Вкусодейка VII: Борьба с урожаем
- Автор
- Алиса Лисенберг
- Серия
- «Вкусодейка Ри»
О книге
Переселили в обновлённое тело, и выгляжу я наполовину младше! Это ли не подарок! Не Арина из бухгалтерии теперь я, а Ри — древняя кухарка в чужом краю, где простому народу слишком сложные имена носить нельзя. Плюс выяснилось, что во мне есть способности вкусодейки, только я решила ради любимого все эти фокусы побоку бросить.
Но похоже, что полученный мною огород с тёмным секретом не даст о вкусодействе забыть. А приезд охотника за монстрами с его коллекцией в Велбрук всё здесь на уши поставит. А ну, Мор Смертоносный, посторонись, если не хочешь, чтобы настоящая русская женщина показала тебе кузькину мать!
Начало книги
Глава 1. Кабачковое безумие
Наверное, самая глупая смерть — когда тебя забивают кочергой за подкинутые к чужому порогу кабачки. Я не знала, есть ли в Арденнии аналог премии Дарвина, но трепыхавшийся в руке Рона мужик её определённо заслужил: под окнами «Рыжего кабана» громоздились горы овощей. То, что среди них обнаружились не только кабачки, но и множество других возбудителей осенней головной боли, благородства смерти не прибавляло. Наоборот, делало её более оправданной и, в некотором роде, заслуженной.
— Попался гадёныш! — повторил трактирщик.
— Давай, толстяк, убей меня! — взмолился мужик. — Прекрати мои мучения!
Трактирщик стушевался.
— Какие, к пасеню, мучения?!
— Овощные, — пояснил мужик. — Третий год подряд я уже не выдержу!
Я попыталась представить, что должно было произойти на огороде, чтобы человек настолько отчаялся и пошёл на риск для жизни. Не получилось.
— Отец, что происходит? — вмешался Дин.
— Помнишь гада, подбрасывавшего нам овощи, от которых потом с трудом удавалось избавиться? — спросил Рон. — Я его наконец-то поймал. Чуяло моё сердце, что со дня на день всё должно повториться, вот я и приглядывал за улицей. И не зря. Посмотри!
Трактирщик указал рукой за наши спины. Мы обернулись и увидели, что горы овощей громоздятся и рядом с «Горской кухней у Каба». Я подозревала, что похожее наблюдается и рядом с «Золотым поросёнком». Главное — большими были не только горы. Сами овощи поражали размерами. Возможно, я бы удивилась, что жадный Рон отказывается, можно сказать, от дара небес — бесплатных продуктов, если бы уже не была свидетельницей произошедшего в недавнем прошлом.
ѺѺѺ
Это случилось где-то в июле или жа́рнике на местный лад, если меня не подводила память. Я тогда едва ли не впервые столкнулась с тем, насколько плодовита земля арденнская, и тем, что два урожая в год не всегда благо. Иногда это напасть похлеще мора библейского.
— Люди добрые! Вы только посмотрите, что творится! — внезапно прогремел из зала мужской голос, заставив меня вздрогнуть и чуть не выронить половник. — Трактирщик, что тут у тебя происходит?!
Я отодвинула котёл с огня и выглянула в зал. Рон стоял посреди помещения, а вокруг него толпились посетители, указывая в сторону выхода. Что же их так переполошило с утра пораньше? Хотелось взглянуть хоть одним глазком, но я приказала себе заниматься готовкой и не отвлекаться на всё подряд.
— Да что вы все подскочили-то? — проворчал трактирщик. — Небось опять пьяный Гат со своей козой танцует?
— Хуже! — донеслось в ответ. — Иди глянь сам!
Рон, кряхтя и отдуваясь, двинулся к выходу. Посетители гуськом потянулись следом.
Любопытство пересилило. Я сняла передник и повесила на крючок. В дверях я едва не столкнулась с Лирой.
— Ри, деточка, ты не знаешь, что там стряслось? — спросила жена трактирщика.
— Понятия не имею, — честно ответила я и тут же почувствовала, как тёплая ладонь коснулась локтя. Обернувшись, встретилась взглядом с Дином.
Втроём мы выскочили на улицу и сразу поняли, где искать источник переполоха. У ворот, ведущих на задний двор, собралась внушительная толпа. Люди активно переговаривались, а над их головами взмывали в небо отборные проклятия Рона. Мы с трудом протиснулись сквозь зевак. То, что открылось взору, заставило замереть в изумлении. Перед воротами громоздилась настоящая гора кабачков. Но каких! Каждый был размером с доброго поросёнка, гладкий, лоснящийся, идеальной формы. Некоторые были размером с руку, а парочка самых выдающихся экземпляров могла бы послужить неплохой лодкой для вукора, вздумай он выдолбить из них судёнышко и отправиться в плавание по ближайшему ручью. Да что уж там! Существо бы без проблем добралось до Занахара, легко пройдя все штормы и грозы!
