Газлайтер. Том 26
- Автор
- Григорий Володин
- Серия
- «История Телепата»книга 26 из 41
О книге
Аннотация отведала плод в Молодильном Саду и получила Дар Невидимости.
Этот мир необъятен, в нём толпы народу, но мне каждый словно открытая книга. Потому что я — сильнейший ТЕЛЕПАТ. Вот о чём мой рассказ.
Меня призвали, и я добросовестно воевал за родину. Я выжил после ядерной войны, наш посёлок справился со всеми бедами послеапокалиптических времён, но затем меня всё же настигла смерть.
Сейчас я в ином мире, и это тело досталось мне от мальчишки с Даром телепатии. И тут такие уникумы наперечёт, их почитают за магов высшей пробы. Ничего себе! Дух захватывает от открывшихся видов! Нужно копить мощь, прокачивать способность, пробовать влиять на чужие умы... Как это, завтра уже в школу?
Ладно, тогда буду оттачивать свой Дар именно там.
«Газлайтер» — это цикл фэнтези. Тут тебе и кланы магов, и чудища, и нестандартная дорога героя к вершинам.
Начало книги
Глава 1
Глава 1
На выходе нас встречает группа гвардейцев Семибоярщины. Они уже открыли остальные камеры, как я и приказал через мысленный канал. Оттуда, один за другим, начинают вываливаться другие твари — боломуты, зибаны и всё те же скорпионусы. Также поднятые мной заранее. Запах крови и агонии манит их, как огонь манит мотыльков.
Они мчатся к шестому контейнеру, туда, где сейчас вопит и отбивается Паскевич.
Гвардейцы выстроены по периметру, автоматы наизготовку, взгляды напряжённые. Молча, в полном офигевании, наблюдают за бойней внутри шестой камеры.
— Боевая готовность, — бросаю, проходя мимо.
Я подключаюсь к Ломтику, который уже прокрался внутрь контейнера. Картинка в голове отчетливая: Паскевич сражается с хрипами и бешеными рывками. Он уже успел нарастить ледяной доспех и сыплет ледяными техниками ранга Мастер — всё из арсенала княжича Паскевича, то есть тела, в котором теперь ютится Демон.
Но сам Демон, похоже, не добавляет ничего своего. Техники неплохие, да. Но всё-таки — это всего лишь Мастер. А своего набора для ближнего боя у Попутчика, выходит, и нет. Только некромантия и телепатия?
Кстати, один из боломутов еще сохранил в жвалах яд и делится им с Паскевичем через укус в щеке — сразу же голова княжича распухает как гелевый шар. А зибан откусывает ему левую руку. Но всё же княжич держится. Перемалывает туши одну за другой — в ход идут ледяные клинки. Его регенерация отлично работает, позволяя держаться на плаву. Наконец Паскевич вываливается наружу. Весь в крови, кожа разодрана, доспех рассеялся. Голова раздулась как воздушный шар. Левая рука отсутствует, вместо правого глаза — дыра. Живота почти не видно — одни рваные мышцы, явно кто-то пытался добраться до позвоночника.
Княжич шатается. Из глотки вырывается сиплый рык:
— Филинов! Твою мать, что это было⁈
Я делаю лицо, полное искреннего изумления. Даже руками развожу, театрально.
— Без понятия, Дима. Видимо, кто-то охотится на тебя. Как и на банкете. Некромант какой-то. Опять поднимает тварей — и они идут туда, где ты. Это ж, по всей видимости, личное. Вы в большой опасности, Дмитрий Степанович.
Он шипит, пытается заговорить — и срывается в кашель. А я стою рядом с Машей. Княжна спокойно держит меня за руку. Как будто мы просто вышли из магазина и мимо нас проехала скорая.
Я, конечно, мог бы попробовать закончить всё прямо сейчас. Добить раненого Демона, пока он ранен. Но при Маше — слишком рискованно. Телепортировать ее прочь? Тоже не вариант — засвечу лишнее. Здесь гвардия Семибоярщины. Да и сам Демон — мощнейший телепат. Если почувствует угрозу, может накрыть всех одним импульсом. Лучше его на сегодня отпустить.
— Дима, может, тебя домой отвезти? — предлагаю.
Паскевич поднимает раздутую как арбуз голову.
— Иди ты нахрен, Филинов… — хрипит он и бредет прочь из ангара.
Я улыбаюсь вслед. Ну топай, топай.
