Слабая на прочность

Карточка книги Завершена
32глав
≈ 98страниц
268 тыс.знаков
Русскийязык
30.10.2026добавлена
3просмотров

Мои полки: отметьте книгу — и она найдётся в вашем профиле.

—
оценок пока нет — ваша будет первой
Ваша оценка

О книге

Начало книги

Глава 1. «Доля»

Глава 1. «Доля»

Дверная ручка заедает на четверти оборота. Латунь ледяная. Сквозняк из коридора пахнет мокрой штукатуркой, дешевым растворимым кофе и старой пылью.

Я толкаю полотно плечом.

Скрип петель режет ухо. Внутри ничего не изменилось за двенадцать лет. Тот же шкаф у входа, та же кривая вешалка, на которой висит выцветший мужской плащ. Половицы под ногами вздрагивают, отзываясь сухим треском.

Вера поднимает голову от монитора. Пальцы замирают над клавиатурой. На носу пластиковые очки с трещиной на дужке.

— Ты опоздала на семь минут, — говорит она вместо приветствия. Голос резкий, сухой.

— Поезд задержали на стрелке.

— На стрелке задерживают товарняки, Наташа. Пассажирские гонят по графику.

Я стягиваю перчатки, складываю их на край тумбы. Пальцы слегка немеют от сырости.

— Продажа доли не требует спешки в минутах. Достаточно присутствия сторон.

Вера усмехается уголком рта, поправляет съехавшую прядь жестких крашеных волос.

— Каких сторон? Паша в туалете сидит, желудок прихватило от страха. Думает, ты пришла выбивать долги покойного Игоря.

— Паша юрист. Юристы боятся судебных исков, а не родственников основателей.

— Наше бюро само сплошной иск, Наташа. Вывеску видела на фасаде? Буква «Т» отвалилась на прошлой неделе. Железяка грохнулась прямо на капот соседа. Сосед орал два часа, грозился сжечь контору к чертям.

— Андрей починит букву?

— Андрей чинит табуретки. Зайди, полюбуйся. Вон он, восседает в пыли.

Я перевожу взгляд на стеклянную перегородку кабинета. За мутным, исцарапанным стеклом виден силуэт. Высокий, сутулый в плечах мужчина вертит в руках деревянную ножку венского стула. Наждачная бумага ходит с ровным шипением: вперед, назад, вперед, назад. Седые виски блестят под желтым лучом настольной лампы.

Я толкаю дверь кабинета. Стекло дребезжит в деревянном пазе.

Андрей не поднимает глаз. На верстаке, приставленном прямо к канцелярскому столу, лежат струбцины, банка с костным клеем и обрезки шпона.

— Здравствуй, Наташа, — говорит он глухо.

— Перестань строгать мебель в приемные часы.

— Приемных часов нет. Приема нет. Клиентов нет три недели.

— Зато есть долг за аренду за четыре месяца.

Андрей откладывает наждак. На его правой брови белеет тонкий косой шрам — след старой драки в портовом гараже. Пальцы в древесной пыли. Он медленно вытирает ладони о грубую ветошь, глядя мне прямо в переносицу. Взгляд тяжелый, неподвижный.

— Ты приехала за деньгами?

— Я приехала подписать отказ от доли. Передай ее Вере, продай городским дельцам, закрой контору. Мне все равно.

— Мне не все равно, — Андрей поднимается во весь рост. Он выше меня на две головы, плечи заслоняют мутный свет окна. — Доля оформлена на тебя и на меня поровну. Без твоего личного согласия на ликвидацию мы даже счета закрыть не можем.

— Я привезла согласие. Павел составил проект?

— Паша составил чушь. Сядь.

— Я постою.

— Сядь, Наташа. Ты стоишь так, словно под тобой горит пол.

Я выдвигаю стул для посетителей. Ножка скрипит по вытертому линолеуму. Опускаюсь на край, расстегиваю пуговицу шерстяного пальто. В комнате душно, пахнет столярным лаком и мятой. На моем блокноте, зажатом под локтем, холодная кожаная обложка.

— Давай бумаги, Андрей. У меня обратный билет через сутки. Ася осталась с соседкой.

— Ася большая. Десять лет человеку.

— Моей дочери девять с половиной. И она не любит чужих людей в квартире.

Андрей кривит губы. Пауза затягивается, превращаясь в липкую тишину. На стене мерно тикают дешевые круглые часы. Секундная стрелка дергается, застревая на цифре шесть, потом с щелчком падает вниз.

— Тридцать дней, — говорит он внезапно.

Я моргаю.

— Что?

— Дай бюро тридцать дней.

— Зачем? Ты надеешься выиграть в лотерею?

— Мы возьмем одно коммерческое дело. Закроем долги. Рассчитаемся с пенсионным фондом, приведем реестр в порядок. Потом продадим контору чистой. Без висящих хвостов и арестов.

— Какое дело? Вера сказала, заказов нет.

— Будет заказ. Сегодня днем придет человек. Владелица швейной мастерской на набережной. У нее умер отец, пропало завещание. Земля под мастерской золотая, родственники давят со всех сторон. Гонорар покроет аренду за полгода вперед.

