Звездные Рыцари. Книга III

Карточка книги Завершена
Серия
«Звездные Рыцари»книга 3 из 4
29глав
≈ 313страниц
836 тыс.знаков
Русскийязык
28.09.2026добавлена
27.10.2026обновлена
2просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Орден Воли отдавал всё, лишь бы человечество устояло перед натиском. Гибли, но не подпускали Изнанку к людям. Своими жизнями заблокировали лазейку в нашу действительность, подарив родам людским несколько тысяч лет покоя...

Но... Враг из старых пробудился и опять царапается в Дверь с той стороны. А когда он сюда всё же заявится, я его встречу. Первый брат Нового Ордена ждёт!

Начало книги

Глава 1

Глава 1

Планета Скверна

Система BTC-83956АА

17 мая 2244 года с основания Звёздной Империи (настоящее время)

Дредноут «Истина». Высокая орбита.

Поверхность Мёртвого мира с «милым» именем Скверна с орбиты в обычное время разглядеть было невозможно.

Её затягивала элериумная буря, которая постоянно бушевала в верхних слоях атмосферы всякого Мёртвого мира и выжигала начинку любого корабля, подошедшего слишком близко. Планета была завёрнута в эти буревые потоки, как в тёплое одеяло, и лишь изредка, на короткое время, которое имперская наука так и не научилась предсказывать, в этом «одеяле» иногда появлялись прорехи. И сквозь них открывался небольшой кусочек поверхности, тот, что случайно оказывался под разрывом, и ровно настолько, насколько Скверна позволяла на него взглянуть непрошеным гостям.

Всё остальное, происходящее на поверхности, оставалось только домысливать. Вот только Империя домысливать не любила, а потому имперский наблюдатель просто терпеливо ждал новых «окон».

Над планетой, на почтительном расстоянии в стороне от неё, стояли космические флоты. Их было семь, семь флотов Великих государств, и каждый держался над своей зоной ответственности, не смешиваясь с соседями. Транспортники Золотой Лиги, с конвоем из тяжелых крейсеров, авианесущий флот Единой Республики прикрывал собственные сухогрузы, разномастные корабли крупнейших кланов Конфедерации Ориона окружили свои военные транспортники… Все флоты висели раздельно, держа между собой расстояние, которое не пересекал ни один вымпел.

Это были флоты Игр Возвышения Великих государств. В основном здесь должны были быть транспортные корабли с небольшим эскортом. По факту же понятие «небольшой» у каждого Великого государства разнилось. При том, что личным указом Императора во время Игр в космосе над Мёртвыми мирами противостояние между Великими государствами было запрещено, по факту, время от времени стычки случались. Тем более, что между Великими государствами постоянно шли военные конфликты какого-либо рода. И в любой конкретный момент времени политические отношения между ними сильно разнились.

Игры Возвышения длились в среднем один год. Никто в здравом уме не будет держать экспедиционный корпус с лучшими своими воинами, а именно — Звездными рыцарями, этот год над мертвым миром. Они прибывают незадолго до высадки на поверхность, когда там уже организован плацдарм. А вот обычный военный флот с обычным неодаренным персоналом — это совсем другое дело. Общая численность всех флотов Великих государств была поистине огромна, и поддержать небольшой контингент над миром, который поставляет самый ценный ресурс в Галактике они вполне себе могут позволить. Тем более, что транспортники, используемые здесь, имеют всего одно назначение — обеспечение Игр Возвышения.

Ну и, опять же никто не отменял старое доброе «поиграть мускулами».

Между флотами, как будто обособлено, стоял одинокий корабль. Это был имперский дредноут под названием «Истина».

Дредноутов не существовало ни в одном из семи Великих государств — строить корабли этого класса дозволялось только Империи, и запрет этот был одним из основополагающих в Империи. «Истина» превосходила размером и числом орудий любой из кораблей Великих государств, однако главное её свойство было иным: дредноут мог уничтожить мир. В его чреве находилось оружие, которым Империя за тысячи лет не поделилась ни с одним из подданных, и это было гарантией мира в Галактике и основой власти Императора.

На борту «Истины» находился имперский Арбитр, и потому именно она была здесь главной.

