Год 1913-й
- Автор
- Даниил Калинин
- Серия
- «Ваше благородие»книга 2 из 2
О книге
Заурядная стычка на границе у сербского села Котроман, которую устроил поручик Александр Бредихин, втягивает страны в войну. Начало ей положено 4 мая 1913 года — атакой немцев на Центральную минно-артиллерийскую позицию, что на Балтике... Теперь же «Балканский союз» против Австро-Венгрии сражается сплочённо.
Однако события в Восточной Пруссии будто копируют разгром, постигший 2-ю армию генерала Самсонова. И Александру даётся единственный способ переиграть ту катастрофу...
Начало книги
Пролог
Пролог
…Конный германский разъезд показался впереди совершенно внезапно.
Впрочем, Восточная Пруссия — это вам не донские или волжские степи! Хотя и в последних встречаются отдельные рощицы или балки, низины и курганы. А здесь… Посадки, перерастающие порой в полноценные леса, и служащие границами возделываемых участков плодородной почвы, здесь широко распространены. И нет ничего удивительного в том, что, огибая лесной массив, нам навстречу выехала кавалерийская группа — числом около двадцати человек… Может даже, чуть больше.
У меня мгновенно пересохло во рту, едва стоило увидеть характерную синюю форму кайзеровских вояк — а тело бросило в жар… Погоня? Нас обошли⁈
Вопросы без ответов… Хотя за оружие немцы вроде не хватаются. Но между тем, следующий слева казачий урядник тягуче так, безрадостно протянул:
— Приехали…
И столько беспросветной тоски было в одном единственном слове Василия Степановича Мелихова, что у меня аж сердце зашлось! Стараясь не подавать виду (и скрыть волнение от подчиненных), я быстро поравнялся с подпоручиком Извольским — бледным от напряжения и потери крови.
Игоря ранили в руку в ночном бою; германская пуля «всего лишь» рванула клок мяса на бицепсе моего товарища. Вроде бы и не самая тяжелая рана — но жжет так, словно тело пронзают раскаленной спицей!
И я знаю, о чем говорю. Меня так ранило еще весной — в ходе памятного боя на кордоне сербских погранцов у Котромана…
— Игорь, держишься?
Товарищ мой молча кивает головой — хотя я вижу крупные капли пота, градом стекающие со лба подпоручика, и срывающиеся вниз с его бровей… Удивительно, как он вообще в седле держится — после пяти часов конного марша!
— Вряд ли это погоня, сумевшая нас обойти. Тогда бы немцы уже схватились за карабины… Так что действуем, как условились: сообщаем о разгроме 17-го корпуса — и наступлении свежих русских сил. Если повезет, посеем панику… Всем ясно? В разговоре участвуют только подпоручик Извольский и подпоручик Тюрин, остальные мотают головами. И еще! Не поворачивайтесь к немцам спинами, они не должны видеть «Наганов»… А ежели что — стреляем только в упор.
Бойцы послушно кивают головами; может, пронесет? Я оборачиваюсь к группе, бегло осмотрев саперов и казаков. Двое раненых, без сознания; они переброшены через спины лошадей — и их намокшие от крови повязки должны объяснить наш растрепанный вид… Также, как и значительное отступление от уставной формы. У меня нет кивера, сбитого пулей на разгромленной батарее — а у большинства казаков нет седел! Ибо донцы взяли себе коней, перевозящих артиллерийские повозки и сами гаубицы. Лошади же офицеров (и возможно унтеров?) станичники уступили нам с Извольским, да уцелевшим саперам… К тому же у бойцов нет винтовок — и обязательных для конных егерей клинков!
Впрочем, все это еще можно свалить на спешное бегство… Но как тогда объяснить единственную саблю у урядника — причем саблю артиллерийского офицера⁈ Неизвестно когда и как добытую Мелиховым на гаубичной батарее… Сейчас, увы, передать ее Извольскому уже не вариант — заметят.
