О книге
Полагаешь, просто в девятнадцать лет начать всё с чистого листа? В особенности если ты опер из Москвы в прошлом, а раскрыл глаза в автобусе, где-то в Италии, в девяносто втором.
Тот, чьё тело я занял, оставил мне карман с дырой и вендетту от племянника мафиозного дона — его невесту мой предшественник приложил на сеновале накануне.
Впереди же лихие девяностые, южное море, страстные итальянки и чужие деньги вагон. А выколачивать миллионы из проблем, которые мне не принадлежат, я всегда умел.
Начало книги
Глава 1
Меня разбудил такой пронзительный женский визг, будто кого-то резали тупым ножом прямо над моим ухом. Вроде не пил вчера ничего крепче кефира, а башка раскалывается так, словно меня всю ночь пинали кирзачами по голове. Ну и какого хрена так орать с утра пораньше?
Открыв глаза, я некоторое время тупо смотрел на обтянутую потрескавшимся коричневым кожзамом спинку переднего сиденья, а затем повернул голову к окну. За стеклом проплывали какие-то горы. Узкая дорога петляла между скалистыми склонами, покрытыми густой зеленью, а далеко внизу, у самой кромки ослепительно синего моря, виднелись красные черепичные крыши небольшого городка. Я резко выпрямился и огляделся. Старый автобус, которому давно пора на свалку, человек двадцать пассажиров, над головой забитые сумками багажные полки. Ага, вот кто тут орёт. Возле водителя стояла тётка в цветастом платье и что-то горячо ему доказывала, размахивая руками, а тот огрызался, даже не поворачивая головы. Сука, поспать не дала!
Ладно, хрен с ней, с этой горластой тёткой. Меня-то самого сюда как занесло?
Я потёр виски большими пальцами и замер. Я ведь отчётливо помнил, как вчера вечером подъехал на парковку к бизнес-центру на Таганке. Вышел из машины, кто-то окликнул меня сзади, а затем между рёбрами вспыхнула дикая боль, подкосились ноги и перед глазами поплыл грязный снег. Я машинально схватился за грудь: вроде ничего не болит, вот только вместо пальто на мне серая футболка явно не первой свежести, а под ней крепкие мышцы и никаких следов ранения.
Я отвёл руку от груди и невольно уставился на собственную ладонь. Смуглая кисть с длинными пальцами, мозолями и сбитыми костяшками. Это не моя рука, ну точно не моя! Я поднял вторую, повертел обеими перед глазами, потом осторожно ощупал лицо. Гладкие щёки, жёсткая щетина на подбородке, незнакомый прямой нос. На голове копна густых волос, хотя мои родные давно и дружно разбежались.
Да твою ж мать! Сердце сразу нехорошо заколотилось. Может, я в больничке, а всё это просто отходняк от наркоза? Я больно ущипнул себя за бедро, потом ещё раз, посильнее. Ничего не изменилось: автобус продолжал трястись на выбоинах, спереди всё так же доносился визгливый голос, а за окном тянулся явно не московский пейзаж. Мужик я не особо пугливый, за свои сорок семь лет чего только не повидал, но тут и я всерьёз перепугался.
Водилу, похоже, этот бесконечный скандал окончательно достал, потому что он молча потянулся к магнитоле на приборной панели и выкрутил громкость почти до упора. Салон тут же заполнил бодрый мужской голос из хрипящих динамиков:
🎙️ — Buongiorno, Неаполь! В эфире Radio Golfo 92! На студийных часах ровно восемь утра, пятница, пятнадцатое мая девяносто второго года! У микрофона ваш лучший друг Марко и единственная женщина в этом городе, которая способна переспорить даже налогового инспектора, великолепная Карла!
Девяносто второго?! Это что же получается, меня не просто в чужую шкуру запихнули, а ещё и в прошлое на тридцать с лишним лет закинули? Причём почему-то в Италию и, судя по тому, что я без малейшего труда понимал трескотню радиоведущего, в тело какого-то местного парня.
Но толком обдумать эту мысль я не успел. В висках снова заломило, и в голове всплыли чужие обрывочные воспоминания, настолько отчётливые, будто всё это происходило со мной самим.
Энцо. Лоренцо Моретти, девятнадцатилетний паренёк из глухого горного городка в провинции Потенца, что в Базиликате. Жизнь у этого круглого сироты была короткой и на редкость бестолковой: воскресная служба в церкви, бильярд в прокуренном баре, работа в местном гараже да чужие девки. На последнем горячий южный пацан в итоге и погорел, причём так крепко, что прошлой ночью ему пришлось удирать из родного города на краденом мотоцикле.
