Академия Ex. Пересдача чувств.

Карточка книги Завершена
Автор
Дора Край
20глав
≈ 138страниц
361 тыс.знаков
Русскийязык
27.10.2026добавлена
3просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Дарина приближается к рубежу тридцатилетия, и её дни подчинены заведённому порядку: отдать долг за квартиру, успеть к дедлайну с отчётом, урвать часок для подруг и, в перспективе, повстречать хорошего парня. Идеальный кандидат обязан быть без каких-либо психологических заморочек и не должен увеличить обойму любовных разочарований. Но один лишь неудачный шаг способен перевернуть всё. После того как Дарина приходит в себя после происшествия, ей ясно: она зависла в подвешенном состоянии, не на небе и не на земле. Дальше — только Межземная академия. По воле случая там же очутились все, о ком она мечтала позабыть.

Есть лишь один способ вернуться — воспроизвести заново каждую из своих романтических ран. Эта процедура окажется встречей с собой прежней: горькие прозрения, судьбоносные стечения обстоятельств, неуловимые силуэты, преследующие её. Каждый пройденный этап сулит возможность ещё раз попробовать. Дать себе ещё один шанс. Ведь шанс имеет решительно всё… и израненное сердце — не исключение.

Начало книги

Глава 1

Глава 1

♬ Florence, The Machine - Let me go

Погода в мае на Южном Урале — сплошное вероломство. Рано утром, едва выйдешь из дома, коченеешь так, что зуб на зуб не попадает. Но поднимается солнце, начинает жаловать землю благодатным теплом — и вот уже плюс двадцать пять, и ты проклинаешь собственную предусмотрительность: зачем утеплился как на полярную ночь? А к вечеру запросто застанет врасплох гроза со шквальным ветром. Как сегодня и случилось.

Дарина ехала в маршрутке, когда по крыше забарабанили первые неуверенные капли дождя. Она собрала тёмно-русые волосы, едва достававшие до нижнего края лопаток, в хвост и откинула его за спину. Поёжившись на жёстком сиденье, перевела взгляд на свои ноги и тяжело вздохнула. Сетчатые балетки, которые она носила уже второй сезон, растоптанные и чуть стёртые на мысах, сейчас казались ей символом собственной легкомысленности. И голубая джинсовая юбка, выбранная сегодня с таким трепетом, и призванная подчеркнуть глубину её глаз, решила стать не акцентом образа, а его главной катастрофой.

Всё остальное время Дарина была предсказуема в своей одежде: футболка, джинсы — сплошной комфорт. Но именно сегодня, поддавшись картинкам из Pinterest, она захотела разнообразия. И дождь, как назло, решил наказать её за эту дерзость.

Тем временем салон маршрутного такси наполнялся гулом. Голоса сливались в раздражённый хор: пассажиры о чём-то спорили с водителем. Дарина не сразу вникла в тему дискуссии — она всё ещё мысленно жалела себя и прокладывала самый короткий путь до дома.

— Я ж вам повторяю, — с акцентом, раздражённо ворчал шофёр. — Дорогу раскопали. Дальше не проехать.

— А деньги? — взвизгнула женщина, сидящая напротив Дарины. — Верните тогда деньги за проезд!

Голос у неё был высоким, режущим, будто ножом по стеклу. Именно эта нота — противная, визгливая, невыносимая — наконец выдернула Дарину из её мокрой тоски и вернула в реальность.

— Что случилось? — голос её прозвучал глухо, почти потерявшись в шуме дождя и чужих голосах.

Она окинула немногочисленных пассажиров вопросительным взглядом.

Женщина с писклявым голосом возбуждённо всхлипывала, трясущимися пальцами сгребая в охапку пакеты с продуктами — они то и дело норовили соскользнуть с колен и рассыпаться по грязному полу. Рядом с ней сидел осунувшийся и бледный мужчина. Под его глазами залегли глубокие тени. Он молча смотрел на женщину — и в этом взгляде читалась такая немая, давно копившаяся злоба, что становилось не по себе.

Впереди, у кабины водителя, другая пассажирка продолжала осаждать шофёра.

— И как я сейчас пойду под таким ливнем? — голос её дрожал и срывался. — С маленьким ребёнком! Давайте в объезд, ну пожалуйста!

Водитель развернулся к ним и изумлённо уставился на крупного мальчишку лет девяти с румяными округлыми щеками, который преспокойно сидел рядом с мамой и жевал булку.

— Я никуда не поеду. Выходите все из салона, — сказал он, отвернувшись к лобовому стеклу. — Всё! Конечная!

