Там, где кончается асфальт
- Автор
- Алексей Градов
О книге
В тайге никто не станет очевидцем. Только соучастником или жертвой.
Уральский тракт завала снежной бурей, и до цивилизации не достучаться. Вера, прежде работавшая следователем, остается на ночной дороге с пробитым картером; спасаясь от холода, она принимает помощь местного егеря и находит приют на отдаленном кордоне «Лисья Грива».
Однако жар от печки — мнимая защита. В замкнутом помещении рядом с тремя посторонними мужчинами Вера замечает то, что ей не предназначалось: около погреба затертую солью сукровицу, на шее лесоруба — новые царапины, в сарае — рюкзак экоактивистки, канувшей тут без следа трое суток назад.
Связь оборвана. Рухнувшие ели перегородили дороги. Спасатели не пройдут сквозь буран. Вере надо изобличить убийцу среди тех, кто находится с ней под одной крышей, и не раскрыть себя. Стоит преступнику понять, что она нашла зацепки, и с этого мерзлого кордона ей не выбраться.
Начало книги
ПРОЛОГ. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
ПРОЛОГ. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
Температура упала за нулевую отметку ровно в тот момент, когда мелкая водяная пыль над карьером окончательно кристаллизовалась. Теперь это был не просто осенний дождь, а жесткая ледяная крупа. Острые грани замерзших капель секли под углом, с сухим шорохом отскакивая от мембранной ткани штормовки и царапая утолщенный пластиковый корпус туристического навигатора «Garmin». Воздух на дне выработанного шурфа пах предзимним озоном — тем самым режущим носоглотку холодным металлом, который всегда предшествует тяжелым снегопадам. Но здесь, на краю реликтового леса, этот озоновый фон безнадежно перекрывался густым, удушливо-сладковатым ароматом свежей древесной смолы.
Алена Смирнова стянула зубами влажную флисовую перчатку, выплюнув попавшие на губы жесткие синтетические ворсинки. Онемевшие от сырости и ледяного ветра подушечки пальцев почти потеряли чувствительность. Ей пришлось с заметным усилием, до побеления ногтевых фаланг, вдавить тугую резиновую кнопку на боковой панели прибора, чтобы зафиксировать путевую точку. Экран мигнул тусклой синеватой подсветкой, выхватывая из надвигающихся сумерек геометрию уничтоженного пространства. Вековая лиственница, чей возраст перевалил за три сотни лет, теперь представляла собой лишь истекающий живицей массивный пень, окруженный плотным кольцом спрессованных опилок. Уродливые проплешины вырубки тянулись дальше, во мрак, перемежаясь изломанным гусеницами тяжелого трелевочника подлеском и глубокими, заполненными ржавой водой колеями.
Вязкая рыжая глина с характерным влажным хлюпаньем отпустила рифленую подошву трекингового ботинка, когда Алена перенесла вес на другую ногу. Звук раскисшей земли показался неестественно громким в стылой пустоте угасающего дня. Она спрятала навигатор в нагрудный карман, застегнула заедающую от набившейся грязи молнию и поправила лямки рюкзака, чувствуя, как холодный пот медленно остывает между лопатками под слоями термобелья. Мышцы спины уже сводило от длительного статического напряжения и проникающего под одежду холода.
Затем по низу пошла низкочастотная вибрация.
Она не услышала звук сразу — сначала его уловили кости ног сквозь промерзающую почву карьера. Дробная, нарастающая пульсация земли быстро переросла в тяжелый, ритмичный гул, многократно отражающийся от отвесных песчаных откосов. Воздух прорезал новый запах. Едкий, химический угар переобогащенной бензиновой смеси и гари двухтактного выхлопа бесцеремонно вторгся в лесную стерильность, оседая горьким привкусом на корне языка.
Между черными стволами елей, метрах в ста ниже по склону, мазнул луч. Белый, хирургически точный и невыносимо яркий пучок света от мощного галогенного фароискателя прошил влажный частокол деревьев, высветив миллионы падающих ледяных игл. Луч нервно метнулся влево, затем вправо, нащупал широкую просеку волока и стабилизировался, ударив Алене прямо по глазам. Сетчатку мгновенно обожгло белым пятном, заставив рефлекторно зажмуриться.
Слепящий ореол стремительно приближался, сминая пространство. Из-за плотной стены дождя и надвигающихся сумерек вырвался массивный утилитарный квадроцикл грязно-зеленого цвета. Широкие агрессивные шины с хищным грунтозацепом рвали скользкую глину, раскидывая во все стороны тяжелые бурые ошметки. Машина без регистрационных номеров шла напролом, мощно форсируя завалы из нарубленных сучьев: независимая подвеска с металлическим лязгом отрабатывала каждый удар о скрытые под жижей корни, а трубчатый бампер с треском подминал молодые побеги.
