Его тихий омут
- Автор
- Галина Шатен
О книге
Короткая история, рождённая отголоском и настроением.
Для всех, кто ждёт Девятого мая!
Начало книги
Его тихий омут
Его тихий омут
Когда его пронзила острая, резкая боль где-то под ребрами в правом боку, сначала мелькнул весь мир перед глазами, а потом осталось только небо. Бескрайнее, с мирно плывущими облаками. И тишина. Неожиданная, но такая долгожданная. Полная спокойствия и безмятежности.
- Купцов! Купцов!
Обеспокоенный голос где-то сверху заставляет его отвести взгляд от неба, но ему так не хочется терять это умиротворение. Он хочет полюбоваться им еще. Почему раньше этого не делал?
- Аркадь, глаза не закрывай... не закрывай! Слышь?
Миха. Михаил Лесовской его лучший друг, его брат. Хорошо, что он тут, рядом. Теперь точно не страшно. С ним никогда не страшно.
Аркадий Купцов родился у женщины, которая ненавидела свой плод, как и того, от кого родила. Это был вынужденный брак. Родители из нищей семьи, отдали свою дочь за майора. Правда, в отставке, да без ноги, на гражданской потерял. Ну и пусть под полтинник, зато хата своя, да небольшое хозяйство.
Аркадий почти не помнил отца. Так как тот неожиданно скончался, едва мальчику стукнуло три. Мать всегда вела себя строго с мальчиком. Но только когда ему исполнилось семь, открыто заявила:
- Лучше б я тебя утопла еще в младенчестве. Поперек ты мне, как кость в горле!
Видимо ждала того возраста, чтоб соображать начал, чтоб сказать, да и потом говорила каждый день. И сначала мальчик очень страдал. Никак не мог понять, за что мать с ним так? Не мог понять, кто эти частые гости, разные мужчины. С которыми его матери было так весело. А потом оборвало. Раз и все. Не нужен он ей? И она ему не нужна! Да и люди на улице косо смотреть стали, слухами полнится земля, да у каждого камня есть глаза и уши. Не проходило мимо легкомысленное поведение вдовы некогда уважаемого во всей деревни майора Купцова.
В школе, они с Мишей Лесовским сошлись сразу. Угрюмый крепыш и юркий мальчуган, служили другу дополнением. С Кузьмой Остаповым, познакомились, когда тот приехал к ним, тогда мальчишки учились в пятом классе. Румяный розовощекий, со светлой челочкой на бочок. Чем не первый предмет для издевательств?
Каждый день наивного и по сути доброго парня задирали после школы. Дети злой народ и жестокий. В любое время. Был, есть и будет. Однако Купцов понаблюдал за своими одноклассниками пару-тройку дней, а потом заявил, что кто Кузьку обидит, тот в лоб получит от него лично. В классе ни столько Аркадия боялись, сколько его огромного и молчаливого друга. Да и сам Купцов, хоть и был щуплым, никогда от драк не отказывался.
И повстречал тогда Аркадий на своем пути Валентину Филипповну - мать Остапова. Пожалуй, милей и добрей женщины парень за свою жизнь не видел и не знал, да и щи она готовила отменные, и всегда встречала друзей своего сына как родных, с теплой материнской улыбкой.
- Ну чего? - проговаривала помешивая что-нибудь горячее на обед, когда Аркадий с ее сыном повадился ходить к ней на обед, после уроков, - оголодали? Ну, ничего, ничего, вы пока руки помоете, а борщ уже и сготовится...
- И чего ты с ним нянчишься? - как-то спросил его Миша, имея ввиду Остапова.
- А я тренируюсь, - оглядываясь, чтоб не спалили, затягивался папиросой Аркадий.
- Чего?
- А я вот в педагоги решил поддаться, - с важным видом заявлял, и хитро глядя на друга, - не могу решить на кого? Как думаешь русский или история?
- Да ну тебя, - отмахивался, - я ж серьезно.
- А серьезно, Миха, сломается он, слишком нежный наш городской... - снова долгая затяжка, кривая улыбка - а у меня каждый день обед, что живот чуть не лопается. Чем плохо-то?
