Юрист с Рублевки. Том 4
- Авторы
- Дмитрий Бурдин, Сергей Шиленко
- Серия
- «Юрист»книга 4 из 6
О книге
Его проводили в последний путь в гробу, сработанном из красного дерева. Артур Громов, знаменитый адвокат, разбился в ДТП, но очнулся уже кем-то другим. Теперь он — Лёша Смирнов, юрист-бедняк, у которого долги и разгромленная квартира в Бутово. Но цепкая память на детали и хватка корпоративной акулы остались при нём.
Стартовав с исков к затопившим его соседям, он планомерно пробивает себе дорогу вверх. Ведь его гибель не была случайной. И организаторы этого скоро горько пожалеют.
Начало книги
Глава 1
Глава 1
С Потаниным мы встретились на следующий день, как и договаривались. Правда, место, конечно…
Короче, он позвонил мне в начале десятого утра и сказал, что до обеда будет у подрядчика в Бутове, так что попросил найти место где-нибудь поблизости. Совпадение было смешным: я там жил. Ну и, не подумав, назвал ближайшее к дому — «Принцессу».
О чём пожалел, как только вошёл.
Там, разумеется, была Софья. И, судя по выражению её лица, она явно считала, что я пришёл специально. Так что, когда я сделал заказ, она молча сунула мне сдачу и поспешила отвернуться.
В общем, Владимир Сергеевич держал в руках бумажный стаканчик, смотрел в стол и выглядел так… виновато, что ли. Он понимал, в какое «г» залезает и как некрасиво пытается со мной поступить.
— Владимир Сергеевич, — я начал первым, — давайте уточним, как именно вы видите дальнейшую работу со мной? Кто продолжит дело и в какие сроки?
— В общем… это Рогожин. Его фирма предложила сопровождение урегулирования. У них целый отдел для таких споров, ресурсы, связи. А ваш офис… ну, он небольшой.
«Для такого-то масштабного дела…» — я мысленно поаплодировал Рогожину.
— Владимир Сергеевич, — я заговорил спокойным тоном, хотя хотелось его послать, — Рогожин, если вы не помните, подписал претензию Бесчастнова! И он выступал на его стороне. И теперь вы хотите, чтобы тот же человек защищал вас?
Потанин досадливо махнул рукой.
— Рогожин объяснил, что крупная фирма может работать с обеими сторонами. У них есть практика медиации, и они всё решат в комплексе.
Это был бред! Причём такой… ой, блин…
Я понимал одну важную вещь: Потанин — дурак. Вот реально — дурак, похуже Воронина. И я решил для себя, что это последнее подобное дело — с партнёрами, которые делят фирму и растаскивают её имущество. Вот реально, аж до тошноты достало!
— Предлагаю проверить, какие именно обязанности эта новая фирма принимает на себя перед вами. — Я откинулся на спинку стула. — Вы хотите отдать им всё дело, но кто передаст им мои наработки?
Потанин оживился — явно решил, что я торгуюсь.
— Алексей Дмитриевич, давайте так. Вы останетесь аналитиком новой команды. Мы передадим им ваши материалы, а вы будете консультировать процесс. Но оплата, естественно, будет меньше. Аналитика — это не то же самое, что ведение дела…
«Сволочь».
Я достал из папки листы, которые готовил всё это время, и разложил их на столе между нами.
— Владимир Сергеевич, вот результат моей работы. Здесь сопоставление данных Беляевой. Здесь доказанное двойное включение модуля в расчёт…
Короче, я подвёл его к простой вещи. Договор со мной никто не расторгал. Беляеву нанимал я, её сопоставление подготовлено по моему запросу, а подлинники лежат у меня на хранении по его же поручению. И передавать свою работу фирме, которая подписывала претензию против него, я не собирался. Это моя работа! А не левой фирмы!
Он посмотрел на бумаги, потом на меня. В его лице появилось что-то вроде растерянности. Он явно ожидал, что я сдамся и всё отдам! Хренушки вам!
— Но они же специалисты…
— Тогда давайте оценивать их конкретные обязательства, — парировал я. — Как новые представители будут проверять подпись? Каким образом они обоснуют сумму требований? И что они потребуют от вас взамен? Вы можете на это ответить⁈
Потанин молчал, и я понимал почему. Потому что Рогожин не дал ему ни одного вразумительного ответа! Там явно были общие фразы типа:
«Ой, мы урегулируем, не переживайте!»
