Граф Суворов, том 13

Карточка книги Завершена
Автор
Иван Шаман
Серия
«Граф Суворов»книга 17 из 19
21глав
≈ 169страниц
448 тыс.знаков
Русскийязык
27.09.2026добавлена
3просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Есть ли участь слаще, чем возродиться в семействе монарха?

Но выпало мне очнуться в Российской империи, где аристократия плетёт козни, идут малые войны и зреет мятеж.

Технологии здесь выглядят колдовством, а колдовство стало инженерным делом: небесные корабли, бронеходы, техномагическая броня.

Добро пожаловать в реальность, одновременно знакомую и незнакомую.

Начало книги

Глава 1

Глава 1

Как потратить собираемые три недели силы за тридцать минут? Запросто, если приходится применять стихийный конструкт на площади. Когда я смотрел запись боя, это выглядело на редкость эпично: синее пламя, спускающееся с небес, и несущий его одинокий ангел!

И лишь немногие знали, какие чудовищные силы и невероятная подготовка стояли за этим небольшим представлением. В своё оправдание могу лишь сказать, что горжусь освоением стихии, пусть и заимствованной, но перевести её из клинка в другие конструкты оказалось крайне тяжело.

А ещё я единственный, кто мог накопить столько силы, хоть у меня в распоряжении и был весь алмазный фонд. Выбрав самые крупные, неповреждённые и при этом использованные инициированные камни, я планомерно подстраивал их под свои силы, а затем напитывал до отказа.

В результате во время сражения я использовал около двухсот килограмм резонансных камней. Сколько это в каратах — даже представить сложно. Но повторять такое представление у меня не было никакого желания, ведь даже с учётом всех потраченных сил, нового резонаторного усилителя тяжёлого крейсера, сохранившего старое название «Гнев империи», и тысяч камней я, по факту, сделал не так много.

К тому моменту, как мы вмешались в схватку, защитниками рубежа было уничтожено больше двух третей всех тварей. Благодаря их самоотверженной обороне мы заранее выявили все артиллерийские позиции врага, а с помощью истинного зрения видели главные управляющие центры.

Находясь под маскировочной сферой, я создал свой мощнейший конструкт — многослойную бомбу, которую супруги в шутку назвали огненной луковицей. Не несущая на первом уровне стихийной составляющей она врезалась в щиты диссонанса, уничтожала их, разменивая на внешний слой и пролетала дальше. Пять слоёв, пять сферических ядер, внутри последнего из которых таился сжатый стихийный пресс.

Волна синего пламени. О, это даже выглядело потрясающе! И хотя о её эффективности против бронетехники и обычных доспехов можно было поспорить, она с лёгкостью справилась с не имеющими панцирей летающими тварями. Выжгла мелкую дичь, позволяя работать по крупным монстрам индивидуально. А главное — огненные луковицы выжгли управляющие центры монстров, заставив их действовать хаотично, как они и должны были.

— И всё же ты не император, — мрачно заметил Филарет, что молчал на личной встрече уже минут пять, дав мне время предаться раздумьям и воспоминаниям. — Корона и держава пропали, тебя невозможно возвести на престол.

— А разве это важно? — пожав плечами, ответил я. — Честно говоря, я к власти никогда не стремился и вполне просуществую в статусе цесаревича. Или даже графа Суворова, лишь бы мне не мешали заниматься важными делами.

— То есть не мешали править, — закончил за меня мысль Филарет. — И для этого ты готов пойти на всё, даже обманывать народ, представляясь святым.

— Вы меня вынудили, — спокойно сказал я, глядя прямо в глаза патриарха. — Это была именно ваша идея. И нимб, и крылья. Я до последнего не хотел их использовать, но ваше воинство Христово и конфликт с остальными религиями… Так не должно быть, у нас один враг, а вы тянете одеяло на себя.

— Один ли? — грустно усмехнувшись, спросил Филарет. — Я не позволю тебе возродить духовную канцелярию, в России останется патриарх!

— Если это всё, что вас в данный момент беспокоит, я совершенно не против, — ответил я, равнодушно разведя руками. — Пока вы не мутите воду и не мешаете мне защищать страну, можете делать всё, что вашей душе угодно.

— Моё дело — вести паству к истинному свету. Ко Христу, — сурово зыркнув на меня, сказал патриарх. — Ты же обманываешь их, предстаёшь лжепророком и лжемессией. Антихристом во плоти!