В памяти мелькнула ночная трасса под Салерно, где он с перепугу за бесценок скинул мотоцикл каким-то перекупам, запрыгнул в первый утренний автобус до Неаполя и привалился лбом к холодному стеклу. Видимо, лошадиная доза адреналина вперемешку с палёной граппой, которой парень пытался унять дрожь в руках, оказалась для него перебором. Похоже, где-то на горном перевале сердце прежнего Энцо не выдержало, а в его теле очнулся уже я, Вадим Кретов.
Тем временем в динамиках зазвучал насмешливый женский голос с приятной хрипотцой:
🎙️ — Не подлизывайся, Марко, свои заметки к эфиру я тебе всё равно не отдам. Доброе утро всем, кто уже намертво встал в пробке на Виа Марина! Синоптики обещают сегодня двадцать шесть градусов в тени и ни единой тучки над Везувием, так что день просто идеальный, чтобы плюнуть на работу и махнуть на пляж в Позиллипо!
🎙️ — Серьёзно, Карла? Ты предлагаешь нашим слушателям прогулять пятницу? А кто тогда будет поднимать экономику Юга?
🎙️ — Уж точно не наши депутаты, дорогой! Судя по утренним газетам, миланские прокуроры со своей операцией «Чистые руки» добрались уже до римских кабинетов и вчера вечером взяли ещё двоих с чемоданами налички. Говорят, у одного в багажнике нашли четыреста миллионов лир! Интересно, когда эти ребята в мантиях доедут до нашей мэрии? Ладно, не будем о грустном. Прибавьте звук! Ставим «Rhythm Is a Dancer», новый хит группы Snap!
Под бодрый танцевальный бит, который я отлично помнил ещё по своей молодости, автобус наконец выбрался с прибрежного шоссе на широкую городскую улицу. Я прислонился плечом к стойке окна и жадно рассматривал проплывавшие за стеклом кварталы. Облупленные фасады старых домов с распахнутыми зелёными ставнями, целые гирлянды белья, натянутые прямо над узкими переулками, горы ярких фруктов на уличных лотках и какой-то совершенно безумный поток машин. Маленькие «Фиаты» и юркие мотороллеры «Веспа» лезли во все щели, непрерывно сигналили, а водители высовывались из окон по пояс и с чувством материли друг друга.
Значит, май девяносто второго года. У нас в стране сейчас развал, пустые полки, павловские реформы и малиновые пиджаки, а тут совсем другой мир. Тёплое море, пальмы, пицца, хорошее вино, длинноногие итальянки и твёрдая лира в карманах. Правда, судя по тому, что я помнил о юге Италии, своих заморочек здесь тоже хватало с избытком: безработица, бардак в госконторах и местная каморра, которая подмяла под себя половину городского бизнеса.
А если раскинуть мозгами, мне здорово повезло. Вместо холодного стола в московском морге мне досталось здоровое жилистое тело без единой старой болячки и солнечная Италия весны девяносто второго года за окном. Опыт опера из экономического отдела и пятнадцать лет собственного бизнеса в Москве у меня никто не отнял, голова работает, итальянский понимаю так же легко, как русский. Упускать такой шанс я точно не собирался, даже если начинать придётся с самого низа и с голой задницей.
Автобус зашипел тормозами и остановился на залитой солнцем привокзальной площади Гарибальди. Я поднялся с места и снял с верхней полки своё единственное имущество: потёртую спортивную сумку из чёрного кожзама. Быстро расстегнул молнию и заглянул в основное отделение: две сменные футболки, старые джинсы да пара труселей на самом дне. Негусто, прямо скажем.
Закинув ремень сумки на плечо, я вместе с остальными пассажирами выбрался через заднюю дверь на горячий асфальт. Чтобы не торчать посреди прохода, где уже вовсю толкались приезжие, торговцы всякой мелочью и носильщики с тележками, я отступил в тень под полосатый козырёк закрытого газетного ларька и первым делом проверил карманы джинсов.
Пальцы нащупали тощую пачку мятых бумажек: три купюры по десять тысяч лир да одна пятёрка. Тридцать пять тысяч лир. Вот же балбес малолетний! Похоже, краденый мотоцикл он с перепугу отдал перекупам раз в десять дешевле реальной цены. На эти деньги можно было от силы пару раз поесть и переночевать в какой-нибудь дыре.