* * *
Ставка Семибоярщины, Междуречье
Семибоярщина вновь собралась на одной из своих проверенных баз в Междуречье. На местах сидели Трубецкой, Лыков, Шереметьев, Хлестаков и Годунов. Каждый — в дорожной шинели с нашивками гербов, каждый — с большой кружкой кофе. У многих кофе было с коньяком, а у кого-то и вовсе чистоган.
Не было лишь Воробьёва. Он выбыл из игры ещё до начала охоты на гулей — бесславно сдав всё своё оружие Филинову под каким-то идиотским предлогом, а затем просто исчез из радаров.
Мрачный, круглолицый Годунов озвучил то, что все и так знали:
— Господа, гулей физически осталось слишком мало. Нам уже никак не обойти Филинова. Ни одной орды нет больше. Фактически мы проиграли гонку.
Повисло тягучее молчание. Бояре вздыхали, чесали бороды, пили, кто-то негромко хрустнул костяшками пальцев. Терять земли никто не хотел, но гонка, задуманная как парад мускулов, обернулась финансовой катастрофой. Боеприпасы — дорогие, как мех ламии, — летели в гулей, не принося дивидендов. Люди отвлечены от производств, логистика встала, поля зарастают. Приходилось платить огромные деньги наёмникам. А гули даже тушами были бесполезны. Мясо — жилистое, почти без витаминов, не годится ни для развития Дара, ни для магических субстанций.
Особенно громко посапывал Шереметьев — он потерял не только доходы, но и шевелюру и сейчас блестел лысиной. А Мстиславские, ну, они и вовсе попали. Их юный дебил — младший сын — решил устроить покушение на Филинова прямо на Авиарии. Это было сродни публичному харакири. Мстиславским пришлось откупаться предприятиями.
Филинов же выжимал из гонки всё: заполучил оружие Воробьевых, отжал предприятия у Мстиславских, а теперь, по всем прогнозам, вот-вот получит и само Междуречье— свои древние родовые земли.
Трубецкой, худой и нервный, с глазами загнанной ласки, стиснул кулак:
— Да как он это делает, чёрт подери⁈ Это же просто мальчишка!
— Кто-нибудь слышал про голема-гиганта? — вдруг подал голос Лыков, не отрывая взгляда от полированной поверхности стола.
— Ты предлагаешь ещё раз дать Филинову повод стать героем⁈ — подскочил Трубецкой, скрипнув стулом. — Да о нём и так уже «Новостной лев» поёт дифирамбы каждое утро! Я скоро начну думать, что у них там секта. Репортажи Ольги Валерьевны — это уже не журналистика, это хвалебные оды.
— Хочешь сказать, княжна втюрилась в этого телепата? — едва слышно уточнил Лыков, будто бы сам удивившись тому, что сказал.
Годунов резко вскинулся, аж пот потёк по виску:
— Прекратите нести чушь о царской семье. Мы и так по уши в дерьме, а вы ещё хотите нарваться на царский гнев? Не наше дело — что у Ольги Валерьевны в голове. Не наше.
Он шумно отпил коньяк из кружки и с грохотом поставил её на стол.
— Лучше думайте, — продолжил Годунов уже тише, с нажимом. — Как выбираться из этой ямы, пока нас всех окончательно не закопали.
Шереметьев выглядел необычно. Лысый, без бровей, в мешковатом камуфляже, он напоминал не знатного боярина, а списанного прапорщика. Последствия недавнего инцидента с уисосиками, которых кто-то «доброжелательно» подбросывал ему даже в баню. И все равно отмытый и отбритый боярин попахивал.
Шереметьев недовольно покосился на остальных и процедил, мрачно и с нажимом:
— Итак, господа. Мы что в итоге, отдаём Филинову Междуречье? А потом ещё и идём в Антарктику воевать за него?
Рядом с ним, устало опираясь на подлокотник, сидел Хлестаков. Когда-то этот боярин был полным и румяным, с пышными усами. Теперь — кожа да кости, обтянутые серым костюмом, который висел на нём, как на вешалке. Всё из-за злополучных слабительных капель, которыми Ломтик заправил его напитки. С тех пор Хлестаков стал меньше говорить и больше страдать.
Он тяжело вздохнул и ответил:
— Похоже на то. Если уж нам всё равно придётся влезть в эту авантюру с Антарктикой, то, может, лучше сделать это сейчас. Чем раньше — тем дешевле. Потому что Междуречье, по сути, мы уже потеряли. Мы просто не хотим это признать. Гонка сожрала всё — и резервы, и репутацию. А если мы застрянем в Антарктике надолго, то от наших родов останется только надпись на мраморе.