Многие из государств буквально ненавидели друг друга, и в иное время и в ином месте эта ненависть выплеснулась бы космическим сражением прежде, чем кто-нибудь успел бы назвать причину. Но под сенью «Истины» ни один командующий не осмелился бы отдать приказ к началу сражения, потому что над ними всеми стоял дредноут Того, кого любили и боялись больше всего. Ради одного этого, ради того, чтобы над умирающим миром не вспыхнула вдобавок грызня падальщиков за право первыми обглодать добычу, Империя и держала здесь «Истину» и своего Арбитра.

Арбитра не звали никак.

У него было обозначение — короткое сочетание буквы и числа, которым он подписывал донесения на Терру, и это обозначение заменяло ему имя так давно, что имя, если оно когда-то и было, не оставило в памяти даже тени. Его взяли ребёнком, как берут всех, кому предстоит служить имперским Орденам, и то, что из ребёнка сделали… уже было трудно считать настоящим человеком.

Из него убрали лишнее. Убрали страх, убрали жалость, убрали ту часть человека, что колеблется и пытается найти противоречия в приказах, и оставили ровно столько, сколько нужно, чтобы измерять, взвешивать и выносить решение. Арбитр был живым инструментом, выкованным под одну задачу, и задачу свою он исполнял безупречно, потому что ничего иного в нём не осталось.

Кстати, именно эти Игры были для Арбитра первыми. Нет, он был опытен и заслужен, за плечами лежали десятилетия измерений: торговые войны, пограничные споры, клановые распри Великих государств. Просто прежний наблюдатель Игр ушёл в отставку по возрасту, случалось в Империи и такое, и на освободившееся место Орден выставил лучшего из готовых. Так что Скверна стала его первым Мёртвым миром.

Таких, как он, Империя делала не первую тысячу лет и делала хорошо. Детей брали рано, до того как в них успевало сформироваться и «затвердеть» личность, непригодная для службы Императору. Их растили так, что «детство» переживал едва ли один из сотни, ну а тех, кто… отсеивался в процессе, не считали потерей, потому что смысл отбора в том и состоял, чтобы отсеять всё, что способно сломаться.

Выживших детей в имперских Орденах не награждали и не любили. Их «затачивали», как затачивают оружие. Из будущего Арбитра вытачивали Его Правду, из будущего Инквизитора — Его Волю, из будущего Преторианца — Его Карающую Руку, и каждого доводили до совершенства «инструмента», в котором не оставалось ничего человеческого.

И на самом верху этой Машины по производству Инструментов, недостижимо далеко, стоял Тот, кто её придумал: бессмертный и безымянный для большинства так же, как безымянны были его слуги, и оттого, что он был бессмертен, вся выстроенная им махина не знала ни усталости, ни сомнения, ни спешки. Орден Арбитров просто «измерял» Галактику и выносил ей решения, век за веком, и никогда не ошибался…

Сейчас Арбитр диктовал донесение.

— Шестьдесят вторые сутки наблюдения, — говорил Арбитр в пустоту перед собой, и корабль записывал каждое слово, чтобы после сжать его в шифрованный пакет и бросить сквозь космическое пространство туда, где такие пакеты собирали и читали. — Диспозиция флотов без изменений. Нарушений разграничительного протокола не зафиксировано. Ход Игр…

Он остановился. Честное слово в этом месте доклада было только одно, оно не помещалось в формуляр, а подбирать ему замену Арбитр не умел.

И тут внизу открылось окно.

Буря разошлась над восточной оконечностью материка, над владениями Золотой Лиги, и оптика одного из имперских спутников, щедро раскиданных над всей поверхностью Скверны, мгновенно начала трансляцию на «Истину». Изображение собралось из помех и состояло из дополненной реальности, где были видны серо-бурая равнина, нитка реки, сетка баз, разбросанных по земле правильным узором — так, как им и полагалось оказаться по регламенту, и реальными точками существующих баз. И этот, настоящий «узор» Арбитру очень не нравился. Это была одна из самых неудачных высадок в Мертвый мир, из всех тех, которые он знал из архивов. Все сразу пошло не так, а стало… еще хуже.

Быстро прочитав пояснения, Арбитр понял, что перед его глазами сейчас частично открылись сектора «Браво» и «Гамма».

«Регламентная» сетка лежала на поверхности планеты ровными кольцами: опорная база в середине, шесть в первом кольце, восемь во втором. Настоящие точки стояли иначе. Две базы из пятнадцати так и не набрали людей и не поднялись вовсе, их значки висели пустыми контурами. Три сидели совсем не там, где им полагалось: модули снесло к реке, и целое кольцо «перекосило» на десятки километров. Ещё четыре светились серым, потому что с прошлых сеансов «прямой видимости» внутри не было видно никакого движения или следов человеческой жизнедеятельности.

