Кейтаро Учиха 2
- Автор
- SkyD
- Серия
- «Кейтаро Учиха»
О книге
Руководить кланом — значит, по идее, сидеть на престоле, давать дельные советы и взирать на горизонт с видом «я обо всём подумал». По факту же — ты вечно недосыпаешь, приучаешь себя улыбаться так, чтобы никому в голову не пришло, как ты их всех ненавидишь, и изо всех сил барахтаешься в болоте интриг. Политика? Да, видимо, теперь это моя ноша. Угождать, раскланиваться, не убивать никого во время дипломатических встреч — вот это достижение.
Плюс имеется родственник с жаждой мести, союзники с раздутым эго и враги, которым подавай тотальный контроль. Мир, где понятие «стабильность» — оскорбление, приветствует вас. Но я как-нибудь выкарабкаюсь. Или же красиво проиграю.
Начало книги
Пролог
Вечер медленно опускался на клановый квартал Учиха, укутывая улицы в мягкую темноту, в которой воздух казался неподвижным, прохладным и наполненным запахом воды, влажной земли и чего-то неуловимо родного. На одном из тренировочных полигонов, в тишине, притаился маленький пруд, чья гладь отражала темное небо, где уже начали мерцать первые звезды, словно напоминание о том, что день окончен, но покой ещё не наступил.
Я стоял на ровной площадке, босыми ногами ощущая каждую неровность земли, каждый камешек, каждую трещину, как будто сама почва проверяла мою стойкость. В руках — привычная тяжесть катаны, давно ставшей не просто оружием, а продолжением тела, частью меня, как будто она всегда была рядом, с самого начала.
Я начал с базового комплекса движений — шаг вперёд, плавный, но быстрый, лезвие скользит по воздуху, оставляя за собой горизонтальный разрез, затем поворот корпуса, перенос веса, и катана уходит вверх, чтобы тут же обрушиться вниз в диагональном ударе, точном и выверенном. Всё отточено до автоматизма: мышцы работают слаженно, дыхание ровное, мысли отключены — тело само знает, что делать, и делает это без колебаний.
Катана продолжает скользить, я двигаюсь вбок, разворачиваю корпус, режу по диагонали, и каждое движение, хоть и быстрое, остаётся плавным, текучим, как вода, что течёт по руслу реки, не встречая преград, не теряя ритма. Я не тороплюсь, но и не позволяю себе замедлиться — всё идёт по отработанному комплексу, как и всегда, как должно быть.
Полгода назад я впервые взял меч в руки, и тогда он казался чужим, неудобным, тяжёлым, словно отказывался принимать меня. Сейчас же — будто он всегда был со мной, будто ждал, когда я стану готов. За это время я продвинулся далеко, и немалую роль в этом сыграл шаринган — настоящий чит, как бы это ни звучало. Один взгляд — и я уже знаю, как должно выглядеть движение, могу повторить его идеально, без ошибки, там, где другим приходится пробовать десятки, а то и сотни раз. Это экономит время. Много времени.
Но шаринган — не волшебная палочка, не короткий путь к мастерству. Он не заменяет тренировку, не делает тебя сильным по щелчку пальцев. Я могу увидеть технику, понять её, но чтобы тело запомнило — нужны повторения, бесконечные, упрямые, изматывающие. Мышечную память не обманешь: даже если знаешь, как должно быть, тело всё равно стремится сделать по-своему, по старым шаблонам, и только после сотни подходов начинает слушаться, начинает доверять.
Я делаю выпад, разворот, блок, катана поднимается на уровень плеча, замирает в лёгкой паузе, я вдыхаю — и снова удар, шаг, переход, всё по кругу, всё по схеме, которую я знаю наизусть. Я понимаю, что это необходимо, даже с шаринганом, а может, особенно с ним — ведь он даёт возможность учиться быстрее, но не отменяет саму учёбу, не избавляет от труда.
Я чувствую взгляд, и мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто стоит на краю полигона, под деревьями, словно тень, неотступная и молчаливая. Акихиро Сатоши — мой наставник, мастер меча с большой буквы, человек, чья сила не нуждается в демонстрации, потому что ощущается даже на расстоянии. Он не двигается, не говорит, просто наблюдает, с лицом, как всегда, каменным, без намёка на эмоции.
Он не делает замечаний, потому что я не ошибаюсь, но это вовсе не значит, что он доволен. Я, честно говоря, никогда не видел его довольным — ни на тренировках, ни вне их. И у него есть причины: он не хотел быть моим наставником, я вынудил его почти шантажом. Не самым благородным способом, но другого у меня не было. Я знал, что он не откажется, если дал слово, а Сатоши-сенсей, если обещает — делает. Всегда. На совесть. Даже если слово дано тому, кого он не уважает.