В комнате повисла пауза. Каждый мысленно перебирал остатки активов, прикидывая, насколько долго они ещё смогут воевать без краха.
Годунов вздохнул:
— Что ж, если возражений нет, тогда я свяжусь с Филиновым.
* * *
Паскевич убыл. С грохотом опустился в свой чёрный лимузин, завалился внутрь, как мешок с мясом, и тяжело затряс своей вздутой головой. Дверца хлопнула, и машина уехала.
Я оборачиваюсь к гвардейцам склада «Звериный». Парни стоят по стойке смирно, явно не зная, как реагировать на произошедшее.
Киваю:
— Спасибо за службу. Передавайте привет своим господам-боярам.
Один из них, молодой, с неуверенной щетиной и глазами слегка смущённого хаски, виновато мотает головой:
— Ваше Сиятельство, мы не общаемся с боярами. Мы просто охрана.
Улыбаюсь, шаг уже в сторону машины, но оборачиваюсь через плечо:
— Сегодня вы были не только охраной. Сегодня вы были зрителями.
И вот мы уже едем. Везу Машу домой. Она сидит рядом, расплывшись в довольной улыбке, но видно, что внутри неё бурлит огонь. Не выдерживает — взрывается смехом. Смех чистый, звонкий, как у девчонки, впервые увидевшей клоуна в цирке.
— Даня, боже мой! — хохочет княжна Морозова, хлопая ладонями по коленям. — Я думала… ну, я даже представить себе не могла, что этот кровожадный Демон может быть таким… таким жалким! Ничтожным! Ха-ха-ха!
— То ли ещё будет, — усмехаюсь. — Вечер не окончен.
Едем недалеко от кортежа княжича. Паскевич ещё в пределах досягаемости — я чувствую его, будто он в поле зрения. Его машина маячит в мысленной карте. Самое время добавить Темному Попутчику десерта.
Из внутреннего кармана пиджака вытаскиваю кольцо Буревестника. Тёплое, будто его кто-то недавно надевал. Натягиваю на палец.
Маша удивлённо смотрит:
— Красивый перстень. А зачем ты его надеваешь?
— Сейчас увидишь, — говорю, и захожу в синхрон. Подхватываю Машино сознание и увожу вместе с собой. Плавный переход — и мы уже не в салоне машины.
Мы смотрим глазами Ломтика, который устроился у обочины, наблюдая за машиной проезжающей Паскевича.
Я ментально тянусь вперёд. Щупами касаюсь водителя. Его щиты — базовые, гражданские, слабо заземлены.. Скользящим движением накрываю их ментальной иллюзией.
Перед его машиной возникает лось. Вроде бы обычный лось — если не считать драконьих крыльев, пламени из пасти и змей, извивающихся из копыт.
— Ого, — говорит Маша сбоку, даже не испуганно, а скорее заинтересованно. — Какой оригинальный лось!
Пожимаю плечами:
— Первое, что в голову пришло.
Водила орёт, визжит, чуть ли не рыдает. Резко дёргает руль, пытаясь уйти от столкновения, но, увы — не туда. Машина юзом летит в сторону лесополосы и врезается в дерево.
Я уже заранее всё рассчитал. Из сиденья вырастают лианы, мягкие, гибкие и крепко хватают водителя за грудь и плечи, гасят инерцию, не давая ему впечататься в стекло. Зачем гробить обычного водилу? Он же не виноват, что везет арбузоголового Демона.
А вот и кульминация.
Паскевич, как истинный самоуверенный княжич, не пристегнулся. Видимо, полагал, что его тушу бережёт сама судьба. Авария застала его врасплох — и уже в следующую секунду его вышвыривает из салона, как пробку из бутылки шампанского. Вот только раздувшаяся от яда голова не пролазит и намертво клинит в перекошенном окне.
— Вытащите меня! — орёт он так, что у воробьёв на деревьях, наверное, начинается паническая атака. — Я застрял! Чёртова машина! Дрянь!
Я усмехаюсь. С такой головой придется пилить дверь автогеном. По-другому княжича не выковырять. Но это уже род Паскевичей пускай решает.
Ментально я отпускаю Ломтика — и мы с Машей возвращаемся в свои тела. Глаза снова видят салон моей машины.
