Чэч: Все еще моросит
- Автор
- Артур Фатыхов
- Серия
- «"Чэч"»книга 2 из 4
О книге
Чэч по-прежнему не выбрался из Проклятой пустоши. Поиски его товарищами не завершены.
И небо не перестаёт моросить...
Начало книги
Глава 1
Глава 1
Краткая предыстория
Приветствую тебя, читатель. Позволь тебе напомнить, что происходило в первых трёх томах этой истории.
Наш соотечественник, простой работяга (а то, что в наше время простым работягой может стать любой, невзирая на образование, вам, конечно же, известно), поскользнувшись на мокрых ступенях крутой металлической лестницы, падает с неё на бетонный пол.
Что и как произошло дальше, осталось во мраке бессознания героя. Но очнувшись, вместо белого потолка и милого личика заботливой медсестры он увидел несколько, не побоюсь этого определения, гнусных рож, среди которых одна была вполне даже орочья, с настоящими клыками, торчащими из-за рта. Эта же рожа с зеленоватым отливом заявила, что наш болезный, уже совсем не болезный и готов к восприятию информации. А уж как он её воспримет, это не его, Ррарга, дело.
Другая рожа, обезображенная жутким шрамом и манерой речи, напоминающей небезызвестного на Земле Аль Пачино, принялась объяснять нашему соотечественнику, нисколько не заботясь о том, примет он эти объяснения или нет, что соотечественник попал. Круто так попал в мир, именуемый «Валером». И что его, попаданца, бессознательную тушку нашёл в пустоши белый бык, рванувший со стоянки каравана в эту самую пустошь. А так как белый был вожаком стада, остальные быки последовали за ним, а уж за быками и всполошившиеся караванщики поспешили узнать причину переполоха. И очень удивились, когда увидели, что быки защищают бессознательное человеческое тело от стаи шакалов, уже пускающих слюни в предвкушении позднего ужина.
Караванщики хотя и не принадлежали к обществу бродяг Проклятой пустоши, но кодекса этого общества старались придерживаться, особенно тогда, когда это им ничем не грозило. А один из законов гласит:«Пребывая в пустоши, бродяга обязан оказать помощь нуждающемуся» . Вот они и погрузили бессознательную тушку и привезли в посёлок бродяг, где и сдали её на руки ему, Владилену Меркуловичу, одному (самому влиятельному, как потом оказалось) из пяти глав посёлка бродяг. А так как и быки, и караванщики принадлежали ему же, то он, Владилен Меркулович, согласно одному из законов кодекса:«Мы в ответе за тех, кого спасли от смерти» , принимает его, попаданца, под своё покровительство и препоручает другой роже, сильно испито-небритой.
Старик Агееч, несмотря на испито-небритое лицо, оказался непростым. Когда-то он был одним из самых удачливых бугров, когда-либо водивших ватаги бродяг в пустошь, и до сих пор известен многим из них под прозвищем «Камень». Но Удача, девка ветренная, бывает и отвлекается, как правило, в тот момент, когда её улыбка особенно нужна. Вот и с Камнем такая оказия приключилась: попал под посмертное проклятие высшего демона, от которого все его раскаченные характеристики деградировали до жалких единиц, что для любого бродяги, равнозначно смерти.
Но Камень, не зря получивший такое прозвище, не сдался, потратил всё своё состояние, оказавшееся немаленьким, на попытки снять проклятие. Но подохший демон, даже по сравнению с другим высшими тварями, был довольно сильным, и его посмертное проклятие никто снять не смог, хотя и пытались многие. Вот и вернулся Камень в родной посёлок — свой век доживать, потихоньку спиваясь, и кроме как Протаской его уже по-другому не звали.
Вот под присмотром этого старика герой нашего повествования, взявший прозвище «Чэч»*, и начал свою прокачку. (*История, почему именно Чэч, ещё ждёт своего читателя. И поверьте, любой мужчина, узнавший подробности этой истории, будет сжимать кулаки, смаргивая негаданную слезинку, и прижимать к себе рыдающую даму, превращающую жилетку на мужской груди в носовой платок).