А с другой стороны — вообще крайне сомнительно, что германский дозор отпустит нас, даже поверив в «легенду» о разгроме 17-го корпуса. Наверняка вражеский офицер потребует от Извольского, изображающего нашего командира, проследовать в расположение своей части.
Тем более, что среди нас есть раненые… И оказать им помощь — первый долг честных германских камерадов, разве не так? Следовательно, единственный, и очень зыбкий для нас шанс избежать драки — это заговорить фрицев и уточнить маршрут до расположения части, отказавшись от сопровождения.
— Игорь, попроси их сообщить, куда нам направиться — и где нашим раненым могут оказать помощь. Но постарайся отказаться от сопровождения — а самих немцев попробуй послать на юг. Встречать остатки разбитых подразделений Маккензена — и перенаправлять отступающих в расположение своей части… Если же поймешь, что не верят — тогда открываем огонь. И да, господа офицеры — снимите свои пистолеты с предохранителей! Постаравшись сделать это незаметно.
Извольский лишь молча кивает, аккуратно потянувшись к кобуре… А вот Мише Тюрину будет посложнее! Рядовые бойцы (как и я) вооружены самовзводными «Наганами» офицерской модели, без предохранителя; в свою очередь, «герр официр» Извольский красуется с трофейным «Маузером». Взятым, кстати у командира конных егерей… Почему последний был вооружен именно К-96, а не штатным «Парабеллумом»? Так это уже вопрос к последнему… Зато старший саперов взял на задание личный пистолет «Браунинг», модели М1903. Неплохое оружие — с него, по слухам, делали отечественный ТТ.
Вот только М1903 оснащен довольно сложной предохранительной системой. И снимать оружие с нее подпоручику придется буквально на ощупь…
Между тем, германский разъезд постепенно приближается, взяв курс точно на «разбитых егерей». Переброшенные за плечо пики (они держатся на специальных ремнях) с матерчатыми флюгерками у самого наконечника, покоящиеся за спиной карабины — также повисшие на ремнях… И палаши в ножнах — руки немецких кавалеристов заняты лишь поводьями, что вселяет некоторую надежду на благополучный для нас исход.
Невольно я заостряю взгляд на форме противника; особенно нелепыми мне кажутся головные уборы немцев. Даже удивительно! Каждый раз встречаясь с кайзеровской кавалерией, я наблюдаю нечто новое — то меховые шапки гусар, то кожаные кивера егерей… А теперь вот какая-то несуразная шапка с квадратным «наконечником» — причем у «квадрата» довольно широкие поля.
Увы — но я вообще без понятия, кто это может быть…*
А между тем, дистанция до противника медленно (с учетом неспешного шага лошадей), но неуклонно сокращается. И вновь я бросаю невольный взгляд назад, на своих товарищей… После боя на батареях в строю осталось девять казаков (еще двое ранены) и трое саперов, включая подпоручика Тюрина. Плюс мы с Извольским — итого четырнадцать человек против двух дюжин немцев… Однако же, на нашей стороне фактор внезапности (как я на то надеюсь!) — и скорострельное оружие.
Что, впрочем, будет совершенно бесполезно на дистанции большей, чем пятьдесят метров… До немцев же осталось не более двухсот — и расстояние сокращается с каждым шагом наших коней.
Вот только… Чем ближе мы становимся, тем явственнее я читаю удивление вперемешку с отвращением, что буквально написаны на лицах германцев! Да еще и крайнюю настороженность… Подпустят ли нас немцы, позволят ли приблизиться на дистанцию пистолетного боя?
Ответ на сей вопрос я получил уже в следующую секунду. Вперед германских зольдат выехал офицер на рослом вороном коне, вскинув руку в предупреждающем жесте — после чего раздался властный, требовательный окрик:
— Halt!!!
* Речь идет о традиционной польской уланской шапке, именуемой «чапка» или «рогатая». Группа Бредихина выскочила на разъезд 1-й кавалерийской дивизии, состоящий из улан 12-го «Литовского» полка.
Серия «Ваше благородие»
- 1
-
2
Год 1913-йвы здесь
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Год 1913-й» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

