Чужая по обмену. Правило отбросов
- Автор
- Анна Хорн
О книге
Получить грант и поступить в лондонский институт для избранных — сущая фантастика. В действительности же Туманный Альбион уготовил Бажене беспощадный тест на способность выжить.
Дома её дожидается Коля — оболтус и тунеядец, которому ничего не стоит слопать её провизию и нагадить мелочью. В стенах кампуса скрытые интриги местных «королев» сплетают её будни в змеиный клубок. Но Бажена плакать не станет. Она мастерски орудует холодной логикой, английским владеет безупречно и точно не даст себя в обиду.
Кампусная война вспыхнула по банальной причине: Бажена привлекла парня, для остальных девушек недосягаемого. Повышенный интерес Тима, заправляющего здесь всем и имеющего трудный характер, делает её главной жертвой. Только Бажена не желает покорно глотать буллинг. Она принимает брошенный ей вызов и хладнокровно рушит навязанные ей роли, заставляя университет идти у неё на поводу. Правда, за привлекательным фасадом Тима скрываются такие тёмные секреты, что здешние сливки точно к ним не готовы.
Начало книги
Внимание! Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет.
Внимание! Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет.
Данное произведение содержит сцены сексуального характера и ненормативную лексику. Также в тексте присутствуют упоминания алкоголя и табакокурения (автор не поддерживает данные привычки и напоминает об их вреде).
Книга носит исключительно развлекательный характер и не ставит целью оскорбить чьи-либо чувства или убеждения. Все герои, события и диалоги — плод воображения автора. Любые совпадения с реальными фактами или лицами случайны.
Приятного чтения!
Пролог
Пролог
Тим
— Долго ещё? — её голос разрезал гул мотора. Тихо, но с её царапающей интонацией. Меня от неё каждый раз штырит — глухо, где-то в солнечном сплетении. — Или план в том, чтобы наматывать круги, пока я не окочурюсь от скуки?
Я мазнул по ней взглядом. Бажена. Сидит, буквально влипнув в тёмную кожу пассажирского кресла моего Астона, и изо всех сил строит из себя неприступную крепость. Маленькая, гордая девчонка, которая одна попёрла против танка. Вписалась в местный гадюшник, молча глотает их токсичные выпады, держит удары и даже не думает сливаться. Под всеми этими её застёгнутыми наглухо, правильными шмотками прячется такой стержень, что меня просто выносит. Она мне пиздец как нравится. До искр из глаз.
Пальцы на руле напружинились.
— Ещё одно слово, и пойдёшь пешком. Прямо под этот ливень, ловить попутки.
— Ой, испугал! — она резко развернулась ко мне корпусом. Глаза лихорадочно блестят, на щеках ядовитый румянец, дыхание сбилось. — Думаешь, я тебя боюсь? Да ты просто...
Она не договорила.
Я крутанул руль вправо и со всей дури вдарил по тормозам. Широкие шины спорткара агрессивно взвизгнули по мокрому асфальту, и машину грубо тряхнуло, когда мы намертво встали у обочины темного лондонского переулка.
Бажена громко ахнула, вцепившись тонкими пальцами в ремень безопасности. Весь ее гонор слетел за долю секунды, обнажив абсолютную растерянность.
— Ты больной?! — выдохнула она в панике, широко распахнув глаза.
Щелчок моего ремня безопасности прозвучал как выстрел. Я навалился на нее прежде, чем она успела сообразить, что происходит.
— Хуже. Я ебанутый, — процедил я у самого её рта и сразу же заставил замолчать, жестко накрыв её губы своими.
В планах было осадить её, жестко сбить спесь, но как только я коснулся её губ, весь план полетел к чертям. Злость вымело начисто, остался только какой-то дикий, голодный инстинкт. Бажена была до одури мягкой и горячей. От неё пахло морозным воздухом, чистой хлопковой толстовкой и детским мылом.
Она дёрнулась, глухо и протестующе замычав мне в рот.
Нет, моя девочка. Теперь я тебя точно не отпущу.
Её ладони упёрлись в мою грудь, пытаясь отпихнуть, но я перехватил её затылок, запуская пальцы в волосы — бережно, но так, чтобы не вырвалась. Вторая рука скользнула выше, очерчивая шею и забираясь под воротник. Под моими пальцами отчаянно, как сумасшедший, колотился её пульс.
