Опричники 2 Питер
- Автор
- Коруд Ал
- Серия
- «Опричники»книга 2 из 2
О книге
Опричнина — учреждение с историей, каких поискать. Один из её филиалов ещё при Иване Грозном прижился на берегах Северной Двины. Наши северянки снова отправились по делам в Петербург, и ничто не сулило им сюрпризов.
Но всё пошло кувырком. Удастся ли им уберечь мегаполис от страшной беды, справиться с древним божеством и заморскими чарами?
Начало книги
Глава 1 Дворцовая
Глава 1 Дворцовая
Солнце блеснуло в проходе потоком яркого света, раздвигая мрачные тени в стороны и даря надежду на скорое тепло. Патрульный полицейский лениво потянулся, прошёлся взад-вперёд и устроился рядом с напарником за выступающим фронтоном. Здесь не так поддувало. Ранним утром, да ещё в апреле, в центральном туристическом месте северной столицы шаталось ещё относительно мало народу. Зато промозглый ветерок с Невы пробирал буквально до костей в любое время дня. Петербург на самом деле крайне неприятное место для жизни. Больше нигде в мире в схожих климатических условиях нет подобных ему по размеру мегаполисов. Даже просто крупных городов на пальцах руки пересчитать. Но бешеный норов великого Императора начертал — Быть! По сему и вышло.
Затем внимание молодого полицейского привлекли две молоденькие девушки, идущие в его сторону. Явно туристки. Но ведут себя несколько странно, как будто туристические достопримечательности им не так интересны, как место прибытия. И обе как нарочно яркие блондинки. Первая — высокая и крепкая, вышагивает вперёд длинными ногами решительно. Молодой хмыкнул — хороша девица, вон как плечи развёрнуты, уверена в себе на сто процентов! Патрульный сам с детства занимался спортом и не раз видал таких барышень в спортзалах. Камуфляжные штаны вполне гармонировали с полувоенной курткой «Акулья шкура» защитного цвета. На голове — военное кепи, они сейчас по причине войны в моде. Разве что на рукаве красовался неуставной шеврон со странным знаком — что-то явно древнее, славянское.
Её подруга ниже и худощавее, но также подтянута. Разве что несколько ярче и неформальнее одета. Что их связывает, интересно? Полицейский в будущем хотел перейти на оперативную работу и потому любил разгадывать разные загадки. Обе блондинки, что характерно, без косметики, надутых губ, огромных наклеенных ресниц. Провинциалки? По одежде непонятно. Туристический район службы научил патрульного определять стоимость одежды на вид. А прикид у них явно недешёвый. Так что или приличные девочки из богатого региона, или местные неформалки. Спортсменке надутые губки точно не нужны, а у второй взгляд серьёзный — на меланхоличку не похожа. Студентка чего-то престижного? Патрульному стало по-настоящему интересно — скучно просто так торчать на улице. Пойти, что ли, проверить для проверки своих догадок документы? Глядишь, и познакомится. Чем чёрт не шутит — можно после службы где-то встретиться. Барышни точно не из пафосного сословия.
— Опять?
Голос напарника заставил молодца обернуться:
— А что такого?
— Догуляешься! Нарвёшься на проверку.
— Народу на патрули не хватает — кто тут будет нас проверять? Да ну тебя!
Когда полицейский обернулся, девчонок уже след простыл. Куда они могли подеваться? Он удивлённо подошёл к боковому проёму, где барышни недавно стояли, — дальше шла несвежая кладка. Многие туристы путались, считая, что тут есть проход. Патрульный покачал головой и вернулся обратно. Видимо, они куда-то быстро сквозанули дальше, к Невскому. Но идти в ту сторону расхотелось — это уже не их участок. Ладно, скоро пойдут туристические автобусы, и будет чем заняться. Его натуре претило торчать тут просто так.
— И на кого такие фокусы дешёвые рассчитаны?
Наталья покосилась в сторону полупрозрачного заграждения. Вернее, непрозрачного полностью с наружной стороны. Да и пройти сквозь эту призрачную завесу мог далеко не каждый. Но для того и дадены им конторские обереги-пропуска. Широкий арочный проход вёл к давно некрашеной стене, в которой виднелась монстрообразного вида дверь. Старший архивариус Трескина невольно зевнула. Какая банальность! Могли бы что-то оригинальное придумать.