— Двадцать один! — рычал Рон, тыча пальцем в овощную Джомолунгму. — Двадцать один проклятый кабачище! Второй год какая-то скотина подбрасывает сюда свой урожай! То морковь размером с дубину, то репу как колесо от телеги, а теперь вот это!
Лысина трактирщика пошла багровыми пятнами. Он «созрел» примерно на семь баллов.
— Да кому нужны такие дылды? — продолжал беситься Рон. — Их даже продать невозможно! Кто купит кабачок, который и в дверь-то не пролезет? А хранить где? В погребе и так всё под завязку! Разве что в королевскую армию передать, чтобы воины кабачками в горцев кидались. Таким с первого удара убьёшь.
В толпе хихикнули, но тут же притихли под яростным взглядом трактирщика. Рон повернулся к собравшимся и неожиданно расплылся в улыбке, от которой его лицо стало похоже на морду кабана с вывески.
— Люди добрые! — возвестил он елейным голосом. — Не желает ли кто забрать себе пару-тройку кабачков? Совершенно задаром! От чистого сердца делюсь! Я ведь не настолько жаден, как молва говорит. Берите!
Толпа синхронно попятилась. Переглядывания и перешёптывания прокатились по рядам зевак волной. Наконец самый смелый — старый кузнец Тор — прокашлялся и ответил:
— Рон, тебе же известно, в этом году кабачков уродилось столько, что мы не знаем, куда их девать. У меня жена из них уже и варенье сварила, и компот, и даже пироги пекла. А в погребе их столько, что я боюсь туда спускаться — вдруг обвал случится.
— У меня соседка вчера кабачками поросят кормить начала, — добавила торговка Мина. — Те визжат, отказываются, а она им всё равно пихает. Говорит, пусть привыкают, до весны ничего другого не будет.
— А мой муж кабачок выдолбил и вместо бочонка использует, — пискнула чья-то жена из задних рядов. — Эль в него наливает, пропойца проклятый! Чтоб у него лихарь отвалился! Всё равно не пользуется!
Рон побагровел ещё сильнее. Казалось, ещё немного, и из его ушей повалит пар, сопровождаемый паровозным гудком.
— Значит, не хотите? — угрожающе прорычал он. — Ну, тогда я их сейчас растопчу! Размозжу! Превращу в кашу и расшвыряю по всей улице! Пусть вороны клюют! И воняет, когда гнить начнёт! Я даже штраф в казну заплачу!
Трактирщик сделал шаг к кабачковой горе и занёс ногу, но Лира быстро схватила его за рукав.
— Стой, болван! — прошипела она ему на ухо, но достаточно громко, чтобы услышали ближайшие зеваки. — Ты что, с ума сошёл? Столько добра переводить?
Она повернулась к людям.
— Так, слушайте все! — звонко объявила жена трактирщика. — Каждому, кто заберёт кабачок, мы нальём кружку эля совершенно бесплатно!
Толпа слегка оживилась. Люди зашептались, но энтузиазма по-прежнему не проявляли. Я их по-человечески понимала: сама до последнего отнекивалась, когда мама кабачки подсовывала, потому что «дочка, в магазине-то таких не купишь».
— Кружка эля за такую ношу? — скептически протянул мельник. — Да я надорвусь, пока дотащу эту дуру до дома!
— Две кружки! — выкрикнул кто-то. — За такой валун — минимум две кружки! А то и кувшин!
— Две кружки?! — Рон взревел так, что с ближайшей крыши вспорхнула стая голубей, щедро осыпав мостовую помётом. — Да вы обнаглели! Я лучше сам их сожру! Все двадцать один! Буду есть кабачки на завтрак, обед и ужин! Жарить, парить, тушить! Кабачковый суп, кабачковая каша, кабачковое рагу, кабачки с соусом из кабачков, блинчики с кабачками, кабачки с блинчиками!
Трактирщик размахивал руками, брызгая слюной. Его лицо приобрело оттенок спелой очищенной свёклы. Индекс «созревания» неумолимо приближался к десяти.
— Буду есть, пока они мне сниться не начнут! — неистовствовал Рон. — А когда начнут, буду и во сне есть! Превращусь в кабачок от такой диеты, но всё равно всё сожру, чтобы вам ни глотка эля не досталось!