Маша откидывается в кресле, снова захлёбываясь смехом. Да что же за день сегодня у княжны? Второй раз уже прорывает на хохот!
— Господи, Даня! — сквозь смех говорит она. — Я никогда бы не подумала, что мое свидание может закончиться тем, что я буду угорать над Демоном, застрявшим в машине! Он как пробка в бутылке! А этот лось с крыльями! С змеями из копыт! Как ты вообще такое придумал?
Пожимаю плечами:
— Воображение — сильная сторона телепата.
Она вдруг притихает. Смотрит на меня не просто весело, но с загадочными искорками в глазах. Медленно придвигается ближе и, обвив мою шею, целует.
— А это тебе… — шепчет она. — За то, что ты пожалел и спас того беднягу-водителя. Это было по-настоящему мило.
Ещё один поцелуй. Глубже и дольше.
— А это, — добавляет она с мягкой улыбкой, — спасибо за вечер. Один из самых веселых в моей жизни.
— Мне тоже понравилось, — улыбаюсь.
Я везу Машу домой. Затем вместе с ней поднимаюсь до самого крыльца. А потом и дальше, в холл. Думаю, князь Морозов захочет со мной перетереть итоги вечера.
Из-за поворота выходит Юрий Михайлович — встревоженный не на шутку.
— Слава богу, доча, ты вернулась! — восклицает он, быстро подходя ближе. — Вы не пострадали? Всё в порядке?
Маша смеётся. Сначала коротко, а потом уже не сдерживается — вспоминает, видимо, того самого лося, вопли Паскевича, его застрявшую башку.
— Ранена? Папочка, я же с Даней была! — сквозь смех отвечает она.
Морозов удивленно смотрит на дочь. А Маша тем временем поворачивается ко мне.
— Даня, спасибо тебе, — целует в щёку, — за то, что я замечательно провела время.
Потом разворачивается и уходит по лестнице вверх.
Морозов стоит растерянный.
— «Замечательно провела время»? Я думал, вы отправляетесь в ловушку к опаснейшему Демону…
Улыбаюсь, чуть пожимаю плечами:
— Одно другому не мешает, Юрий Михайлович.
Он качает головой и одновременно теребит бороду:
— А что с Паскевичем?
— Отрастил себе башку размером с бочку и потерял левую руку, — спокойно отвечаю. — Но сомневаюсь, что это надолго. За ночь он наверняка всё обратно нарастит. Регенерация у него бешеная. Я даже подумывал добить, но, во-первых, заживает слишком быстро… а во-вторых, при Маше — не комильфо.
Морозов кивает, вздыхает:
— Жаль, конечно, что уцелел проклятый. Но ты правильно сделал, Данила, что учел Машеньку в этом урванении. Думаешь о своих женщинах в первую очередь.
Улыбаюсь краем губ:
— Я думаю о своём роде в первую очередь.
Он хмыкает, усмехаясь в бороду:
— Слова настоящего дворянина. Ну что ж… Кстати, а как насчёт свадьбы? Когда, по-твоему, проведём?
— Хм. К слову про свадьбу — я пригласил на неё Паскевича.
Морозов подаётся вперёд, на лице — абсолютное охренение:
— Его то за каким хреном, прости господи⁈
— Надо было его разозлить, чтобы потерял бдительность и полез первым. Так он и попал в ловушку. Но на самой свадьбе он мне, конечно, не нужен. Придётся немного подождать, пока не устраню его окончательно. А уж потом — жениться на Маше, как положено.
Морозов качает головой, тяжело, с грустью:
— М-да… А я-то думал, мы с тобой раньше успеем замутить что-то по объединению бизнеса…
Спокойно отвечаю, даже немного примиряюще:
— Нам никто не мешает начать это делать уже сейчас, Юрий Михайлович. Присылайте предложения моему гендиректору. Или Лене — она у меня в роде за экономику отвечает. Всё обсудим. Я готов работать с вами, объединяться, выстраивать проекты. Тем более, мы с вами уже родственники — благодаря принцессе Ненее.
Морозов оживляется:
— Конечно, Данила. Дело ты говоришь. Я всё подготовлю.
На том и еду домой, расслабленно откинувшись в кресле. За окном проплывают ночные улицы, как будто сам город решил немного отпустить поводья. Но я — не отпускаю.
Набираю Красного Влада. Он берёт почти сразу — видимо, ждал.