— Вот мы и прибыли. Рейс больно ранний — есть ли кто там на службе?
Капитан ФАПСИ Седых с ней согласилась. Но командировка вышла неожиданной для них обеих. Да и кто в здравом уме откажется от халявной прогулки в Петербург? Отчего-то их два северных города были крепко связаны друг с другом. Если архангелогородец ощущал себя в Москве неуютно, то в северной столице такого не случалось вовсе.
Марфа Васильевна как-то обронила по этому поводу:
— Много поморской крови на родах града Петрова пролито. Кровь она заговоров завсегда сильнее.
Их специалист по аномальным явлениям происходила из потомственного рода ведуний, потому знала, о чём говорила.
Внезапно от стены прохода отделился удивлённый донельзя охранник в серой форме. Как сюда занесло этих странных туристок? «Ворота», что ли, сломались?
— Дамочки, сюда проход за…
Неуловимое движение Палашиной рукой — и страж застыл на месте. Седых покачала головой:
— Могли бы просто показать корочки?
— Ты не понимаешь, Наташа. Думаешь, нас просто так не предупредили?
Руководитель силового прикрытия Поморской Опричнины отмахнулась.
— Да забыли просто! Обычное дело.
— Это в нашей-то службе? Нет, подруга, тут всё не так просто, как кажется.
Палаша показала на висящие наверху камеры и подошла к двери, изучая её замок. Наталья наблюдала за коллегой с неясной тревогой. И куда только делась неуверенная в себе вчерашняя студентка? Хотя они столько всего пережили за последний год. Тут или станешь сильнее, или склеишь ласты. Такая уж у них служба.
— Давай просто позвоним.
— Нет, питерских стоит проучить. Нашли над кем проказничать. Иначе уважать не будут, — штатная ведунья отдела достала из рюкзака какой-то металлический предмет. — Не завидую их охране — прилетит им обязательно.
Седых ухмыльнулась. Она уже прознала о шкодливом характере подруги. Но всё равно сомневалась, что ей удастся взломать защиту одного из крупнейших отделов Опричнины. Трескина провернула одну из секций короткого сборного штыря из бронзы, затем внимательно осмотрела набалдашник и нажала на рубинового оттенка камень. Затем приложила магический гаджет к замку. Там что-то ярко сверкнуло, запахло озоном и горелым металлом.
— Вуаля!
Седых восхитилась:
— Ну ты даёшь, подруга! А банковский сейф откроешь?
— Смотря сколько там будет денег, Наташа.
Так, посмеиваясь, они прошествовали через короткий тёмный коридор, открыли дверь тамбура и оказались в хорошо освещённом служебном помещении перед стандартной на вид вертушкой. Сидевший в кабинке дежурный службист заполошно подскочил с места, попутно уронив на пол бутерброд с сыром. На его лице застыло безмерное изумление, граничащее с испугом.
— Доброго утра. Плохо вы встречаете гостей, коллега.
Пелагея нарочито по-северному окала. Охранник же покраснел, как свёкла, и отмер, попутно включив «режим вахтёра».
— А в-в-вы кто? Сюда нельзя! Это служебный проход!
— Любезный, ознакомьтесь, пожалуйста, — Наталье надоел цирк с конями, и она предъявила дежурному удостоверение в развёрнутом виде. — Мы к вам из нашего северного отдела в командировку.
— Какую ещё командировку!
Офицер окончательно пришёл в себя и скорчил искренне злобное лицо. То ли ему стыдно за испуг, то ли так жалко потерянный бутерброд. Во всяком случае, добродушия на его лице не прибавилось. Пелагея жалостливо вздохнула и подняла руки для ворожбы. Ей здешние шутки уже порядком надоели. Ну что за кретины в Питерском отделе окопались?
— Девушка-красавица, пожалуйста, не нужно его заколдовывать! Трофимов, какого лешака? Ты журнал давно смотрел? А за камерами вообще следил?