Толпа притихла. Все знали: если Рон говорит, что съест, значит, действительно съест, даже если потом месяц будет мучиться животом. Дело было даже не в жадности, а в легендарном упрямстве трактирщика.
— Ладно, — вздохнул кузнец. — Давай один за кружку. Кабачком больше, кабачком меньше… Надеюсь, жена из дома не выгонит, иначе приду под двери «Рыжего кабана» и буду сидеть, пока не преставлюсь.
— И мне один запиши, — неохотно добавила Мина. — Свиньям скормлю. Правда, придётся их насильно пичкать, но я детей помочь попрошу.
Постепенно находились всё новые желающие. Лира записывала имена угольком на клочке бумаги.
— Так, Тор — один кабачок, — бормотала жена трактирщика. — Мина — один. Гордый Гар… Гар, ты почему гордый? А, это прозвище? Ну ладно, записываю… Восемнадцать… девятнадцать… Всё! Больше желающих нет?
Люди молчали. Девятнадцать человек уже стояли около кабачковой горы, обречённо разглядывая будущую ношу.
— А теперь, — рявкнул Рон, — забирайте кабачища и валите! Сначала отнесите их по домам! Эль получите, когда вернётесь с пустыми руками. Но лучше не возвращайтесь! Хоть сэкономлю на выпивке…
Началась раздача. Трактирщик лично вручал каждому кабачок. Некоторые овощи были настолько тяжелы, что их приходилось катить по земле. Мельник взгромоздил свой на плечо и пошатнулся. Я не удержалась и прыснула, когда тощий парнишка попытался поднять особенно пузатый кабачок и чуть не упал. Сын трактирщика тоже улыбался, наблюдая за этим спектаклем.
Вскоре у ворот остались только два кабачка — не самых больших, но всё равно внушительных.
— Эти твои, — буркнул Рон. — Придумай что-нибудь путное! Чтобы не просто пожарить да съесть, а чтобы… Ну, чтобы как-то по-особенному. Может, хоть так эти проклятые овощи принесут трактиру пользу.
Я кивнула, прикидывая, как дотащить этих чудовищ до кухни. Дин предложил:
— Давай я отнесу.
Когда овощные мастодонты оказались на кухне, я обошла вокруг стола, разглядывая источник кулинарных проблем.
— Ну и что мне с вами делать? — пробормотала я.
Сверху послышалось сопение, и с потолочной балки спрыгнул вукор. Он приземлился прямо на кабачок, проехался по гладкой поверхности и шлёпнулся на стол.
— Тоже не знаешь? — усмехнулась я, почесав его за ухом.
Существо фыркнуло и принялся обнюхивать кабачок. Потом чихнуло и отскочило, недовольно тряся головой.
Я задумалась, перебирая в памяти все рецепты, которые знала. Кабачковая икра? Слишком просто, Рон такое не оценит. Оладьи? Банально. Запечь с сыром? Скучно… И тут меня осенило. «Тёщин язык» или, как его по-другому назвали, «язык свекрови».
— Шерстяной, — оживилась я, — кажется, я знаю, что приготовить! Поможешь?
Вукор радостно тявкнул и запрыгал по столу.
ѺѺѺ
И вот теперь тот, кто добавил нам тогда проблем, был взят с поличным. Непосредственно на месте преступления. Мужик был долговязым, всклокоченным, одетым в стандартные для Арденнии холщовые штаны и рубаху. Разве что заляпанные грязью высокие сапоги с отворотами смотрелись непривычно. Зато сразу становилось понятно: мужик из грядок не вылезает.
— Что написать на надгробии? — поинтересовался трактирщик.
— Здесь покоится Шор, что больше не увидит ни кабачка, ни тыквы. Слава Богам, отмучился!
— Хорошо, а теперь…
Я втянула голову в плечи, ожидая выкрика: «Готовься к смерти, пёс!» и удара кочергой. После — осмотр места преступления Дежаном, суд над Роном, приговор за убийство. Теплилась надежда, что хотя бы состояние аффекта признают, если, конечно, здешние законы знают такое смягчающее обстоятельство.
— …признавайся, зачем два года подряд подбрасываешь нам овощи размером с бочонок? — Рон ослабил хватку.
Шор потёр шею и булькнул.
— Огородник я, — прохрипел он. — Точнее, стал им три года назад. Дядька помер, хозяйство мне отошло. Урожай с той земли всегда был — закачаешься. Всё растёт как на дрожжах. Кабачки, тыквы, репа, морковь — всё в три раза крупнее, чем у других. Про фрукты и говорить не приходится. Их просто не счесть. Мне бы, дуралею, сразу смекнуть: что-то не так, а я вздумал, что озолочусь. Даже странная дядькина смерть не насторожила.