А как — хрена с два кто бы ему сказал!
Как же мне всё это надоело, а…
— Я предлагаю вот что. — Я собрал листы обратно в папку. — Я буду присутствовать на назначенной встрече с Рогожиным.
— Но… зачем?
— Хочу послушать, что они вам там предложат. Задам пару вопросов, ну а потом вы сами решите, как работать дальше. Со мной или без меня.
Потанин кивнул, допил остывший кофе и поднялся.
Встреча с Рогожиным была назначена в деловом центре на Кутузовском. Этот «специалист» арендовал там переговорную. И это было смешно. Он пытался подчеркнуть статус, которого у него не было.
В общем, переговорная была на понтах: с панорамными окнами, длинным столом и прочей ерундой. Я навёл справки и знал, что денег у Рогожина — с гулькин… ну, вы поняли. А весь его «целый отдел» — это он сам да помощница.
Рогожин встретил нас с широкой улыбкой! Да такой, что я словил ассоциацию с одним из юристов, которого видел, будучи Громовым. Там тоже был пустозвон.
— Владимир Сергеевич! Рад, что вы приняли верное решение. — Он говорил только с Потаниным и смотрел только на него. Делал вид, что меня тут нет. — Уверяю вас, мы сможем завершить спор без судебного разбирательства! Это, прошу заметить, экономия не только вашего личного времени, но и денег!
Я всё это время просто стоял рядом с клиентом, слушал эту чушь и… закипал. Ну тупость же! В общем, я демонстративно, с грохотом, выдвинул стул и сел рядом с Потаниным. Посмотрел на физиономию Рогожина и заговорил:
— Илья Андреевич, уточните, кого именно представляет ваша фирма в этом процессе?
Рогожин посмотрел на меня с пренебрежением.
— Мы представляем интересы конструктивного урегулирования. Мы наняты для того, чтобы…
— Юридически, — перебил я, — кто ваш доверитель и какой договор вы предлагаете подписать Потанину?
Рогожин подвинул к нам папку с проектом документов. Я раскрыл её и за минуту пробежался по тексту. Всё стало ясно.
— Владимир Сергеевич. — Я повернулся к клиенту. — Здесь нет независимого представительства. Вы должны заключить соглашение напрямую с Бесчастновым. А фирма Рогожина будет готовить условия в интересах своего фактического доверителя — Бесчастнова. То есть обещанное «сопровождение» означает принятие чужого варианта урегулирования без вашего собственного защитника.
Потанин выхватил папку у меня из рук и начал читать. Читал долго, осознавал ещё дольше. Ну а я с удовольствием наблюдал, как менялось лицо Рогожина.
«Чёртовы идиоты… какие корпоративные суды? Вы занимаетесь полной ерундой, надеясь, что клиент и его защита будут читать через жопу! Ох… надо возвращаться в крупную игру, а не размениваться на такое…»
— Алексей Дмитриевич, вы смотрите на ситуацию слишком узко, — заговорил Рогожин спустя пять минут тишины. Он понимал, что дело — дрянь. — Это стандартная практика мировых соглашений.
— Это практика сдачи позиций, — отрезал я.
Рогожин сощурился и явно хотел меня послать, но быстро взял себя в руки.
— Хорошо. Раз уж вы здесь, давайте говорить предметно. Вы утверждаете, что нашли ошибки. Раскройте их. Мы готовы обсудить встречные условия, если ваши доводы обоснованы.
— Раскрыть найденные ошибки до обсуждения встречных условий? — Я усмехнулся. — Илья Андреевич, это же не благотворительность. Да и соперником и ровней я вас не считаю, так что…
Я выложил на стол один лист.
— Вот. Модуль контроля давления входит в базовую комплектацию, а Бесчастнов включил его в расчёт ещё раз — отдельной строкой. Специалист это подтвердил. Теперь это задокументированное завышение!
Лицо у него изменилось. Он охренел!
— Ну а остальные материалы я представлю после того, как мы согласуем протокол обмена требованиями.
Рогожин взял лист. Прочитал. Его брови сошлись к переносице. Там всё было понятно.
