Шестикрылый Серафим
- Автор
- Александра Маринина
О книге
Марина Анатольевна Алексеева в 1991-м вместе с Александром Горкиным написала «Шестикрылого Серафима» — детективную вещь. Осенью 1992-го журнал «Милиция» её обнародовал. На авторство поставили имя «Александра Маринина», собранное из имён обоих.
Алексеева и Горкин совместно курировали в «Милиции» отдел «Школа безопасности». Внешне её материалы были шутливой пародией, однако истинное их назначение — предостеречь от разных видов преступлений. Там действовали бестолковая Шурочка Маринина и матерый сыщик Саша, который заявлялся к ней вечно с голодным желудком; она угощала его ужином и жаловалась, что ей страшно бродить по вечерам, страшно приобрести автомобиль, страшно уехать на отдых. Он же, возлежа на диване, объяснял ей, как нужно себя держать, чтобы несчастье не случилось. Псевдоним «Александра Маринина» ставился и под материалами для «Пролога» (зарисовки о преступности в России), и под юмористическими рассказами для «Экспресса» — о том, как поступать, чтобы непременно сделаться жертвой преступления, что напоминало противовес «школе безопасности».
Книга появилась в 1991-м и, что характерно, спонтанно. Горкин позвал Алексееву написать для «Юриздата» научно-популярный труд о наркотиках. Марине Анатольевне это не приглянулось («сколько же научных статей уже существует!»), и она настояла на детективном жанре. За 19 дней, «с хохотом и визгом», возник «Шестикрылый Серафим». Мрачные времена 1991-го не дали тогда выпустить повесть. Она напечаталась в 1992-м в «Милиции». То была первая работа, подписанная «Александрой Марининой».
В январе 1995-го к Марининой обратились из «ЭКСМО» с планом издавать её вещи в серии «Черная кошка». Первый томик появился в апреле 1995-го. Его заголовок — «Убийца поневоле», внутри печатались повести «Шестикрылый Серафим» и «Убийца поневоле». С той поры права на «Шестикрылого Серафима» не передавались, и автор против дальнейших изданий.
Начало книги
Пролог
Пролог
16 июля 1977 г., Москва
Мягкие ковровые дорожки заглушали шаги. Секретарша предупредительно открыла дверь в кабинет.
— Пожалуйста. Вас ждут.
Традиционные часы-штурвал на столе раздражали. Создавалось впечатление, что разговариваешь с рулевым. Впрочем, в определенном смысле так оно и есть.
Хозяин кабинета вышел из-за стола, протянул вошедшему руку.
— Здравствуй, дорогой. Извини, что потревожил в неурочное время. Как семья? Все ли здоровы? Как служба?
Вопросы задавались подряд и не требовали ответа. Обычная форма приветствия.
— Спасибо, все нормально.
— Ну, тогда к делу. Тут один из моих мальчиков-референтов наткнулся на любопытную статью в ведомственном сборнике. Эти сборники, конечно, мало кто читает, но все равно неприятно. Дело, видишь ли, в том, что в этой статье описаны некоторые механизмы, которыми мы пользуемся уже не первый год. Естественно, никаких фамилий там не упоминается, судя по всему, автор ни о чем не догадывается. Однако некоторые нежелательные аналогии просматривается. Есть мнение, что тема, затронутая в статье, не должна стать предметом обсуждения. Какого бы то ни было обсуждения. Какого бы то ни было обсуждения вообще. Я ясно выразился?
— Да, вполне. А что с автором?
— Я дал команду: тираж уже аккуратно изъят. А автор, дорогой мой, это ваша забота. Посмотрите на него со всех сторон. Судя по статье, он далеко не глуп. Как знать, может быть, он нам пригодится. В общем, проработайте несколько вариантов. Вот сборник, вот данные об авторе. Еще раз подчеркиваю — мы не должны допустить, чтобы эти методы получили огласку и, не дай Бог, попали на Запад. Мне страшно даже подумать о тех последствиях, которые могут наступить для вас, если мы услышим об авторе и об этих методах по «Голосу Америки», «Свободе» или «Немецкой волне». Этого нельзя допустить категорически. Я верю в вас. Мы работаем вместе не первый год. Я заверил товарищей, что вы не подведете.
Хозяин кабинета встал и протянул руку. Здесь возражения не принимались.
— Рад был видеть вас в добром здравии.
— Спасибо. Разрешите идти?