— Ещё раз, это ваша идея, не моя! И не угрожай вы ради глупых амбиций обрушить фронт, поставив под угрозу миллионы людей, я бы не стал прибегать к столь грязной уловке, — ответил я, не отводя взгляд. — Вы вынудили меня пойти на это, так что это только и исключительно ваша вина. Хотите, чтобы я отказался от навязанного вами образа? Нет проблем, но вначале вам придётся предстать перед судом ваших же собратьев, архиепископов и повиниться во всём произошедшем. Посмотрим, останетесь ли вы после этого на патриаршем престоле.

— Любой обман, каждая ложь рано или поздно становятся явными, — проговорил патриарх и скривился, когда я в ответ лишь кивнул на одиноко лежащий на столе кристалл памяти.

Догадываясь о готовящемся мятеже, мы, естественно, озаботились записями всех встреч, всех отказов от боеприпасов или поддержки судов. Фиксировали и запрет со стороны церкви и командующих воинством Христова на проверки и ревизии. Сохранили записи переговоров за несколько дней до готовящегося похода на Петроград.

— Стоит нам это опубликовать, и авторитет церкви существенно пошатнётся, — проговорил я, глядя прямо в глаза Филарету. — Нет, он, безусловно, останется очень велик. А учитывая создаваемый мною образ, даже увеличится…

— Но это ложь, — нахмурился Филарет.

— Не больше, чем ваши цели для воинства Христова, — отмахнулся я. — Итак, ваше условие я услышал — сохранение текущего церковного устройства…

— Россия должна быть православной! — настойчиво сказал Филарет.

— … будь на дворе век пятнадцатый или даже семнадцатый, я бы согласился, — покачав головой, ответил я. — В Российской империи проживает множество национальностей, исповедующих ислам, протестантизм, католичество и даже буддизм с шаманизмом, так что я не стану развязывать церковные войны на пустом месте. Я и так дал вам в руки весомый козырь — крылатого ангела в виде символа.

— Себя… — криво усмехнувшись, заметил Филарет.

— Чего я совершенно не желал и чему не слишком-то рад, — в который раз повторил я.

— Ангелы есть не только в православии, но и практически во всех религиях, тобой перечисленных, — вновь возразил патриарх. — И не удивлюсь, если каждая из них будет причислять схождение ангела с небес именно в свои заслуги.

— В таком случае только от вас зависит, насколько эффективными будут ваши проповеди, — согласился я. — Что же до моих требований, то они очень простые: никакого больше церковного воинства. Все капелланы переходят в орден Александра Невского и дают мне присягу. Все остальные военные формирования идут в подчинение генштаба армии и флота.

Филарет вновь замолчал, бросив на меня гневный взгляд. По факту я выкручивал ему руки, лишая самого главного, чего он добивался многие годы — независимого церковного войска, но после произошедшего на Рубеже у него просто не оставалось выбора, и он это прекрасно понимал.

Явление ангела народу и превращение его в чудесно исцелившегося цесаревича было массово освещено во всех СМИ. Даже те каналы и страницы, которые не попали под наш контроль, не упустили возможности прорекламировать себя на этой теме. Что уж говорить, новость ушла в народ и её массированно обсуждали не только в империи, но и в зарубежном сегменте.

Правда, там, как обычно, всё пытались выставить в выгодном им свете, во всём сомневались и очерняли что могли. А самые непримиримые называли и моё появление, и нападение на Рубеж, и даже возникновение Польской зоны — чудовищным планом русских варваров по захвату всего мира.

— Вы, ваше святейшество, не о том думаете, — вздохнув, сказал я, когда молчание слишком затянулось. — Всё, о чём я говорил прежде — лишь небольшая наша с вами разборка. Крохотная беда, которая вполне может решиться совместными усилиями, особенно если мы оба будем продолжать диалог, а не таить обиду.

— А что же, по-твоему, проблема? Польская зона? — усмехнулся Филарет. — Может, противостояние совету Теслы?

— Увы, с этим нам тоже придётся разбираться, как и со многими текущими делами. Но настоящая проблема совсем иная, — я покачал головой и, подумав, рассказал всё о последнем посещении странника во время чуть не случившейся в Петрограде катастрофы.

— Ты шутишь? Хочешь сказать, что всё это от дьявола? — нахмурился Филарет, растерянно взглянув на собственные руки.

— Думаю, понятие «дьявол» тут не очень уместно, — возразил я. — Но отношение к резонансу и диссонансу придётся пересматривать.

— Если это правда… — растерянно повторил патриарх.

— В этом нам придётся разбираться самостоятельно, как и в способах противостояния зонам. У нас иного выбора нет, либо мы поймём, как их закрывать, либо они пожрут всё наше государство. Не сегодня и не завтра, лет через двадцать, но это произойдёт… — ответил я, глядя патриарху в глаза. — А мы сами, своими действиями, лишь подгоняем свой конец.