— Владислав Владимирович, — говорю весело, — думаю, вам будет интересно узнать, как прошла моя встреча с княжичем Паскевичем.
В трубке слышен облегченный выдох.
— Раз ты такой бодрый, Данила, значит, Демон не слишком расстроил тебя и княжну Морозову.
— Вовсе нет, — отвечаю. — Думаю, вам интересно, что Тёмный Попутчик владеет ледяной магией в ранге первого Мастера. Наследство тела княжича.
— Вот как, — отзывается он. — Значит, ледяная в копилку к некромантии и, предположительно, телепатии. Но это не так уж и страшно, наверно.
А он еще что-то рассуждает, но я подустал и сейчас не настроении.
— До скорого, Владислав Владимирович.
Разрываю связь — и тут же переключаюсь на гвардию. Интересуюсь, как там обстановка в особняке Паскевича. Моя прослушка всё ещё работает, спрятана в обивке кресла с монограммой. И вот поступает свежий отчёт: Паскевич, судя по всему, уже догадывается, что я его раскусил. Но предпочитает и дальше играть в «тёмную», не раскрывая карт. Ну что ж. Раз он решил продолжать спектакль — я куплю билет в первый ряд. Пусть пляшет дальше. Может, даже прикончу его под шумок.
Вспоминаю, как он орал, застряв в дверной раме. Башка, как арбуз, застряла намертво — только лоб наружу торчит. Смешно же.
Отправляю воспоминание жёнам. Пусть поугорают. Особенно кадр, где он орёт «ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ» фальцетом. Ну и, конечно, мой эксклюзивный огнедышащий лось — крылатый, с копытами-змеями. Прямо из моего воображения, а теперь — в их голове. Наслаждайтесь.
Когда подъезжаю к дому, вхожу — и слышу смех. Захожу в гостиную — и сразу понимаю, что воспоминание зашло как надо.
Светка уткнулась в Камилу, та чуть не падает от хохота. Даже Гепара улыбается уголком губ — для скромной избранницы это уже почти истерика. А Олежек — тот вообще пищит на руках у Лакомки. Малыш получил только образ крылатого лося, без бонуса-Демона. Но и этого хватило.
Прикольно, что мои жёны— такие же, как и я. С чувством юмора у нас полный порядок — и это, пожалуй, главное. С благоверными мне действительно повезло. Ведь что страшнее Демона?
Жена без чувства юмора.
Мобильник в кармане завибрировал настойчиво. На экране —Годунов . Ну конечно.
Вздыхаю, выхожу из гостиной, чтобы не мешать семейному веселью. Поднимаю трубку:
— Слушаю, Федот Геннадьевич.
Годунов говорит без тени энтузиазма, даже мрачно как-то.
— Данила Степанович, мы с боярами посоветовались. Семибоярщина готова немедленно отправить войска в Антарктиду, как мы с вами и договаривались.
Усмехаюсь, но беззлобно. Почти с пониманием:
— Хотите поскорее отстреляться, да? А как же Междуречье? Вы его мне уступаете?
— Ох, не надо только строить из себя неумного, Данила Степанович. Вам это точно не идет, — вздыхает боярин. — Вы прекрасно знаете, что гонку мы по факту проиграли. Кучка гулей ничего уже не решит.
Тут боярин дело говорит. Даже удивительно, что Семибоярщина переборола свою жадность и решила сдаться, пока совсем не поздно.
— В принципе, вы правы. Гулей там осталось немного. Моих альвов хватит, чтобы зачистить всё без лишнего шума. Так что да, можно считать, что вы «сдали участок». Я принимаю. Можете заняться разгромом Обители Мучения. Готовьтесь к высылке войск в Невинск, — даю распоряжение. — Оттуда перебросим силы в Антарктиду через мой портал.
Секундная задержка, будто Годунов внутренне переваривает это новое подчинённое положение. Потом, неохотно:
— Принято. Начинаем логистику.
Скоро разберусь с Обителью, а там и до Короля Теней рукой подать. Когда упокою этого Демонюгу, мой род наконец заживёт без подпрыгиваний на каждом шорохе.
Ну и, само собой, монахи-гомунклы не уйдут в мир иной просто так. Своими секретами они поделятся — даже если сами этого пока не знают.
И вот сижу в кабинете. Тишина, только ритмично тикают старинные часы, а в кружке остыл чай. Пора собираться — и пора кое-что прояснить.
