Долгий путь к себе
- Автор
- Елена Воронина
О книге
Дал он клятву — извести её отца. Она обернулась его орудием.
Позже — его слабостью. В «Долгом пути к себе» рассказано, как ненависть заводит не в те края, а любовь возвращает к месту, где без тебя никак.
Начало книги
Месть. Удар по самолюбию.
Месть. Удар по самолюбию.
В конце мая, когда Санкт-Петербург накрыло промозглым туманом, а Нева казалась свинцовой, Сергей Князев стоял в пустом кабинете своего отца. Здесь пахло пылью и горечью — той особенной горечью, которая остаётся после того, как человек теряет всё, чему отдал тридцать лет жизни.
Кабинет был ещё вчера его — Сергея. Теперь здесь сидели судебные приставы, описывая имущество. Компания «Северный Альянс», которую отец собирал по кирпичику с девяностых, рухнула за один месяц. Причина была проста и банальна, как предательство: давний партнёр, Валерий Громов, подписал договор, которого не существовало. Подставил. Кинул. Сделал это так чисто, что все иски разбивались о стену его адвокатов, а отцу Сергея оставалось лишь одно — объявить себя банкротом. Инфаркт добил старика через две недели после потери компании.
— Сынок, — отец сидел в кресле, сгорбившись, и его седые волосы казались пеплом на голове. — Я не хочу, чтобы ты мстил. Жизнь — она длинная, знаешь...
— Нет, — перебил Сергей, и его голос, низкий и бархатистый, прозвучал жестко. — Я не прощу. Он убил тебя, папа. Он украл нашу фамилию из деловых рейтингов. Я сделаю так, что он заплатит.
Отец не дожил до конца разговора. Сергей остался один. Тридцать три года, красивый как киногерой — светлые волосы тёплого блонда, небрежно уложенные, голубые глаза с пронзительным, холодным взглядом, волевые скулы, лёгкая небритость, фигура атлета. Теперь он был должен банкам, жил в съёмной однушке на окраине и начинал с нуля.
Но месть грела его, как огонь в промёрзшей груди.
За неделю до того, как всё рухнуло, Сергей сидел в ресторане «Палкинъ» на Невском — том самом, где когда-то отмечали каждую крупную сделку. Напротив него сидел Максим — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и весёлыми карими глазами. Друг детства, с которым они вместе росли в спальном районе на Гражданке, вместе прогуливали школу, вместе поступали в университет. Максим был тем человеком, который знал Сергея дольше всех — и любил его не за успех, а просто за то, что он был.
— Ты сегодня какой-то задумчивый, — сказал Максим, разливая вино. — Сделка с «Пятёрочкой» прошла, контракт подписан, ты должен летать. А ты сидишь, как будто на похоронах.
— Не люблю я эти контракты, — ответил Сергей, откидываясь на стуле. — Чем больше денег, тем больше людей, которые хотят их отнять.
— Паранойя?
— Опыт.
Максим усмехнулся и покачал головой.
— Ты всегда был параноиком. Помнишь, в школе? Ты не отдал мне жвачку, потому что «вдруг она отравленная».
— Она была отравленная, — Сергей улыбнулся краем губ. — Ты просто не знал.
Они рассмеялись. За окном шумел Невский, вечерний свет заливал зал, и Сергей на мгновение позволил себе расслабиться. Рядом с Максимом он всегда чувствовал себя собой — не генеральным директором, не «молодым предпринимателем года», не наследником «Северного Альянса». Просто Серёгой. Мальчишкой из спального района, который когда-то мечтал о большом городе и больших деньгах.
— Слушай, — Максим подался вперёд. — Я тебе давно хотел сказать. Ты слишком много работаешь. Я понимаю, бизнес, амбиции, всё такое. Но ты не живёшь. Ты функционируешь.
— А что я должен делать? — Сергей приподнял бровь. — Ходить по клубам? Путешествовать? У меня отец на мне, компания на мне, сотни людей...
— Тебе тридцать два, — перебил Максим. — Ты не женат, у тебя нет детей, ты не помнишь, когда последний раз был в отпуске. Ты знаешь, что такое счастье?