Следуя его приказам, оптика последовательно навелась на три базы из тех, что стояли ближе к предгорьям, и вот их Арбитр увидел уже не значками, а вживую. Ведь имперская оптика умела с орбиты пересчитать заклёпки на створке ворот.

Базы стояли целые. Ни воронок, ни проломов в стенах, ни следов пожара; частично достроенные защитные периметры выглядели неповрежденными, вышки торчали на положенных местах, и даже колючка была натянута ровно, натянутая в первую неделю после высадки. По имперскому регламенту всё это следовало бы заносить в графу «благополучно», если бы не одно «но».

Ворота у всех трёх баз были распахнутыми настежь.

Постройки базы, металлические контейнеры, стояли мёртвым железом, и над ними не поднималось ни дымка, ни пылинки. Погрузчики бросили там, где они работали, и один так и остался посреди двора с поднятыми вилами. Посадочный модуль на дальней базе не разобрали даже наполовину, хотя грузовой «базовый» модуль начинали растаскивать на второй день после высадки, и к шестидесятым суткам от него полагалось остаться одному опорному кольцу.

Людей во дворах не было ни одного. Зато люди нашлись за стенами…

За пределами трёх баз на северо-запад тянулась… дорога, точнее вытоптанная просека, которая явственно проглядывалась на поверхности планеты. Ржавая трава в этом месте была вытоптана, и дорога представляла собой темную широкую линию черной земли. Арбитр поднял архивные снимки этого квадрата: двадцать один день назад там ничего не было. И по этой «дороге» сейчас маршировало… войско?

Спутник сфокусировался на идущей колонне. Счётчики отработали за полторы секунды и выдали число: две тысячи двести восемнадцать… людей? Считать имперская техника умела хорошо. Заодно та же оптика в деталях показала и то, во что эти две с лишним тысячи уже бывших людей успели превратиться.

Шли эти существа голыми или в остатках разорванных комбинезонов, без поклажи и без оружия. Тела у многих были уже абсолютно нечеловеческие. Раздутые плечи, вывернутые под чужим углом суставы, руки длиннее положенного, спины, согнутые так, что голова смотрела в землю. У многих появились лишние конечности. Кто-то шёл на четвереньках, и делал это ловко и привычно, будто ходил так всю жизнь.

А между людьми шли… твари. Жуки, приземистые бронированные туши, ещё какая-то мелочь, которую даже тренированный глаз Арбитра не мог разобрать в этом месиве, но которые останутся на записи и это можно будет просмотреть потом. Люди тварей не боялись. Твари людей не трогали. Все они двигались в одну сторону, одним общим потоком, ровно и без спешки, и голова колонны уже успела уйти за край «облачного окна»…

На мостике «Истины» стало очень тихо.

Полтора десятка человек одновременно буквально перестали дышать. Связист второго поста, молодой парень, сглотнул так громко, что этот звук услышали все на огромном мостике звездного корабля. Кто-то за спиной Арбитра сказал вполголоса: «Император милосердный». В уставе имперского флота такого обращения не значилось, и произносить его вслух на борту дредноута ВКС Империи не следовало никому.

Но замечания Арбитр не сделал, потому что он стоял перед экраном и молча смотрел на картину со спутника.

— Навести камеру… — от Арбитра посыпались чёткие указания. — Максимальное увеличение.

Оператор кинулся выполнять, камера начала «летать» над колонной с разной скоростью, с полным увеличением. Арбитр рассматривал лица бывших людей.

Он открыл формуляр и задумался. Графа называлась «Состояние контингента», и внести в неё полагалось одно из двенадцати уставных значений, от «боеспособен» до «утрачен». Арбитр перебрал все двенадцать. Уставные значения писались для людей и описывали то, что с людьми случается на войне, а того, что сейчас шло по дороге на северо-запад, в имперском уставе не предусмотрели.

Он оставил графу пустой. И тогда от переборки отделился Инквизитор.

Инквизитор всё это время был там, стоял неподвижно, как тень. Теперь же он прошёл через весь мостик и встал за плечом Арбитра. Люди на постах втянули головы, немедленно отведя взгляды в стороны.