Глава 1
Глава 1
Самолёт с глухим стуком пробил плотную вату облаков, и за стеклом наконец-то нарисовался Лондон. Серый, промозглый, бесконечный — натуральный киберпанковский мегаполис, готовый пережевать меня и не заметить.
Я впечаталась лбом в ледяной пластик иллюминатора, пытаясь унять подступающую к горлу панику. Обратный отсчет пошел: через три часа я буду топтаться у порога чужого дома перед абсолютно чужими людьми. Чистый кошмар.
Соберись, Баженка. Выдохни. Ты зря, что ли, жопу рвала? Вывезешь.
Ворваться на грант в топовый британский вуз — для провинциальной девчонки это вообще-то за гранью реальности. Но я этот билет в жизнь буквально зубами выгрызала: через тотальный недосып, зубодробительные олимпиады и сотни переписанных эссе. И вот результат: у меня в кармане целый год в Англии. Шанс полностью перепрошить свой софт. Обнулиться и наконец-то похоронить ту зашуганную, серую мышь, которая забивалась в угол на тусовках.
Главное — не словить жесткий фейл в первый же день.
В хаосе терминала Хитроу взгляд сразу зацепился за табличку с моим именем. Ее держала женщина лет сорока пяти — холеная, в безупречном кашемировом пальто цвета кэмел, с ультракороткой дерзкой стрижкой и уютными, теплыми глазами.
— Бажена? — она улыбнулась так тепло и открыто, что у меня в груди наконец-то отпустило. — Я Сара, твоя принимающая мама. Очень рада, просто безумно!
Ее русский был практически безупречным, но корни все равно считывались с первых секунд. Какая-то неуловимая мягкость в голосе, которую не вытравить никаким Лондоном.
— Здравствуйте, — я кивнула, поправляя сползающую лямку тяжелого рюкзака. — Спасибо большое, что встретили.
— Ой, брось, о чем ты! Тут ехать всего ничего, тем более мы на машине. Ты, наверное, совсем без сил? Экономом летела? Это же чистая пытка, а не кресла…
Сара говорила без остановки всю дорогу до парковки, и, как ни странно, эта болтовня меня здорово заземляла. Пропало гнетущее ощущение, будто меня отдают в чужую семью на растерзание. Казалось, я просто приехала к дальней родственнице на каникулы.
Ее машиной оказался черный «Мерседес» — не самой последней модели, но идеально ухоженный, чистый и пахнущий дорогим парфюмом.
— Мы живем в Хайгейте, — рассказывала Сара, уверенно выруливая в плотный лондонский поток. — Район очень тихий, зеленый, детям нравится. Муж, Денис, у него своя строительная фирма. А я дизайнер интерьеров, так что наш дом — это мое личное портфолио. Можешь критиковать без стеснения!
— Боюсь, я в этом абсолютно ничего не смыслю, — честно призналась я.
— Тем лучше, — она задорно подмигнула. — Обосноваться тебе предстоит в уютной комнате на втором этаже, как раз по соседству с Колей.
— Коля — это ваш сын?
— Да. Ему девятнадцать. Кстати, грызет гранит науки в том же университете, что и ты. Будущий инженер. Правда… — Сара на мгновение замолчала, словно взвешивая слова на невидимых весах. — Он у нас застрял в затяжном кризисе взросления. Знаешь, вечно отгорожен от мира наушниками, вечно философствует и готов развязать спор из-за любой мелочи. Ты только не принимай близко к сердцу, если что. Он замечательный парень, просто… непрошибаемо ленивый.
— Меня не так-то легко задеть, — слегка покривила я душой.
— Вот и славно. Денис твердит, что тебе нужно предоставить полную автономию и не докучать опекой. Но я все равно буду совать свой нос в твои дела, предупреждаю сразу.
Я невольно улыбнулась. Сара соткана из того редкого материнского теста: от таких женщин всегда пахнет домашней выпечкой, а в шкафах они бережно хранят самые нелепые детские рисунки из детского сада. Моя собственная мама принадлежала к совершенно иной породе — вечно измотанная, зажатая в тиски двух работ. Но сколько неподдельного счастья вспыхнуло в ее глазах, когда я выиграла этот проклятый грант. Она тогда обняла меня и тихо прошептала: «Поезжай, Баженка. Там твое будущее».