— Ты частный сыщик, Андрей, а не специалист по наследственному праву. Пусть идет к нотариусу.

— Нотариус разводит руками. Сейф вскрыт, оригиналов нет. Нужен психологический аудит семьи, поиск тайников, допрос прислуги. Ты психолог. Это твоя часть работы.

Я усмехаюсь. Голос звучит ровно, холодно, без малейшей дрожи:

— Ты забыл, почему я уехала из этого города?

— Я помню каждый день.

— Не похоже. Ты предлагаешь мне копаться в чужом наследстве в городе, где фамилию моего отца полощут на каждом перекрестке?

— Никто уже ничего не полощет, Наташа. Прошло пятнадцать лет.

— Пятнадцать лет назад мой отец умер от разрыва сердца, потому что комиссия признала его вором. Твой отец возглавлял эту комиссию.

Андрей опускает руки на крышку стола. Костяшки пальцев белеют от напряжения.

— Мой отец стар и болен.

— Твой отец жив и пьет коньяк по вечерам. А мой лежит на Северном кладбище под глиняным холмом.

— Ты согласишься на тридцать дней, — повторяет он глухо, не отводя глаз. — Потому что если мы ликвидируем фирму прямо сейчас с долгами, налоговая поднимет архивы за последние десять лет. Они вскроют старые счета «Северного дома». Все проводки, на которых стоят подписи Игоря. Ты хочешь повторной проверки? Хочешь, чтобы его имя снова трепали в городской прессе?

Мое дыхание перехватывает. Пальцы сжимают блокнот так сильно, что картонная обложка трещит под ногтями.

— Ты шантажируешь меня старыми долгами конторы?

— Я предлагаю сделку. Ты получаешь свою долю живыми деньгами после закрытия дела Светланы. Я закрываю бюро сам, без твоего участия. Твоя семья получает покой.

— Ты врешь.

— Спроси Павла. Он изучил предписание фискалов. Они ждут ликвидации, чтобы выкатить штрафы по старым балансам.

В коридоре хлопает дверь. Слышны торопливые шаги Павла, шелест бумажных папок, нервный шепот Веры: «Тише вы, они там разговаривают».

Я медленно поднимаюсь со стула. В груди разливается знакомый горький холод. Это чувство всегда приходит перед тем, как нужно защищаться.

— Где проект соглашения?

Андрей молча указывает подбородком на правый нижний ящик своего массивного дубового стола.

— Там. Вторая папка сверху. Паша распечатал два экземпляра.

Я подхожу к столу сбоку. Андрей не двигается, только его плечо напрягается, когда я оказываюсь в полушаге от него. От его рубашки пахнет стружкой, смолой и дешевым табаком. Запах чужой, въедливый, забытый.

Я тяну ручку ящика на себя. Ящик идет туго, с сухим скрежетом.

Внутри лежат стопки бланков, старые квитанции, моток изоленты. Сверху лежит тонкий скоросшиватель с типовым текстом о продлении полномочий генерального директора.

А под ним — картонная папка темно-синего цвета.

Уголок обложки протерт до серой ткани. На лицевой стороне наклеен прямоугольник пожелтевшей бумаги. На нем четким, машинописным шрифтом выбито: «С-Д, 2009. Внутренний аудит. Особый сектор».

Я замираю. Рука зависает над ящиком.

— Что это? — шепчу я.

Андрей резко делает шаг вперед, протягивая руку, чтобы захлопнуть ящик:

— Не трогай. Это старый архив.

Я перехватываю край папки раньше, чем его пальцы касаются дерева. Рывком выдергиваю ее наружу. Картон раскрывается сам собой, обнажая плотные листы с синими гербовыми штампами строительной компании «Северный дом».

Первый лист. Второй. Расчетная ведомость по выводу средств со счетов субподрядчиков.

Внизу страницы, под графой «Выводы проверяющей группы», стоит ровная, размашистая подпись черными чернилами с характерным загибом на последней петле.

Рядом аккуратная расшифровка: Мл. аудитор Кольцов А. Г.

Дата: 14 марта 2009 года.

Мой голос звучит чужой, сиплый, сорванный:

— Твоя подпись?

Андрей застывает. Его лицо не меняется, только жилка на виске дергается под тонкой кожей.

— Наташа, положи папку на стол.

— Твоя подпись стояла под обвинением моего отца?

За дверью кабинета наступает абсолютная, мертвая тишина.

Как читатели оценили книгу

Оценки — из 10 · 0 оценок
10 0
9 0
8 0
7 0
6 0
5 0
4 0
3 0
2 0
1 0
На полках читателей
Читаю 0
Хочу прочитать 0
Прочитано 0
Не дочитал 0
Недописано 0
Чёрный список 0
В избранном 0

Скачать книгу «Слабая на прочность» бесплатно

Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрации

Отзывы и комментарии

Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает

Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

Подборки с этой книгой

Все подборки
Подборки по настроению, жанрам и любимым авторам появятся здесь, когда вы долистаете до этого места.