Я делаю круговой удар, катана уходит вбок, затем — резкий выпад вперёд, и плавный переход в защитную стойку, всё как по учебнику, всё идеально. Но я чувствую, как он смотрит — не с одобрением, а с холодной оценкой, как будто взвешивает, стоило ли это всё его усилий, его времени, его терпения.
С первых занятий он не щадил меня: спарринги были похожи на избиения, я не успевал даже понять, откуда прилетал удар, он бил быстро, точно, без злобы — но и без пощады. А потом отпускал комментарии — ядовитые, но точные. «Если бы ты махал катаной чуть медленнее, я бы успел заснуть». Или: «Ты уверен, что это стойка, а не попытка упасть красиво?» Он не переходил границу, но подходил к ней вплотную, как будто проверял, выдержу ли.
Я злился, дико, яростно, мысленно обещал отомстить, сверкал шаринганом, но молча, сжав зубы, выполнял указания, потому что другого пути у меня не было. Я хотел стать сильнее, и кендзюцу казался самым прямым способом этого добиться, самым честным. Но чем больше я продвигался, чем увереннее чувствовал себя с катаной в руках, тем яснее становилось: этот стиль мне не подходит.
Да, я могу выйти против более-менее опытного мечника или самурая, и, скорее всего, даже без использования шарингана, сумею победить его в честной дуэли. Но в этом нет смысла. Такие ситуации не происходят. Я не в том мире, где бойцы выходят друг против друга, склоняют головы и сражаются по кодексу. Здесь нет кодекса. Нет чести. Есть только результат.
Я — шиноби. А шиноби не дерутся один на один. Мы нападаем из тени, используем численное преимущество, если оно есть, бьем в спину, если можем, закидываем врага метательным оружием и дистанционными техниками, не приближаясь, если он силён. Здесь никто не даст тебе времени встать в стойку, никто не будет ждать, пока ты закончишь свой красивый выпад. Здесь побеждает тот, кто первым ударил. Тот, кто не дал шанса ответить.
Я делаю очередной разрез, катана уходит вниз, затем — быстрый разворот и блок, всё по форме, техника соблюдена, движения чистые, всё красиво. Но всё это — бесполезно, если подумать. Классическая катана — это дуэльный стиль, один на один, идеальный для поединка, но не для боя шиноби, не для засад, не для миссий. Не для мира, в котором я живу.
Полностью бесполезным этот стиль, конечно, не был. Он давал основу. Структуру. Понимание дистанции, баланса, ритма. С него можно начать, а потом строить что-то свое. Под себя. Придумать, как сражаться не с одним, а с несколькими противниками. Как использовать катану не как символ чести, а как инструмент внезапного удара. Как сочетать ее с техниками ниндзюцу, чтобы не просто махать клинком, а делать это с эффектами.
Но все это – теория. Чтобы превратить ее в практику, нужны годы. Не месяцы, а именно годы. Регулярные спарринги с разными противниками и в разных условиях. С разным уровнем угрозы. Нужно знать техники, иметь доступ к мастерам, которые умеют не только драться, но и учить. А у меня этого нет.
Я сумел выбить из Старого Обезьяна два свободных года на тренировки и развитие. На то, чтобы стать тем, кем я хочу быть. Осталась половина. Один год. И он пролетит так же быстро, как и первый. Я не могу позволить себе роскошь идти по дороге, которая ведет в тупик. Даже если она красивая, даже если по ней приятно идти.
Значит, пора сворачивать. Пора искать другие пути. Пора перестать повторять движения, которые не пригодятся в настоящем бою. Пора думать как стать сильнее не в рамках стиля, а вне их. Как стать тем, кто побеждает – не потому что дерется правильно, а потому что дерется эффективно.
Тем не менее, даже если я сам пришел к выводу, что классическое кендзюцу мне не подходит, это вовсе не означает, что оно бесполезно в целом – особенно, если речь идет о Саске. У наследника есть все что нужно: живой ум, маниакальное стремление к учебе, активный шаринган, и шило в заднице, которое не дает ему спокойно сидеть на месте. А главное – у него есть время. Много времени, чтобы экспериментировать, ошибаться, пробовать снова, и, в итоге, создать свой собственный путь.