Алена инстинктивно отшатнулась за массивный комель поваленного дерева. Резкий спазм диафрагмы на секунду перекрыл поступление кислорода в легкие, в висках застучала глухая, мигренозная пульсация.
Квадроцикл с визгом зажатых тормозных колодок остановился в десяти метрах от укрытия. Двигатель не заглох. Он продолжал тяжело и неровно молотить на холостых оборотах, заставляя вибрировать весь пластиковый обвес и выплевывая из выхлопной трубы сизые кольца дыма. Водитель сидел неподвижно, возвышаясь над рулевой колонкой, словно монолитная часть механизма. На нем был бесформенный камуфляжный дождевик, пропитанный влагой до состояния жесткого брезента. Лицо полностью скрывала черная флисовая балаклава, а глаза — широкие мотокроссовые очки с зеркальными визорами, в выпуклых линзах которых сейчас искаженно отражалась только сгорбленная фигура Алены в синей штормовке.
— Какого черта ты здесь забыла?
Голос прозвучал глухо, деформированный плотной мокрой тканью маски и наполовину перекрытый рокотом мотора. В этой интонации отсутствовало удивление или попытка выяснить ситуацию. Только ровная, спрессованная агрессия, тяжелая, как свинцовый слиток.
— Фиксирую координаты незаконной вырубки. — Алена заставила себя выпрямиться, выходя из-за укрытия комля. Сухая стянутость в гортани мешала говорить, слюна стала вязкой, склеивая губы, но она вытолкнула слова максимально жестко, перекрывая вибрацию двигателя. — Данные уже ушли в облако. Спутниковый канал. Можете не пытаться забирать аппаратуру, это бессмысленно.
Водитель промолчал. Его правая рука в толстой промасленной кожаной перчатке медленно, миллиметр за миллиметром, легла на рычаг селектора передач. Механизм коробки издал короткий металлический щелчок.
— Здесь нет сети на восемнадцать километров вокруг, — равнодушно констатировал он.
Металлическая пряжка на его экипировке тускло блеснула в свете диодов приборной панели. В этот момент Алена совершила фатальную ошибку — поддавшись мышечному импульсу, продиктованному выбросом адреналина, она сделала короткий шаг назад, разрывая дистанцию и поворачиваясь вполоборота к лесу.
Двигатель «Полариса» взревел, захлебываясь топливом и мгновенно переходя на высокий, режущий слух визг перекрученного вариатора. Тяжелая машина рванула с места, сминая передним стальным кенгурятником кусты можжевельника и выбрасывая из-под задних колес фонтаны ледяной грязи пополам с колотым льдом.
Алена развернулась и бросилась в чащу. Ледяные иглы дождя теперь били прямо в затылок. Ветки сухостоя жестко хлестали по лицу, оставляя саднящие царапины на замерзшей коже, но тело уже переключилось в автономный режим, блокируя болевые сигналы на периферии. Пульс тяжело и часто колотил в сонные артерии, отдаваясь гулом в ушных раковинах. Рифленые подошвы скользили по мыльному слою размокшего чернозема и гниющей опавшей хвои, ноги глубоко вязли в мокром мху, заставляя тратить драгоценные доли секунды на каждое выдергивание ступни.
Луч фароискателя метался позади, разрезая лес на контрастные, дезориентирующие вспышки света и глубокие провалы тьмы. Квадроцикл был слишком широк для плотного ельника. Ему приходилось вилять, теряя скорость, с хрустом ломая молодые деревца подминающим ударом бампера. Рокот мотора то отдалялся, то наваливался с новой силой, заставляя барабанные перепонки вибрировать от акустического давления.
Алена перепрыгнула через скользкое, лишенное коры березовое бревно, неудачно приземлилась на левую ногу в скрытую под хвоей промоину. Лодыжку прострелило острой тянущей болью, сустав неестественно вывернулся, но эндорфинный шок позволил не потерять темп. Впереди, сквозь редеющий частокол стволов, замаячило серое, лишенное растительности пространство — старый гравийный съезд, ведущий на лесовозный тракт. Там не было укрытий. Там полноприводная машина нагонит ее за три секунды. Но другого пути не существовало: слева начинался отвесный песчаный сброс в котловину ручья, справа — сплошная стена непроходимого бурелома.
Она выскочила на открытое пространство, с хрипом заглатывая обжигающий легкие воздух. Мокрый гравий громко и сухо захрустел под ботинками. До спасительного густого подлеска на противоположной стороне оставалось пятнадцать метров смертельно опасной дистанции.
