариус напрягся, сделал шаг вперед, оказавшись лицом к лицу с Верховным жрецом.
— Говори! — приказал он.
— Как ты знаешь, Гвен Златокудрый был одним из двух известных в истории Архимагов, — довольно просипел Густ, не отводя взгляда. — Он считается самым великим предсказателем Альмерии, когда-либо жившим на этой земле.
— Знаю, — прорычал император. — Не испытывай моё терпение. Переходи к сути.
Сейчас процитирую самый важный для нас отрывок, — Густ прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и нараспев произнес. — Когда империя вознесет на пьедестал кровавое божество войны, настанут темные времена и мир содрогнется от потоков крови и людских страданий. Молодой император — Первый Апостол Темного бога, может многократно приумножить свое могущество, стать непобедимым, живым воплощением Темного бога на этой многострадальной земле. Для этого ему надо взять в жены златокудрую голубоглазую принцессу-девственницу, жениться на ней, перед наступлением полнолуния, а в полночь принести её в жертву Темному богу на священном алтаре, поднеся ему вырезанное из груди сердце. И тогда молодой император станет непобедимым, а его войска завоюют всю обитаемую Ойкумену'.
Взволнованный император отвернулся от жреца и зашагал по залу, напряженно обдумывая услышанное. Прошелся в один угол, потом в другой, затем резко развернулся к жрецу.
— Где её найти? — выкрикнул Мариус так, что стены задрожали. — У кого из королей есть такая дочь?
Густ довольно улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.
— В Арадоне, — просипел он. — Там где правит наш человек — баронесса Оргвельд. Я говорю о принцессе Айрин Сильверстейн, дочери Рикардо Храброго. Она полностью соответствует описанию. Золотоволосая, голубоглазая. Скоро, через почти три месяца, ей должно исполниться восемнадцать и она официально станет королевой, если, конечно, доживет до этого времени.
— В таком возрасте и девственница? — недоверчиво фыркнул Мариус. — Как-то в это не верится. Аристократки уже в 15–16 лет напропалую предаются разврату.
— Девственница, — подтвердил улыбающийся Верховный жрец. — Три года назад погиб её папаша, и власть перешла к Ланете. Девку начали шпырять, сначала робко, потом когда поняли, что та не ответит и наказания не последует, все более нагло и жестко. Она стала замкнутой и одинокой, ни с кем особо не дружила. Был воздыхатель, один, недавно возведенный в титул юный барончик, но у этого влюбленного дурака и в мыслях не было завалить предмет своего обожания на койку. Он обожал её на расстоянии, наслаждался беседами, боясь выйти за рамки. Так что все верно, она должна быть девственницей.
Мариус криво ухмыльнулся, глянул на невозмутимого Верховного жреца.
— Я доволен тобой, младший брат, — произнес он. — Ты хорошо потрудился и заслуживаешь награды. Твоими устами говорил Терриос, указавший мне путь. Я распоряжусь, чтобы маршалы пригнали в твои храмы сотню новых девственниц для большого жертвоприношения.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — склонил голову довольный Верховный жрец.
— А теперь позови церемониймейстера, — велел Мариус, — Мне нужно отдать определенные распоряжения. Он должен быть за дверью.
Через минуту в сопровождении Верховного жреца приемный зал зашел старик-придворный.
— Немедленно подготовь посольство в Арадон, — распорядился император. — Составь официальное письмо от моего имени с требованием руки принцессы Айрин. Если регент согласится, я остановлю свою армию на границах королевства, а оно станет провинцией империи на лучших условиях. Знать получит налоговые льготы, за нею останутся земли, титулы, золото, если, конечно, не будут сопротивляться и отдадут принцессу. Будут платить лишь приемлемую дань, выполнять имперские законы и слушаться своего императора.
— А если они откажутся? — поинтересовался слуга.
— Тогда мы все равно возьмем принцессу, — злобно оскалился император. — Но сожжем Арадон до тла, и уничтожим в нем все живое, которое сопротивлялось нашим войскам. Оставим лишь горстку рабов, для обслуживания и некоторых молодых мужчин для наших легионов.
— Кого назначим главой посольства? — деловито поинтересовался церемониймейстер.
— Лорда Готье де Бирна, — сразу ответил император. — Хитрый, старый лис, ему нет равных в переговорах.Заодно, пусть возьмет с собой пару черных братьев и передаст моё личное письмо регентше.
Мариус перевел взгляд на Густа.
— Подготовь тайное послание баронессе Оргвельд, — распорядился он. — С подробными указаниями, что говорить лордам, как убеждать несогласных, что обещать колеблющимся. Они должны осознавать, в случае отказа на них и Арадон обрушится вся мощь императорского гнева. Я должен получить принцессу, чем раньше, тем лучше. Это мой шанс и я не намерен его упускать.
— Все сделаю, старший брат, — склонил голову Верховный жрец, в его темных глазах на мгновение зажглась злобная радость. — И пусть Тьма Терриоса накроет своими черными крыльями этот мерзкий светлый мир.
Мариус повелительным жестом ладони отпустил церемониймейстера и Густа, откинулся на спинку трона, его руки на подлокотниках задумчиво поглаживали железные макушки черепов.
А где-то во дворце, принцесса Айрин Сильверстейн, жила своей жизнью, не подозревая о будущей роли жены императора и кровавой жертвы, способной возвести Первого Апостола Терриоса к вершине абсолютной власти…
Серия «Хроники последних героев»
-
1
Кровь и Яростьвы здесь
- 2
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Кровь и Ярость» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