— Ну, зачем же так официально? Супруге привет.
Массивные двойные двери закрылись, за спиной остались улыбка секретарши, мягкие ковровые дорожки, вежливый кивок милиционера у дверей подъезда…
11 ноября 1978 г.
Начальнику Черемушкинского РУВД
г. Москвы
полковнику милиции Акимову Е. Н.
РАПОРТ
Докладываю Вам, что 10 ноября 1978 г. я был дежурным инспектором УР в 27-м отделении милиции г. Москвы. Около 20.00 я попросил дежурного по 27-му отделению милиции капитана милиции Голубева В. К. отпустить меня на ужин и попросил находившегося в это время в отделении милиции старшего инспектора УР старшего лейтенанта милиции Мишина В. Н. подменить меня до 22.00. В 22.00 я приехал с ужина, дверь кабинета В. Н. Мишина была заперта, свет в кабинете не горел. Я решил, что он ушел домой, не дождавшись меня.
11 ноября в 9.00 капитан милиции Волков М. Д., занимающий один кабинет с В. Н. Мишиным, открыл дверь своим ключом и обнаружил труп Мишина, лежавший около стола на полу. Каких-либо следов борьбы, а также присутствия посторонних лиц в кабинете не обнаружено. Мною была вызвана оперативная группа РУВД и доложено руководству отделения милиции. При осмотре трупа Мишина В. Н. и кабинета не были обнаружены ключи от двери служебного кабинета и от сейфа, при нем также не оказалось личного жетона и печати. На момент осмотра кабинета сейф опечатан не был, однако, как сказал Волков М. Д., имевший второй ключ от сейфа Мишина, порядок в нем не нарушен, ничего не пропало.
Инспектор УР 27-го отделения милиции
г. Москвы
лейтенант милиции Никитин Ю. К.
25 ноября 1978 г. Гор. Москва, ул. Петровка, 38. Кабинет начальника инспекции по личному составу.
— Вы, Волков, покрываете своего соседа по кабинету, и это понятно. Но это ложное чувство товарищества. Нам известно, что Мишин был пьян, это заключение судмедэкспертизы. Нас интересует, с кем он пил на рабочем месте и куда делись ключи от его кабинета и сейфа, где его личный номер и печать?
— Я не могу спорить с заключением медэкспертов. Но я никогда за четыре года совместной работы не видел Мишина в нетрезвом состоянии на рабочем месте. Он вообще к выпивке относился равнодушно. У вас есть заключение о причине его смерти?
— Заключения у меня нет, но вы мне зубы не заговаривайте. Где бутылка?
— Какая бутылка?
— Слушайте, Волков, вы, конечно, сыщик со стажем, но и мы работаем. Когда вы вошли в кабинет, на столе стояла бутылка «Столичной». Между прочим, с винтом. Там примерно еще треть была недопита. Кого вы покрываете? Кто взял эту бутылку? Я понимаю, что вы спасаете репутацию покойного, но зачем же своих обманывать?
— Да, товарищ, майор, бутылка там действительно была. И оставалось в ней, как вы правильно заметили, где-то граммов 150. Но это была моя бутылка. Она была открыта к тому моменту уже недели две. Я ее держал для своего человека, у которого по утрам сердце останавливается, а «полечиться», кроме как у родного сыщика, негде. Он ко мне зайдет, с утра что-нибудь интересное расскажет, я ему граммов 50 и налью. Это вы с офицерами дело имеете, и вам все бесплатно рассказывают. А нам за каждое слово платить надо.
— Не зарывайтесь, Волков.
— А что зарываться-то? Даже если и выпил Мишин 100–150 граммов, ему же это как слону дробина. Он ведь мужик огромный, под два метра, весит больше центнера. Ну что ему эти сто граммов? А вот с давлением у него было неважно.
— И все-таки, Волков, куда вы дели бутылку?
— Никуда. Она так и стоит у меня в сейфе. Я не пью совсем, как вам, наверное, известно. С удовольствием бы, конечно, да язва не дает. А человек мой приболел, так что бутылка его дожидается.
— Бутылку придется изъять. Может быть, там чьи-то «пальцы» есть, ведь не один же он пил.
— Это правильно, товарищ майор, осмотреть бутылку надо. Я принес протокол ее осмотра с участием эксперта и в присутствии понятых. Между прочим, от 12 ноября. Вот, пожалуйста. Нет на ней ничьих пальцев, кроме Мишина.