— Мы не можем отказаться от резонанса, — спустя долгих две минуты молчания сказал Филарет. — Церковь не может. Промышленность и армия не могут. Ты хочешь невозможного и безумен, если считаешь, что люди на это пойдут. Это разрушит всё сложившееся мироустройство.

— Прозвучит дико, но, возможно, нам придётся сотрудничать с обществом Теслы, — сказал я, и Филарет от удивления вытаращил глаза. — Формально это их обязанность следить за зонами и распространением резонанса и диссонанса. Именно для этого их создавали в самом начале.

— Вот только они давно уже переросли эту роль и влияют на государства в целом, возвышая страны, которые представляют, — возразил Филарет. — А ты хочешь отобрать у нас силы, чтобы противостоять другим!

— Нет, я лишь хочу её упорядочить и заставить работать на нас в полной мере, держа её под чутким и непрерывным контролем, — ответил я. — Но рано или поздно нам придётся отказаться от понятия божественной материи и энергии. Если не мы, то наши враги и конкуренты сделают это первыми. Одного примера Польской зоны с лихвой хватит, чтобы усомниться в божественной природе резонанса.

— Как есть божественное вмешательство, так есть и козни сатаны, — снова не согласился Филарет. — Резонанс и Диссонанс, что вполне укладывается и в божественное откровение, и в более позднее библейское учение.

— Нам придётся ограничить количество одарённых и применение ими конструктов, — повторил я. — Придётся, понимаете? Не сегодня. Не завтра. Но придётся. Иначе от нашего мира останется только одна большая диссонансная зона, если его вообще не пожрёт, разорвав на куски. Или вы думаете, что лезущее из врат чудовищное месиво — это так, ерунда, не стоящая внимания?

— Я должен об этом поразмыслить, — сдвинув брови, ответил Филарет.

— Конечно. Как я и сказал, это дело не ближайших дней, проблема куда серьёзней, чем наши с вами противоречия. Буду рад, если мы придём к согласию, и мне больше никогда не придётся примерять на себя крылатый образ, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Но я готов к самому жестокому противостоянию, если вы меня вынудите.

— Я должен подумать, — вновь проговорил патриарх. — Всего хорошего, ваше императорское высочество.

— И вам, ваше святейшество, — не отреагировав на подколку, попрощался я с патриархом.

В самом деле он был прав: императором я не был, ни с формальной, ни с фактической точки зрения. Да и монархия в Российской империи давно уже не была абсолютной, так что роль царя во многом была символической, а не фактической. Даже до успешного переворота Морозова существенную часть власти представлял двухпалатный парламент, делившийся на Дворянское собрание и Боярскую думу.

И с этим тоже надо было что-то делать. Не в плане срочно распустить и всех расстрелять, а модернизировать и приводить в божеский вид. С верхней, боярской, частью всё было совсем сложно, там заседали только представители великих семейств, ведущих свою родословную от Рюриковичей и их соратников.

С дворянским собранием было чуть проще, всё же они в основном появились во времена Петра и позже, а потому, обладая значительным влиянием, могли похвастать куда меньшей косностью. Вот только последние лет сто пятьдесят дворяне также яростно следили за своими родословными и старательно ставили палки в колёса всем, кто хотел получить статус потомственного дворянина, не ограничиваясь личным. И с этим тоже надо было разобраться, и чем скорее, тем лучше.

— Хотели видеть меня, ваше высочество? — спросил Морозов, войдя в мой рабочий кабинет спустя пару часов после патриарха.

— Хотел, ваше сиятельство, присаживайтесь, — ответил я с улыбкой. — Как ваше здоровье? Как семья, супруга?

— Чувствую, к сути разговора мы так дойдём нескоро, — вернув мне улыбку, сказал Пётр. — Насколько я понимаю, это что-то крайне серьёзное, раз вы решили подойти к вопросу со стороны моих перед вами долгов.

— Ну что же вы так, — покачал я головой.

— В таком случае извольте, — усмехнулся Морозов. — Здоровье вашими усилиями и молитвами идёт на поправку, жена счастлива, что не потеряла супруга, а дочка успешно исполнила свою мечту и вышла за любимого будущего императора. Я всё верно ответил, ваше высочество?

— Да, пожалуй, верно, — хмыкнул я и улыбнулся. — Ладно, вы правы, толку ходить около нет. Я предлагаю вам и вашей партии возглавить Боярскую думу на следующие четыре года. Молодёжная партия и перешедшие ко мне лоялисты короны проголосуют за выдвижение вас на роль премьер-министра.

