Развод. Бракованное счастье

Карточка книги Завершена
Автор
Анита Райд
9глав
≈ 17страниц
42 тыс.знаков
Русскийязык
12.11.2026добавлена
2просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Начало книги

Глава 1

Глава 1

Я узнала, что моя жизнь кончилась, по запаху.

Чужие духи. Сладкие, приторные, с ноткой мускуса. Зверь — даже спящий — не смог бы не учуять.

Запах привёл меня в спальню.

Эти духи въелись в подушки, в одеяло, в сам воздух в доме, который я считала своим.

Я стояла на пороге, прижимая купленные по дороге домой продукты. Сумка оттягивала плечо, пакет с молоком холодил конденсатом грудь. А я смотрела на кровать, которую застелила этим утром.

Взбитые подушки разбросаны в хаотическом беспорядке. Плед, который я вязала три месяца, грубо скинут на пол. На смятых простынях — заколка. Маленькая, серебряная, с камнем.

Не моя.

Я всегда заплетаю косу или хвост. Мне не нужны заколки.

— Дариша, ты?

Голос Макара прозвучал со стороны душа. Воду уже выключил, значит, услышал, как я зашла. Он всегда слышал. Всё же настоящий Волк.

А я — нет. Потому что моя волчица спала. Всегда спала…

— Я, — ответила ровно.

Он вышел через минуту. Полотенце на бёдрах, волосы мокрые, торс — как у античной статуи. Макар красивый. Это знают все. И он в том числе.

Стая гордится им: альфа-кандидат, сильный, быстрый, с идеальной родословной.

Вот только жена у него — позор.

Пышка со спящим зверем. Недотёпа. Балласт.

Я слышала эти слова за спиной все пять лет нашего брака. Даже привыкла. Хотя не скажу, что слова перестали ранить, нет. Просто они превратились в постоянный фон, белый шум моей жизни.

Макар перехватил мой взгляд. Проследил его до заколки. Остановился. Даже не побледнел, как в плохой мелодраме. Лишь сжал челюсть, что заходили желваки.

— Дариша, я хотел сказать…

— Не надо. — Я поставила сумку на пол. Прошла на кухню, выложила молоко в холодильник. Действовала механически, потому что внутри всё оборвалось. Что-то разбилось. Я будто в один миг перестала существовать, осталась лишь оболочка. — Я всё поняла.

Он молчал. Обычно Макар много говорил — командовал, советовал, критиковал. А тут — молчал. И это молчание было громче любых слов.

Но даже оно не могло длиться бесконечно. В конце концов он заговорил.

— Её зовут Злата, она из соседней стаи. Моя истинная пара. Истинная, Дариша. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Я ждал пять лет. Твой зверь так и не проснулся. Моя волчья половина устала томиться в ожидании. А с ней я чувствую… всё. Я живой рядом с ней.

— Не надо оправданий.

— Я не оправдываюсь! — Его голос стал жёстче. Макар шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила. Ударилась спиной о холодильник.

Он заметил. Скривился.

— Ты чего боишься? Я тебя никогда не бил.

— Бил.

— Один раз. И не сильно.

Я промолчала. Его не сильно — это когда тарелка врезалась в стену в сантиметре от моей головы. Да, кулаками он меня не касался, но какая, к чёрту, разница? Если бы не моя реакция, тарелка раскроила бы мне лицо.

Потом он долго извинялся, приносил цветы. И я простила. Потому что больше некуда было идти. Потому что в моём возрасте, с моим телом и со спящим зверем меня никто не примет.

— Ты красивая, — сказал он вдруг. Я подняла глаза. — Твоё лицо, волосы, улыбка. В тебе много хорошего. Но тело…

— А что тело? — спросила, прекрасно понимая, что услышу в ответ.

— Ты толстая, Дариша. Я не пытаюсь тебя обидеть, это просто факт. Твой вес мешает твоему зверю проснуться. Ты зажата, забита, боишься себя. А Злата — она лёгкая, быстрая, быстрая, её волчица словно стрела, выпущенная из лука.

Я молчала. В горле стоял плотный ком. Я не плакала. И даже не собиралась. Разве может плакать тот, кто мёртв внутри?

— Дом остаётся мне, — продолжил Макар, одеваясь. В его голосе послышалась деловая решительность. Он говорил так, будто сообщал секретарю список дел на завтра, а не растаптывал мою жизнь в пыль. — Он принадлежит стае. Деньги на первое время я тебе переведу. Работу… ты была хорошим сотрудником, но после развода ты не сможешь остаться. Конфликт интересов, сама понимаешь.

— Ты уже всё решил, да? — глухо уточнила я.

— Ты должна понять. Стая меня поддержит.

Конечно. Альфа-кандидат и какая-то спящая волчица с плюс-сайз фигурой. Чей голос услышат? Макар был прав: я здесь совсем никто. Даже родни нет, к кому могла бы прийти поплакаться. Одна как сорняк, что ветром задуло на цветущий луг.