— Да я…
Дежурный мгновенно стушевался, став похожим на провинившегося школьника. Зато перед девушками в мгновение ока нарисовался в полный рост колоритный типаж. Причёска «сумасшедшего профессора», старомодные круглые очки, длинные седые усы, и в довесок ко всему прочему на интеллигентном лице играет импозантная улыбка. Зелёные глаза озорно и на удивление моложаво поблескивали. Он игриво произнёс:
— А поморочки оправдали наши надежды.
Веселость «профессора» прервала набычившаяся Наталья. Её гостеприимство питерских отнюдь не радовало.
— А вы, собственно, кто?
Мужчина заливисто захохотал. Отчего-то в этот момент на него нельзя было сердиться.
— Узнаю северный говор — суровые поморские женки! Узнаю и прошу прощения. Тихон Иванович Быльский, магистр-архивариус. Это в наш отдел вас оказией пригласили.
Седых продолжала грозно рассматривать «профессора кислых щей».
— Судя по вашей радушной встрече, не очень мы тут и нужны, — она грозно рыкнула. — Палаша!
— Стойте! Девочки, извините Быльского — это у него такой старинный прикол — проверять новичков. Ну и временами он забывается. Позвольте представиться — я Забава Путяшная, оперативный работник отдела.
Сотрудницы Поморского отдела не сразу заметили, что за долговязым магистром спряталась невысокая девушка, которая пыталась выглядеть серьёзно. Очки в тонкой оправе, тонко нанесённая косметика и милое круглое личико с яркой улыбкой откровенно к себе располагали. Наталья скептически осмотрела питерского коллегу. Такая мелкая — и уже опер?
— Да мы поняли, что у вас с понятиями не всё ладно.
Быльский явно сконфужен проявленной по отношению к нему холодностью. Видимо, осаживали его редко.
— Да мы вот тут…
— Тихон Иванович!
— Извините, прошу сердечного прощения. Переиграл.
Наталья нахально фыркнула, глядя на растерявшегося магистра, закинула рюкзак на плечо и проследовала за оперативницей. Трофимов тихо выдохнул. Побаивался он всех этих штучек-дрючек от приезжих сотрудников. Та худощавая девица так в его сторону глянула, что прямо морозом по коже продрало. Среди всех ему встречающихся сотрудников с неординарными способностями, пожалуй, эта была самая сильная.
Гостьи с любопытством оглядывались по сторонам. Длинные переходы с арками, фигурные двери без номеров и табличек, лепнина на потолках, затейливой формы фонари на стенах. В них ещё стояли настоящие лампы накаливания! И Питерская контора оказалась намного больше. Хотя вовсе не старше. В Архангельск опричники по приказу царя прибыли на сто лет раньше. Туда же приходил по морю основной контингент иностранцев, которые шли в то столетие в Россию. А среди них попадались типажи различного рода — в том числе и очень неприятные. Кого только в те времена из Европы в северный порт не приносило! Спасшиеся после инквизиции колдуны, еретики, потомственные жрецы разных древних верований. Да и просто любопытствующие чернокнижники, что приезжали на русский север в поисках местных артефактов. Биармия слыла в Европе известным ареалом неимоверно седой старины.
Забава заметила интерес гостей и прокомментировала:
— Тут не только мы расположены. Много… разных смежных отделов.
— Что-то паранормальное изучают?
Быльский кинул в сторону Седых ехидный взгляд:
— Можно и так сказать. Но мы между собой называем всё наше сообщество МГБ.
— Чего?
— Мистическая государственная безопасность.
Пелагея не удержалась и хихикнула. Всё-таки магистр не совсем отмороженный на голову.
— И как ладите меж собой?
Профессор замешкался, ответила за него Забава:
— Мы редко по делам пересекаемся. А общается чаще наше непосредственное начальство. Больно как бы разные у нас… направления службы. Вот здесь, — девушка кивнула в сторону внушительного вида железной двери без надписи, — колдунами и ведьмами занимаются. В основном ненастоящими, а теми, что людей дурят.
— Таких, я понимаю, большая часть.
— И все в столицы едут. Денег и клиентуры здесь больше. Мы их «цыганятами» называем.
Пелагея бросила загадочный взгляд на коллегу:
— Но держат ведь этот отдел для того, чтобы откопать настоящих ведуний?