К десятому классу Аркадий вырос довольно ладный. Глаза выразительные карие с легким прищуром и дюжиной шальных чертят, светло-русые волосы выгоревшие под солнцем и загар, не сходивший круглый год. Да и плечи приняли иной размах, шире стали и в росте прибавил. Он даже не подозревал, что многие девочки по нему вздыхали, да глазами провожали.
- Бабы - говорил он своим друзьям, - это вообще лишняя часть нашего общества.
- Да ну не, - не соглашался Кузьмин, который хоть и вытянулся, но остался румяным пухлощеким парнем, - девочки украшают нашу Вселенную. Без них умерла бы часть, отвечающая за прекрасное.
- Ого, - усмехнулся Аркадий, - загнул, романтик, а Мих?
Тот равнодушно пожимал плечами. У него в семье он был окружен сестрами, и не то что бы он мечтал избавиться от них, но и не то что бы был каждый день в восторге от такого окружения. Хотя за слезинку каждой был готов убить виновного на месте.
Надежда Грюч. Аркадий ее вспомнил сразу, только какую... Ту, что его раздражала? Или ту, из-за которой не мог уснуть по ночам?
Первая ученица в классе и очень сильная личность. Ее даже Лесновский побаивался.
- Она как зыркнет своими черными глазищами, кажется, ей-богу, что до души глядит. Ну, ее.
Девушка была влюблена в Купцова с начальных классов и до последнего дня. Все знали об этом. И сам Аркадий знал. Только что с этим делать не знал. А уж после того, как она чуть не утонула на речке, когда всем классом пошли купаться, а Купцов ее и вытащил. Любовь ее потеряла границы.
- Эх, знал бы кого вытаскиваю, закинул бы ее подальше куда, - говорил Остапову он тогда на берегу. А Кузьма, за года изучивший друга, знал, что тот никогда бы так не поступил. Было в Аркадии благородство, не девалось никуда, как он его не старался скрыть.
- Аркадий, - подходила к нему Грюч ни раз, - почему у тебя пробелы по математике? У тебя что-то не получается? Давай я помогу?
- Вот еще, иди куда шла. Ишь ты, учить меня вздумала, грамотейка, - насмешливо, чтоб все слышали его отношение. Чтоб отстала. Но девушка снова и снова подходила, теребила, верила. Сколько бы не было смешков за ее ровной спиной. Сколько бы не отчитывала его на комсомольских собраниях, потом все рано подходила. Раз за разом. Тихая, серьезная.
В сороковом, осенью, в начале десятого класса неожиданно пришла к нему домой. Она постучала о дверь, та сама и открылась. Мать как обычно где-то пропадала. А Аркадий собирал домик из карт, сидя за кухонным столом.
- Привет! - громко поздоровалась, не заходя дальше порога, оглядывая беспорядок творившиеся вокруг.
Он удивлено оглянулся на нее. Потом нахмурился.
- И тебе не болеть, Грюч. Чего приперлася?
- Я - Надя быстро нашла причину, - убираться. Мы все комсомольцы должны друг другу помогать.
- А, ну если должны, - усмехнулся Аркадий, встав и развалив все карты, - милости просим.
Он два часа просидел на своем крылечке скрутил несколько попирос и нервно их выкурил. Не нравилась ему староста. Не нравилась своей прямой спиной, плоскими ребрами и черными словно ночь омутами. Тихими и безмятежно спокойными. Не нравились ему ее иссиня черные волосы заплетенные в толстую косу. И чего ее черт дернул привязаться к нему? С ней рядом, он еще больше себя ущербным чувствовал. Такая правильная и такая рассудительная. Умница -разумница. Чтоб ей. Дочь самого завхоза. Узнают, что она у него в гостях была, заклюют. Его семья грязное пятно. Мама с аморальным поведением не может не вызывать праведный гнев.
- Убралась значит? - интересуется парень, заметив возле себя худые ноги.
- Убралась, - тихо.