Так Чэч и качался, убивая крыс и ухаживая за быками, особенно выделяя белого, нашедшего его в пустоши. Но однажды под конец сезона дождей, это почти медитативное занятие было прервано заявившейся в хлев служанкой. Эта же барышня, довольно лёгкого мировоззрения, заявила, что пока эти двое фигнёй страдают, весь посёлок бродяг на ушах стоит. А всё из-за того, что в него заявилась ватага баронских охотников, это-то в сезон дождей, когда весь честной люд, который месяц по домам и трактирам сидит, пропивая заработанное летом. И не просто так заявились, а кого-то, закутанного так, что лица не видно, на носилках притащили. Говорят, что баронского сыночка. А она, Фири, вместо того чтобы новости послушать, заявилась к ним передать просьбу господина Владилена Меркуловича, что тот их, Чэча и Агееча, к себе призывает.
Просьба Шрама, а именно под таким прозвищем был известен один из пяти глав посёлка, — это, считай, приказ для всех, живущих на его подворье и лучше её исполнять немедленно.
Войдя в трактир, принадлежащий Шраму, Чэч вместе с Агеечем увидел ужинающих за одним из столов пришлых. А среди них и девушку, как раз вставшую из-за их стола и направляющуюся к лестнице на второй этаж. Так получилось, что девушка и Чэч встретились глазами. И наш герой понял, что попал во второй раз. Что-то в его груди колыхнулось и зарычало неслышно по-звериному:«Эта девушка будет моя! » Но разум заставил стоять нашего героя на месте:«Она — баронский охотник, не боявшаяся ходить в пустошь. И кто он? — дворовый работник, только-только начавший набирать уровни и на ком? На крысах, что для взрослого мужика считалось даже не то, что зазорным, — а позором!» Но колыхающемуся в груди было всё равно, он продолжал рычать: «Она будет моя!»
Девушка, явно не подозревающая, что происходит с Чэчем, ушла себе на второй этаж. А наши мужики пошли искать Шрама, любящего в это время стоять сбоку от барной стойки и наблюдать за происходящим в его трактире. Владилен Меркулович и рассказал, что пришлые наняли охрану и фургоны, а Агееч с Чэчем поедут на третьем, чтобы закупиться в пограничном гарнизоне дешёвым, по случаю сезона дождей, продовольствием.
Наутро, когда Чэч с Агеечем сидели на облучке своего фургона и ждали погрузки пришлых, надо было такому случиться, они узнали, что девушка и ещё один баронский охотник, а также шрамовский охранник, Хорёк, поедут вместе с ними.
В дороге познакомились, охотницу звали чудесным именем Лира, и Чэч развлекал её рассказами о своём мире. То, что он попаданец, девушку не смутило и она с явным интересом слушала побасёнки Чэча. Так и продолжал Чэч наслаждаться обществом Лиры, пока не увидел летящий в их фургон фаербол.
Дальнейшее Чэч помнил урывками, как тащил, надрываясь, подальше в пустошь бесчувственные тела Агееча и Лиры, как их преследовал какой-то израненный ниндзюк, как готов был сдохнуть, но не сдаться, понимая, что даже израненному ниндзюку он не соперник, как его спас шрамовский охранник, умерев на руках Чэча.
А когда очнулся, узнал, что затащил Агееча и Лиру в аномалию, телепортировавшую их всех вместе, включая тела ниндзюка, оказавшегося эльфом, и шрамовского охранника, далеко в пустошь, в Немёртвый лес. Тела похоронили, выковыряв из эльфа кристаллы с умениями и не осквернив Хорька, только голову ему отрубили, чтобы не восстал. Кристаллы разделили, отдав Лире в долг содержащий умение «Железный веер», а Чэчу досталось «Чувство леса». И отправились в долгий путь к дому.
По дороге домой Лира попала под воздействие на разум и, не помня себя, побежала на призыв. А Чэч с Агеечем бросились её спасать. Оказалось, это был инкуб, высший демон, почему-то заточённый в пещере. И вот он уже собирался сотворить над Лирой своё чёрное дело, как Чэч бросился её спасать. Высший демон, хоть и сильно ослабленный, — противник, которого и врагу не пожелаешь и, если бы не помощь Агееча, Чэч мог погибнуть. Старику же и досталось посмертное проклятие твари, ещё одно. «Где одно, там и два», — махнул рукой бывший бугор Камень. Но потом выяснилось, что два проклятия, наложившись друг на друга, себя же и нейтрализовали.