На лице Забавы заиграла лукавая улыбка. Ей всё больше нравилась эта проницательная северянка.
— Ты угадала! Вот ими занимается уже «Первый отдел», он на втором этаже располагается. Ну или нас привлекают, если «находки» несогласные. Тогда и разговор другой. Библиотека с артефактами и рукописями внизу. Там же сидят потомственные ведуньи, что на нас работают.
— Чего они не в Опричнине?
Быльский кашлянул:
— Потому что бывшие.
Седых не скрыла ухмылки. Особо упёртых ведьм опричники обычно лишали посконной силы. Так что куда им ещё было деваться? В их небольшом поморском городе дела обстояли проще: каждый сверчок знал свой шесток и выше головы старался не прыгать. Несогласных быстро окорачивали.
Они свернули налево и оказались в загадочном коридоре, утопающем в полумраке. Старинной наружности медные лампы горели вполнакала, и внезапно, когда Трескина проходила мимо очередной металлической двери, они необычайно ярко сверкнули, как дискотечные вспышки.
— Это что такое было? — моментально среагировала Наталья.
Она уже приняла боевую стойку, рука готова метнуться к пистолету. Такие уж в неё вбиты рефлексы. Быльский замешкался с ответом, а Забава ошарашенно пропищала:
— В первый раз такое вижу. Не обращайте внимания — тут странное место…
— Если не сказать больше, любезные барышни.
Обладательница скрипучего голоса, взявшаяся невесть откуда, перегородила им дорогу. Дама в тёмной балахонистой одежде неопределённого возраста выделялась крючковатым носом и горящим взглядом. Такую особу так и тянет назвать «ведьмой». Правда, волосы у неё добела светлые. Седых опять отреагировала быстрее всех, тут же заняв передовую позицию и с подозрением оглядывая странную незнакомку.
— Ты ещё кто такая?
Дама взмахнула в удивлении руками:
— О, Поляница, да ещё чудесатая! Чую в ней потаённую силу. Мужчины нынче перевелись, а Быльский? Пошто женок на службу ретивую тягаешь?
— На войне они! — грубовато ответила ставшая недавно капитаном Наталья.
— Понимаю, — «ведьма» неожиданно сочувственно глянула на девушку. — И твой суженый, значит, там. Пишет хоть?
Седых отмякла и опустила плечи.
— Иногда. Сама понимаешь, он частенько там, откуда писать нельзя.
— Такие нынче времена, дева, — много ворогов из Европы супротив России выступили. Почуяли кровь, демоны. На кось… — незнакомка обратила внимание на Пелагею, что положила ладони на дверь и закрыла глаза, как будто к чему-то прислушиваясь. — Сестра, откуда⁉ Быльский, ты где такую девицу-красу откопал?
Трескина повернулась к незнакомке, и в её глазах внезапно полыхнуло огоньками.
— Я…
— Не надо, сама пойму, — «ведьма» протянула руки ладонями вперёд и ярко улыбнулась. — Дитя северное, юное милое дарование. Как давно я не ощущала такой мощной и чистой силы. Быльский…
— Ну что сразу Быльский! — профессор, доселе с любопытством наблюдавший за Пелагеей, отмер. — Серафима, познакомься — это наши коллеги с севера.
— Могла бы и сама догадаться. Сестра, рада тебя приветствовать в нашем кругу.
— Так вы…
— Мы из одного семени, но разных родов, дорогая. Они так давно разделились, что потеряли друг друга столетия назад.
Трескина осторожно подошла к старой ноэдье, её ноздри раздувались, а на щеках появился румянец.
— Так вы, тётушка Серафима…
— Все мы из чуди белоглазой, красавица. Но я не ноэдья, а родовая ведунья ижорского племени.
Забава быстро пояснила:
— Это народ такой около Петербурга жил когда-то.
— Мало нас осталось, махонькая, а ведуний и вовсе… И как я рада, что нашего полку прибыло! Заходи ко мне как-нибудь на чай, поболтаем. Я тебя с любопытным народом познакомлю. И тебе, Поляница, двери открыты. Великую службу несёшь.