Он нажал кнопку, и автоматическая дверь с шипением отъехала в сторону, впуская внутрь сырой воздух и шум ливня.

Поняв наконец, что спорить бесполезно, женщина с ребёнком первой покинула маршрутку. Следом, грузно переваливаясь и цепляясь пакетами за поручни, выбралась та самая, с писклявым голосом. За нею, шаркая ногами по полу, плёлся бледный мужчина — он даже не поднял глаз, прошёл мимо, как тень.

Дарина поднялась со своего места, но замерла у выхода. Косой ветер плескал холодными каплями на открытую кожу, и каждая из них вызывала волну отвращения. От макушки до пят её пробрала колючая дрожь — тело сжалось, будто ожидая удара.

С первым же шагом вода хлынула в обувь — Дарина раздражённо шикнула сквозь зубы.

До дома было около десяти минут пешком. Запахнув клетчатую рубашку и подняв ворот повыше, она нырнула на узкую тропинку сквера. Путь через него был самым коротким.

«В такую пакостную погоду даже маньяки сидят дома под пледом с кружкой горячего кофе» , — успокаивала себя Дарина, прогоняя подбирающуюся к краю сознания тревогу.

Улица утонула в полумраке. Под тёмно-серыми, сплошь затянутыми тучами казалось, будто уже наступила ночь. Дождь стоял стеной — за ней почти ничего не было видно. Хорошо, что фонари вдоль тропинки были включены, направляя, как маяки.

Кроны деревьев немного спасали от дождя. Сцепившись ветками, словно взявшись за руки, они создавали живой, дрожащий навес.

Дарина хлюпала по лужам, почти бежала через сквер.

— Боже, как же холодно, — простонала она вслух.

«Задержалась на работе из-за этого грёбаного отчёта! Вот приспичило же ему именно на завтра! Ещё целая неделя до конца месяца — нет, завтра утром чтобы на столе у него лежал!»

Мысленно ругая начальника, Дарина чувствовала, как становится капельку легче. Злость хоть ненадолго заглушала холод.

«Ну почему я не взяла зонт? Вчера же приходило смс о штормовом предупреждении...» — с досадой подумала она, ускоряясь.

Из-за спины, сквозь шум дождя, прорвались мужские голоса. Они перекрикивались, развязно взрываясь смехом, что вполне могли составить конкуренцию раскатам грома. Дарина мельком обернулась через плечо. Две тёмные громоздкие фигуры под накинутыми капюшонами двигались следом за ней по той же тропинке. Бутылки в их руках отливали тёмным изумрудом, отражая рассеянный свет ночных фонарей.

Сердце тут же пропустило удар. Тяжесть разлилась в груди и сковала дыхание.

Дрожащими пальцами Дарина нащупала через тонкую ткань рубашки серебряный кулон — холодный диск, который всегда был с ней. Инстинктивно, не думая, сжала его в ладони. Так она делала всегда, когда становилось страшно, тоскливо или слишком волнительно: просто касалась, просто зажимала, и он будто выпивал отрицательные эмоции, оставляя взамен спокойствие и способность дышать ровно.

Бабушка подарила его ей на шестнадцатилетие. А через год бабушки не стало. С того самого дня кулон оставался на Дарине. Она носила его, не снимая. Он был свидетелем всех её падений и подъёмов, всех тихих истерик и громких побед. И сейчас, под холодным ливнем, снова держал её на плаву. Дарина сжимала его так, будто бабушка сама держала её за руку.

Её торопливые шаги перешли на бег. Ноги скользили по мокрой земле, сбиваясь, заплетаясь, но она не останавливалась. Слипшиеся от воды тёмно-русые волосы прилипли к щекам, распластались по шее, сдавили в холодные тиски. Дарина бежала, жадно хватая ртом воздух, но сквер будто не кончался — тропинка уходила вперёд, в плотную тьму, и не было ей конца.

— Эй! — окликнул её один из мужчин. Второй в этот момент засмеялся так недобро, тягуче, будто специально хотел напугать её ещё сильнее.

В висках застучал пульс. Так сильно, что, казалось, череп не выдержит и треснет.

— Стой! Не укусим! — крикнул вдогонку другой.

Вдох застрял в горле колючим комком. Слёзы безысходности смешались с дождевой водой и текли по щекам.

— Скажи, красавица, чего не нравится? — затянули они в унисон, громко и фальшиво, перекрикивая ливень. — Пойми, ведь я всего лишь навсего хочу тебе понравиться...

И это пение казалось ей было страшнее любой прямой угрозы.