Агееч, не был бы в прошлом одним из самых удачливых бугров, если бы покинул логово инкуба, не обыскав его на предмет добычи. И наши герои нашли её, а их нашёл истинный хозяин этого места, державший инкуба на цепи как сторожевого пса, — некромант. Но ветреная богиня Удача была в этот раз на стороне наших героев, — некромантом оказался, пропавший много лет назад студиозус Яков, ходивший в пустошь под началом Камня. И он их отпустил, представляете? Враки, скажите вы, прихоть рассказчика! Может быть, может быть… А если я признаюсь, что сам поначалу не поверил?..
Перед тем как отправиться в дальнейший путь, наши герои поклялись друг другу, что забудут об этой встречи и ни словом, ни намёком никогда и нигде не упомянут об этой встрече. И было из-за чего: простые бродяги пустоши на куски разорвут того, на кого падёт только тень сомнения, что он как-то связан с некромантами. Людская память крепка, и ещё многие и многие поколения будут помнить о тех бедах, чинимых некромантами в старые времена. Наши герои поклялись, что забудут, а вот некромант о них не забыл. Но это я вперёд забегаю.
Снова шли через Немёртвый лес Лира, Чэч и Агееч, обедая сурками, ночуя прямо на земле, укрываясь одной шкурой на троих. И наконец-то выбрались на дорогу, где в скором времени и встретились с караваном, ведомым самим Шрамом.
Вот только нерадостной вышла встреча. По возвращении в посёлок бродяг, Лиру посадили под домашний арест, дожидаться приезда баронских стражников. А Чэч с Агеечем, вроде бы и свободными остались, но всеми органами чувств ощущали, что происходит что-то нехорошее. По приезду представителей барона, наших героев допросили о произошедшем с караваном ещё раз, а Лиру под стражей увезли в приграничный гарнизон. К тому же в трактире, в котором из-за сезона дождей новых лиц днём с огнём не сыщешь, появилось несколько новых ватаг.
Чэч, обеспокоенный судьбой Лиры, а бывший бугор — непонятной движухой, творящейся вокруг него с учеником, решают бежать. И вот тут-то в каморку к Агеечу и заглядывает некромант и предлагает своему бывшему бугру помощь в обмен на лояльность. Втроём они разрабатывают план побега, который из невозможной авантюры, с деньгами-то и возможностями некроманта, становится вполне себе осуществимой операцией.
Утром Агееч идёт к Шраму и прилюдно просит у него кредит на подготовку рейда в пустошь. Мол, надоело ему сидеть на иждивении у головы посёлка и хочется тряхнуть стариной. И также прилюдно расписывает все достоинства этого мероприятия. Шрам, разрываемый противоречиями между политической целесообразностью и выполнением законов кодекса бродяг, выдаёт ему этот кредит товаром, обещая всевозможную помощь своему бывшему бугру, с которым отходил в пустошь несколько сезонов в начале своей карьеры.
Чэч и Агееч отправляются в приграничный гарнизон, где, по официальной версии, они должны закупиться на тот самый кредит артефактами, предназначенными для охоты на демонических тварей. И уже оттуда направиться в пустошь на охоту за этими самыми тварями.
В гарнизоне встречаются с гномом-артефактором, от которого и узнают о неожиданном повороте в судьбе Лиры, её кто-то выкрал прямо из замка местного барона, оставив на стене знак эльфийских убийц. Это послание так напугало барона, что тот тут же с помощью телепорта свалил в столицу Империи.
Неплохо погудев с гномами, правда, Агееч не пил — проходил курс детоксикации организма, ох, и намучился старик, и предупредив, что коротышки должны рассказывать всем интересующимся куда делись новоиспеченные бродяги, наши герои погнали в пустошь. А там с помощью телепорта переправились совсем в другую сторону, окончательно обрубив хвосты.
По дороге им попадается перевёрнутый фургон. Обследовав его, они находят, закрытого в ящик пацана. Выясняется, что спрятал его туда отец, пытаясь защитить от напавших на фургон тварей. Сына защитил, а сам, увы, погиб. Делать нечего, не тащить же пацана с собою в логово демонических тварей? Наши новоявленные бродяги решают заехать в деревню, благо она оказывается недалеко, хотя и не по пути и сдать несчастного сироту на руки местным жителям.