— А где же ваши отпечатки? Бутылка-то, вы говорили, ваша?
— Бутылка действительно моя. Но у нас такая привычка была: после того, как графин разбился, бутылку в сейфе всегда держали на всякий случай протертой, без пальцев. Понятно, для чего? А вот ключи пока не нашлись. Была, правда, у Мишина дурацкая привычка оставлять их в замке с наружной стороны двери. появилась она недавно, с тех пор, как нам новый замок в дверь поставили. Несколько раз Мишин захлопывал дверь, а ключи с собой забывал взять. Замок приходилось отжимать. В тот день я вообще у него ключей не видел. Я пришел 10 ноября на работу раньше Мишина, к его приходу дверь была уже открыта. Целый день у нас был народ, обедать мы ходили вместе. Точно не помню, но, кажется, дверь отпирал я.
— Вы считаете, что исчезновение ключей никак не связано со смертью Мишина? Вы хотите сказать, что он мог их где-то оставить, потерять?
— Я хочу сказать, что это вполне возможно. Если вас интересует мое мнение, то, по-моему, вы ищете криминал там, где его нет.
19 сентября 1986 г., пос. Дагомыс
Пос. Дагомыс, Сочинский р-н,
Краснодарский край.
Протокол осмотра трупа
Осмотр начат в 10 часов 10 минут, окончен в 11 часов 10 минут.
Я, оперуполномоченный УР отдела милиции пос. Дагомыс старший лейтенант милиции Коимшиди Ф. А., в присутствии приглашенных в качестве понятых: Тихоненко Петра Ивановича, проживающего по адресу: пос. Дагомыс, ул. Приморская, дом 10, Коваль Оксаны Сергеевны, проживающей по адресу: пос. Дагомыс, ул. Приморская, дом 8, с участием: спасателя лодочной станции «Дагомыс» Конюхова Н. Ф., фельдшера «скорой помощи» Лавровской И. Г. произвел осмотр трупа гр-на Ахундова Сахиба Али-оглы, 1936 г. рождения, уроженца г. Баку, проживающего: г. Баку, ул. Фиолстова, д. 26/15, кв. 7, начальника отдела снабжения Бакинского нефтеперерыбатывающего завода.
К моменту осмотра труп гр. Ахундова С. А. извлечен из воды и лежит на спине на берегу. Труп мужчины на вид 50 лет, рост 165 см, телосложение нормальное, волосы черные с проседью, вьющиеся, высокие лобные залысины, нос большой, с горбинкой, глаза карие, рот малый, в верхней челюсти на втором и третъем зубе слева надеты коронки желтого металла, в нижней челюсти справа отсутствуют 6, 7 и 8-й зубы, слева на 4-м зубе коронка желтого металла. На подбородке слева родинка размером с булавочную головку.
Кожные покровы чистые, на правой руке цепочка желтого металла с заклепкой-пластинкой, на ней гравировка: «Ахундов С. А. (ГУ)».
На левой руке браслет желтого металла и часы желтого металла марки «Rollex» в исправном состоянии. Циферблат бледно-зеленого цвета. На обратной Стороне крышки часов номер 88047942.
На трупе надеты плавки темно-синего цвета с белым фирменным клеймом «La Costa». Следов борьбы или телесных повреждений на трупе внешним осмотром не обнаружено. Смерть констатирована нарядом «скорой помощи» в 10 ч. 20 мин. 19 сентября 1986 г.
К протоколу осмотра прилагаются: Находившиеся на пляже личные вещи гр. Ахундова С. А. рубашка с короткими рукавами белого цвета с надписью «La Costa», брюки от спортивного костюма «Adidas» темно-синего цвета с тремя белыми полосами, носки белые фирмы «Adidas», кроссовки комбинированные «Adidas Torion», сумка-визитка черного цвета, в которой находятся паспорт на имя Ахундова С. А., выданный РОМ Центрального р-на г. Баку 8 июня 1976 г. Серия II-A3 № 568945. Деньги в сумме 830 руб. 56 коп, различными купюрами, визитная карточка отдыхающего и ключ от номера с брелоком № 1208 комплекса «Дагомыс».
Осмотр проводился при естественном освещении, дополнений и замечаний со стороны участников осмотра и понятых не поступало. Протокол прочитан вслух. Записано верно.
Подписи понятых: Тихоненко, Коваль, Конюхов.
Участвующие: Лавровская.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Шестикрылый Серафим» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.