Ну да ладно, с деньгами разберёмся чуть позже, не впервой. Сначала стоило поесть, выпить чего-нибудь и прикинуть, куда двигаться дальше.
Я оглядел толпу и засмотрелся на девушку у светофора, метрах в десяти от меня. Она была так хороша, что даже водители непроизвольно притормаживали. Высокая длинноногая брюнетка стояла в узком алом платьице на тонких бретельках, едва доходившем до середины загорелых бёдер. Лифчика на ней явно не было, а когда она переступила с ноги на ногу и поправила ремешок сумочки на плече, платье ещё плотнее обтянуло грудь и аппетитную попку.
Девушка поймала мой взгляд, чуть приспустила тёмные очки на переносице и оглядела меня с головы до ног. Даже улыбнулась, но тут к тротуару подкатило жёлтое такси, и она, ещё раз глянув на меня, села на заднее сиденье.
Я проводил машину взглядом и довольно хмыкнул. Я и в сорок семь засматривался на красивых женщин, но уже успел подзабыть, как быстро заводится молодое тело от одного такого взгляда. Да и девчонки на высокого плечистого парня в девятнадцать лет смотрят куда охотнее, чем на мужика под полтинник.
Только я собрался шагнуть к переходу, как из-за белого фургона у обочины вышли трое местных парней. Они явно пасли пассажиров с междугородних автобусов и уже пару минут присматривались ко мне, оценивая одинокого паренька с дешёвой сумкой.
Двое в мятых спортивных костюмах встали у фургона и отрезали мне путь к площади. Третий сунулся под козырёк и подошёл ко мне вплотную. На вид старшему было лет двадцать пять: небритая наглая физиономия, джинсовая безрукавка поверх майки и толстая позолоченная цепочка на шее.
— Эй, парень, с гор спустился, что ли? — с кривой ухмылкой спросил он, оглядывая мои потёртые джинсы и стоптанные кеды.
— Ну, приехал, — спокойно ответил я, не снимая ремня сумки с плеча, но на всякий случай чуть перенеся вес тела на правую ногу. — А ты кто такой будешь?
— Смотри-ка, борзый какой попался, — усмехнулся вожак и подался ближе, а в его правой руке сухо щёлкнул фиксатор небольшого выкидного ножа. — Ты на нашей точке стоишь, деревня. С тебя полтинник. За неаполитанский воздух. Выворачивай карманы, пока карабинеры на углу кофе пьют.
Расчёт у троицы был простой и сто раз проверенный на приезжих работягах: зажать за фургоном в слепой зоне, напугать пером, забрать наличку и раствориться в вокзальной толпе. Они приняли меня за перепуганного пацана из деревни. А мелкую уличную шваль, которая трясёт приезжих на вокзалах, я терпеть не мог ещё со времён своей службы опером.
— Не, мужики, полтинника у меня точно нет, — пробормотал я, будто и вправду струсил. Левую руку я опустил в карман джинсов, словно полез за деньгами, и заодно придвинулся на полшага. — Сейчас достану, что осталось…
Старший довольно оскалился и на долю секунды опустил взгляд на мой карман. Большего подарка мне было не нужно.
Устраивать тут боксёрский поединок я не собирался. Против троих, да ещё с ножом, нужно было действовать быстро, поэтому я сразу коротко и жёстко пнул главаря в колено. Под штаниной сухо хрустнуло, нога подломилась, и он со всхлипом качнулся вперёд, а я тут же развернул корпус и ударил его правым локтем в переносицу.
Кровь брызнула на джинсовую безрукавку, выкидной нож со звоном выпал из разжавшихся пальцев и улетел под днище фургона. Тот, что стоял ближе, дёрнулся было ко мне, выдирая руки из карманов спортивок, но я уже шагнул наперерез и коротко пробил костяшками пальцев ему в кадык. Этого хватило с головой: тощий судорожно захрипел, схватился обеими руками за горло и согнулся пополам. Его напарник перевёл взгляд с лужи крови под лицом старшего на задыхающегося приятеля, заметно побледнел и попятился к проезжей части.
— Ещё шаг в мою сторону, и ляжешь рядом с ними, — тихо пообещал я, глядя ему прямо в глаза.
Повторять не пришлось: парень развернулся и рванул через площадь прямо между гудящими машинами.