Староста деревни не обрадовался такому повороту дел, но обещал за сиротой присмотреть. Заночевать Чэч с Агеечем решили в деревне, когда ещё предоставится возможность поспать на кроватях, а в путь отправиться утром. Да… совсем забыл, подъезжая к трактиру, они увидели покидающий двор фургон, в котором сидела Лира. Их Лира! Вот только она сделала вид, что Чэча с Агеечем совсем не узнала…
Взбешённый Чэч позволил себе проявить эмоции.
'— Я могу помочь стать тебе сильнее, парень.
Услышав незнакомый голос, мне всё-таки пришлось поднять взгляд' .
Так к нашим бродягам присоединился Иван Бронин, местный наставник деревенских стражников, бывший полусотник пограничной стражи, ныне хромоногий, потихонечку спивающийся ветеран. Вот только принимать его пришлось согласно официальному договору. А для этого официально создать ватагу, а бугром избрали Чэча. Так зелёный новичок, не истоптавший ещё и сезона в Проклятой пустоши, но уже опоясанный широким кожаным ремнём с большой бляхой, — отличительным знаком признанного обществом бродяги, стал бугром.
Случились подобное в посёлках, расположенных в глубине Проклятой пустоши, не избежать бы Чэчу предъяв от разъярённых бродяг. Как так, многие из них по два-три сезона в рейд ходили, чтобы получить право пояс носить, а тут бывший дворовой работник, ещё и сезон не начался, а уже с ремнём, да ещё бугор⁈ Отвечай!
Но Чэчу было что ответить. Один переход через Немёртвый лес — без припасов и нормального оружия в кампании старика-инвалида и девицы чего стоил. Не говоря уже про схватку с инкубом — высшим демоном. Да и слово Камня, ставшего официально Агеечем, всё ещё что-то да значило в обществе бродяг. А то, что бугор, — общество посовещалось и выдвинуло, — соответствуй. Так что все формальности соблюдены. А то, что зелёный да неопытный пока, так в пустоши всему быстро учатся. Ну или пропадают…
В общем, пришли в деревню два бродяги, а покидала её уже официальная ватага. По дороге к цели рейда произошёл ещё один сюрприз: спасённый пацанёнок спрятался в фургоне. А когда его обнаружили, возвращаться в деревню было поздно. Так в ватаге на одного разумного стало больше. И надо признать, ни Чэч, ни Агееч, ни Иван Полусотник никогда об этом потом не жалели, а Миклуша, так звали пацанёнка, воспринимали исключительно как сына, ну или внука. Правда, спрашивали при этом гораздо строже…
Так и началась у них жизнь обычных бродяг Проклятой пустоши. И их тайный покровитель, некромант Яков, о них не забывал, поручая, казалось бы, несложные, но неизменно замороченные поручения.
Крайним поручением было смотаться при помощи телепорта в Вестарское баронство и разобраться: с какого-такого перепугу там в окрестностях одного из болот разумные начали пропадать? По прибытии в баронство бродяг приняли, скажем так, неласково. Ещё бы, волколаки, местные которые, с напастью в своих родных лесах разобраться не могут, и им на помощь каких-то бродяг прислали — прямой урон чести и достоинству.
Так и направились бродяги к тому самому болоту. А то, что по пути они расхреначили большую стаю теневых гончих, того самого, наводящего ужас на всех разумных, эльфийского возмездия, так и упоминать не стоит — то для бродяг дело обычное, в пустоши и не такое встречали. В лесу, когда до клятого болота оставалось половина дневного перехода, Ушастая, призрачная соседка по голове нашего героя, сбила Чэча с панталыку, заведя его прямо в ловушку, расставленную высшим демоном, правда, не на него.
Очнулся Чэч то ли на алтаре, то ли на хирургическом столе в обществе того самого высшего демона, собирающегося потрошить, дорогую для Чэча, тушку нашего героя. Тут бы и настал конец повествования, если бы демона срочно не вызвали куда-то на нижний план. Тот, вздохнув, разочаровано, велел Чэча поместить до своего возвращения в тюремное помещение типа зиндан, а сам отправился на ковёр к начальству. Где и сгинул…
А через несколько месяцев в замке объявился новый хозяин, решивший по этому поводу устроить большой туй, с девицами легчайшего поведения, горячительными напитками и, конечно же, с битвами гладиаторов, как без этого. Любой уважающий себя патриций вам скажет, что никак.