Инквизитор посмотрел на экран и смотрел он совсем недолго.

— Сколько всего колонн? — спросил он.

Вопрос Инквизитор задал ровно, со стороны это могло бы выглядеть, как будто скучающий человек поинтересовался о чем-то несущественном.

— В разрыв попали три колонны. Одна основная и две второстепенные идут к ней на соединение, — ответил Арбитр. — Общий вектор направления одинаковый.

— Расстояние между колоннами?

— Сто сорок восемь километров и семьдесят два.

— В какой точке они соединятся?

Арбитр вывел трассировку. Три колонны, продлённые за край прорехи, сходились в одну точку километрах в трёхстах к северо-западу, в предгорьях, где стояла отметка базы «Гамма-4». И да, все это было видно на виртуальной карте, потому что саму «Гамму-4», как и часть основной колонны, скрывала буря, которая стремительно затягивала прореху.

Инквизитор просто кивнул. А затем начал отдавать распоряжения.

— Записи сеанса присвоить код «Красный». Смена с мостика остается на местах до особого распоряжения, вахту не менять. Пост дальней связи перевести на мой персональный код.

Голос у него остался таким же ровным, но Арбитр знал настоящую цену такому спокойствию, ведь он сам был сделан из того же материала и на той же «кухне». Точно так же он отдавал бы приказы и сам, будь у него на этот случай инструкция. Однако, инструкции у него не было. А вот у Инквизитора она была. Он не удивился увиденному, не задал ни единого лишнего вопроса и с первой секунды знал, что нужно сделать, в каком порядке и что закрыть в первую очередь.

Значит, такое уже видели. Значит, у Империи есть на это порядок действий. Значит, кто-то этот порядок написал, положил под печать и не дал к нему доступа. По факту, первому человеку на борту.

Потому что по факту «Истина» принадлежала Военно-космическим силам Империи, а главой миссии был назначен Арбитр. Инквизитор же здесь был в качестве наблюдателя. Ровно до этого самого момента, когда все поменялось в одно мгновение.

Окно в атмосфере Скверны затянулось через двенадцать минут.

И да, были еще проблемы, ведь вышли на связь с орбитой, на данный момент, не все базы Великих государств.

Мощность передатчика на Мёртвом мире держалась на элериуме, как и всё прочее в этом мире. Чтобы пробить атмосферу и достать до кораблей, следовало спалить в передатчике целое состояние, ну кроме того, что передатчиками дальней связи обладали только первые базы секторов. Позволить себе такое могли лишь те, кто уже наладил добычу элериума. За шестьдесят два дня таких нашлось двое.

И Арбитр вспомнил последние доклады, которые также были возможны только при наличии «прорехи» в небе, ведь никакой передатчик не смог бы пробиться через бури в верхних слоях атмосферы. Учитывая, что для связи должно было сложиться два условия — наличие элериума для передачи и свободного окна над головой, то сеансы связи были не очень частыми.

Доклад Протектората Драконов был три дня назад и был следующим:

— Сектор «Дельта». Зачистка ведётся согласно утверждённому графику. Убыль инициированного контингента за декаду шесть тысяч четыреста. Опорные базы удерживаются. Корректировка графика не запрашивается.

Арбитр тогда сверился с предыдущей декадой. Там стояло три тысячи двести. Декадой раньше — тысяча сто. График, которому Протекторат следовал «согласно», отставал от расчётного уже на девятнадцать суток, и отставание росло вместе с убылью. Военная монархия об этом не докладывала, поскольку запрашивать корректировку считала ниже собственного достоинства и предпочитала открыто не озвучивать очевидные проблемы.

Единая Республика вышла на связь два дня назад.

— Выход элериума на единицу контингента ноль целых шесть десятых от планового. Коэффициент замещения расходной единицы снижен до одной целой двух десятых. Прогноз выхода на очищенный плацдарм, пригодный для высадки экспедиционного корпуса, при сохранении текущей эффективности четыреста десять суток.

«Расходной единицей» в республиканских ведомостях назывался человек. Арбитр это знал, знал он и то, что четыреста десять суток выходят далеко за рамки планового окончания Игр. Республика, назвав это число вслух, доложила о полном провале, ни разу не произнеся слова «провал». Считать они умели лучше всех остальных, просто… похоже они тоже понимали, что что-то идет не так, сильно не так!