Вся стычка за ларьком заняла от силы секунд десять. Я быстро огляделся, убедился, что никто в нашу сторону не бежит, и присел на корточки возле старшего. Тот глухо стонал на горячем асфальте и обеими ладонями зажимал разбитый нос. Без всяких колебаний я вытащил из заднего кармана его джинсов пухлый кожаный бумажник. Там лежали две крупные купюры по сто тысяч лир с портретом Караваджо и ещё пять десяток, всего на двести пятьдесят тысяч лир. Наличку я одним движением переложил в передний карман к своим тридцати пяти тысячам, а пустой лопатник с водительскими правами бросил обратно ему на грудь.
— Приложи что-нибудь холодное к носу, — негромко бросил я ему напоследок, после чего поднялся, поправил ремень сумки на плече и не спеша вышел со стоянки на шумный проспект Умберто Первого.
На душе сразу стало заметно веселее. Дышалось легко, руки в драке я не повредил, а двести восемьдесят пять тысяч лир уже приятно оттягивали карман джинсов. Правда, стоило мне отойти на пару кварталов от вокзальной суеты в сторону старого центра, как в животе громко и требовательно заурчало. Прежний хозяин тела не ел со вчерашнего дня, а после драки есть захотелось ещё сильнее.
Я свернул в переулок, и сразу потянуло печёным тестом, базиликом и чесноком. В двадцати шагах обнаружилась небольшая семейная пиццерия с открытым прилавком и парой пластиковых столиков на тротуаре под тентом. В глубине зала у раскалённой дровяной печи орудовал пузатый хозяин с лопатой на длинной ручке, а за стойкой скучала симпатичная черноглазая девчонка лет двадцати в коротком белом фартуке поверх обтягивающей майки.
— Мне бы чего-нибудь поесть, да побыстрее, синьорина, а то прямо у вашего прилавка от голода свалюсь, — с улыбкой сказал я, подходя к стойке.
Она заметила, куда я смотрю, и даже чуть выгнула спину.
— «Маргарита» только из печи. Если с собой, сложу вчетверо! — охотно предложила она и улыбнулась мне как старому знакомому.
— Давай две и бутылку пива похолоднее, синьорина, — сказал я, доставая из кармана десятитысячную купюру. — И, может, подскажешь, где тут купить газету с объявлениями? Хочу снять комнату.
— Да вон на подоконнике вчерашнюю «Иль Маттино» забирай бесплатно, всё равно на растопку пойдёт! — откликнулась она, отсчитала мне полторы тысячи лир мелочью и поставила на прилавок запотевшую бутылку «Перони» вместе с двумя горячими свёртками из плотной серой бумаги.
Поблагодарив девушку и подмигнув ей на прощание, я забрал газету и устроился за свободным столиком на улице. Корочка хрустела, моцарелла тянулась, а густой томатный соус был сладковатый. Первую пиццу я прикончил за пару минут, запивая ледяным светлым пивом. Утреннее солнце уже припекало по-летнему, пахло морем и крепким кофе из соседнего бара, а мимо по старой брусчатке то и дело проходили загорелые итальянки в лёгких летних юбках. Некоторые из них поглядывали на меня.
Я вытер руки бумажной салфеткой, придвинул к себе второй свёрток и развернул газету на странице с частными объявлениями о сдаче жилья. Оставаться на ночь в привокзальном районе с его вечным шумом, ворьём и грязными отелями мне совершенно не хотелось, поэтому комнату я искал поближе к морю. Пусть небольшую и старую, зато в нормальном месте. Если ещё и с хорошим видом, будет отлично.
Я медленно провёл пальцем по газетным строчкам, пропуская дорогие варианты и всё, что на дальних окраинах, пока взгляд не зацепился за короткое объявление внизу колонки, которое кто-то до меня уже обвёл шариковой ручкой:
«Санта-Лючия, Вико Санта-Мария, 14. Меблированная комната на верхнем этаже с выходом на крышу и видом на залив. Только для спокойного жильца с прямыми руками. Спросить синьору Розалию».
— С прямыми руками, значит… — задумчиво пробормотал я, допил остатки холодного пива и сложил газету пополам. — Что ж, синьора Розалия, посмотрим, что у вас там сломалось.
Опубликована аудио версия https://author.today/audiobook/686142
Как читатели оценили книгу
Скачать книгу «Чужие девяностые. Том 1» бесплатно
Возьмите с собой в FB2, EPUB или TXT — без регистрацииОтзывы и комментарии
Как вам книга? Расскажите тем, кто ещё только выбирает
Пока никто не высказался — ваше слово будет первым.