Сергей помолчал. Он не знал. Он знал, что такое цель. Что такое победа. Что такое удовлетворение от закрытой сделки. Но счастье... счастье было чем-то из другого словаря.
— Я счастлив, когда всё идёт по плану, — сказал он наконец.
— Это не счастье, — Максим покачал головой. — Это контроль. А контроль — это страх. Ты боишься, что всё рухнет. Поэтому держишь так крепко.
Сергей не ответил. Он смотрел в бокал и думал о том, что Максим прав. Но признавать это не хотел.
Через неделю «Северный Альянс» рухнул. Валерий Громов подписал тот самый поддельный договор, и всё, что Сергей строил годами, рассыпалось за один день. А Максим был единственным, кто приехал к нему в тот же вечер — с бутылкой виски и без единого слова упрёка.
— Я с тобой, — сказал он, садясь рядом на пол в пустом кабинете. — Что бы ты ни решил. Месть, суд, побег — я с тобой.
— Я не знаю, что делать, — признался Сергей. — Впервые в жизни не знаю.
— Тогда просто не делай ничего сегодня, — Максим налил ему виски. — Сегодня ты просто переживёшь. Завтра начнём думать.
Они просидели до утра. И Сергей запомнил это. Запомнил, что в мире есть человек, который не отвернулся. Который не спросил «как ты мог», а сказал «я с тобой». Это было дороже любых денег.
Он перерыл всё о Громове. Активы, связи, привычки, слабости. И нашёл главную: Валерий Громов был нарциссом. Он обожал свою репутацию, свой образ, свою безупречность. Единственное, что могло задеть его сильнее, чем потеря денег, — удар по самолюбию.
У Громова была дочь. Анастасия. Двадцать два года, худенькая, темноволосая, с длинными волнистыми волосами и карими глазами, которые на всех фото в соцсетях смотрели трогательно и беззащитно. Недавно закончила экономический. Отец не участвовал в её жизни — бросил семью, когда девочке было двенадцать, переводил деньги раз в месяц на лечение бывшей жены, но ни разу не приехал на день рождения или выпускной. Он вспоминал о дочери только когда кто-то спрашивал о семье — и тогда с напускной гордостью говорил, что она учится, что она умница. На самом деле Громову было плевать. Но если бы кто-то публично использовал его дочь, опозорил её, сделал её игрушкой и выложил бы эротическте фотографии Анастасии в просторах интернета — это разнесло бы его образ в пух и прах. Пресса сожрала бы его. Партнёры могли отвернутся из-за испорченной репутации.
Сергей долго смотрел на фото Насти в соцсетях. Хрупкая, темноволосая, с карими глазами и бледной кожей. В них не было ни капли отцовской хищности. Она казалась беззащитной и наивной — идеальной жертвой для его плана. Он не хотел причинять ей боль. Нет. Он просто хотел её соблазнить, сделать своей, а потом предъявить Громову: «Твоя дочь спит с врагом. И ее фотографии в стиле ню будут скоро во всех интернет-пабликах. Как тебе это, Валерий Петрович?»
Сергей знал, что это подло. Но ненависть к Громову затмевала всё.
Он написал ей в соцсетях:
«Анастасия, я Сергей Князев. Моя компания ищет стажёра на позицию аналитика. Ваш диплом и рекомендации меня заинтересовали. Если хотите — приезжайте завтра в десять утра на Лиговский, 234, офис 45. Обсудим условия».
Ответ пришёл через час:
«Сергей Александрович, спасибо! Я очень хочу у вас учиться. Буду завтра».
Сергей закрыл ноутбук. На его губах застыла холодная улыбка. Она даже не спросила, какая компания, не уточнила, почему её рекомендации заинтересовали человека, который никогда её не видел. Она просто прибежит, потому что она голодна до знаний и до признания. Её отец не дал ей этого. А он даст — ровно столько, чтобы она влюбилась.
Он не испытывал к ней жалости. Настя была орудием. Средством. Способом заставить Громова страдать. Сергей смотрел на её фото ещё раз — на тёмные волнистые волосы, на карие глаза, на наивный взгляд — и мысленно уже видел, как разрушает жизнь её отца. Но он не заглядывал вперёд. Он просто знал, что завтра сделает первый шаг.
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Долгий путь к себе» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.