Тяжелый утилитарник вылетел из леса следом, высоко подбросив заднюю ось на толстом корневище. Водитель, навалившись корпусом на рулевую колонку, резко выкрутил грипсы вправо. Широкие шины выбросили веер мокрого щебня. Квадроцикл пошел наперерез, заходя по широкой дуге и отрезая путь к спасительным деревьям.
Ослепительный свет залил все пространство. Алена инстинктивно вскинула руки в промокших флисовых перчатках, пытаясь закрыть лицо от безжалостного луча, замирая на долю секунды.
Удар пришелся в левое бедро и таз. Звук оказался пугающе глухим, лишенным кинематографичной звонкости — короткий, влажный хруст сминаемого металла левой дуги защитного отбойника, лопающегося пластика обвеса и раздробленной человеческой кости. Кинетическая энергия трехсоткилограммовой машины, помноженная на скорость, подбросила тело в воздух. Девушка перелетела через массивный пластиковый капот, с глухим стуком ударилась плечом о край рулевой колонки и рухнула на размытую гравийную обочину.
Квадроцикл протащило юзом еще метра четыре, прежде чем водитель до упора вдавил рычаги тормозов. Двигатель захлебнулся на низких оборотах и стих.
Над просекой повисла звенящая, давящая тишина, нарушаемая только монотонным шорохом ледяного дождя и шипением испаряющейся воды на раскаленном ребристом цилиндре. Пахло горячим маслом, озоном и вскрытой дерном землей.
Человек в балаклаве сидел в седле неподвижно долгих пятнадцать секунд. Его грудная клетка прерывисто вздымалась под мокрым брезентом. Затем он медленно перекинул ногу через сиденье и спрыгнул на гравий. Подошел к лежащей у обочины фигуре. Ярко-синяя ткань штормовки уже потемнела от впитавшейся воды и глины. Девушка лежала на боку, неестественно вывернув шею, одна нога была подломлена в колене под анатомически невозможным углом.
Водитель стянул толстую перчатку. Шершавые пальцы с въевшимся глубоко в поры темным машинным маслом легли на бледную кожу сонной артерии. Кожа была влажной и пугающе ледяной. Пульс прощупывался как сонный, нитевидный ритм — слабый, смазанный толчок, бесконечно длинная пауза, еще один едва заметный спазм сосуда. Спустя минуту ожидания под хлещущим дождем биение прекратилось полностью, растворившись под жесткими подушечками пальцев.
Водитель резко отдернул руку. Затравленно оглянулся по сторонам, втягивая голову в плечи. В зеркальных стеклах его очков отражалась только стена темного хвойного леса. Накатившее оцепенение сменилось механической, алгоритмичной паникой. Дыхание участилось, в предплечьях появился мелкий неконтролируемый тремор.
Он метнулся обратно к квадроциклу. С металлическим лязгом отмотал стальной трос передней электрической лебедки, бросая тяжелый крюк прямо в лужу. Вернулся к телу. Грубо обернул холодную, скользкую от заводской смазки сталь вокруг щиколоток жертвы внахлест и с усилием защелкнул карабин. Замок лязгнул влажно и тяжело. Механический, натужный гул сервомотора распорол тишину — тело поползло по мокрой глине, оставляя за собой широкую борозду, подтягиваясь вплотную к бамперу.
С натужным хрипом он перевалил обмякший, стремительно тяжелеющий груз на переднюю трубчатую багажную платформу. Синяя куртка зацепилась за край погнутого кенгурятника, оставив на металле несколько ярких нейлоновых нитей, намертво втертых в свежую царапину. Водитель достал такелажные ремни с трещотками и намертво стянул конструкцию, до сухого хруста вжимая безвольное тело в холодные стальные прутья.
Вернувшись на место развороченной гравийной площадки, он завел квадроцикл и начал остервенело нарезать круги, буксуя и сдавая назад. Тяжелые протекторы методично превращали следы резины, отпечатки ребристых подошв трекинговых ботинок и глубокую колею от волочения в единое, нечитаемое месиво из рыжей грязи и дробленого мокрого камня.
Через несколько минут утилитарник вывернул на колею и медленно, стараясь не повышать обороты мотора, покатил в сторону старого тракта, направляясь к изолированному егерскому кордону. Галогенный свет выхватывал из темноты лишь тяжелые хлопья начавшегося снега, который быстро засыпал изуродованную землю ровным белым слоем.
На самом краю поляны, глубоко вдавленный агрессивным протектором шины в мерзлую глину, остался лежать туристический навигатор. Его экран, покрытый густой сеткой глубоких трещин, еще несколько минут слабо светился в надвигающейся тьме. Диоды тускло освещали раздавленный пластик, методично удерживая точные спутниковые координаты точки невозврата, пока проникающий холод окончательно не убил литий-ионную батарею.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Там, где кончается асфальт» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.