— Лакомка, зайди ко мне, — бросаю мысленно, и через пару минут в дверном проёме появляется альва, да не одна. Рядом Камилла, чуть смущённая, и Светка, как всегда уверенная, будто хозяйка не только этого дома, но и всего материка.
Я поднимаю взгляд на жен:
— Собираемся в Невинск. В Москве пока делать особо нечего. Ну, вам точно. Мне — частично. У меня ещё хвост с Паскевичем, но это уже будет без вас. Разберусь сам.
Лакомка молча кивает, уже всё поняла. А вот Камилла переминается с ноги на ногу, глаза прячет, как школьница, попавшаяся с дневником.
Лакомка смотрит на брюнетку, потом поворачивается ко мне:
— Камила хочет остаться в Москве и записаться на курсы интерьерного дизайна. Вполне полезное решение — нам как раз не помешает обновить обстановку в Шпиле Теней, Невском замке и ещё в паре резиденций. Работы для неё точно хватит.
Я перевожу взгляд на Камиллу. Та стоит чуть в сторонке, будто ждёт приговора.
— Конечно, оставайся, — говорю мягко.
— Правда?.. Можно, Даня? — глаза у неё моментально загораются.
Улыбаюсь:
— А почему нет. Всё равно Золотой пока на диете. Как только долечится и вернётся в форму — приедешь в Невинск ненадолго и сделаешь ему Одарение.
Камила вся светится. Мечтает, красотка. Ну и пусть мечтает — она у нас не про битвы, а про красоту.
Светка фыркает:
— А я не буду стесняться. Скажу сама! Хочу к родителям, Даня. На месяцок. Можно же?
— Конечно. Только пей зелья Лакомки и не забывай докладываться ей о состоянии здоровья по мыслеречи, дважды в день.
— Трижды в день, — спокойно поправляет Лакомка.
— Трижды, — повторяю, глядя на Светку.
Та фыркает снова, но улыбается, уже мягко:
— Да знаю-знаю. Я ответственная будущая мать, между прочим.
— Вот именно, — киваю. — А теперь, оставьте меня с Лакомкой, пожалуйста.
Младшие жены выходят. Камилла напоследок машет рукой, Светка — показывает язык, но по-доброму. Лакомка остаётся.
— Думаю, сегодня уже перенесёмся в Невинск. Гепара остаётся здесь, будет следить за старой усадьбой вместе с Катей. Так что летим вчетвером: ты, Лена, Катя и Её Высочество Алира.
— Мазака! — раздаётся вдруг из стены, и из обоев просовывается кружка кофе, а за ней — ехидно скалящаяся Змейка. — А Мать Выводка, рррр?
Я усмехаюсь, разворачиваясь:
— И, конечно же, Мать Выводка.
— Змейка! — из глубин дома раздаётся голос Шархана. Причём с идеальной имитацией моего тембра.
Змейка зарычала и рванула прочь — слышно, как топочет, рыщет по комнатам. Видимо, потому она и гоняется за Шарханом постоянно, что он её Змейкой кличет. Ох, настоящий тигр-самоубийца.
После разговора с альвой связываюсь с Заром, пока не забыл.
— Лорд Данила, слушаю.
— Хочу отправить разведгруппу в Молодильный Сад. Это возможно?
— Давно пора! Только скажи — организую.
— Отлично. Отправятся трое.
* * *
Молодильный Сад, земли Багрового Властелина
Трое — Дед Дасар, Палёный и друид Пень — перенеслись в Молодильный Сад. И нет, это не начало анекдота. Это суровая реальность. Лорд Зар, как только сбросил их с портала, махнул рукой:
— Вернусь через пару-тройку часов. А пока — разведывайте, господа.
И растворился, как сквозняк в дверях.
Троица осталась наедине с троллем. С урчащим, массивным, свирепым, пахнущим мхом и плесенью существом. Ростом в два человека, с клыками как сабли и глазами, в которых явно жил кто-то ещё.
— Ну, показывай, уважаемый, — говорит Дед Дасар, заложив руки за спину, будто на экскурсии. — Где тут ваш заповедник?
— РА-РА-РА-РА-РА-РА! — отвечает тролль. Утробно. Так что вибрация идёт снизу вверх, от земли к позвоночнику.
Палёный и Дасар переглядываются, синхронно тыкают в переговорные амулеты.
— Не контачит, что ли? — бурчит Палёный. — Или троллий язык у нас не в базе.
— Пень! — поворачивается к ним Дасар. — А ты чего встал как вкопанный?