Если он действительно заинтересуется кендзюцу с тем же упорством, с каким он изучает все остальное (а так же достает меня), то при должной поддержке он может добиться впечатляющих результатов. Особенно, если повезет с наставником. И вот здесь начинается самое сложное – потому что, как бы я не надеялся, что Сатоши-сенсей сможет увидеть в Саске потенциал, который стоит развивать, я прекрасно понимаю, что второй раз затянуть его на роль учителя будет куда труднее, чем в первый.
Мне тогда повезло – я сумел подловить его на слове. Воспользовался его принципиальностью, зная, что если он пообещал, то не отступит.
Я надеюсь, что неприязнь старого (хотя какой он старый? Мужик в самом расцвете лет, крепкий, собранный, с холодным взглядом и железной выдержкой) полицейского направлена исключительно на меня – Учиху Кейтаро, а не на весь клан. И уж, тем более, не на восьмилетнего мальчишку, который пока еще никому не успел перейти дорогу.
Тогда, перед первой тренировкой я извинился перед будущим наставником – искренне, без попыток оправдаться, и пообещал компенсировать потраченное время. С тех пор я исправно, каждую неделю, плачу ему зарплату по самой высокой ставке. Без задержек и напоминаний. Вначале он хотел отказаться, демонстративно, как бы подчеркивая, что делает это не ради денег, но мне удалось его убедить, что любая работа, особенно такая, требует уважения. И оплата – это не подачка с плеча аристократа, а признание его времени и усилий.
Он тогда молча взял конверт и ушел, не сказав ни слова. И пусть между нами до сих пор нет ни доверия, ни особого тепла, я уважаю его – за принципиальность, за силу, за то что, не смотря ни на что, он продолжает обучать меня честно и на совесть. И если он, все же, согласится передать свои знания Саске, я буду считать это не просто удачей, а настоящим подарком для будущего моего клана.
Собственно, а чего я жду? Сколько можно откладывать то, что давно решено? Если я понял, что этот путь мне не подходит, то зачем продолжать делать вид, будто все еще сомневаюсь?
Я резко прерываю тренировочный комплекс на середине движения. Катана замирает в воздухе, затем опускается вниз, я медленно выпрямляюсь. Все внутри уже давно определено, осталось только оформить это решение в действие. Я разворачиваюсь и направляюсь к Сатоши-сенсею, который все так же стоит неподвижно в тени деревьев, наблюдая за тренировкой с тем же непроницаемым выражением лица.
- Благодарю вас за все, Сатоши-сенсей. За науку, за терпение, за то, что не отказались, не смотря ни на что. Простите меня за то, как все начиналось. Я больше не буду вашим учеником.
Он молчит. Ни движения, ни реакции. Только ветер слегка шевелит край его кимоно. Я не поднимаю голову, не жду ответа – знаю, что он заговорит, если сочтет нужным. А если промолчит, значит, так оно и должно быть. Но я чувствую, что момент еще не завершен. Решение принято, но есть еще одно немаловажное дело, которое я должен озвучить – прямо сейчас, не откладывая, пока не стало поздно.
- Сенсей, - говорю я, не поднимая головы, - у меня есть еще одна просьба. Последняя.
Пауза затягивается, но я продолжаю говорить спокойно, без давления, без эмоций, только с уважением:
Я прошу вас стать наставником Саске. Он – наследник клана Учиха, и у него есть все, чтобы стать выдающимся мечником. Ум, стремление, талант и время. Все, чего не хватает мне. Он сможет пойти дальше, чем я. Сможет создать свой стиль, если будет рядом тот, кто умеет учить по-настоящему.
Сатоши-сенсей не двигается. Его лицо остается таким же непроницаемым, как всегда. Я не знаю, что он думает. Я не знаю, услышал ли он меня – или просто слушает из вежливости. Но я продолжаю:
- Я понимаю, что вы не обязаны. И что после всего между нами, у вас могут быть причины отказаться. Но Саске – не я. Он другой. И он заслуживает шанса.
Я замолкаю. Все сказано. Ответа нет. Но я и не жду немедленного согласия. Я просто надеюсь, что он хотя бы подумает.
- Разогнись, - наконец произнес Сатоши-сенсей. Голос его был ровным, но в нем чувствовалась легкая усталость. – Мне не очень приятно любоваться на твою спину.
Я медленно выпрямился, не поднимая взгляда выше уровня его плеч. Он смотрел прямо на меня, как всегда – спокойно, без эмоций, но с той самой проницательностью, от которой не спрячешь ни сомнения, ни ложь.