— Очень лестное предложение, — осторожно проговорил Морозов. — И чем же я буду обязан вам, за такую существенную услугу? Вы же фактически можете сейчас выдвинуть свою кандидатуру и занять это место.

— Я слишком плохо разбираюсь в политике и управлении государством, чтобы сейчас претендовать на эту роль, — честно признался я. — Можно было бы поставить на это место более лояльных людей, например, Мирослава, однако я стараюсь объективно оценивать его возможности… Суворовы — это живой армейский герб. Символ. И они должны заниматься флотом.

— И всё же, что вы хотите взамен? — настойчиво поинтересовался Морозов.

— Проведение глобальной реформы титулов и наследования во дворянстве, — подумав немного, ответил я. — Вам придётся взять на себя отмену наследственного дворянского статуса, с переводом наиболее значимых семей в боярство, а остальных — исключительно в личное дворянство без права наследования титулов.

— Ничего себе! — усмехнулся Пётр. — Это же навсегда закроет мне любые политические перспективы. О командных и руководящих постах можно будет забыть. Да со мной здороваться не будут! Не говоря уже о том, что провести такой законопроект через обе палаты парламента будет крайне затруднительно.

— Начнём с вашего первого возражения. К концу вашего срока я планирую занять престол, со всеми вытекающими последствиями, — улыбнулся я. — Так что вы будете последним влиятельным премьер-министром на долгие годы. Что же касается проведения закона, если вы согласитесь, мы развернём крупномасштабную компанию в СМИ, где будет говориться о том, что только защищающий и служащий на благо родины имеет право на титул. Хочешь быть в том же титуле, что и родитель — трудись.

— Это приведёт к кумовству, стяжательству и блокированию перспективных должностей для потомства, — почти мгновенно возразил Пётр.

— И я это прекрасно осознаю, — кивнул я. — Как и то, что сейчас это происходит вообще само собой, а так им придётся друг с другом бороться за титулы и места. Кроме того, мы всегда найдём горячие точки, куда можно будет отправлять таких наследников. В данный момент это Рубеж.

— Начать можно с малого, — подумав, предложил Пётр. — Не отменять наследование титулов, а запретить его для тех, кто не проходил государственную службу. Затем чуть усложнить условия и понижать его для потомков, не достигших требуемого ранга или срока выслуги…

— По поводу рангов будет отдельный вопрос, — вспомнив разговор с Филаретом, заметил я. — У нас появилось несколько тысяч одарённых, чьи способности исходят не от потомственной селекции, а из-за рождения рядом с диссонансной зоной. И с годами их станет всё больше.

— Но это же искажённые, чудища, а не люди, как их можно сравнивать? — удивлённо спросил Морозов.

— Хочу напомнить, что вы сам сейчас искажённый, — ответил я, заставив Петра нахмуриться. — И дело не в последней, практически смертельной полученной дозе диссонанса, а в тех изменениях, которые ваш организм получил во время инициации и роста управления даром.

— Значит, все высокоранговые дарники — искажённые? — уточнил Морозов.

— Практически все. Мы сами воздействуем на своё тело, изменяя его… звучание, если угодно, — ответил я. — Хотя мне ближе понятие ауры, чакр или энергетических меридианов. И это станет для вас вторым бонусом, если вы согласитесь провести реформу дворянства, личным.

— Что именно? — нахмурился Пётр. — Хотите сказать, что откажете мне в лечении, если я не стану вам помогать? Отцу вашей супруги?

— У вас с ней странные отношения, а у нас с вами, учитывая все покушения и угрозу тюрьмой, и тем более, — ответил я, не сдержав усмешку. — Хотя кто старое помянет, тому глаз вон, верно? К тому же я не настолько жесток, и буду вас лечить в любом случае. Но, если вы мне всё же согласитесь помочь, по-семейному, как вы только что напомнили, я смогу заняться вашим здоровьем более точечно, и, например, восстановить детородные функции как вам, так и вашей супруге.

— Дети взамен на ненависть дворянства и потерю поддержки среди бояр, которые будут выступать против включения влиятельных дворянских семей в бархатную книгу? — иронично заметил Пётр. — Сплошные плюсы, куда ни глянь.

— Увы, у всякой монеты две стороны. Обдумайте наше предложение, я не тороплю. Тем более в ближайшее время оно будет неактуально, все проблемы сейчас на Рубеже.

— После вашего триумфального вмешательства они стоят не так остро, — заверил Морозов. — Я как раз думал, что вы решили обсудить именно этот вопрос, с переброской сил и изменением графиков отпусков для военных.

— Вот как? Это и в самом деле интересно, — удивлённо сказал я.