Но вдруг то, что она увидела впереди, заставило Дарину резко остановиться. Она будто наткнулась на стену. В двух метрах, прямо на тропинке, стоял человек в длинном чёрном балахоне, отрезая ей путь. Капюшон был низко надвинут, скрывая лицо, но из-под его ткани пробивалось ледяное свечение — два зелёных огня, горевших там, где должны быть глаза. Они не двигались, не моргали — просто смотрели, впиваясь в неё с пугающей неподвижностью.

Он не сделал ни шага. Не шевелился. Не угрожал. Просто стоял, чуть склонив голову набок, и ждал, пока она сама сделает выбор.

Дарина медленно обернулась на приближающиеся голоса, на тяжёлые фигуры, что надвигались из темноты. Мужчины шли неспешно, вразвалку, перебрасываясь словами. Они никуда не спешили — жертва сама загнала себя в угол.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Она вдруг остро, до тошноты, почувствовала себя маленьким, мокрым зверьком, попавшим в капкан, откуда нет выхода.

Чем ближе её зажимали с двух сторон, тем сильнее отчаяние парализовывало разум.

Быстрый, судорожный взгляд Дарины упал на высокие густые кусты в стороне — они показались ей единственным шансом на спасение. Её даже не пугало, что острые ветки будут цепляться за одежду, помогая противнику задержать её, впиваться в кожу до крови. Куда страшнее была мысль оказаться в руках двух нетрезвых мужчин с их грязными намерениями, или лицом к лицу с монстром, чьи зелёные глаза горели во тьме, прожигая насквозь.

Страх неизвестности взял верх — и Дарина рванула в сторону, ударяясь в стену кустарника.

Её пальцы лихорадочно распутывали непролазную чащу, продираясь сквозь колючие ветви, чтобы хоть как-то протиснуться вперёд. Ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие полосы, но Дарина не чувствовала боли — адреналин вскипел в крови, заставляя артерии вздуваться и бешено пульсировать.

Позади раздался раскатистый смех:

— Ну куда же ты? Погоди!

— Димон, да забей на неё! Погнали лучше к рыжему на хату.

Дарина не разбирала слов — в ушах свистел только собственный пульс. Прорвавшись сквозь кусты, она понеслась по мокрой траве в кромешной темноте, едва успевая огибать стволы деревьев. Ей чудилось, что за спиной — погоня. Что волосы на затылке мерзко щекочет чьё-то едкое дыхание. Что две массивные чёрные тени тянут к ней свои руки-клешни, пытаясь схватить.

«Беги вперёд! Беги и не оглядывайся!» — набатом стучало в голове.

В просветах между деревьями заплясали уличные огни. Дарина с присвистом выпустила застоявшийся воздух из лёгких и с усилием рванула вперёд.

«Ещё немного! Чуть-чуть!» — крик о помощи уже подкатывал к горлу, готовый вырваться наружу.

Но вдруг под ногами разверзлась пустота. Земля резко исчезла. Секунда свободного падения, а затем взрыв боли, от которого разум захлестнуло мраком.

Дарина с трудом разлепила веки. Со лба стекало что-то липкое, тёплое, вязкое, застилая взгляд. Мир вращался, и на секунду ей показалось: падение продолжается. В горле стояла горечь. Гортань сжалась в предчувствии спазма тошноты. Она попробовала пошевелиться, но правая нога ответила мгновенной, ослепительной болью. Искры брызнули из глаз, рассыпались по темноте под веками. Губы разжались сами. Стон, перешедший в истошный вопль, сорвался и разлетелся в стороны мощной звуковой волной.

Стараясь не тревожить больную ногу, Дарина приподнялась на локтях и огляделась. Она лежала на дне глубокой траншеи. Земля под ней, пропитанная водой, медленно засасывала. Рядом на огромной металлической трубе неаккуратной кляксой алел кровавый след. Когда её взгляд упал на ногу, перед глазами всё потемнело от ужаса. На голени зияла рваная рана — со свисающими лоскутами кожи и мышц, из которых, словно острая пика, торчала сломанная кость. Она поспешно зажмурилась, сдерживая подкативший к горлу приступ тошноты.

Затем Дарина осторожно коснулась лба. Пальцы скользнули выше и провалились в липкое месиво из волос и запёкшейся крови. Боль пришла не сразу, а с секундной отсрочкой, будто прицелилась. И прострелила молнией от макушки до самых пальцев ног.

Её снова скрутило. Дарина с трудом повернула голову набок, и остатки скудного ужина, съеденного несколько часов назад, выплеснулись наружу, смешиваясь с жидкой грязью.