— Этого недостаточно. — Рогожин отложил лист. — Мне нужно всё.
— Да-да, — кивнул я. — Как скажете. Ну а теперь перейдём к сладкому. — Я улыбнулся. — Где перечень требований Бесчастнова и полномочия на переговоры? Кто уполномочен принимать решения? Вы? Или ваш доверитель?
Рогожин замялся. Он явно думал, что продавит меня и Потанин тупо согласится. Но нет… не сегодня!
— Мне нужно связаться с доверителем, — прохрипел он и достал телефон.
Он вышел из переговорной и вернулся через десять минут.
— Бесчастнов готов начать переговоры. — Он сел на своё место. Глаза у него бегали. — Но есть предварительное условие.
— Какое? — спросил я.
— Переговоры… начнём после временного вывоза оборудования с площадки. — Рогожин говорил спокойно, но я видел, как он потеет. А ещё он явно понимал, что я сейчас спрошу, с какого такого чёрта, так что тут же добавил: — Это нужно для сохранности общего имущества до окончательного раздела активов!
«Ага, то есть Бесчастнов просто хочет вывезти оборудование, а там — ищи-свищи…»
— Вывоз? — Я улыбнулся. — Каких именно вещей? Где и сколько они будут храниться? Каков порядок возврата?
Рогожин открыл рот и тут же закрыл. Затем подумал…
— Это технические моменты, — попытался отмахнуться он. — Вас это не касается!
— Это юридические основы, — парировал я. — Вывоза не будет, но мы можем предложить совместный осмотр. Именной допуск специалистов с обеих сторон. И ограничения по согласованному списку имущества. Никто ничего не вывозит до тех пор, пока мы не зафиксируем состояние и наличие.
Потанин понял, что я спасаю его станки от банального вывоза в неизвестном направлении, и быстро закивал.
— Да, да. Осмотр. Только осмотр.
Рогожин сообразил, что план сорван. Вывоз оборудования позволил бы Бесчастнову спрятать или продать активы, а потом заявить, что они «пострадали при хранении». Я этот путь перекрывал.
— Бесчастнов должен до четверга направить перечень имущества и проект порядка доступа. — Я начал загибать пальцы. — Ему также предстоит учесть найденное расхождение в расчётах…
— Какое ещё…
— То самое двойное включение. Без этого переговоров не будет.
Рогожин замолк и явно начал оценивать масштаб провала.
— Срок обмена документами… до четверга, — нехотя выдавил он. — После этого стороны назначают встречу с участниками, имеющими необходимые полномочия. Но оригиналы документов…
— Без письменного распоряжения Потанина оригиналы вашей фирме я не передам, — перебил я его. — До тех пор они останутся у меня на хранении по его поручению.
Для Рогожина встреча закончилась ничем. А я теперь понимал, как здесь можно всё раскрутить… Только вот как выйти через это дело на Лебедева официально?
Тем же вечером я вышел из офиса в неплохом настроении. Потанин отказался от предложения Рогожина, Рогожин паниковал, ну а Бесчастнов явно думал, как ему выкручиваться.
Когда я направился в сторону дома, у меня завибрировал телефон. Звонила Вера.
— Привет. — Её голос был спокойным. — Как прошёл твой день?
— Продуктивно, — ответил я и поднял воротник пальто. — Отбил… ой, да короче, всё как обычно. А у тебя?
— Мой день был… спокойным. Бумаги, звонки, Кравченко. Я чего звоню-то…
— М?
— Я кое-что нашла по тому самому вопросу.
— Слушаю.
— Я проверила компании, про которые ты спрашивал, когда рассказывал о своих ночных гостях. Есть кое-какие совпадения по контрагентам. Но это не телефонный разговор. Ты занят?
Я посмотрел на часы: половина седьмого. Дел у меня было невпроворот, но отдых от юридической текучки был необходим.
— Нет. А что предлагаешь?
— Кино на Петровке. А после обсудим мои находки за чашкой кофе… или вина.
— Договорились, — тут же ответил я.
В общем, через час мы встретились с Верой у входа в кинотеатр. Она была одета в свой привычный деловой «стиль» — видно, приехала прямо с работы. Увидев меня, она доброжелательно улыбнулась, я подошёл к ней, и она поцеловала меня в щёку.