— Благодаря высотным аэростатам нам удалось провести разведку из стратосферы, с высоты в двадцать пять километров, — не без гордости сообщил Пётр. — Полёт проходил в частично автоматическом режиме, с управлением по радиоканалу до входа в зону и после её покидания. Снимки вышли не всегда чёткие, но представление о положении в зоне составить можно.

Морозов достал кристалл памяти, и я поместил его в приёмник своего коммуникатора. А через несколько мгновений открыл карту на большом экране.

— Вот тут была Варшава, — показал Морозов, приближая изображение. — Часть остовов зданий и развалин остались до сих пор. Но в основном всё снесено под ноль и стёрто тысячами тварей. Вот здесь должны быть врата диссонанса, по крайней мере, именно из этого района они выходят.

Приглядевшись, я понял, что серо-чёрное пятно — на самом деле гигантское живое поле, из которого отпочковываются одиночные твари. Вот только, судя по масштабу, занимало оно почти пятьдесят километров в диаметре. Невообразимые размеры, которые с трудом укладывались в голове.

— Как эту дрянь можно уничтожить? — тихо проговорил я, перебирая в уме все возможные варианты. Если я буду использовать метод накопления энергии в кристаллах с последующим выжиганием заразы, у меня только на заполнение кристаллов уйдёт… год? Полтора? Если я не сумею в разы увеличить эффективность конструктов. А ещё бы добраться до центра зоны…

— Мы пока не представляем не то, что как её уничтожить, но даже как можно подобное существо замедлить, — ответил Морозов, посчитав, что вопрос задан ему. — Пока вся надежда на то, что общество Теслы, наконец, начнёт исполнять свои прямые обязанности. Но надежда слабая.

— Есть какие-то новости от «отца»? — спросил я.

— Нет, увы, ваше высочество. Если Борис Владимирович с кем-то и контактирует, то я в список этих счастливчиков не вхожу, — покачал головой Пётр. — Но нам сейчас важно другое. Твари неохотно покидают вот эту зону, примерно пятьсот километров от эпицентра, и чем дальше, тем более структурированы их действия.

— Структурированы? Как во время нападения на Днепропетровск? — уточнил я.

— Именно. Тогда в атаке принимало участие то, что мы условно поделили на три войсковых группировки. Если бы речь шла о разумном противнике, а твари с каждым разом становятся всё логичней, и это как плохо, так и хорошо, — покачал ладонью Пётр. — Так вот, если этих существ считать армейской группировкой, то, по данным разведки, она собиралась из отдельных тварей на протяжении трёх месяцев. До выступления к нашим границам базировалась на юго-восточной окраине Варшавы и представляла из себя подобный «мясной аппендикс».

— Ого!.. — не удержался я, глядя на следующее фото. — Ничего себе аппендикс! С десяток километров!

— По меркам тварей — значительный, но не критичный, — возразил Морозов. — Такие регулярно откалываются от основной массы, а затем дробятся на более мелкие, расползаясь во все стороны. Все считали, что и на Днепр пойдёт такая же, потом разобьётся, и мы её уже привычно уничтожим. Но нет, твари пошли волной, да ещё и почти дисциплинировано, со взаимодействием между разными частями и организмами, чего раньше вообще не встречалось.

— Да, вместо того чтобы сожрать ближнего, они их метали через стену, — вздрогнув, вспомнил я. — А птеродактили атаковали только после того, как все суда вышли на низкие боевые позиции… думаете, ими управляют?

— Есть такая вероятность, — кивнул Пётр. — Вот это фото за пятнадцать дней до атаки. Это в день волны у Днепропетровска. А это сегодня. Видите? Там снова появляется аппендикс, словно что-то или кто-то старательно выращивает себе армию.

— Если мы можем запустить высотный разведывательный аэростат… можем мы сбросить с него бомбу? — спросил я, задумчиво посмотрев на Петра.

— Высокое искажение… помехи на всём участке в радиусе двухсот километров от Варшавы, так что мы даже получить радиосигнал не сможем, — поджав губы, ответил Морозов. — Для обычных средств поражения это технически невозможно.

— А нам и не нужны обычные, — возразил я. — Никто не ограничивает нашу фантазию, только время и финансы. Нельзя допустить, чтобы новый аппендикс достаточно разросся и вновь набросился на нас. Но и ломать всю экономику страны ради этого — не вариант.

— Надо думать. Дать задачу учёным и инженерам, — серьёзным тоном сказал Пётр.

— Значит, надо, — согласился я. — Наша задача — обезопасить страну. Остальное — вторично. Так что давайте решать эту проблему.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Граф Суворов, том 13» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.