Крепость в тайге

Карточка книги Завершена
26глав
≈ 159страниц
426 тыс.знаков
Русскийязык
04.10.2026добавлена
7просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Начало книги

Глава 1

Глава 1

Август. В Якутии было время, когда мужчины бросали всё и уезжали на реку, в тайгу. Офисы и сёла пустели. Над Леной стоял низкий, утробный гул моторов, плывущий над серой водой, отражающийся от скалистых берегов и затухающий где-то в распадках. Пахло бензином, речной сыростью и разогретой на солнце хвоей. Пять лодок шли вниз по течению — тяжёлые, клёпаные, с высокими носами и широкими корпусами, надёжные работяги, не боящиеся ни волны, ни перегруза. Шестидесяти сильные моторы вспарывали воду, оставляя за кормой пенные усы. Олег, Андрей, Василий, Николай и Роман с семьями ехали на свою базу — предмет тихих и не очень разговоров в гаражах и на кухнях. Впереди были два дня рыбалки, вечерние костры с искрами в чёрное небо, разговоры под россыпью незнакомых городским жителям звёзд.

Стояла та особенная августовская погода, когда летний зной уже спал, но было ещё по-настоящему тепло — мягко, безветренно, с лёгкой прохладцей только по утрам. Воздух был прозрачным и чистым, небо — высоким, синим, с редкими перьями облаков. От воды тянуло сыростью, от тайги — хвоей и прелым листом, и ветер, гулявший над Леной, приятно холодил лица, не заставляя кутаться. Лодки шли ходко, рассекая воду тупыми носами, и дети смеялись, перекрикивая шум двигателей, показывали пальцами на проплывающие берега — на чёрные скалы, поросшие мхом, на песчаные косы, на коряги, торчащие из воды, как кости доисторических чудовищ.

На базу пришли к обеду. Солнце стояло высоко, грело мягко, и тени были длинными, размытыми. Семён, старый эвенк, встретил их у скрытого с реки затона в устье маленькой протоки, помог причалить. Был он немногословен, как и всегда, но улыбался в редкую седую бороду, и глаза его, выцветшие от многолетнего таёжного прищура, светились теплом. Видно, рад был гостям — всё-таки живое слово, новости с большой земли, детский смех. Пока женщины разбирали вещи и обустраивались в домах, мужики уже снова толкали лодки на воду — им не терпелось, руки чесались по удилищам.

Разъехались по ручьям. Олег с Романом ушли на дальнюю протоку, где, как сказал Семён, сейчас держалась крупная щука — зубастая, бившая малька в зарослях кустов. Андрей с Василием пошли на ближнее озеро, круглое, как блюдце, с тёмной торфяной водой и ковром ряски у берегов, — ставили сети на карася. Николай взял с собой Диму, шестнадцателетнего сына Олега — вдвоём обкидывали ближнюю протоку, где течение было почти незаметным, а вода ещё хранила остатки летнего тепла.

Клевало хорошо. Окунь брал жадно, с налёта, гнул кончик спиннинга резкими злыми тычками. Щука попадалась бойкая, упористая, но не крупная — килограмма на три, редко на пять, не больше, — яростно мотала головой у самого борта. Однако главный трофей дня ждал Олега.

Щука взяла на воблер. Удар был такой, что удилище согнулось в дугу, и Олег едва не выронил его из рук. Он подсек на автомате, на мышечной памяти — и понял: крупная. Леска запела, натянувшись до звона, щука пошла в глубину, потом рванула в сторону, потом свечой выпрыгнула из воды — огромная, зеленовато-бурая, с распахнутой пастью, в которой белел воблер. Брызги разлетелись веером, застучали по борту лодки. Роман присвистнул. Вываживали минут десять — Олег не форсировал, давал ей устать, чувствуя, как гудит фрикцион, как уходит и возвращается леска. Когда подвели к лодке, Роман уже держал наготове большой подсак. С первого захода не получилось — щука мотнула головой, ушла в сторону. Роман зачерпнул снова, подвёл обруч под брюхо, рванул на себя. Вдвоём еле втащили через борт. Щука рухнула на дно лодки и забилась — хвост грохотал по алюминиевому настилу, пасть разевалась и закрывалась с влажным чавканьем. Олег, не медля, выхватил из-под сиденья молоток — короткий, с наборной рукоятью. Первый удар пришёлся вскользь, щука рванулась, выгнулась дугой. Второй — точный, глухой, в голову. Щука задрожала всем телом и затихла. Килограмм двенадцать, не меньше. Олег молча кивнул, не в силах говорить от переполнявшего его холодного, почти охотничьего торжества, и они погнали к базе — мотор взревел, лодка легла на редан.