Арбитр поднял сводки обоих государств за все шестьдесят два дня и мгновенно перечитал их заново.

И Протекторат, и Республика исправно докладывали убыль контингента. Люди пропадали сотнями, но ни в одной сводке не значилось ни точных причин убыли, ни внятной теории происходящего. До сегодняшнего дня Арбитр читал это как обычную неточность полевого учёта, которая неизбежна в хаосе в начале Игр. Но теперь он видел, куда именно уходит разница между подтвержденными и неподтвержденными потерями. Она сейчас маршировала по Мертвому миру ровными рядами, в общих колоннах со зверьём. Оставался, конечно, шанс, что увиденное только что Арбитром происходит исключительно в зоне ответственности Золотой Лиги, но опыт и интуиция подсказывали Арбитру, что это исключительно маловероятно.

Остальные пять зон высадок молчали.

Молчала и Золотая Лига, победительница прошлых Игр, чью территорию Арбитр разглядывал только что. За всё время проведения Игр Возвышения, к исходу второго месяца молчала обычно одна зона, редко две, да и те обязательно выходили на связь к третьему месяцу. Пять одновременно молчащих зон высадки в имперских анналах не значилось. Арбитр помнил такую информацию наизусть, и это тоже пришлось занести в формуляр отдельной строкой, потому что всё, что выходило за пределы имевшихся моделей, подлежало передаче наверх.

Инквизитор не отстранил Арбитра от общего командования. Формально Арбитр все еще оставался главой миссии. Вот только то, что сейчас происходило на борту «Истины», было не совсем нормально…

Смена на мостике дредноута не сменялась вторые сутки, по распоряжению, которого не отдавал Арбитр. Люди спали и ели прямо здесь, операторы вели спутники, связисты сидели в наушниках, вылавливая из помех чужие зоны, и все они были обыкновенными живыми людьми, со страхом, усталостью и семьями где-то за тысячи парсеков. Они служили машине Императора молча и самоотверженно, вот только… теперь существовал шанс того, что с мостика их уже не выпустят.

Тяжелый крейсер «Справедливость», флагман флота Золотой Лиги, в данный момент был пришвартован к «Истине». Спецподразделение Ордена Инквизиции изъяло… да, именно «изъяло», если это слово вообще можно было сюда применить, дежурную смену и высшее руководство крейсера и представителя Золотой Лиги. Все, кто наблюдал через последнюю «прореху» за территорией зоны ответственности Золотой Лиги, сейчас находились в изоляторах дредноута.

Инквизитор действовал быстро и эффективно.

А ещё с этого дня над Скверной действовал полный запрет на дальнюю связь. Любой корабль любого флота, попытавшийся отправить пакет за пределы системы, ждала незавидная участь: аппаратура «Истины» слушала весь эфир разом, и у Инквизитора имелось право уничтожить нарушителя на месте. Без предупреждения и без разбирательств. Семь Великих государств могли сколько угодно скрипеть зубами, но знание о том, что творится на Скверне, не должно было покинуть систему BTC-83956АА. Пока Инквизиция не решит иначе.

На шестьдесят третьи сутки Единая Республика внесла предложение.

Пришло оно по защищённому каналу флагманской связи и было настолько логичным, что Арбитр не сразу нашёл в регламенте основание для отказа.

— Плацдарм не будет поднят ни одним из участников в отведённый срок. Дальнейшее ожидание ведёт к полной потере контингента и к утрате Мёртвого мира как источника элериума. Предлагаем пополнение контингента за счёт личного состава флотов. Расчётная потребность от двух до трёх миллионов единиц. Источник — экипажи транспортного и вспомогательного флота всех участников, на добровольной основе.

Термин «на добровольной основе» представитель Республики произнес без запинки. Что означает слово «доброволец» в республиканских законах, знали все семь государств, и Арбитр в том числе: там оно означало человека, который, как любой гражданин Республики, отказаться в принципе не может.

Дальше шла арифметика, и была она безупречна. Два миллиона человек, сброшенных на поверхность поверх той волны, что перемалывалась там второй месяц, давали при самом худшем раскладе четыре тысячи инициированных, а четырёх тысяч по их расчетам хватало, чтобы поднять хотя бы один плацдарм и открыть небо для экспедиционного корпуса. Стоимость мероприятия Республика посчитала тоже. Выражалась она в тоннаже транспортов, в расходе топлива и в сроках замещения экипажей. Человеческих жизней в этой смете не значилось, потому что графы для них республиканские ведомости не предусматривали.