Она бессильно опустилась обратно. Сквозь полуприкрытые веки взгляд упал на небо. Дождь всё ещё шёл, но уже тише — будто смягчился, сжалился. Он осторожно, почти ласково гладил по лицу, смывая кровь и грязь. Как ни странно, эти прикосновения были почти приятными. Слишком приятными. Слабость растекалась по телу, затягивая в вязкое, опасное спокойствие. Хотелось закрыть глаза и больше не открывать.

«Неужели это всё?» — мысль пришла не сразу, пробиваясь сквозь нарастающий ватный шум в голове.

«Вот так? Вот так закончится моя жизнь? В грязной, вонючей канаве?»

Медленная, одинокая слеза, собравшая всю оставшуюся боль, наконец сорвалась с ресниц, скатилась по щеке и противно затекла в ухо.

«Почему? Ну почему всё именно так? Я не так представляла свою смерть. Я думала… я так наивно думала, что когда этот день настанет, я буду старой. Очень старой. Морщинистой, седой, окружённой внуками. Чтобы можно было закрыть глаза и сказать себе: «Всё было не зря. Я всё успела». А мне нет даже тридцати».

Всего каких-то полгода. Полгода — и у Дарины был бы юбилей. Она должна была задуть свечи, улыбнуться собравшимся родственникам и друзьям, обрадоваться подаркам. Но этого уже ничего не будет.

«Чего я добилась? Какие итоги могу сейчас подвести? Работа, высасывающая душу по капле. Ипотечная квартира, за которую платить ещё пару чёртовых десятков лет. А теперь этот долговой груз упадёт на плечи мамы. Тревожное расстройство — мой верный спутник. И куча комплексов довеском. И я даже не встретила своего любимого человека», — мысль обожгла изнутри.

«Человека, который сказал бы: «Я здесь. Я никуда не уйду». Кто умел бы любить безусловно — просто так, за то, что я есть. Кто поддержал бы, когда трудно. Кто обнял бы и спросил: «Что случилось?», когда заметил мой грустный взгляд. Жаль, что не успела найти достойного, что не успела создать семью. Не познала счастья материнства».

Дарина усмехнулась, не открывая глаз. Мир вокруг словно провалился в вакуум — ни звука. И в этой тишине ни с того ни с сего ей вспомнился непоседливый сын одноклассницы, с которой они всё ещё дружили. Вечно грязные коленки, вечно разводы шоколада на щеках, крошки печенья на губах. И вечный шум, вечная беготня — от которых, кажется, дрожали стены.

«И вот сейчас, лёжа в канаве и встречая свою смерть, у меня не проносится перед глазами счастливая, насыщенная жизнь, как в фильмах. Нет. Я вижу серую размытую картинку, однообразную грустную киноленту. Просто дешёвая постановка с плохими актёрами. И главная роль — у меня».

Она с трудом приоткрыла глаза. Веки были тяжёлыми, опухшими. Небо — без единого просвета. Только бесконечный дождь, который бил по лицу, затекал в рот.

«И почему сегодня дурацкий дождь? — мысленно спросила она у пустоты. —«Почему не звёзды? Мне бы хотелось сейчас видеть звёзды… Они слишком красивые. А я будто не заслужила красивого конца».

Сознание начало путаться, мысли обрывались.

«Как долго здесь пролежит моё тело?» — равнодушно подумала она.

«Его обнаружат, наверное, только утром. Рабочие приедут доделывать теплотрассу, или кто-нибудь пойдёт выгуливать собаку. Например, девушка в красивом пальто с кофе в расписном бумажном стаканчике. Она сначала закричит, когда увидит мой вспухший труп. Потом будет плакать, вызывая скорую. Но будет поздно.

Обо мне напишут пару строк в местном паблике. «Обнаружено тело девушки в траншее теплотрассы». Кто-то напишет слова соболезнования, кто-то просто кинет идиотский смайлик. А через неделю забудут. Даже соседи не вспомнят, как меня звали. А может, кто-нибудь из бывших увидит пост,» — подумала она с ледяной усмешкой.«И пришлёт моей маме венок. Чтобы показать, какой он заботливый. Или просто чтобы уколоть. Хотя вряд ли. Им плевать. Каждому всегда было плевать на меня. Меня никто никогда и не любил по-настоящему».

Рука медленно и тяжело упала на грудь, будто чужая. Пальцы сами нашли щель между пуговицами, зарылись в неё, нащупали тонкую цепочку, огладили холодную, почти ледяную поверхность кулона.

— Я скоро увижу тебя, бабушка, — прошептали запёкшиеся губы. Без звука, без воздуха. — Я так по тебе скучала. Ты встретишь меня?

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Академия Ex. Пересдача чувств.» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.