— А что в ней странного? — полюбопытствовал Дин.
— Нашли посреди грядки, опутанного тыквенными усами. Истощённого, с застывшим ужасом на лице. Я значения не придал: дядя, судя по письмам, на старости лет умом тронулся. Писал всякое про то, что его кто-то проклял. Я только смеялся. Сейчас понимаю: прав был старик. И его проклятие по наследству передалось.
«Ага, — подумала я. — Или это овощи разумные. Был же фильм, кажется, „Нападение помидоров-убийц“. А у Шора на огороде завелись кабачки-убийцы и тыквы-пожиратели».
— Лихарь с твоим дядькой! Вот что странно: вместо того, чтобы продавать и богатеть, ты решил нас одаривать? — с подозрением проговорил трактирщик.
— А кто купит?! — Шор грустно усмехнулся. — Велбрук завален овощами. В Арденн везти? Там и без меня поставщиков полно. Да и наём каравана — удовольствие не дешёвое. Первый год ещё кое-как удалось многое пристроить по бросовым ценам. Он, похоже, самым неурожайным был. А на следующий началось. Я туда-сюда мотался, всю округу объехал. Стоило у поселения показаться, сразу мужики с вилами выбегали или собак на меня спускали. Я даже бесплатно предлагал, но гнали взашей. Староста Миш сказал, что если я ещё раз к ним в деревню припрусь, он мне кабачок в зад засунет. Больше я у них не появлялся.
Учитывая размеры кабачков, огородник поступил благоразумно.
— Зачем?! — выдохнул Рон. — Зачем тащить к чужому порогу то, что тебе самому не нужно?!
— А куда мне овощи девать?! — Шор почти плакал. — Я их солю, мариную, сушу, варю варенье, а они не кончаются! Жена ушла! Сказала: «Или я, или огород!» Я в ответ спросил: «Раз уж ты уходишь, возьмёшь кабачок?» Соседи запирают двери, когда видят мою телегу! Детей мной пугают! А эта дрянь всё растёт и растёт! Скоро и меня в грядке мёртвым найдут!
Мне вспомнилось, как в сказке Волкова Урфин Джюс боролся с занесённой ураганом сорной травой. Я сдержалась и не захихикала.
— Ты, — трактирщик опустил кочергу, — два года портил мне нервы. Из-за овощей. Потому что. Не смог. Их. Продать.
— А что мне было делать?!
— Сожрать!
— Я не могу больше! Я кабачки во сне вижу! Они меня преследуют! Огромные, зелёные, полосатые! И здоровенные, белые, лоснящиеся! Ползут по стенам и шепчут: «Съешь нас, Шор… Съешь нас…» Тыквы по комнате катаются, репа из кровати лезет. А на потолке яблоки с грушами хороводы водят! И пение из подвала доносится. Как будто там таинственный ритуал совершают. Невнятное, заунывное. От него я лежу и пошевелиться не могу. Каждую ночь кошмары являются, ни одной спокойной не было.
Сын трактирщика захрюкал.
— Ладно, — я поняла, что ситуация требует вмешательства. — Рон, отпусти его. Шор, перестань рыдать. Дин, прекрати ржать. Сколько у тебя осталось кабачков?
— Э-э-э… — огородник задумался. — На грядках четыре десятка, не меньше. В погребе ещё.
— А тыквы?
Шор побледнел.
— Не напоминай про тыквы.
— Сколько?
— Двадцать. Крупных. Очень крупных. Да что я себя обманываю?! Здоровенных! И мелких не счесть.
— Морковь?
— Мешков восемь. Или десять. Я перестал считать. И это что собрал, остальное так в земле и торчит.
— Репа?
— Репа… — огородник закатил глаза. — Репы у меня столько, что я мог бы построить из неё крепость. И она бы выдержала осаду ниранской армии, даже если бы вражеские воины принялись стены грызть.
— Рон, — очень аккуратно обратилась я к трактирщику, ощущая себя сапёром на минном поле. — У нас теперь три заведения. Часть продуктов используем, часть на хранение отправим. Надо брать.
— Заберите! Умоляю! Заберите! — заголосил Шор. — Хотите, я вам огород подарю? Завтра же на всю землю и строения дарственную напишу! А сам вернусь в Стомо́ж, там у меня домишко остался, за ним родственница присматривает.
Рон нахмурился.
— Признайся: ты думаешь таким образом избавиться от проклятья? Чтобы оно перешло на другого. Так?
— Да, — не стал отрицать огородник.
— Что ж, тогда дарственную состряпаем на имя Ри, — заключил трактирщик.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Вкусодейка VII: Борьба с урожаем» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.