- И к многим мальчикам убирать ходишь? - почти ревниво, но совершенно не заметно для себя спросил.
- Больше никому.
- А чем же честь такую заслужил?
- Ты жизнь мне спас... и вообще, Аркадий, - неуверенный выдох и дальше дрожащий от волнения голос, - ты хороший. Хороший!
- Не хороший я! - вскочил на ноги, резко, заставив девушку вздрогнуть, - отстань от меня! Пристала хуже банного листа!
- Ты жизнь мне спас, - упрямо повторила, касаясь глубины души своими черными глазищами. А потом развернулась и пошла.
- Эй! - окликнул ей в спину. Обернулась. - Не приходи больше.
Девушка ничего не ответила, просто пошла своей дорогой.
- И чего она все время стоит и дышит за моею спиною?
- Так любит она тебя, - ответил Кузьма.
- Любит перелюбит, правильно, Мих, говорю?
Тот лишь пожимал огромными плечами. В делах любовных он был самым настоящим простофилей.
- Нельзя так с тем, кто любит, - серьезно предупредил его Кузьмин.
- Ничем не могу ей помочь.
Говорил нарочно громко, знал, что услышит. Сам он не понимал, что чувствует к этой девушке. Вроде ничего, ничего, а нет да вроде и вспыхнет чего-то.
А она продолжала ходить к нему. Убирать, готовить, а иногда стирать. Мать давно оставила все хозяйские дела. Не до этого ей было. Она собиралась перебираться в Москву, нашла себе в клубе какого-то городского. Аркадий никогда не лез в ее личную жизнь.
- И чего ты ко мне все ходишь? - спросил как-то, ближе к весне у Нади, - делать тебе больше нечего что ли?
- Ты мою жизнь спас. Неужели ты думаешь, пожалею для твоего блага два часа своего времени?
- Дело твое, - пожимал плечами. Такие странные у них были отношения. Одна-две реплики и в основном взаимное молчание.
- И что, - как-то раз насмешливо спросил, - говорят, что любишь меня. Правда?
- Правда, - привычно тихо, не глядя в глаза.
- А чего любишь-то? Меня вон чуть из комсомола не выперли. Учусь я неважно. А мать у меня... известна на всю деревню. И мне вон жизнь бандюка пророчат. Не страшно-то такого любить?
- Не страшно, - робкая улыбка и глаза чернючие точно омуты, из которых не выбраться, - разве бывает страшно когда любишь?
- Зря ты это. Найди себе другого.
- А если другого не получается?
- Ну, - почесал затылок, - тогда гиблое твое дело.
Она просто молча закончила работу и ушла. А потом снова вернулась и снова...
К концу весны срок первого неожиданно Надежда расцвела. И пофигуристей стала, чуть вытянулись ее круглые черные глаза. Когда стояла у печи, обед готовила, Аркадий бросил на нее взгляд и не смог больше отвести. Густая черная коса по пояс, румянец появившиеся во время работы. А когда наклонилась ее юбка плотно облегала неожиданно округлившиеся бедра. И странные ощущения почувствовал Аркадий. Животные.
- Вот и все, - повернулась и, заметив его взгляд, застыла. - Аркаш, ты чего?
- Надь, а Надь, - впервые по имени обратился он к своей однокласснице, - вот скажи, а ты все сделаешь, если попрошу?
Ее ресницы часто заморгали.
- Все, - чуть дрогнувшим голосом.
И это одно слово словно вскипятило в нем кровь за одно мгновение. Стискивает край стола, пронзая девушку взглядом.
- Разденься для меня, - осипшим голосом вдруг. Словно весь кислород украли. Щеки девушки мгновенно вспыхнули, а грудь стала вздыматься чаще вверх-вниз, вверх- вниз. Ее руки схватились за ворот блузки и сжали.
- Ты с ума сошел, - мотает головой.
А парень уже через два шага рядом. Не отрывая взгляд от ее бесконечно темных глаз, отрывает руку от воротника, заставляя дыхание девушки сбиться и потерять счет пульса.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Его тихий омут» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.