- Запомни, - продолжил он, - только я решаю, ученик ты мне, или нет. Не ты. Не Хокаге. Не кто-либо еще. Я хочу услышать причину, по которой ты решил бросить тренировку.
Я кивнул, собираясь с мыслями. Говорить много не имело смысла – он не любит лишних слов, а я не люблю оправдываться.
- Я понял, что этот стиль мне не подходит, - сказал я спокойно. – Он требует времени, которого у меня нет, и ведет туда, куда я не собираюсь идти. Я не самурай. Я – шиноби.
Сатоши-сенсей молчал. Ни кивка, ни вздоха. Только взгляд – прямой, тяжелый, как лезвие катаны, остановившееся в миллиметре от кожи.
- Что ж, я рад, что, наконец, это произошло, - его голос был ровен и сух. – Печально только, что осознал ты это так поздно. Но ты говоришь о времени… Куда ты так спешишь, Кейтаро-кун? Для чего ты хочешь стать сильнее?
Я молча выдохнул, глядя в сторону. Его вопрос повис в воздухе. Ай, ладно, Акихиро – нормальный мужик, он заслуживал ответа, и я не стал юлить.
- Через год, - начал я, стараясь говорить спокойно, - я буду вынужден окунуться в ту часть жизни, от которой не отвертеться. В политику. В интриги. В игры, где слабых не щадят. Где тебя сожрут, если ты не умеешь защищаться – не только словами, но и действиями.
Я перевел взгляд на сенсея, впервые за все время глядя ему прямо в глаза.
- Мне нужна сила, чтобы сохранить клан. То немногое, что от него осталось. Чтобы те, кто мне дорог, могли чувствовать себя в безопасности за моей спиной. Чтобы никто не посмел тронуть их, пока я стою на ногах. И чтобы, когда придет время, я мог говорить от имени Учих не с мольбой, а с весом.
Бывший полицейский не ответил сразу. Он просто смотрел, будто оценивая не слова, а то, что стоит за ними. Наконец, произнес:
— Что касается Саске… я подумаю. Не обещаю, но подумаю. Я не тренирую тех, кого мне навязывают. Но если он сам придёт — и если я увижу в нём то, что стоит усилий — возможно, я соглашусь.
Я кивнул, не пытаясь благодарить или уговаривать. Он сказал больше, чем я ожидал, и это уже было шагом вперёд. Однако, как оказалось, разговор еще не был закончен.
— Теперь касаемо тебя. Есть еще один стиль боя на мечах, — сказал Сатоши-сенсей негромко. — Не совсем кендзюцу. Не то, чему я тебя учил. Мой. Личный. Я никогда ни кого ему не обучал.
Он сделал паузу, затем продолжил:
— Этот стиль не для дуэлей. Не для демонстраций. Он возник не в додзё, а в реальных схватках — там, где нет времени на красоту, где важен не ритуал, а выживание. Ты владеешь обеими руками одинаково. Это редкость. И ты не теряешь равновесия, даже когда мир вокруг рушится. В моем стиле нет красивых движений. Нет зрелищных выпадов. Только короткие, точные удары. Работа на ближней дистанции, без предупреждения. Контроль, скорость, результат. Он подходит тем, кто действует первым. Кто не ждёт. Я не собирался никого ему обучать. Но, возможно, тебе он подойдёт. Если ты готов. И если ты хочешь ему учиться.
Он замолчал, давая мне время подумать. В этой паузе не было ни давления, ни ожидания — только тишина, в которой я мог спокойно принять решение, которое, по сути, уже давно назрело. Всё, что было раньше, вело к этому моменту, но теперь он предлагал не просто продолжить, а пойти другим путём. Не потому что надо, а потому что можно — если захочу.
— Это не часть нашего договора, — сказал он, не меняя интонации. — Это отдельный выбор. Мой — предложить. Твой — согласиться или отказаться.
Я не стал тянуть с ответом. Всё, что нужно было взвесить, я уже взвесил. Всё, что могло удерживать, давно потеряло силу.
— Я хочу, — произнёс я спокойно. — Если вы готовы — я приму.
Он кивнул едва заметно, словно подтверждая, что услышал не только слова, но и то, что за ними стоит. Его взгляд оставался прямым, внимательным, но в нём не было ни сомнения, ни раздражения — только деловая сосредоточенность человека, который принял решение и теперь переходит к следующему шагу.
— Тогда завтра начнём с нуля, — сказал он. — Забудь всё, чему я тебя учил до этого. Здесь другие принципы, другая логика, другой темп. Это не развитие прежнего — это совершенно иной подход к бою.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Кейтаро Учиха 2» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.