— Можешь остаться до утра, — сказал он уже с порога. — Я сегодня уже не вернусь. Ключи оставишь у консьержа. Бумагами займусь завтра, тебе даже приходить в суд не нужно. Стая всё оформит. Не усложняй, Дариша, пожалуйста. Мы взрослые люди, обойдёмся без истерик.

— Не переживай. Истерик не будет.

Он ушёл. Хлопнула дверь. Я постояла минуту, глядя на закрытую дверь, а потом вернулась в спальню, достала чемодан. Старый, потрёпанный, — с которым приехала в этот дом пять лет назад.

Действовала механически, не чувствуя эмоций.

Вещи складывала аккуратно. Широкие кофты — я стеснялась обтягивающих. Джинсы на размер больше — чтобы не подчёркивали бёдра и не давили на живот. Нижнее бельё — простое, без кружев. Потому что Макар говорил, что кружево на мне выглядит «как седло на корове».

В тот раз я заплакала в ванной. А он извинился. И снова были цветы. И опять — прощение.

Собрав вещи, я в последний момент вспомнила про свой дневник. Тонкую тетрадь, куда иногда записывала свои мысли. Макар не любил, когда я писала о нас. Говорил, «стыдно будет, если кто-то прочтёт все наши тайны».

Но я продолжала писать. Тайком. Когда становилось невыносимо и только с бумагой могла поделиться о том, что наболело.

Время за сборами пролетело незаметно. Выглянув в окно, увидела, что солнце уже спряталось за горизонтом.

Я вышла из подъезда, когда на улице уже сгустились сумерки. Чемодан гремел колёсами по ровно уложенной плитке. Я не знала, куда идти. Денег на карте остались копейки, а когда Макар переведёт обещанные средства «на первое время» оставалось лишь гадать.

Идти мне было не к кому. Родители погибли, когда я была совсем малышкой. Другой родни не нашлось. Подруг… подруг у меня не было. Те немногие, кто мог бы со мной подружиться, боялись Макара и обходили меня стороной.

Я шла прямо через парк. Запах хвои, земли и влаги забивал ноздри. Острый волчий слух улавливал разговоры вдалеке, беззаботный смех, чьи-то лёгкие шаги.

Я отключила этот слух. Научилась эти годы отключать, когда нужно, те немногие «бонусы», что дарила мне кровь оборотня. Пусть и не пробуждённого.

Свернула в лес, прилегающий к городскому парку.

Здесь началась территория стаи — деревья, шелест листьев на ветру, редкие метки на коре. Макар не любил приходить в эту часть леса. Его манил город с его круглосуточными огнями, дорогими автомобилями и ресторанами.

Не любил раньше, не придёт сюда и теперь. Пусть и мог легко найти меня по запаху. Но зачем? Какое ему дело до выброшенной на улицу жены, которая бредёт неизвестно куда.

Я зашла далеко вглубь леса. Туда, где даже волки оставляли свои метки редко. Там, среди густых деревьев, стоял одинокий дом.

Старый деревянный сруб с потемневшими от времени и непогоды брёвнами. Окна тёмные, труба не дымила. Я знала про этот дом — все в стае знали. Дом изгоя. Дом того, кто ушёл сам, не дожидаясь, когда его выгонят.

Говорили, его зовут Андрей. Когда-то он был сильным, почти альфой. Может, даже круче моего мужа. Бывшего мужа. Пора привыкать к этому уточнению…

Потом случилось что-то — кто говорил, погибла его истинная пара, кто –то — что его предала стая. Но правду никто не знал. По крайней мере, до меня доходили лишь слухи, что он ушёл лет десять назад и с тех пор живёт один.

Никого не трогает.

Не ждёт.

Я остановилась у калитки. Даже сама себе не могла сказать, зачем пришла. Может, хотела, чтобы кто-то выгнал меня ещё раз. Если даже изгой прогонит…

Чтоб уже окончательно убедиться, что мне нигде нет места.

Я не успела постучать. В доме зажёгся свет. Тусклый, жёлтый.

Дверь открылась.

На пороге, подсвеченный светом изнутри избы, стоял мужчина. Высокий — даже выше Макара. Плечи — широкие, руки сильные, с закалёнными тяжёлым трудом мышцами. Мужчина шагнул на крыльцо, и его осветил одинокий фонарь во дворе дома.

Тёмные волосы, короткая щетина, глаза — в полумраке не разобрать. Но взгляд тяжёлый. Оценивающий.

Он посмотрел на мой чемодан, на мою растянутую кофту. Внимательно изучил и лицо. Я вдруг остро ощутила засохшие на щеках дорожки от пролитых слёз. Но когда именно я плакала даже не заметила.

Мужчина ещё мгновение изучал меня, а после произнёс глубоким голосом, пробирая до мурашек.

— Ты дочь Никиты.

— Откуда вы…

— Я помню тебя ещё девчонкой. Маленькой, с хвостиками. Ты приходила в архив с матерью.

Я не помнила его. Совсем.

— Да, наверное. Я плохо помню то время. После аварии… будто стёрлось всё, что было с ними. С родителями.