Быльский недовольно пробурчал:
— Вообще-то наши гостьи прибыли по делу. И нас очень даже ждут.
Ведунья ничего не ответила, а лишь легко усмехнулась. Держалась она подчеркнуто независимо, и северные гостьи лукаво переглянулись. И в стольном граде внутренняя субординация Службы отличалась от официальной.
После очередного поворота Пелагея поинтересовалась:
— А что там за той дверью?
Профессор недовольно буркнул:
— Вам знать не положено.
— Тихон Иванович! — Забава смешно покачала головой.
— Хранилище артефактов. Если никто не знает, что это такое, то эту вещь помещают туда. И вечно в том крыле творится всякая чертовщина. Ну вы сами видели. В нашем родном крыле затеяли ремонт, финансирование из-за войны дохлое — вот и делают его долго. Потому прямой путь в отдел временно закрыт — ходим, понимаешь, кругами.
— Ясно, — Трескина ещё раз рассеянно оглянулась. Она уже точно знала, в чём в пресловутом МГБ непорядок. Но сперва следовало оглядеться. Не зря её Марфа Васильевна и Пётр Иванович так долго инструктировали.
Борман заявил тогда сразу:
— Обстановка в стране сложная. Нечисть слабину почуяла, да разное до безобразия с той стороны к нам лезет. Посему, Палаша, всем подряд доверять нельзя. Потому горячку не пори! Знаю я тебя. Силу свою на ерунду не трать — вдруг на важное дело понадобится. Против нас древние мастера работают. Им Русь издавна поперёк горла стоит.
Варакина веско добавила:
— И оценивай обстановку по максимуму трезво. Наталья будет ближний круг прикрывать — намного её не хватит. Я, конечно, ей настоящий боевой оберег вручу. Эта вещь неимоверно мощная, но и здоровья берёт немало — потом долго приходить в себя придётся.
Пелагея отложила в сторону мартиролог и серьёзно глянула на старших товарищей.
— Чуете неприятности?
Главный научный сотрудник отдела крякнул:
— Иначе бы нас в Питер не позвали. Нащупал ворог некое слабое место. Тамошние опера да хлопотуньи к обычной нечисти привычны. Тут же спасовали.
Трескина повернулась к их специалисту по аномальным явлениям:
— Марфа Васильевна, вам что-то известно?
Варакина тяжко вздохнула:
— Если бы, Палашенька. Такие чёрные наветы с наскоку не берутся. Но сразу считай так — никто, кроме тебя, с этим не разберётся.
Борман веско добавил:
— Потому колдовать не торопись. Экономь силы — потому что эти твари будут и на тебя охотиться.
— Понимаю. И в свою очередь станут моей добычей.
Майор службы довольно осклабился:
— Разумная девочка. Эх, тебе бы ещё Илью дать — смышлёный малый. Но он на Ямале застрял. Шаманы чудят, олений падёж, заразы организовали.
Пелагея лишь уклончиво кивнула в ответ. Илья ей нравился, но хотелось настоящего, самостоятельного дела.
К северянке тихонько придвинулась Забава, они незаметно приотстали.
— Ты что-то почуяла?
— Как будто звал кто-то. Женский голос — и таким родным показался. — Они некоторое время шли молча. — Это нужно обязательно достать из хранилища. Чую, что не зря та вещица меня зовёт.
Молодая сотрудница питерского отдела сначала опешила от напористости гости, затем покачала головой:
— Вряд ли начальство с тобой согласится. Тем более в нынешней обстановке. С рубежа постоянно какую-то гадость привозят. Они там в Европах совсем ополоумели — бросают против нас всю веками накопившуюся нечисть. Это же им самим скоро боком выйдет, — Забава оглянулась на магистра и шепотом добавила. — Да и в городе начали происходить странные события.
— А что у вас именно случилось?
— Вот сейчас и узнаем. Проходи.
Они прошли через массивную дверь из дерева, на которой имелась оригинальная роспись. Трескина тут же уловила в ней некие крепкие заклятья. И очутились в подобии приёмной, за которой виднелся огромный по сравнению с архангельским офис. В нём широко расставлены столы с компьютерами, дальше виднелся проход в другое помещение, справа находились две закрытые двери.