Дом предстал предо мной именно таким, каким его описывала Сара — средоточием уюта, напрочь лишенным вычурного пафоса. Разумеется, не фамильное гнездо Ротшильдов, но масштаб все равно впечатлял: двухэтажное строение из благородного красного кирпича, обрамленное кованой изгородью и миниатюрным, ухоженным садом.
— Прошу, чувствуй себя как дома, — Сара радушно распахнула тяжелую дверь. — Денис еще пропадает на работе, а вот Коля… Коля должен быть где-то здесь, хотя ручаться за него — гиблое дело, мог уже куда-нибудь упорхнуть.
Я робко переступила порог, и меня окутал густой, обволакивающий аромат лакированного дерева и свежесваренного кофе. Просторную гостиную украшал потертый кожаный диван, стены пестрели изящными полотнами — наверняка плодами творчества самой Сары, — а на каминной полке теснились рамки с семейными снимками.
И посреди этого безупречного калейдоскопа домашнего тепла, прямо на диване, развалившись с поистине королевским пренебрежением к приличиям, обитал Николай.
Первое, за что зацепился мой взгляд — громоздкие угольно-черные наушники. Второе — длинные ноги в потертом дениме, бесцеремонно заброшенные на журнальный столик. И третье — выражение абсолютного, экзистенциального недовольства на пухлом лице.
— О, — снизошел он до реплики, небрежно сдвинув амбушюры на шею. — Явление Христа народу. Чудо-юдо из провинции прибыло.
— Коля! — Сара метнула в него молнии строгого взгляда. — Прояви хоть каплю гостеприимства.
— Да я само дружелюбие, — лениво отозвался он, даже не подумав изменить горизонтальное положение. — Просто констатирую факт. Мам, ты ведь клятвенно заверила, что она будет дружелюбной и веселой. А эта выглядит так, словно всю дорогу навзрыд рыдала. Ты что, ревела?
— Вовсе нет, — отчеканила я, изо всех сил стараясь удерживать идеальную осанку.
— Врет и не краснеет, — он проницательно сузил глаза, сканируя меня взглядом. — Глаза воспаленные. Носом шмыгает. Точно плакала в самолете. Боишься, да? Сердце в пятки ушло?
— Николай, — в голосе Сары прорезались по-настоящему стальные нотки.
— Ладно-ладно, сдаюсь, — он демонстративно закатил глаза — излишне театрально, с явным, почти осязаемым удовольствием от собственной наглости. — Я всего лишь пытаюсь наладить межкультурную коммуникацию. Бажена, верно? А я Коля. Твой эрзац-брат на ближайшие двенадцать месяцев. Запомни базовый свод правил нашего монастыря: холодильник в твоем распоряжении, но мои протеиновые батончики — это святое, к ним не прикасаться. В ванной не оккупировать пространство дольше двадцати минут. И если надумаешь приводить парней — будь добра, предупреждай заранее. Я имею полное право легально ржать из соседней комнаты.
— Каких еще парней? — я на секунду потеряла дар речи, сбитая с толку его напором.
— Да он шутит, — заступилась за меня Сара.
— Ну, мало ли, — он окинул меня ленивым, оценивающим взглядом с ног до головы, заставив кожу покрыться мурашками. — Симпатичная ведь. Конечно, совершенно не в моем вкусе, но кому-нибудь из местных непривередливых парней может и зайти.
С этими словами он легким движением вернул наушники на место, обрубая со мной любую связь и недвусмысленно давая понять, что аудиенция окончена.
Сара сокрушенно вздохнула и мягко, по-матерински коснулась моих пальцев.
— Пойдем, я покажу твои владения. Просто игнорируй его выпады. У него, видишь ли, такой специфический… способ коммуникации с миром.
— И он всегда ведет себя подобным образом? — поинтересовалась я, стараясь не отставать от нее на крутых ступенях деревянной лестницы.
— К несчастью, всегда, — Сара устало улыбнулась. — Но ты не принимай близко к сердцу. Под этой колючей, непробиваемой броней скрывается… ну… еще один слой отборных колючек. Чтобы докопаться до чего-то человеческого, придется провести масштабные раскопки.
Перед самым поворотом на верхний этаж я не удержалась и бросила беглый взгляд вниз. Николай на диване больше не удостаивал меня своим драгоценным вниманием — он полностью растворился в экране смартфона, и на его губах играла какая-то непривычно мягкая, даже нежная улыбка. Стало почему-то слегка досадно.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Чужая по обмену. Правило отбросов» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.