Он кивнул. Молча, не выражая дежурных соболезнований и сожалений. И я была ему благодарна.

Потом он шагнул в сторону.

— Заходи.

— Даже не узнаете, что случилось?

— Сейчас темно, в лесу опасно, а ты явно не сумеешь защитить себя. Твой зверь спит. Я это чувствую.

— Но я вам никто, чужачка. Вы меня совсем не знаете.

Сама себе удивлялась. К чему были эти попытки переубедить его помогать мне, ведь именно за помощью я и шла. Пусть неосознанно, пусть инстинктивно. Ища защиты у того, кто мог бы понять мою боль. А теперь вела себя как дурной подросток, боясь, что моё желание может исполниться.

— Я знал твоего отца. Этого достаточно.

Я перешагнула порог.

Дом внутри оказался не таким страшным, как снаружи. Чисто, аскетично, но по-своему уютно. Пахло деревом, травами и чем-то исконно мужским — кожей, табаком, металлом и хвоей. У дальней стены горел очаг, в углу притаился старый диван с накинутым поверх обивки тёплым пледом. На полках простых, но основательных и надёжных шкафов стояли в рядочек книги, банки с засушенными растениями, какие-то фигурки и амулеты.

Андрей прошёл к плите и поставил чайник. Всё так же молча. Не оборачиваясь.

Когда послышалось бульканье воды, он всё же посмотрел на меня.

— Садись.

Я села. Поставила чемодан рядом. Мои руки дрожали, я не знала, чего ждать от этого мужчины дальше. Вряд ли он причинил бы мне вред, но всё же. Мы одни, вокруг на километр ни души.

— Твой отец был хорошим волком, — сказал он, отворачиваясь к столешнице. Достал из шкафа две чашки и сахарницу. — Добрым. Справедливым. Он верил, что зверь непременно проснётся у каждого, просто всему своё время.

— Он погиб.

— Я знаю. — Андрей повернулся. Теперь я увидела его глаза. Серые, почти прозрачные, с золотыми крапинками магии. Сила его волка. Я ощутила близость его зверя, но он был под контролем Андрея и вёл себя осторожно. — Он умер, защищая стаю. А стая это забыла.

— Как и меня.

— Как и тебя, — кивнул он. — Они должны были защитить тебя.

— Должны были, — машинально повторила за ним. — Но что-то пошло не так.

Андрей поставил передо мной чашку, от которой исходил пар. Чай был крепкий, тёмный, с мятой и дикими лесными ягодами.

Сам хозяин дома сел напротив.

— Рассказывай.

Тут бы засомневаться, промолчать. Но мой уставший мозг будто ждал последней команды. Меня будто прорвало.

Я рассказала. Всё. Про годы брака. Про мою спящую волчицу. Про бесконечные упрёки Макара. Про его измену. И про то, что меня выгнали на улицу без ничего.

Андрей слушал и не перебивал. Только однажды сжал кружку так, что я испугалась, как бы хрупкий фарфор не треснул.

— Гнилая стая, — процедил он тихо сквозь зубы. — Вырастили альфу, которому стыдно за жену. Позор.

— Он не альфа, только кандидат.

— Он никто, — резко отрезал Андрей. — Настоящий альфа никогда не бросит свою женщину.

Я посмотрела на его руки. Шрамы пересекали кожу предплечий, тонкими линиями рассекали кожу на пальцах. Сколько же ему пришлось пережить?

— А почему вы ушли?

Спросила и прикусила язык. Ну что за бестактность! Полезла в душу к незнакомому мужчина.

Я не думала, что он ответит. Но когда я уже мысленно была готова к резкой отповеди, он заговорил:

— Моя истинная погибла. В нашем доме случился пожар. Я не смог её спасти.

Андрей замолчал, и я не спешила торопить его. Он должен был сам захотеть открыть свою боль. Без понуканий и побуждений с моей стороны.

— После этого мой зверь стал опасным для стаи. Я ушёл, чтобы никого не убить.

— Вы живёте здесь один уже больше десяти лет?

— Да. Один.

Он посмотрел мне в глаза. Прямо, без подозрительного прищура.

— Но сейчас ты здесь. И я не хочу, чтобы ты куда-то уходила в ночь.

— Но как я останусь… Макар…

— Плевать на Макара. Я спрашиваю тебя: ты хочешь остаться?

Внутри, там, где вечным сном спал мой зверь, что-то шевельнулось. Я не поняла — что. Может, сердце. Может, необъяснимая надежда.

— Хочу.

Он кивнул. Взял мой чемодан, отнёс в комнату. Вернулся, сел напротив, допил свой чай.

— Завтра будем будить твоего зверя.

— Не получится. Врачи говорили, он мёртв.

— Врачи — дураки. — Андрей улыбнулся. Первый раз. Коротко, уголками губ. Но в его глазах зажёгся такой тёплый свет, что я растаяла. — Зверь не умирает. Он ждёт своего часа. И что-то подсказывает мне, что твой час пришёл, Дарина.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Развод. Бракованное счастье» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.