Прочие флоты промолчали.

Никто не сказал «да». Никто и не возразил, но все остальные точно понимали, что если чужая волна и вправду поднимет плацдарм, доля элериума у Республики будет наивысшей. Каждому хотелось, чтобы мясо в мясорубку добавил сосед, и каждый был готов воспользоваться результатом, но простая человеческая жадность давала себе знать…

Арбитр молчал и считал.

Обрабатывать новую информацию, взвешивать новые данные, принимать решения он был обязан. На одной чаше весов лежал прямой запрет — правила проведения Игр были однозначными. Одна высадка на неподготовленный Мертвый мир. И вторая волна ломала это правило целиком. А на другой чаше весов лежало то, что Арбитр сейчас видел очень ясно. Без дополнительного вмешательства терялось все разом. Эти Игры были обречены на провал.

— Нет, — сказал Инквизитор, как будто прочитав его мысли. Хотя почему «как будто»? Он и прочитал.

Инквизитор даже не повернулся от своего экрана.

— Законы Империи не пересматриваются. Ни ради прибыли, ни ради спасения Игр. Ни ради чего вообще! Ты и сам отказал бы Республике, Арбитр. Через минуту.

— Через две, — ответил Арбитр, произведя в уме необходимые размышления.

Это была правда, но в этой правде было кое-что… так ему не свойственное. Отказать Республике Арбитр был обязан, и он пришёл бы к отказу сам, доведя расчёт до конца. Вот только он две минуты взвешивал прямой запрет Императора как величину, которую можно перевесить другой величиной. А ведь запрет Императора величиной не был! Запрет Императора абсолютен.

Два имперских инструмента, стоя в трёх шагах друг от друга над одной и той же умирающей планетой, показали разные значения там, где обязаны были показать одно. Оба это заметили. Но ни один не подал виду.

Молчание на мостике разорвал тот самый связист второго поста, молодой парень с бледным лицом.

— Арбитр! Чёрная Уния вышла на связь.

Третья зона за два месяца сумела пробить атмосферу, и одно это стоило бы отдельной строки в донесении. Если бы Инквизитор не запретил отправлять какие-либо донесения.

Сигнал шёл рвано, сквозь вой помех, и не было в нём ни отчета о территориях, ни процентов потерь, ни прогнозирования добычи элериума. Чёрная Уния, магократия и техно-оккультный улей, которого сторонились все остальные Великие государства, передавала информацию про базы, где к утру не оставалось ни единого тела и ни единого следа борьбы. Про своих одаренных, чародеев, как они их называли, которые за сутки до беды начинали кричать во сне, и которых пришлось убивать раньше, чем они закричат наяву. Про существо, замеченное в одну и ту же ночь сразу на трёх базах за сотни километров одна от другой…

Существо носило лицо коменданта одной из баз. Одно и то же лицо на всех трёх базах, один и тот же голос, спокойный и знакомый, который звал людей по именам и знал, кого как зовут. А ещё доклад Унии сухо сообщал, что каждая из этих трёх баз к следующему утру замолкала навсегда.

Трансляция шла в прямом эфире. Связь с поверхности приходила на флагман Чёрной Унии, а тот дублировал её на «Истину», таков был порядок, ради этого имперский наблюдатель здесь и сидел. Так что доклад с Мёртвого мира Арбитр и Инквизитор слушали одновременно с командованием Унии, слово в слово.

Инквизитор дослушал до конца. А затем отдал два приказа, и калька с Золотой Лиги повторилась один в один, только теперь в режиме реального времени: флагману Унии погасить передачу и пришвартоваться к «Истине», спецподразделению готовиться принять на борт всех, кто слышал этот доклад. Всех до единого, от командующего флотом до последнего связиста.

Самого главного слова Чёрная Уния так и не произнесла. Маги Унии знали его лучше всех в Галактике и именно поэтому не сказали вслух даже сквозь помехи.

Изнанка!

Арбитр это слово знал. Знал по роду своей службы и согласно своему допуску: сводки, закрытые лекции, сухие строки отчётов Инквизиции с других миров огромной Империи. За десятилетия службы он ни разу не столкнулся с этим лично и до сегодняшнего дня считал, что так будет всегда. Изнанка была прерогативой Инквизиции. Арбитры мерили людские государства, их войны, их жадность и их договоры, а то, что лежало за гранью людского, мерили другие. Поэтому Арбитр молчал и не лез.