А так как гладиаторов в замке был определённый дефицит, решили использовать томящихся в зиндане разумных. И правильно, чего на них зря хавку тратить.
Чэчу выпало драться с нхан су — демонической кошкой, размером с тигра, наверное, если я и приврал, то немного. Нхан су этого он, конечно, победил, чего нашему герою этот котёнок сделать мог. Когда изранетый Чэч поднялся, то увидел более достойного противника: теневых гончих, то самое эльфийское возмездие, заявившееся на этот праздник жизни. Да вот незадача, — членорогий надсмотрщик двери на арене закрыл изнутри и не пускал Чэча продолжить веселье. Чэч этого стерпеть не мог, да и сам членорог, за месяцы, проведённые в зиндане, его достал хуже камней в почках.
Когда с надоедливым надсмотрщиком было покончено, нашему герою спать захотелось, мочи нет, он и прилёг на песок арены. А когда проснулся, теневых гончих уже не было… И никого не было, кроме его товарищей по тюремному заключению. Но те в клетках стояли, — никуда уйти не могли. После освобождения приятелей, Чэча снова сон сморил, что он прямо у открытой клетки снова и уснул. Да так крепко, что приятели, как его не будили, сон богатырский прервать не смогли. Прифигевший от такого расклада народ, кинул бесчувственную тушку нашего героя на носилки и свалил, спалив весь замок к ядрёной фене, ибо неча…
И побежали беглецы, волоча бесчувственную тушку Чэча на носилках. А когда тот очнулся, не дали ему возможности почувствовать себя восточным вельможей, возлежавшим на паланкине, — орк махнул рукой: на берег болота пойдём, так, мол, быстрее. И ведь не ёкнуло у Чэча ничего, там было болото и здесь болото…
Болото и болото, шли по берегу и лягушек глушили. Увидели торнадо, — вот откуда на болоте торнадо? — спрятались в скальной расщелине, решив, здесь же и переночевать. Первую стражу довелось Чэчу на пару с профессором Итильской магической академии глаз не смыкать. И тут-то всё и началось, — призрак членорога заявился. И хотя его Чэч ударом молнии развеял, неприятности только начинались.
Профессор, дядька умный, всё в толк взять не мог, откуда призрак членорога появился, ведь он, профессор, спалил тот замок к той самой ядрёной фене вместе с трупом их надсмотрщика. Но раз призрак есть, следовательно, в замок заявился новый хозяин, и этот хозяин — нехилый такой некромант, коль сумел призрака, освободившегося от привязки к телу, призвать и вслед убийце послать. А сам, паскуда такая, глазами призрака смотрит, но увидеть может только убийцу тюремщика.
Сказал это профессор и многозначительно замолчал. А гном, профессорский охранник, нахмурился, сжимая рукоятку своего молота, совсем позабыв в тот момент, что это Чэч его и освободил. Правильно говорят, голодное брюхо вчерашнего добра не помнит. В общем, разошлись дорожки честной кампании: им направо, Чэчу налево.
А через какое-то время Чэч погоню за собой увидел: несколько скелетов зверской наружности его нагоняли. И явно не для того, чтобы спасибо от некроманта передать, за то, что жилплощадь от прежнего хозяина освободил. Подумал Чэч, подумал, махнул рукой: «а ну его в болото…» И зашагал в болото, по старой гати. А скелеты за ним.
И догнали бы они Чэча, если бы не чудо: купол, как оказалось, для нежити непроходимый, а вот для живых — вполне. А за куполом этим встретился с ещё одним призраком. Вот везёт же нашему герою на них: то ушастая соседка по голове — душа дриады-хранительницы, то мстительный членорог, теперь вот ещё один и тоже профессор, правда, бывший, всё той же Итильской магической академии.
И заключили Чэч и призрачный профессор между собой договор. О чём? — думаю, напоминать не стоит?
* * *
Друзья, рад вас видеть на страницах четвёртого тома цикла «Чэч». Надеюсь, смог вас улыбнуть.
Кстати, ваши комментарии, лайки, награды, рецензии и другие формы «волшебных пенделей» служат хорошим лекарством от прокрастинации автора.
Серия «"Чэч"»
- 1
-
2
Чэч: Все еще мороситвы здесь
- 3
- 4
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Чэч: Все еще моросит» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.