— Рада, что ты приехал. — Она протянула мне билет. — Я не стала долго думать… последний ряд.
Мы купили попкорн, молочные коктейли и уселись на свои места. Когда свет погас и началось кино, я… если честно, даже не смотрел, что там шло. Всё моё внимание было приковано к Вере.
Она сразу же положила голову мне на плечо, сбросила туфли и подтянула под себя ноги. Я не отстранился. Наоборот, обнял её за плечи и притянул ближе.
Это было странно, ново и приятно. Почти весь сеанс мы только и делали, что целовались и обнимались. Вера пару раз слегонца распустила руки, но тут я её быстро осадил. Не хотелось торопить события. Пока что…
Когда сеанс закончился, мы вышли на улицу. Вера достала из кармана телефон и открыла заметки. Выяснилось, что она нашла связь между «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик», точнее, подтвердила то, что я и так знал.
Но было и новое. По открытым данным — судебным актам, госзакупкам, реестрам — обе компании заключали договоры консультационных услуг с одними и теми же ИП и небольшими фирмами. А в двух из этих фирм, судя по ЕГРЮЛ, в разное время значился Лебедев — то учредителем, то директором. Также Вера подняла опубликованные решения по «ИнвестТрейд», и схема там была идентичной: те же формулировки в договорах, те же цепочки. То есть Лебедев работал по одной и той же модели.
Теперь у меня был след. Но чтобы добраться до банковских выписок этих фирм, нужно было копнуть куда глубже.
— Спасибо тебе. — Я приобнял её. — Если мы докажем, что он использовал эту схему систематически, у нас появится реальный аргумент для следствия!
— Да, но запросы в банк…
— Только через суд, — дополнил я.
— И учти другое: чтобы суд это истребовал, нужно серьёзное основание. А Лебедев сам почти ничего после себя не оставляет. Договоры — на чужих людей, его подписи под расчётами нет. Только электронные таблицы и устные распоряжения.
— Значит, заставим говорить пешки. — Я посмотрел на неё. — Спасибо тебе ещё раз, Вера. И за помощь, и за кино.
Она улыбнулась и убрала телефон.
— Поехали, я подвезу тебя домой.
В машине мы почти не разговаривали. Вера включила тихую музыку и довезла меня до подъезда. Я чмокнул её, вышел и обернулся, услышав, как опускается стекло.
— Лёш. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Будь осторожен с этим делом. Лебедев опасен.
— Я знаю. — Я кивнул. — Спокойной ночи.
— Спокойной.
Я вошёл в квартиру с намерением завтра же утром начать активные действия. Лебедев должен был ошибиться. И эта ошибка должна была стать для него фатальной.
В понедельник Юрий Георгиевич при мне осмотрел протокол и лист присутствия, составил перечень образцов подписей Бесчастнова, которые ему понадобятся, и вернул подлинники. За исследование он обещал взяться, как только получит образцы и снова подлинники, а на заключение просил не меньше десяти дней.
А в пятницу с утра я приехал на площадку Потанина. Получилось так, что я оказался там раньше клиента. Так что Николай Викторович встретил меня с кислой физиономией, но руку всё равно протянул.
— Алексей Дмитриевич. — Он помахал зажимом с бумагами. — Тут такое дело. Звонили от Бесчастнова. Говорят, вы разрешили осмотр, ну я и проезд к погрузочной платформе согласовал… А они, оказывается, грузовик заказали.
— Какой грузовик? — Я остановился посреди коридора.
— Под погрузку… к обеду!
«Ну конечно. Осмотр у них — с грузовиком».
Потанин подъехал через десять минут, и я сразу же направился к нему в кабинет, который располагался в бытовке при складе.
— Владимир Сергеевич. — Я закрыл за собой дверь. — Бесчастнов заказал грузовик на сегодня. Вы знали об этом?
— Что? — Потанин оторвался от телефона. — Нет, я… мы же согласовали осмотр?
— Осмотр — да, но не вывоз. Перечня имущества они так и не прислали, зато прислали грузовик. А разрешение на осмотр, которое мы согласовали, не даёт им права перемещать оборудование. Они планируют вывезти его под видом «сохранности».
Потанин заметно побледнел.
— Они хотят украсть мои станки?