Зато именно сейчас он окончательно понял логику Инквизитора.

Инквизиция воевала не с тварями внизу, с ними с орбиты воевать невозможно. Инквизиция воевала с распространением. Знание о том, что на Скверне поднялось нечто, чего нет в открытых имперских каталогах, само было заразой, и заражён был каждый, кто видел трансляции или слышал доклады. Экипаж «Справедливости». Командование Унии. Смена на мостике «Истины». Дежурные связисты Протектората и Республики, чьи сеансы Инквизитор уже наверняка поднял и уже наверняка решал, что делать с каждым, кто сидел в тот момент в наушниках. Эпидемия знания. И если для того, чтобы она не ушла в Империю, потребуется уничтожить корабль-другой… что ж, Арбитр очень не хотел бы оказаться на месте того капитана.

Пакет ушёл в ту же смену.

Код «Красный», высший приоритет, адресат — Орден Инквизиции. Император был фигурой космического масштаба, и даже в такие дни ему не писали с наблюдательных миссий: для того и существовали Ордены, чтобы разбираться, просеивать и класть на стол только то, что уже нельзя решить без его участия. Что было в пакете, Арбитр не читал. Но примерно представлял. И так же примерно представлял, каким может оказаться ответ.

Потому что у «Истины» было чем… действовать.

Право пустить в ход главный калибр имелось и у Инквизитора, и у самого Арбитра. В истории Империи прецеденты случались, мятежные миры тому примером. Но правило было простым: если время терпит, согласуй с высшим руководством. Время пока терпело. И вот что занимало Арбитра сильнее всего остального: Инквизитор мог отдать этот приказ ещё после того, что они увидели в последнем «окне». Основания были, полномочия были, а приказа не было. Значит, Инквизиция хотела не только сжечь всех и всё. Инквизиция хотела разобраться. Похоже, все эти допросы после Игр, изъятые коменданты, пропавшие свидетели, о которых шептались в высоких кабинетах имперских Орденов, были не просто зачисткой. Империя училась. Век за веком, тело за телом она пыталась понять, как воевать с тем, у чего нет ни лица, ни числа, ни имени в каталогах.

А ещё Арбитр посчитал.

Это было несложно, вся математика лежала на поверхности: скорость пешей колонны, координаты трёх дорог, точка схождения. Через трое суток, плюс-минус несколько часов, все колонны… тварей в зоне Золотой Лиги сойдутся у отметки «Гамма-4». Буря к тому времени вряд ли разойдётся, но прямой видимости и не требовалось: у главного калибра «Истины» имелся точечный режим. Удар по координатам, вслепую, сквозь любые тучи. Планета останется целой, а вот в радиусе полусотни километров от точки попадания не останется ничего живого. Ни тварей, ни колонн, ни базы «Гамма-4», если на ней ещё кто-то есть.

Просто и чисто? Как бы не так.

Элериумные месторождения связаны под землёй, и детонация одного способна потянуть за собой соседнее, а соседнее потянет следующее, цепочкой, через весь материк. Именно поэтому Мёртвые миры никогда не выжигали с орбиты, иначе никакие Игры не понадобились бы вовсе: выжег плацдарм на тысячу километров, посадил экспедиционный корпус и добывай спокойно. Так сделать было нельзя. Точечный удар по «Гамме-4» мог остаться точечным ударом. А мог вскрыть под предгорьями жилу, о которой не знает ни один имперский сканер, и тогда вместо пятидесяти километров выжженной земли Империя получит детонацию половины планеты. Вместе со всем элериумом, ради которого всё это и затевалось.

Ударить точечно и рискнуть планетой. Сжечь планету сразу и потерять всё гарантированно. Или ждать?

«Истина» ждала ответа из Ордена Инквизиции.

А внизу, под сомкнувшимся «одеялом», к неприметной отметке «Гамма-4» с трёх сторон стягивались колонны нечисти… Изнанки. Им оставалось трое суток ходу. И люди на этой базе, если там ещё оставались люди, не знали ни того, что идёт к ним по земле, ни того, что… висит над их головами, и у кого есть реальное право просто окончательно покончить с этим миром…

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Звездные Рыцари. Книга III» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.