Вечером варили уху. В огромном, закопчённом до черноты казане булькало, исходило паром, и запах стоял такой, что слюна скапливалась сама собой. Сидели у костра, разливали по кружкам чай — крепкий, чёрный как дёготь, сладкий от сгущёнки. Семён достал спирт, разбавил водой в стеклянной банке, но пили понемногу — для разговора, для тепла в груди. Дети носились по двору, собаки лаяли на них заливисто и бестолково. Женщины смеялись, вспоминали прошлые выезды — кто-то рассказывал, как в позапрошлом году медведь подходил к базе, кто-то — как сломались недалеко отсюда и гребли до утра.

Они не знали, что этот день — один из последних таких дней. Что скоро мир рухнет. Но это будет потом. А сейчас горел костёр, пахло ухой, хвоей и рекой, и впереди был ещё один день рыбалки.

В воскресенье они вернулись в город. Дорога с лодочной станции, ещё недавно пустая и сонная, встретила их непривычной суетой. На заправках — очереди, хвосты машин, нервные гудки. В магазинах — суета, какой не бывало даже перед Новым годом. Люди говорили вполголоса, оглядываясь через плечо, и в этом шёпоте было больше тревоги, чем слов. Новости передавали каждые полчаса — дикторы, стараясь сохранять спокойствие, сообщали одно и то же: Запад начал провокации, Россия и Китай объединились против угрозы, начались локальные столкновения на границах. Ещё не ядерная война — но все понимали, что это вопрос времени. Времени, которого почти не осталось.

Олег собрал друзей вечером в гараже Андрея. В гараже пахло бензином, солидолом и железом, на верстаке горела лампа под жестяным абажуром, и лица мужчин, собравшихся вокруг, были напряжены. Он говорил негромко, но каждое слово падало весомо.

— Если полыхнёт — уходить надо сразу. Не ждать, не надеяться. У нас база, топливо, патроны, еда на год. Пять лодок. Если что — грузим семьи, всё, что успеем, и уходим на свою базу. Там отсидимся.

Понедельник прошёл в сборах. Ксения, как врач, упаковывала аптечку — руки её двигались быстро и точно, перебирали ампулы, бинты, жгуты. Зинаида, как экономист, считала запасы — записывала в блокнот столбики цифр, хмурилась, пересчитывала снова. Софья, учитель химии в городской школе, купила и собрала свои реактивы, аккуратно заворачивала склянки в вату, укладывала в ящик с мягкими прокладками. Виктория, бывшая жена Олега, молча грузила патроны — коробки и пачки ложились ровными рядами, и лицо её было спокойным, почти отстранённым. Дети помогали, не задавая лишних вопросов, но в их глазах уже поселилась тревога.

А во вторник утром мир рухнул. Связь пропала сразу — ни телефонов, ни радио, ни интернета. В эфире стоял лишь шорох, белый шум, как будто сама планета затаила дыхание. К вечеру город начал погружаться в хаос. Власти ещё пытались держать порядок — полицейские патрули, сирены, — но люди уже чувствовали: это ненадолго. Пошли слухи, что больше не привезут продуктов, топлива, ГСМ. Начался ажиотаж в магазинах — люди сметали всё с полок. К ночи пошли первые мародёрства: разбитые витрины, разграбленные салоны, драки на парковках у торговых центров. Борьба за ресурсы началась.