— Хотят забрать на хранение. А потом заставят вас выкупать их обратно или принимать их условия. Это классика. — Я достал телефон. — Сейчас вы, как руководитель, уведомляете охрану и ответственных работников об ограничениях. Никто не имеет права ничего вывозить без вашего письменного приказа. А я направлю им сообщение о согласованном объёме доступа.
Я быстро набрал сообщение Рогожину — с копией Бесчастнову:
«В дополнение к согласованию: в срок до четверга перечень имущества и проект порядка доступа не предоставлены. Уведомляю вас, что разрешение на осмотр не включало право распоряжения имуществом. Решения о фактическом перемещении оборудования остаются за уполномоченными лицами Потанина В. С. Любые попытки вывоза будут пресечены».
— Отправил. — Я убрал телефон в карман.
Потанин закивал и уставился на меня, ожидая, что я скажу ещё.
— Звоните охране, — сказал я. — Пусть никого не подпускают к погрузке.
Николай Викторович всё это время топтался в дверях бытовки. Я повернулся к нему и заговорил уже жёстче:
— Мне вот любопытно. Когда мы приехали с осмотром, вы нам песни пели про остановку линии, траты и риски. А как позвонили от Бесчастнова, так вы им сразу и платформу под погрузку освободили?
Тот заметно побледнел и быстро замотал головой.
Я же взял на заметку, что местное «управление» не на стороне моего клиента.
Ближе к обеду к ангарам подъехал грузовик. Из него вышли двое грузчиков. Вместе с ними прибыл представитель Бесчастнова — молодой парень в чёрной куртке. Охрана остановила их на проходной.
— Мы на вывоз оборудования. — Парень протянул охраннику бумагу. — Тут подписано.
— Никаких вывозов, — охранник был категоричен. — Приказ Владимира Сергеевича.
Парень от Бесчастнова начал звонить Рогожину. Через пятнадцать минут зазвонил мой телефон. Звонил Рогожин.
— Смирнов, вы срываете процесс? — Его голос дрожал от злости.
— Илья Андреевич, вы нарушили порядок. Вместо проекта доступа вы прислали грузовик. Осмотр возможен, но без вывоза. Никакого вывоза мы не согласовывали — обсуждать будем только порядок осмотра на нашей территории.
— Вы не имеете права удерживать чужое имущество!
— Мы не удерживаем. Мы обеспечиваем сохранность спорного оборудования. Если вы хотите, чтобы осмотр состоялся, направьте своих специалистов. Но грузовик пусть уезжает.
Рогожин сорвался на крик, но я сбросил вызов. Через окно бытовки я видел, как грузчики постояли у проходной, покурили и уехали ни с чем. Представитель Бесчастнова тоже ретировался.
После обеда Бесчастнов прислал новый документ — проект порядка доступа, где, правда, снова была попытка прописать пункт о «временном перемещении отдельных узлов для проведения независимой экспертизы».
Я тут же перечеркнул этот пункт и отправил назад с пометкой: «Перемещение и разборка узлов запрещены без письменного согласования». К концу дня мы обменялись финальными редакциями и назначили встречу на следующую неделю.
Я вышел от Потанина с чувством, что сегодня выиграл важное сражение. И ведь по факту я загнал их в тупик. Попытка устроить рейд провалилась. К тому же они сами начали копать себе яму, и теперь им предстояло объяснять в суде, зачем они повторно вписали в расчёт модуль, который и так входил в комплект, и почему пытались вывезти станки без согласия партнёра.
В такси я откинулся на сиденье и посмотрел на телефон. Там висело новое сообщение с неизвестного номера — по той же хреновой схеме, что и в ночь у офиса.
«Смирнов, ты злишь не тех людей. Грузовик — это только начало. В следующий раз мы придём не за оборудованием».
В общем, это писал явно не Рогожин и не Бесчастнов: те сейчас думали, как отмыться, а не как пугать.
Лебедев… он нервничал. А если он нервничал… значит, я был на верном пути! Не только к тому, чтобы закопать эту сволочь, но и к тому, чтобы узнать, что же на самом деле произошло со мной!
Серия «Юрист»
- 1
- 2
- 3
-
4
Юрист с Рублевки. Том 4вы здесь
- 5
- 6
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Юрист с Рублевки. Том 4» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.