Друид, наставник Лакомки, застыл с вытянутой рукой, указывая на раскидистое дерево с позолоченными плодами.
— Это же Золотая груша, — произносит он с благоговейной дрожью в голосе. — Легендарное дерево. Если верить мифам, его плоды способны пробудить Дар даже у тех, кто от рождения им не обладал.
— Ну так тянись да ешь, пока не поздно, — фыркает Палёный, подталкивая его локтем.
Пень, не веря увиденному, поднимает руку. Но — тут же:
— РАААА! — рычит тролль, уже ближе, голосом гораздо менее туристическим.
Пень резко отдёргивает руку:
— Понял! Всё понял! Не трогаем. К грушам не прикасаться!
Их проводник успокаивается, тем не менее подозрительно поглядывая на Пня. Видимо, друид ему особо понравился.
Палёный заинтересованно указывает в сторону:
— А это что за истуканы?
На опушке — ряд древних деревьев. Корни вросли в землю, стволы треснули от времени, а на коре — лица. Человеческие, только деревянные. Глаза закрыты, рты приоткрыты, будто вечно в ожидании вдоха.
— Энты, — с дрожью в голосе шепчет Пень. — По легенде — они спят тысячелетним беспробудным сном.
— Красота, — бурчит Дасар. — Ну и какие выводы, друид?
— Лорду Даниле достанется настоящее сокровище! Ради этого Сада, — восхищенно говорит Пень, — можно уничтожить целую цивилизацию и ни разу не пожалеть.
В этот момент тролль снова рычит:
— РААА!
— Да что ж ты всё рычишь⁈ — не выдерживает Палёный. — Может, в другой тональности попробуешь, а?
Но тролль вдруг машет лапой. Потом снова. Кивает за опушку. Однозначно зовёт куда-то.
— Ну пойдем что ли, — решает Дед Дасар. — Наш провожатый явно хочет что-то показать.
Они идут за троллем. Сначала — через рощу с полупрозрачными листьями, потом — сквозь кустарник, усеянный мелкими шипами, как капкан. И, наконец, выходят на поляну.
На поляне — ещё десяток троллей. Огромных. Серых. Плечи шириной с два шкафа, глаза — как старые линзы. Все гиганты смотрят на восток.
А там, вдали, поднимается пыль. Кто-то скачет через степь навстречу. И их чертовски много.
Дасар сдвигает брови:
— Пень, ты говорил, что ради этого Сада можно запросто уничтожать кого угодно?
— Говорил, — вздыхает друид.
Палёный на всякий случай накидывает на себя огненный доспех:
— Ну и? Что будем делать?
Дасар достаёт из ножен на поясе тесак.
— Будем уничтожать врагов, — говорит он. — Раз уж мы здесь, куда нам, чёрт побери, деваться? Защитим имущество, доверенное нашему шефу!
* * *
Девушки еще собираются — Лакомка, Лена, ну и Змейка точит медные когти в дорогу, для нее это важно
Я в это время сижу в кабинете, играюсь с кольцом Дамара. Тестирую встроенные закладки. Пытаюсь записать туда пару ментальных инструкций, но кольцо упрямое, как блохастый кот. Перезаписывает только с моего полного сосредоточения — а это, с гулом женского смеха из соседней комнаты, задача не из лёгких.
Телефон вибрирует, и я краем глаза вижу имя на экране.
Дмитрий Паскевич.
Уже в строю? Быстро, регенерация у него действительно бешеная.
Поднимаю трубку, голос нарочито будничный:
— Да, слушаю.
Секунда паузы. На том конце тихо, только гул дороги или кондиционера. А потом:
— Данила Степанович… — голос Паскевича звучит глухо, сдержанно. — Хотел вас лично порадовать новостью, что род Паскевичей присоединится к вашей миссии в Антарктиде.
Друзья-мазаки, роду Вещих-Филиновых необходимы ваши лайки! Поставьте пожалуйста под книгой! А внизу сцена, что увидел водитель Паскевича в лобовом стекле за минуту до аварии:
Серия «История Телепата»
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- 25
-
26
Газлайтер. Том 26вы здесь
- 27
- 28
- 29
- 30
- 31
- 32
- 33
- 34
- 35
- 36
- 37
- 38
- 39
- 40
- 41
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Газлайтер. Том 26» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.








