Сирены выли по всему городу — полиция, скорые, пожарные. На окраинах поднялись столбы дыма — где-то горели склады, где-то горела заправка. Город, ещё вчера живший обычной жизнью, за сутки превратился в зону бедствия.

Олег дал сигнал. К лодочной станции ехали молча, пробираясь дворами, избегая главных улиц, где уже собирались толпы. Фары не включали. Начали грузить: топливо, оружие, медикаменты, продукты. Женщины с детьми занимали места в лодках. Олег стоял у кромки воды и смотрел на город, где поднимались дымы, где выли сирены, где люди уже дрались за еду и бензин.

— Всё. Уходим.

Пять лодок отошли от причала и взяли курс вниз по течению. Сзади, на речном вокзале, кто-то кричал, кто-то выстрелил где-то рядом. Но они уже были на воде.

Три часа хода. Каждый смотрел на проплывающие берега и думал о своём. Николай — о больнице, о пациентах, которых не успел обойти. Андрей — о двигателях, о топливе, о том, сколько проработают моторы без ремонта. Василий — о металле, о том, что в тайге без хорошего топора и пилы — смерть. Роман — о тайге, о том, где сейчас зверь, где ягода, где рыба. Олег — о людях, о том, как выжить и удержать всех вместе. Через пару месяцев ударят морозы и наступит долгая зима.

Женщины думали о детях. Дети молчали. Ближе к концу пути мысли у всех сошлись в одной точке: выживут ли они? Выживут ли те, кто остался?

Ответа не знал никто.

Но это были не просто люди — это были северяне. В их генах текла память о лихолетье гражданской войны, о бандах времён Великой Отечественной, о голоде, о принудительных переселениях. Их деды и бабки прошли через это. Выжили. Передали детям главное: умение держаться, умение ждать, умение работать до последнего вздоха. Они не знали, выживут ли. Но знали, что будут держаться до конца. Потому что по-другому здесь не умели.

Впереди показался знакомый ориентир — скала у правого берега, за которой начинался подход к речке Саспыт-Юрях (Спрятавшаяся речка). Олег сбросил газ и поднял руку. Колонна начала перестраиваться. База была рядом.

У устья их уже ждал Семён. Старый эвенк стоял на берегу с карабином в руке. Он ничего не спросил. Лишь взглянул на встревоженные лица людей, на детей, притихших на тюках с вещами, на оружие поверх рюкзаков. Всё понял без слов.

Он слушал радио последние дни. Слышал, как одна за другой замолкали станции. Последней смолкла местная якутская. Молча шагнул к первой лодке, принял нос, помог вытащить на берег. Так же молча пошёл к следующей.

Только когда последний рюкзак был занесён в избу, Семён подошёл к Олегу.

— Значит, всё?

— Всё.

Семён кивнул, помолчал.

— Тогда будем жить.

Базу эту они строили долго, года три, и строили скрытно. Местные из Сылгы-Юряха знали только то, что им говорили: богатые чудаки строят элитное охотугодье. Что именно там, за высокой стеной, — не знал никто.

Теперь база открылась перед ними — как их собственный дом. Пять больших домов коттеджного типа с солнечными панелями на крышах. Гараж с генераторами, «Сокол» с прицепом, «Джимни», квадроциклы. Мастерская с кузней, баня, теплицы, огороды. Ангар с двадцатью пятью бочками топлива. Они запасали это годами — не на случай войны, а чтобы хватило на осенние и весенние сезоны охоты и чтобы не гонять туда-сюда в сезоны. Закидывали все весной по зимнику, по реке. Никто из них не думал, что это все станет базой для выживания.

Олег вернулся к группе, стоявшей посреди двора.

— Разгружаемся. Завтра будем думать, как жить дальше.

К вечеру техника стояла в гараже, лодки — в схроне, люди — в домах. База ожила

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Крепость в тайге» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.