— Нам сюда, барышни, — Быльский поторопился и ловко открыл ближнюю дверь, за которой открылся внушительного размера полукруглый кабинет. Если в общем офисе стояла относительно современная мебель, то здесь царствовал настоящий антиквариат. Сидевший за массивным дубовым столом человек под стать обстановке и как будто сошёл с фотографий начала XX века.
Безукоризненный костюм-тройка, аккуратно подстриженные усики, идеальный пробор каштанового оттенка волос. Ни намёка на лысину или морщины. Взгляд предельно серьёзный и строгий. Даже Седых невольно поёжилась от его властности и здорово удивилась, когда тот встал и подошёл к гостям. Их временный начальник оказался человеком довольно высокого роста, к тому же широкоплечий, а протянутая рука здорово смахивала на лопату. В его плавных движениях совершенно не ощущался возраст, а вот здоровая сила присутствовала.
— Добро пожаловать в северную Пальмиру. Глава Питерского филиала Яков Валерианович Петерсон. Прошу любить и жаловать.
Гостьи, не чинясь, предъявили свои документы — не те, которые показывали официальным лицам, а настоящие грамоты с вшитыми в них заклятиями. Когда Петерсон провёл по ним руками, Пелагея внезапно забеспокоилась.
— Не дёргайся, Палаша. Наши таланты разного поля. Мои родом с берегов Балтики, с тех курганов, где славили Перкунаса.
Трескина ахнула:
— Какой старинный род! Я считала, что ваши все вымерли.
Петерсон неожиданно лучезарно улыбнулся, и тут же куда-то исчез образ строгого начальства. Он показал на стулья.
— Присаживайтесь, красавицы. Наш север всегда славился своими женками.
Трескина ехидно поинтересовалась:
— Вы потому и позвали нас на помощь?
Петерсон ответил мягко, но с оттенком некоторой издевки:
— Пелагея, прошу заметить, что служба наша многоплановая. Потому и привлекаем мы в некоторых случаях людей из разных филиалов.
Но Трескину обмануть сложно:
— При всём уважении, именно ваша ситуация наверняка имеет отношение к неким артефактам, что связаны именно с моим родом?
Быльский не выдержал и захохотал, следом прыснула Путяшная, Седых лишь улыбнулась. Петерсон откинулся в удобном кожаном кресле и развёл руками:
— Что могу сказать — нам прислали хороших специалистов.
— Но всё-таки?
Глава филиала тут же посерьёзнел:
— До некоторых пор моих способностей хватало на то, чтобы предвидеть неприятности и успевать их купировать. Как вы уже наверняка заметили, наше ведомство в стольном граде Петра довольно обширно. Мы взаимодействуем с различными параллельными службами, что ведут свой род от приказов самого Алексея Михайловича. Так что мимо нас даже залётная муха цеце не проскочит. Но после длительного перерыва мы столкнулись с чем-то малознакомым. И по крохам информации смогли уловить, какую природу имеет это явление. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я и попросил прислать именно вас. Нет, и у нас есть специалисты по верованиям древних народов Приладожья, но именно вы имеете свежайшую практику применения. Я же прав?
При озвучивании своего вопроса Петерсон буквально впился пронзительным взглядом в Пелагею. Постороннему человеку стало бы жутко, но после прошлогодней кровавой бойни девушку сложно чем-то удивить.
— Вы правы — у нас её хватало. Но я всё равно удивлена.
— Чем?
— Что у вас проблемы с кадрами.
Вот это замечание Петерсону совсем не понравилось. Быльский же отвернулся, чтобы не показывать ехидное выражение лица. Забава мило опустила глаза, а Седых иронично отреагировала:
— Палаша, не рушь начальственный авторитет.
Яков Валерианович некоторое время разглядывал девушек, потом вздохнул:
— Совсем вас Христофор Бонифачьевич разбаловал. Или это уже ваше фирменное северное — никакого пиетета перед руководством. Но давайте перейдём к делам нашим грешным! Забава, будь добра, выведи на экран информацию.
Серия «Опричники»
- 1
-
2
Опричники 2 Питервы здесь
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Опричники 2 Питер» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.

